Вопрос доверия

Никогда до этого момента у Вадима не было секса в оранжерее, секса с заказчиками и секса с людьми почти в два раза младше него. «Что ж, всё когда-то случается впервые», — подумал он философски, опускаясь на колени. Остальное было, в общем-то, знакомо: чужой член во рту, чужие пальцы в волосах, чужие шумные вздохи и стоны. — Это разовая акция? — спросил Вадим после того, как они закончили. — Посмотрим, — ответил Алтан, оглядываясь в поисках какой-нибудь тряпки, чтобы вытереть ладонь от его спермы. Вадиму в этом плане повезло больше: сперму Алтана он проглотил, поэтому и вытирать ничего не пришлось. Хотя тогда ответ прозвучал неопределённо, теперь Вадим понимал, что с этого «посмотрим» и начались их более тесные отношения. Теснее некуда. Второй секс произошёл в том же духе: спонтанно, быстро, за пределами кровати. Алтан целовался горячо и страстно, подставлялся под руки Вадима и сам лапал его везде, куда мог дотянуться. Они были на одной волне, и мысли о том, что что-то в их сексе может пойти не так, даже не возникало. На третий раз до кровати они всё-таки добрались. Почти не отрываясь от его губ, Вадим уронил Алтана на постель, расстегнул ремень на его брюках и уже стал стягивать штаны. Ладонь Алтана упёрлась ему в грудь, и Вадим приостановился. — Стой, подожди… — жарко дыша, сказал Алтан. Вадим ухмыльнулся и приник губами к его шее. — Не хочу останавливаться, — прошептал он на ухо Алтану и втянул в рот мочку. Давление на грудь стало ощутимее, но он не придал этому значения, продолжая мокро зацеловывать его шею, пока Алтан не толкнул его сильнее и щёку вдруг не обожгло звонким ударом ладони. Вадим замер и в этот момент понял, что немного заигрался. Алтан смотрел зло. На щеках выступили желваки, от тяжелого и раздражённого вздоха даже расширились ноздри. Он уже был растрёпан, прядки кое-где повылезали из туго заплетённых кос, и снятые очки делали его взгляд немного растеряннее, а его самого — как будто беззащитнее, и в какой-нибудь другой раз Вадим, вероятно, хохотнул бы от этой забавной грозности взъерошенного котёнка, но сейчас отчего-то было не до смеха. — Я же сказал: стой, — отчеканил Алтан. — Всё, всё, — Вадим слегка отдалился. — Просто поддразнил, извини. Алтан натянул штаны и, отодвинув его, встал с кровати, подошёл к зеркалу. Вадим в растерянности смотрел, как он снимает украшения на кончиках косичек. Алтан поймал его взгляд в отражении. — Можешь идти, я не задерживаю, — сказал он. — Секс кончился. — Да я понял, что кончился, — откликнулся Вадим, выходя из ступора и поднимаясь с кровати. — А что вы попросить-то хотели? Просто из интереса. Алтан смерил его холодным недовольным взглядом. Привычно, но на этот раз вдруг вызвало стыд. — Собирался сказать, что пока не хочу быть снизу. Но какой смысл, если ты не слушаешь? Вадим захотел немедленно возмутиться несправедливому наговору, но быстро понял, как глупо сейчас будет выглядеть его бравирование. «Да я всё слушаю, я замечательный любовник! Да ты знаешь, сколько у меня секса было? Я трахаться начал, когда ты под стол пешком ходил, и никто никогда не жаловался, вот такой я растакой!» Что бы он ни возразил, прозвучало бы оно в стиле этой херни, а ему так не хотелось. Поэтому Вадим повторил серьёзно: — Извините. Я не собираюсь ничего без вашего согласия делать, этого ещё не хватало. — Я хочу знать, что ты остановишься, если я попрошу. Остановишься сразу и без пощёчин. И я тоже остановлюсь, если попросишь ты. Алтан вернулся в кровать, откинулся на подушки и уставился в телефон. Вадим кивнул и невольно усмехнулся: — Вас понял. Впредь всё согласую с начальством, действую без самоуправства. Алтан скривился, но в этот раз раздражение было явно напускное. — Ой, только не надо ещё и в секс тащить работу. Просто спрашивай, предупреждай и слушай. Не хочется, чтобы я однажды сказал тебе «нет», а ты решил, что лучше меня знаешь, хочу ли я твой член в заднице. Не такая великая наука, — потом посмотрел на Вадима и уточнил: — Но на сегодня уже всё, настроение пропало. — Да понял я, понял, сегодня мы на самообслуживании, — ответил Вадим с улыбкой. — Я переживу. Вот зубочистку вместо кое-чего в рот засуну — и переживу. Алтан хмуро взглянул на него из-под бровей, но произнёс почти беззлобно, с оставшимся, но уже угасающим недовольством в голосе: — Зубочистку, значит? Иди уже. Весь оставшийся вечер слова Алтана всё никак не лезли из головы: недоверие всё-таки неприятно укололо. Неужели такое впечатление он производил? Человека, который будет давить и решать за кого-то? Нет, конечно, Вадиму больше нравился страстный секс, спонтанный, жаркий, почти жёсткий, в котором оба чуть ли с ума не сходят от желания — как в прошлые два раза с Алтаном. Ему и везло-то обычно на таких партнёров, а там уж когда на одной волне, то и разговаривать особо не нужно, тела сами говорят. И подоминировать он любил время от времени. Но чтобы, например, пихать без спроса или намеренно игнорировать недовольство партнёра — за кого его держат вообще?! «Спрашивай, предупреждай и слушай», значит. Ну, ладно, попробуем. Вадим, по правде говоря, не питал никаких ложных надежд. Напротив, он даже думал, что такой секс — до скуки нежный, как он себе представлял — ему быстро надоест. Реальность, как это обычно бывает, оказалась иной. Когда в следующий раз Вадим попробовал просто описать свои действия, сработало нечто вроде эффекта домино. Алтана прошибло дрожью от тихого голоса, он весь прильнул ближе, и Вадим почувствовал, как от одной его реакции сильнее твердеет член, а во рту пересыхает. — Я вылижу тебя всего: шею, соски, живот, член, — шептал Вадим; Алтан сильнее сжимал его волосы, прижимая к себе, и тогда даже пришлось говорить: — Полегче, полегче, больно, — и хватка слабела. — Только без засосов, — сквозь стоны просил Алтан. — А здесь? — Вадим гладил раскрытой ладонью по его груди. — Здесь никто не увидит. И Алтан после секундного колебания всё же кивал: — Хорошо, тут можно. Одним словом, опыт оказался наиприятнейший, и Вадим с удовольствием его повторял. «Я тебе отсосу». «Вылижу, не против?». «Хочу между бёдер». «Я пальцами, можно?». И каждый вопрос, каждая реакция: взгляд, вздох, облизывание покрасневших губ, подкидывание бёдер, — откликались в нём нарастающим возбуждением. Пока у них был только один секс с проникновением — с Вадимом в позе наездника (в такой серьёзный момент было тяжело не пошутить: «Ай вона тэйк э райд он ё диско стик», — и он, конечно, не сдержался). Алтан же, как ему показалось из их разговоров, вообще не был большим фанатом анала в принимающей роли, но попытаться стоило. Поэтому он спросил: — Я пальцами, можно? И, отняв ладонь от члена, скользнул под подтянутые выбритые яйца — но остановился, не касаясь входа, ожидая ответа. Алтан закивал. Его грудь тяжело вздымалась. — Да, хорошо… Можно… Он потянулся за подушкой, подложил под поясницу. Вадим вылил на пальцы больше смазки, осторожно обвёл вход и, увлекая Алтана в новый поцелуй, проник одним внутрь. Алтан подался навстречу, заставляя войти глубже. Разорвав поцелуй с громким мокрым звуком, он спросил: — Отсосёшь? С пальцами внутри. — Почему бы и нет, — ответил Вадим, поцелуями спускаясь ему на грудь. — А целоваться потом… — он широко облизнул затвердевший сосок и, осторожно вставив второй палец, продолжил медленно массировать изнутри. — Целоваться потом будем? Ужасно… ужасно хочу с тобой целоваться. Алтан усмехнулся. — Любишь мой рот? Вадим посмотрел на него снизу вверх. Растрёпанный, разгорячённый, губы покрасневшие. — Очень. Алтан удивлённо выгнул бровь: — На этот раз без шуток? Вадим снова коснулся губами живота, скользнул языком в пупок, одновременно начал двигать пальцами внутри, слегка сгибая их, и услышал слабый стон. — Так вам, оказывается, нравятся мои шутки, ваше золотейшество? — спросил он, потираясь щекой о член. — Тогда слушайте. Люблю ваш рот, но ваш член люблю ещё больше, — сказав это, Вадим поймал губами головку и обвёл её языком. Алтан, простонав, толкнулся вверх, как бы прося большего, и Вадим свободной рукой прижал его за бедро обратно к кровати. Ладонь легла ему на затылок, длинные тонкие пальцы пробежались по волосам, но Алтан не давил и не требовал ни жестами, ни словами. Вадим сосал медленно, пропускал член до горла и потом неторопливо выпускал изо рта, продолжая двигать внутри Алтана пальцами. Тот то и дело вздрагивал, и дрожь становилась всё крупнее. Вадим добавил третий палец и медленно ввёл все три до костяшек, Алтан протяжно простонал, подаваясь навстречу и насаживаясь сам. Вобрав член до горла, Вадим сглотнул, Алтан издал звук, скорее похожий на подавленный вскрик, и смешно дёрнул ногой. — Стой, стой, подожди, — попросил он слабым голосом и аккуратно потянул за волосы вверх. Вадим подчинился и послушно замер. Алтан, закрыв глаза, крепко сжимал простыни и тяжело дышал. — Что такое? Вынуть? — Нет, просто… Почти кончил… — ответил Алтан. — Не хочу пока, хочу подольше. Вадим понятливо обхватил его член у основания. — Помучить тебя, значит? Пальцами? — Да, — мягко выдохнул Алтан, и от одного этого звука Вадим сам чуть не задохнулся. Невыносимо сильно захотелось потрогать собственный член, который он успешно игнорировал до этого момента, да вот незадача — обе руки были заняты Алтаном. — Слушай, окажи услугу, — попросил Вадим и, когда Алтан открыл глаза, взглядом показал ему вниз. Длинные пальцы с чёрными ногтями обхватили его член у головки, и Вадим тихо промычал от удовольствия. — Только от этого? От моих пальцев? — спросил Алтан с плохо скрываемым самодовольством. — Ты от моих тоже стонешь, — парировал Вадим, двигая ладонью в ритм руки на своём члене, медленно и тягуче. Губы Алтана расплылись в искренней улыбке, и Вадиму немедленно захотелось его поцеловать. «Всегда бы так выглядел», — грешным делом подумал он, но быстро отказался от этой мысли: Алтан был красив любым. Только во время секса становился ласковее и расслабленнее, поэтому и можно было поймать такую его улыбку. Он намеренно надавил кончиками пальцев на простату сильнее, и Алтан издал короткий хныкающий звук, дёрнул бёдрами и провёл кулаком по члену вверх-вниз. Вадим продолжал двигать рукой, и не сразу заметил, что Алтан словно пытается снова поймать один ритм: Вадим вгоняет пальцы до костяшек — Алтан проводит кулаком до основания члена; Вадим вытаскивает — Алтан ведёт до головки. И стонет так сладко, так невыносимо. — Всё, вытащи, — скомандовал Алтан. — Хочу тебя обнять. Вадим не сдержал улыбку. Он медленно вытащил пальцы, напоследок раздвинув их и потом покружив кончиками вокруг входа, и наконец накрыл Алтана собой, приник грудью к груди, губами к губам. Алтан обхватил его ногами за талию, огладил руками спину, Вадим, притираясь, накрыл ладонью оба члена. Алтан стонал и всхлипывал в поцелуй, изредка отрываясь, чтобы вдохнуть, пока Вадим работал рукой. Хотя ладонь у него была крупная, с двумя членами в ней всё равно было неудобно, и в конце концов он решил сначала довести до конца Алтана. Он обвёл большим пальцем головку, нажал на уретру, потом задвигал кулаком быстро. Алтан, громко простонав, выгнулся, прижался к нему всем телом, дрожа. Сперма брызнула, пачкая их обоих. Вадим приподнялся на руке и обхватил собственный член. Медленно вздымающаяся грудь с тёмными сосками, живот, измазанный в сперме, приоткрытые зацелованные губы и цепкий взгляд с уже возвращающимся холодом… Вадим зажмурился и кончил с протяжным стоном, добавляя свою сперму к сперме Алтана. Вадим ухмыльнулся. — Вот бы это всё было у тебя на лице. — Правда хочешь? — спросил Алтан с непроницаемым лицом, так что непонятно было, злится он или искренне интересуется. — Просто фантазия, — отмахнулся Вадим, поднимаясь. Он вышел в ванную и вернулся с влажным полотенцем, чтобы вытереть сперму. Алтан смотрел на него задумчиво. — Если правда хочешь, я не против, — сказал он. — О? — У меня есть встречное предложение. — Весь внимание. — Хочу тебя тоже помучить. Дрочить тебе, пока ты не заплачешь. Вадим облизнул сухие губы. Заманчиво. — Прямо таки заплачу? Алтан не сдержал хищную улыбку: — Хотелось бы. Но необязательно. Вадим бросил полотенце на пол, лёг рядом с Алтаном и прикрыл их одеялом. Тот положил голову ему на грудь, и Вадим с готовностью приобнял его, погладил его по голове, убирая волосы от лица, по плечу. — Любишь ты, конечно, всё контролировать. Все эти разговорчики в процессе… Я не против, мне тоже нравится. Просто пища для размышлений: не устаёшь от такого? Алтан слегка задумался. — Это не вопрос контроля, это вопрос доверия, — сказал он. — Я же говорил: хочу знать, что ты будешь ко мне прислушиваться. Хочу доверять. — Ага, помню, «без самоуправства», все дела. Ну, и как? Какой ответ? — Что?.. — Если это «вопрос доверия», на него должен быть ответ. Какой ответ касательно меня? Заслужил? Алтан одарил его красноречивым взглядом, который можно было трактовать примерно как: «Ты дурак?» — Сам как думаешь? — Ну-у, — потянул Вадим, — думаю, что ваше доверие ко мне ещё надо укреплять и укреплять. Но я готов трудиться, пока совсем не заебу. Если вы понимаете, о чём я. Он думал, что Алтан после такого закатит глаза и скажет что-нибудь очень уж язвительное, но вместо этого тот издал усталый смешок, а в его голосе Вадиму послышались спокойствие и удовлетворение: — Уж будь добр.