Чёрное кладбище звёзд

осень, 23 октября

      Холодные дождевые капли медленно стекали по тёмным кудрявым волосам, тихо падая на плечи и дальше быстро, словно соревнуясь друг с другом, сбегая вниз по зачарованной одежде. Парень убрал одну руку в карман своих брюк, трепетно сжав в ладони маленький кулон, который ему отдала кузина перед самой своей смертью. Он ещё юношей подарил ей эту подвеску несколько лет назад, в день свадьбы младшей из сестёр Блэк с Люциусом Малфоем. Кулон должен был послужить ей оберегом от всех невзгод, но у судьбы на этот счёт оказались совершенно другие планы.       Регулус опустил голову, прикрыв глаза. В воспоминаниях невольно промелькнул жизнерадостный взгляд и лёгкая улыбка на губах совсем юной леди Малфой, облачённой в белое свадебное платье. В тот момент Нарциссе было столько же, сколько и ему сейчас. С тех пор ему она казалась самым счастливым человеком на свете, какого только можно повстречать, ведь была способна в любой ситуации искренне улыбаться. И даже смертельная болезнь, которая настигла её полгода назад, не смогла стереть с лица молодой аристократки ласковую улыбку. Такой юная и красивая девушка навсегда останется в воспоминаниях всех членов семьи: внешне непокорённой и гордой, но открытой и нежной в душе; обжигающая приятными чувствами сердца поражённых её утончёнными манерами и мягким, словно успокаивающим, голосом.       Горькая ухмылка исказила лицо младшего Блэка. Нарцисса была очень близка ему, и от этого в душе становилось ещё более мерзко. Сердце болезненно сжималось в груди и становилось трудно дышать от осознания того, что больше никогда в жизни он не сможет увидеть её искрящиеся глаза и услышать заливистый смех, похожий на ласковый щебет птиц. Она мечтала о детях, но судьба вновь обошлась с ней слишком жестоко, вознаградив двумя выкидышами, но всё же она искренне обрадовалась, узнав от Регулуса, что тот скоро станет отцом.       Небо над головой стало тёмно-серым, а в отдалении послышался гром. Истошно закаркали и взлетели в небо чёрные вороны, сидевшие на голых ветках, которые сильно покачнулись от очередного порыва ветра. Неподвижными остались лишь холодные гранитные плиты со знакомыми именами, объединёнными некогда одной фамилией. Блэк. Каждый носивший эту фамилию множество раз слышал, что быть Блэком — чуть ли не то же самое, что быть королевской крови... Но всё же от смерти это ещё никого не спасло, и теперь на их фамильном кладбище стало на одну могилу больше.       Регулус одиноко стоял вдалеке ото всех, одетый в чёрное, как и остальные. Но он не мог подойти ближе, ведь не оказалось внутри сил даже взглянуть на могилу кузины. Парень чувствовал, стоит ему только посмотреть на её имя, выгравированное на сером постаменте плачущего ангела, как он сам окажется рядом с Нарциссой, заживо похороненный в сырой земле.       Если беспощадная смерть решилась так рано забрать такое прекрасное создание, каким была младшая из сестёр Блэк, его самого будет ждать не лучшая участь...       Регулус услышал сквозь шум дождя тихие шаги прямо за своей спиной, но оборачиваться не стал. На его плечо легла тяжёлая ладонь брата, слабо сжав, стараясь пусть и немного, но всё же поддержать. Хотя Сириус и не был так близок с Нарциссой, как младший брат, и совсем не любил её мужа, но всё же и ему она была дорога. И ещё он прекрасно знал, как любил и ценил их хрупкую и нежную кузину его младший брат.       — Нарцисса не должна была уходить так рано, — шёпотом произнёс Регулус, тяжело вздохнув, и с болью поджал губы. — Ей было всего двадцать три...       — К сожалению, мы не в праве выбирать, когда нам нужно умереть. Жизнь непредсказуема и быть полностью уверенным даже в завтрашнем дне невозможно, — ответил ему Сириус, слегка похлопав брата по плечу, и убрал руку в карман брюк, достав оттуда пачку с сигаретами. — Трудно найти хотя бы одного члена нашей семьи, кто прожил лёгкую и счастливую жизнь. Каждого из нас в конечном итоге настигает проблема, с которой мы уже не сможем справиться. Наша фамилия проклята, Регулус, и вряд ли мы станем исключением.       Достав сигарету и зажав её в зубах, Сириус поднёс к ней кончик волшебной палочки и закурил, после чего наколдовал небольшой прозрачный зонт над своей головой. Регулус взглянул на брата, кудрявые волосы которого также намокли от дождя. Сириус не смотрел на него, молча делая очередную затяжку и выдыхая горький сигаретный дым. Серо-голубые глаза были прикованы к могиле Нарциссы, чьё тело теперь навсегда останется под землёй. Он говорил честную правду, не пытаясь скрыть всей жестокости настоящей жизни, которую многие усердно пытаются не замечать. Регулус и сам понимал это.       — Цисси ненавидела, что ты куришь, — сухо и с укором произнёс бывший слизеринец.       Сириус холодно усмехнулся, сделав ещё одну затяжку, а после бросил практически целую сигарету на землю и слегка вдавил её носком ботинка. Убрав зонт и не говоря ни слова, парень развернулся и направился в сторону расположенных в отдалении под старыми дубами двух могил. Регулус бесшумно последовал за ним.       Вдалеке вновь послышались глухие раскаты грома. Над головой с шумом пролетели вороны, ища где можно было скрыться от приближающейся грозы.       Остановившись напротив каменных плит, Сириус коснулся рукой одной из них, тоскливо улыбнувшись.       — Здравствуй, Андромеда, — прошептал он, мягко проведя ладонью по гладкому надгробию, смахивая с него дождевые капли.       Прикрыв глаза, парень тяжело вздохнул, а после шагнул к соседней плите, меньшей практически в два раза, и аккуратно встал перед ней на одно колено. Взмахнув палочкой, он наколдовал рядом на земле маленькую статуэтку чёрной собаки, держащей в зубах ярко-алую розу.       — Пусть он охраняет твой вечный сон, малышка Дора...       На языке всё ещё чувствовался горький привкус сигарет. Сириус поднялся на ноги, последний раз бросив пустой взгляд на могилы кузины и племянницы, а после вернулся к Регулусу, наблюдавшему за ним всё это время. На этом кладбище похоронены все те, кто носил фамилию Блэк, и рано или поздно они сами не станут исключением...

декабрь, Литтл-Хэнглтон

      Небольшая деревушка разместилась меж двух холмов, скрываясь от глаз всего остального мира. Несколько невзрачных серых домов, заснеженные тропы... словно давно заброшенное место, но всё же остались некоторые следы того, что здесь продолжали находится редкие жители. Слабый свет в окнах некоторых домов, бродячая собака, с опаской пробежавшая мимо двух путников, чудом забредших сюда поздней ночью.       — Регулус, ты уверен, что мы должны были попасть именно сюда? — сохраняя абсолютное спокойствие спросил Сириус, с наигранным интересом посмотрев на дом, расположившийся на холме.       Тот словно бы возвышался над всей деревней, крича о своём величии, но его окна были заколочены досками, а полуразрушенный фасад зарос плющом, сейчас припорошённым снегом. Сад при доме был вовсе не ухожен и изуродован вандалами. И от былого могущества, каким наградили изначально ныне ветхое здание, не осталось и следа.       — Абсолютно, — уверенно кивнул Регулус, свернув на ещё более узкую тропу.       Достав волшебную палочку, Сириус взмахнул ей, освещая путь. Старые деревья покосились, склонившись над тропой, образуя арку из переплетающихся между собой ветвей, тихо поскрипывающих на ветру, а по краям тропы под снегом прятались разросшиеся кустарники, не давая возможности свернуть с проложенного пути.       Слабо поскуливая, бродячая собака последовала за двумя чужаками, держась слегка в отдалении, но всё равно продолжая идти за волшебниками. Животное всё быстрее сокращало расстояние между ними, быстро перестав бояться не обращающих на неё внимания людей. Подбежав к ноге Сириуса, собака осторожно схватила зубами край его штанины, потянув в противоположную сторону от того, куда они шли, и тут же отскочила назад, заглядывая в глаза парня.       — Чего тебе? — обернувшись, спросил Сириус, недовольно посмотрев на тихо скулящую собаку.       — Ты ей понравился видимо, — усмехнулся Регулус, также остановившись. — Где она ещё такого знатного пса найдёт себе?       — Очень смешно, — огрызнулся старший из братьев.       Собака громко залаяла, смотря куда-то за спину парней, а после трусливо поджала хвост, бегом бросившись прочь, обратно в деревню.       — Это она так на крестраж реагирует, — пояснил Регулус, продолжив идти. — Животные хорошо чувствуют тёмную магию. На них она тоже достаточно сильное влияние оказывает.       Они набрели на ветхую покосившуюся лачугу, больше похожую на небольшой холм, засыпанный снегом, но точно не на дом древнего магического рода волшебников, бывших потомками самого Салазара Слизерина. Стоило им приблизиться к входной двери, на которой висела прибитая гвоздём змея, как оба брата почувствовали холод, пробирающий до самых костей.       Сириус толкнул дверь плечом, на что та в ответ противно заскрипела, отворившись без особого труда. Потолок хижины был покрыт паутиной, а на грязном прогнившем полу лежал плотный слой пыли, такой же, как и на всей остальной мебели.       — Тут определённо давно не убирались, — лениво хмыкнул Сириус, зайдя внутрь, осторожно выверяя каждый свой шаг, чтобы случайно не наступить на сломанные половицы.       — Удивительно, — усмехнулся Регулус, достав волшебную палочку из внутреннего кармана своей мантии. — Люмос максима.       Изнутри хижина действительно выглядела ещё хуже, чем снаружи, грозясь вот-вот развалиться, стоит только до неё дотронуться. Здесь было всего три грязные крошечные комнатёнки, в две из которых можно было пройти через комнату, в которую изначально и попали братья.       — Это второй по счёту крестраж, я правильно помню? — задумчиво спросил Сириус, подойдя к покосившемуся окну и аккуратно отодвинув кончиком волшебной палочки пыльную подранную занавеску.       — Да. Это должно быть кольцо Марволо Мракса.       — Ещё бы знать, как оно выглядит, — усталым шёпотом протянул бывший гриффиндорец и, пригнувшись, прошёл сквозь узкий проём в одну из жилых комнат, равнодушно окинув взглядом её скромное убранство.       Он прекрасно осознавал необходимость всех их поисков, но всё же предпочёл бы провести вечер вместе с Фиби, чем в старой полуразвалившейся лачуге. И с одной стороны Сириус понимал, почему Волан-де-Морт решил оставить свой крестраж в таком убогом месте, ведь так казалось надёжнее и более устрашающе, но всё же спрятать подобную ценную вещицу в защищённый и чистый сейф банка Гринготтс выглядело куда более разумным.       Словно прочитав его мысли, попутно обшаривая шкафы и стараясь приманить крестраж с помощью заклинаний, Регулус негромко произнёс из соседней комнаты: — Я знаю, что один из его крестражей ещё хранится в сейфе Гринготтса у Беллатрисы. Чаша Пенелопы Пуффендуй. Я услышал, как Беллатриса обсуждала это со своим мужем.       — Подслушиваешь чужие разговоры? — с издёвкой усмехнулся Сириус.       — Спасаю мир с помощью отменного слуха, — рассмеялся в ответ Регулус.       Меньше, чем через долю секунды, раздался громкий звон разбившегося стекла. Сириус тут же выглянул из комнаты.       — У тебя всё в поряд...       Пересекаясь обеспокоенными взглядами с младшим братом, бывший гриффиндорец тут же понял, что слегка приоткрытые губы Регулуса означали, что тот сам только что собирался спросить у него то же самое. Бывший гриффиндорец прислонил указательный палец к губам, призывая к тишине, и кивнул в сторону оставшейся третьей комнаты, где очевидно как раз что-то и разбилось. Регулус сразу же понял, на что намекал старший брат, а потому осторожно посветил в сторону полностью погружённого в темноту помещения, стараясь разглядеть что-нибудь.       На полу валялись полупрозрачные осколки мутного ребристого стекла, появившиеся несколькими мгновениями назад.       — Если не хочешь проблем, лучше выйди с поднятыми вверх руками прямо сейчас, — твёрдо приказал Регулус, пока Сириус бесшумно подкрался ко входу в ту комнату, держа наготове волшебную палочку. — Я буду считать до трёх.       С другой стороны стены послышалось тихое шуршание, словно кто-то быстро, но достаточно осторожно, пытался скрыться с места преступления, хотя бежать было уже некуда.       — Раз, — громко начал считать Регулус, не сводя взгляда с края мантии, невольно виднеющегося рядом с дверным косяком. — Два.       Не дожидаясь третьего отсчёта, Сириус зашёл в комнату, схватив человека за ворот мантии и выволок в центральную комнату.       — Ай-ай-ай, — раздался тихий женский голос, когда старший из братьев потянул незваного гостя за капюшон мантии, небрежно стянув тот с головы. — Только не бейте, пожалуйста.       Виновато скривившись и зажмурив глаза, девушка безоружно подняла вверх руки, стоя лицом к Регулусу, свет от волшебной палочки которого полностью освещал комнату. В одной из её ладоней было что-то зажато.       — Фиби? — удивлённо спросил младший из братьев, с недоумением посмотрев на сестру. — Что ты здесь делаешь?       — Я просто немного заблудилась и решила, что вам может быть... — девушка понизила голос до едва различимого шёпота, после чего замолчала, так и не договорив.       Макс чувствовала тяжёлое дыхание Сириуса прямо за своей спиной. Он запретил ей вмешиваться в это, но она ослушалась, несмотря на то, что всё действительно могло быть слишком опасно. Узнала, что они ищут крестражи, хотя так и не смогла понять, что именно это значило, но знала, что так они собираются остановить Волан-де-Морта. Она много дней внимательно слушала их разговоры, по крупицам собирала информацию, желая узнать, чем занимались её братья, и как она могла помочь. Но теперь она понимала, что старший из братьев Блэк действительно будет очень сильно рассержен из-за её излишнего любопытства, а значит ей не миновать проблем.       — Это кольцо вы искали? — с надеждой на снисхождение со стороны парней, спросила Фиби, раскрыв ладонь и показав им свою находку, мирно покоящуюся на поверхности её кожаной перчатки.       — Да, — спокойно кивнул Регулус, достав из кармана мантии небольшую деревянную коробочку, изрезанную переплетениями рун, и раскрыл, протянув Макс. — Положи его сюда и больше не касайся. Особенно голыми руками.       Девушка послушно положила крестраж в шкатулку, которую бывший слизеринец тут же захлопнул, вернув в свой карман.       — Потрясающе, — раздался сухой голос позади Фиби, от которого она невольно вздрогнула. — Это всё, что было нужно? Можем возвращаться?       Макс обернулась, посмотрев на Сириуса, удивлённая тем, что он до сих пор ни слова не сказал ей. Но всё же она поспешила с выводами, что он не станет злиться на неё. Взгляд парня был холодным, его глаза не смотрели на неё, он дожидался ответа Регулуса, не замечая Фиби. Она нарушила ни его приказ, а просьбу не вмешиваться в то, что может быть для неё опасным. Он и без того переживал и беспокоился о ней, через силу смирившись с тем, что Фиби решила стать мракоборцем, что уже представляло серьёзную угрозу её жизни, так теперь она полезла туда, куда не следовало совсем.       — Что такое крестраж? — быстро пролепетала Макс, кивнув на карман Регулуса прежде, чем тот успел ответить на вопрос брата. — Чем он опасен? И как связан с Волан-де-Мортом и Пожирателями смерти?       — Это касается очень тёмной магии, Фибс, — уклончиво ответил бывший слизеринец, опустив вниз голову. — Тебе не стоит лезть в это, — мягко добавил он, а после посмотрел на Сириуса. — Мы можем идти.       Старший из братьев тут же трансгрессировал, не дожидаясь остальных. Он оказался в пустой гостиной их дома на Гриммо двенадцать. Блэк стянул с себя зимнюю мантию, кинув её на спинку дивана и тут же сел в одно из мягких кресел, позвав домового эльфа Кикимера и приказав тому принести огневиски. Взгляд Сириуса пал на догорающие угли в камине, а сам он достал пачку с сигаретами из кармана своих брюк и закурил.       Меньше, чем через минуту, в комнате появились и Регулус с Фиби, продолжая тихо шептаться. Девушка всё ещё пыталась выведать у того хоть что-то о крестражах, но парень упорно продолжал уходить от внятных ответов.       — Тебе лучше поговорить с Сириусом на этот счёт, систр, — с мягкой улыбкой закончил бывший слизеринец и заспешил к выходу из гостиной.       — Но Реджи...       Фиби печально вздохнула, с опаской посмотрев на старшего Блэка. Тот молча курил сигарету, не обращая на девушку никакого внимания, словно всё ещё оставался один в гостиной. Старый эльф бесшумно появился на несколько секунд, поставив пару стаканов на журнальный столик и бутылку крепкого огневиски рядом с ними.       — Хозяин, — учтиво поклонился Кикимер, обратившись к Сириусу, после чего вновь исчез в воздухе.       Беспощадное чувство вины сгрызало изнутри, стремительно подбираясь к горлу, стараясь лишить доступа к кислороду. Ей было бы куда проще, если бы Блэк наорал на неё, ведь тогда она спокойно могла бы высказать всё в ответ, но его молчание и внешнее нерушимое спокойствие раздражали. Оба брата десятки раз говорили, что ей не следует вмешиваться в их дело, но она так и не послушала, толком ничего не узнав и лишь сильнее раззадорив неудовлетворённое детское чувство любопытства, теперь конкурирующее по своей силе с чувством стыда за собственную безответственность.       Сириус сделал очередную затяжку, выдыхая сквозь полуприкрытые губы едкий дым, на которых случайно остановился взгляд Фиби. На её собственном языке невольно отразился привкус неприятной горечи, которую так сильно не любила ощущать бывшая слизеринка, когда целовалась с ним, и Блэк прекрасно знал об этом.       — Сириус... — дрожащим голосом начала девушка, сделав шаг ближе к нему, — я... прости. Я правда не думала, что может произойти что-то серьёзное. Ведь ничего действительно не произошло. Никто не пострадал. Я просто хочу понять, чем вы занимаетесь и как я могу вам помочь.       Парень холодно посмотрел на Макс, задумавшись над чем-то, после чего затушил сигарету о стеклянную пепельницу, стоявшую на журнальном столике, бросив в неё же окурок.       — Тебе в принципе не стоило знать о крестражах, — равнодушно произнёс он, откупорив бутылку с алкоголем и наполнив на половину оба стакана. — Даже малейшая крупица этой информации может стоить не только твоей безопасности и жизни.       — Но я могу постоять за себя! — импульсивно возразила девушка, сняв свою мантию и аккуратно положив её на диван. — Я не маленькая девочка, я будущий мракоборец в конце концов!       — От пыток Пожирателей смерти тебя это не спасёт, если вдруг что-то случится. Мало кто из опытных мракоборцев сможет выдержать подобное, оставшись в здравом рассудке, — сухо заключил он, откинувшись на спинку кресла и сделав небольшой глоток огневиски. — Я уже говорил тебе об этом, змейка, но видимо слушать меня было тебе не интересно.       Чёрные волосы обрамляли его хмурое лицо, а слабый приглушённый свет гостиной подчёркивал и делал даже темнее его серые глаза, недовольно прожигающие девушку напротив. Широкие плечи плавно поднимались и опускались от его тяжёлого дыхания и было прекрасно видно, что парень хотел сказать ещё много чего, отругать Макс, словно шаловливую и буйную первокурсницу, но всё ещё сдерживался. Он не любил ссориться, особенно с ней, но и от своих принципов не мог отказаться       И эта неподкупность лишь сильнее подогревала внутренний азарт девушки, соблазняя. Фиби молчала, виноватыми глазами смотря на парня, но в душе теперь слабо ощущая вину за то, что узнала. Она едва дышала, боясь лишний раз пошевелиться под его пристальным, проницательным взглядом, способным проникать под кожу. От этого взгляда одновременно появлялся не только лёгкий страх от того, что она, не желая этого, всё же обидела Сириуса, но и жар, быстро распространяющийся по всему телу. Дыхание утяжелялось против воли, и чувство вины неумолимо быстро угасало по сравнению с другим, стремительно возрастающим в ней. Для себя она решила, что провинилась перед Блэком только в том, что не захотела внимательно слушать и не сумела найти компромисс, но точно не за то, что узнала хотя бы чуть-чуть про то, что скрывали от неё эти двое. Она не понимала, какая именно опасность может её ждать, а выяснить хотя бы у одного из братьев никак не удавалось, и оттого все последствия казались эфирными, нереальными и невозможными, что всё равно вряд ли сможет её коснуться.       — Прости... — шёпотом произнесла Макс. — Я не могу изменить того, что произошло, но я могу попытаться хотя бы немного загладить вину перед тобой, — девушка мельком посмотрела на стакан с огневиски, а после подняла на парня хитрый взгляд.       Подойдя к журнальному столику, Фиби взяла стакан, залпом осушив его, после чего прикрыла глаза, медленно облизнув свои губы. Образ строгого и раздражённого Сириуса будоражил сознание, вызывая странные мысли и желания. Хотелось подчинить его своей воле, заставив забыть о её провинности перед ним, кажущейся девушке по сути своей абсолютно незначительной и безобидной. Но Блэк был слишком принципиальным, и если и мог редко уступить, то только на своих правилах, за которыми всегда следовало горькое чувство послевкусия и ощущение проигрыша.       — Иди спать, змейка, — снисходительно произнёс парень. — У тебя и так было вполне себе неплохое приключение, так что не стоит проверять своё везение ещё раз.       Макс мягко, словно кошка, подошла к креслу Блэка, полностью отдавшись лишь собственным ощущениям и желанию, стремительно возрастающему из-за жажды нарушить внешнее спокойствие парня. Она не первый раз ему следовала, но каждый раз проигрывала уравновешенному и способному контролировать даже собственные мысли Сириусу.       Она коснулась его руки, поймав на себе серьёзный взгляд, а после наклонилась к уху парня, обдав то горячим дыханием и ароматом алкоголя.       — Ты вряд ли останешься доволен, если я пойду спать, Сириус. Представь, ты зайдёшь к себе в спальню, а на твоей кровати буду лежать я, полностью голой и возбуждённой только от одной мысли о тебе, — томно прошептала она, проведя кончиком языка по мочке его уха.       — Иди спать, Фиби, — уверенно и бескомпромиссно ответил парень. — Можешь в моей комнате, если передумаешь - в своей.       Неожиданно резко и несколько грубо намотав волосы девушки на кулак, Блэк притянул её ближе к себе, оставляя смазанный поцелуй на шее, а после оттянул зубами мочку уха. Фиби прикрыла глаза, едва сдержав тихий стон, грозящийся сорваться с её губ, ощущая как затягивается томящий узел возбуждения внизу живота.       — Но я не собираюсь поощрять твои ошибки желанным оргазмом, — хрипло прошептал он, уверенно ухмыльнувшись. — Не вынуждай меня ругаться с тобой и злиться. Что произошло – уже не изменить, — повторил он её же слова. — Иди спать.       — А если я не хочу быть послушной девочкой? Неужели накажешь меня? — выдохнула она, облокотившись рукой о плечо парня, так как просто стоять на подкашивающихся ногах было слишком сложно.       Рядом с Сириусом она начинала сходить с ума, теряла контроль лишь от одного его взгляда. Возбуждение мгновенно накрывало с головой, не давая возможности подумать о чём-либо, кроме как о сию же минутной разрядке.       Блэк всё ещё удерживал её волосы намотанными на кулак, не давая возможности пошевелить головой. Лёгкая боль вовсе не отрезвляла, напротив погружая сознание всё сильнее в сладкую пелену разврата с привкусом горечи на языке.       — Может быть и накажу, — задумчиво проговорил он, осторожно оттянув голову девушки назад, заставляя прогнуться в спине и слабо заскулить, блаженно прикрыв глаза от лёгкой боли.       Кто кого в итоге смог подчинить, Фиби было всё равно, лишь бы Сириус вновь не стал молчать, закончив не особо удающийся разговор между ними, но служащий хоть какой-то надеждой на пощаду и милость с его стороны. А ей теперь была крайне нужна его милость. Всё тело умоляло об этом, просто чтобы не останавливался и сделал с ней всё, что пожелает, лишь бы удовлетворить потребности возбуждённого сознания и каждой напряжённой клеточки тела.       — Сириус, пожалуйста... — пролепетала она, едва шевеля губами.       — Иди спать, — строго заключил парень, выпустив волосы девушки. — У меня нет желания играть с тобой сейчас в твои игры.       Фиби приблизилась к губам Блэка, с трудом приоткрыв тяжёлые веки и смотря своим замутнёным пеленой похоти взглядом в его спокойные глаза. Она, едва касаясь, провела рукой вдоль его бедра вверх и накрыла ладонью промежность.       — Мистер Блэк, — выдохнула она в его губы, — молю, позвольте мне загладить свою вину перед вами. Я клянусь, что впредь буду внимательно слушать и слушаться вас. С этого самого момента, только позвольте мне сейчас...       — Беспрекословно? — растянувшись в довольной ухмылке, переспросил он.       — Беспрекословно, — ни секунды не колеблясь, ответила она и трепетно поцеловала Сириуса, чувствуя слабый горький вкус сигарет, всё ещё оставшийся на его губах.       — Встань, — сухо приказал парень.       Фиби послушно сделала шаг назад, через силу выпрямившись.       — Станцуй для меня, — с вызовом посмотрев на девушку, произнёс он, после чего наклонился к журнальному столику, до краёв наполнив огневиски свой стакан. — И разденься.       Макс затаила дыхание. Сильное возбуждение требовало незамедлительно разрядки, но стараясь игнорировать тугое томящее ощущение внизу живота, Фиби плавно начала двигать бёдрами под пристальным взглядом Сириуса. Стянув с себя черный свитер, девушка небрежно отбросила его на пол, оставшись в одном лишь красном кружевном бюсте.       Она, словно маня прикоснуться самому, провела руками по своему телу, несильно сжав небольшую грудь и тихо простонав. Сириус не сводил с неё взгляда и неторопливо пил огневиски, не убирая с лица уверенную ухмылку. Может, если он выпьет достаточно, чтобы опьянеть, то не станет сильно сопротивляться её напору?       Сняв с себя обувь и отправив следом за свитером свои джинсы, Фиби осталась в одном нижнем белье, открытая взгляду парня, что её ни капли не стесняло. Даже если бы кто-то зашёл в гостиную, пусть даже отец или мать, ей было бы всё равно, что они подумают. Она танцевала для Сириуса, надеясь в ответ получить то, что сейчас так сильно хотела.       — Подойди, — сохраняя абсолютное спокойствие, вновь приказал он, отставив пустой стакан в сторону. — Сядь ко мне на колени спиной и разведи свои чудесные ножки в стороны, змейка.       Девушка покорно подошла и села так, как он попросил, разведя колени в стороны, придерживаясь руками за подлокотники кресла. Фиби глухо застонала, когда ладонь Сириуса властно и уверенно легла на её влажную от возбуждения промежность.       — Ты так сильно хочешь меня, змейка? — низким голосом прошептал он ей на ухо, отодвинув в сторону край её нижнего белья и размазав пальцами влагу по нежной чувствительной плоти.       — Да... — глухо простонала девушка, обвив руками его шею, и нетерпеливо заёрзала. — Сириус...       Дыхание перехватило, когда один палец парня проник в её влагалище, словно дразня, вынуждая умолять о большем и о снисхождении.       — Встанешь передо мной на колени? — покрывая трепетными поцелуями плечи Фиби, спросил он.       Слова прозвучали вовсе не как приказ, больше похожие на проверку на прочность, готовность перейти границы дозволенного. Она не хотела, чтобы Сириус прекратил свою ласку и пока она продолжала не двигаться, он не останавливался. Но ей было мало, потому она заставила себя слезть на пол, повернувшись лицом к нему и встав на колени.       Не желая тянуть времени, чувствуя невыносимый жар внизу живота, девушка быстро потянулась к ремню на брюках Блэка, в предвкушении поджав губы. Но Сириус за доли секунды остановил её руки, перехватив оба запястья своей широкой ладонью.       — Ты обещала слушаться меня беспрекословно, так? — спросил он, наклонившись ближе к девушке, на что та уверенно кивнула. — Тогда иди спать, змейка, а завтра мы с тобой поговорим.       — Но...       — Беспрекословно, Фиби, — сухо напомнил он, поднявшись с кресла, и слегка потрепал девушку по волосам.       — Сволочь, — тихо выругалась сквозь зубы бывшая слизеринка.       Не дожидаясь, когда Сириус выйдет из гостиной, она упёрлась одной рукой в мягкое сидение кресла, а второй залезла в своё нижнее бельё, быстро доводя себя до пика, хотя и совсем не так, как ей бы того хотелось. И пусть тело получило желаемое, но внутри всё равно засело назойливое чувство неудовлетворённости, а значит им ещё предстоит непростой разговор...