Мягкие лапы, да когти остры

Затишье нервировало Брока, как и то, что в «Дубах» просиживать теперь не было никакого смысла, а рвануть могло в любой момент. Никто же не знал, когда кончится терпение у королевского семейства и они попытаются прояснить обстановку. Стоило отдать должное Хелене, жила она точно так, как и до всего этого, ничем не выдавая то, что в её доме появился новый жилец, только ребёнка перестала водить в детский сад. Брок всё так же, как в начале своей работы, приезжал в пентхаус принца, забирал его Высочество, возил по великосветским тусовкам, на показательные блядки, и из изменений заметил лишь то, что приходящая прислуга сменилась да в комнатах обновили следящие устройства. Принц же пил, гульбанил и трахался, всё чаще и чаще появляясь в обществе своего двоюродного брата, хоть удовольствия, насколько знал Брок, от этого не испытывал. Через пару недель такого загула, неизменно заканчивающегося завтраками во дворце, Джек сказал Броку: — Король вечером едет в паломничество. Его шофер сломал ногу, так что повезешь его ты. Эндрю передознётся, дядя кинется к нему, а я поговорю с Томасиной. — И, помолчав, тихо добавил: — Я скучаю по тебе. — Ничего, скоро всё закончится, — пообещал Брок, сам не до конца во всё это веря. Оставаться более-менее наедине получалось только вот так — в машине, где никто не слушал разговоры и можно было хоть ненадолго поддаться чувствам, рассказать, что накипело. Брок бесился внутренне, не выдавая собственного раздражения, ведь ничего поделать он не мог, за принцем слишком уж пристально следили, а тот всего лишь идеально следовал образу. — Я тебя люблю, — тихо сказал Джек. — Если всё выгорит, если отец вернётся, он примет закон об однополых браках. И… давай тогда поженимся? — Думаешь, твой отец оценит кошака в семействе? — кривовато усмехнулся Брок, чувствуя, как быстрее забилось сердце. Он-то даже не мечтал в эту сторону. Ведь что могло быть у них с принцем общего? Да, они могли разговаривать обо всём на свете, молчать рядом друг с другом, соприкасаясь лишь кончиками пальцев, так, чтобы никто ничего и заподозрить не мог. Но они из слишком разных прослоек этого общества. Да и из-за кота и его способностей Сайлас столько лет просидел в тюрьме только за желание уйти от жены к любимой женщине. Пусть у Брока и лежал в бардачке конверт с банковской картой для кота, занявшего место короля, пусть именно вся эта ситуация и сблизила их с Джеком, но вечно борьба длиться не могла. Кто-нибудь да пал бы её жертвой. — Дети будут от меня, — живенько сказал Джек. — Это единственное папино условие. Ну и с Сетом не ругаться, он наследник второй очереди после меня, если я вдруг умру бездетным. — Пусть всё будет так, — согласился Брок, всё же не очень уверенный в такой неожиданной толерантности короля. Скорее всего, он был просто пока не в курсе, с кем ему предстояло породниться. Джек же с отцом вроде не разговаривал. Не было возможности ни связаться нормально, ни увидеться. А кот — это всё-таки не левый мужик. — Что с королевой делать планируете? — перевёл тему Брок. — Она-то переменам не очень обрадуется. — Кроссов казнят за измену, королеву — в тюрьму пожизненно, — равнодушно сообщил Джек. — И не думай, мы с отцом о моей личной жизни поговорили, и не раз. О том, что говорили они, пока Джек сидел в клубном сортире, то и дело спуская воду, он Броку сообщать не стал. Как-то это было неромантично. — Разве я об этом думал? — удивился Брок, бросил взгляд на Джека из-за плеча, в очередной раз поражаясь его проницательности. — Брехня всё это, Джек, брехня. Брок и себе не хотел признаваться в том, что банально трусил оказаться за бортом жизни принца, как очередной бывший, Джо, например. — Папа знает, что у тебя хвост. Сказал, что принц-консорт с хвостом поможет Гильбоа сблизиться с Вакандой, — улыбнулся Джек. — Намекни тому коту про Ваканду. Ему хватит денег, чтобы сделать отсюда лапы в любую страну мира. — Ваканда даже для котов является сказочной страной. О ней слышали многие, но вот собраться и поехать решались единицы, а доехали ли, и вовсе неизвестно, — поделился Брок, уже третий раз сворачивая на одном и том же перекрестке. — Но намекнуть намекну, чего уж там, главное, чтобы кошак меня послушался. Как бы Броку ни хотелось забить на всю конспирацию, остановиться где-нибудь, обнять Джека, поцеловать его, но он только кружил по району, давая им возможность хотя бы наговориться всласть. — Высаживай меня, — вздохнул Джек, когда они в очередной раз проехали мимо небоскреба, в котором был пентхаус принца. Брок свернул к обочине, остановил машину и, не оглядываясь, выдохнул: — Я всё для тебя сделаю, просто знай это. Джек подался вперёд, перегибаясь через спинку водительского сиденья, и поцеловал Брока в ухо. — Главное — выживи, — сказал он. *** Сайлас Бенджамин, причёсанный и подстриженный, чисто выбритый, с красиво уложенными волосами, в идеально сидящем по фигуре костюме, уверенным шагом вошёл в кабинет своей жены. — Здравствуй, дорогая, — улыбнулся он, заходя со спины, наклонился над плечом Розы и шепнул ей на ухо: — Я вернулся. Роза вздрогнула, замерла, словно окаменела. — Сайлас? Ее плечи подрагивали, чашка тонкостенного фарфора ходила в тонких пальцах ходуном. — Как… как ты сюда попал? — Так ведь я никуда и не уходил, Роза. — Сайлас навалился на жену, больно прижимая её совсем не аристократические запястья к столешнице. В кабинет чёрными тенями скользнули парни из гвардейской разведывательной роты сто двадцать седьмого полка — ребята, натасканные Джеком и преданные ему и Сайласу. Двое надели на королеву наручники, скрутив её руки за спиной, а прочие принялись потрошить шкафы, на удивление несерьёзный сейф, ящики письменного стола. — Прекрати! — срываясь на фальцет, заголосила Роза, дёрнулась из захвата, зашипела разозлённой змеёй, когда ее дёрнули обратно и толкнули на кресло. — Ты не посмеешь так со мной! Это я тебя сделала! Без меня и денег моей семьи ты никто! Слышишь, Сайлас, ты никто! Ты даже верен мне не смог быть! То мерзкое создание лучше тебя было! Оно меня никогда и ни за что не предало бы! — Да-да, — покивал Сайлас. — Замученный, голодный, сломленный пытками кот, конечно, тебя бы не предал. В камеру её и поставить охрану. Роза вырывалась, кричала что-то, поливая мужа отборной бранью, абсолютно не приличествующей даме её положения, но молчаливые гвардейцы с каменными лицами увели королеву прочь, оставив короля в кабинете уже бывшей жены. — Ваше Величество, Эндрю Кросс в больнице, введён в искусственную кому, прогнозов обнадёживающих нет. Уильям Кросс задержан и помещён под охрану, — отчитался один из гвардейцев и вытянулся в струнку. — Жду дальнейших распоряжений. — Томасина Редли, — сказал Сайлас. — Кто с принцем? — Её доставят. Его Высочество у себя, под охраной личного телохранителя. — Отлично, — кивнул Сайлас. — Вызовите генерала Абнера. И Его Высочество с телохранителем. Гвардеец откланялся, и в бывший кабинет королевы, сдержанно постучавшись, вошла Томасина. — Ваше Величество, мне поискать работу где-то в другом месте? То, что Томасина Редли была предана Кроссам, ни для кого не было тайной. — Арестовать её, — лениво протянул король. — По обвинению в соучастии в государственном перевороте, покушении на короля и принца Джонатана. Тебя повесят, Томасина. Но сначала я тебя выпотрошу. Лично. — Сайлас протянул руку вперёд, показывая сильную ладонь. — Давно не практиковался, правда, но не Джеку же такое поручать. На её лице не дрогнул ни один мускул, только взгляд заметался по стенам кабинета, но стоило рукам гвардейцев опуститься на её плечи, застыл, словно омертвел. Выводили Томасину в полной тишине. Она не кричала, не рвалась, как королева до этого. — Расчищаешь этот серпентарий, Ваше Величество? — с усмешкой поинтересовался генерал Абнер, входя в кабинет. — Кресло хочу из змеиной кожи, — ответил Сайлас, подошёл к Абнеру и обнял его. — Ну, какая сволочь моего мальчика чуть не угробила? — К шурину своему с такими вопросами, — усмехнулся Абнер, хлопнул короля по спине. — Он же в одну ночь всю военную верхушку обезглавил, списал в запас и своих людей поставил. Правда, чем ему принц не угодил, хрен знает. Может, своего ублюдка на его место прочил, но тот породой не вышел и характером. — Я с Кросса шкуру ремешками спущу, — пообещал Сайлас. — Узенькими. Медленно. Но потом. Пусть помаринуется. Видел я в каком-то фильме, что с отощавших кожу снимать легче. Абнер, хрен ты старый, у тебя всё готово для обратного переворота? Тряхнём стариной? Захватим банки, СМИ и электростанции? — Наконец-то что-то настоящее! — Абнер хлопнул себя по бёдрам. — А потом Геф, заебался я смотреть на эту толкотню у сортира. Может, шурин твой и был неплохим финансистом, но руководитель из него, как из дерьма пуля. Реку-то мы просрали, как и другие земли рядом. Ставь своего мальчишку во главе — и можешь почивать на лаврах его успехов. Сайлас усмехнулся, но ничего не сказал. Молод ещё Джек для командования армией. Полковником будет.