Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История четвёртая. Под дамокловым мечом.

Штольман расхаживал по кабинету, размышляя о том, что сказала Аня. Деньги. Убили из-за Гастона. Очень любопытно. В кабинет постучали и вошли Марта с Гастоном, держащиеся за руки и очень довольные. «Помирились! Слава Богу!» — подумал Штольман. — Гастон, — сказал он. — Мне нужно, чтобы ты сейчас крепко подумал, кто на работе может желать тебе зла. — На работе? — поднял брови мужчина. — Да! Ты же не можешь не понимать, что подставить тебя мог лишь тот, кто хорошо осведомлён о том, что именно происходит у вас в отделе. Твои чернила и перо были взяты оттуда, пуговица пропала несколько дней назад, а ты пять дней подряд не вылезал из управления, потому как вы расследовали то дело о мошенничестве, ты и ночевал пару дней прямо там. И личностные отношения между тобой и Лебелем можно понять только будучи на месте. Так что, давай-ка садись и хорошенько подумай, кто может иметь желание тебе навредить! Гастон нахмурился. Он не хотел думать, что полицейские, которые с ним работают, могут оказаться людьми, причастными к убийству пусть даже и такого жалкого коллеги. Но в словах Штольмана был резон. Придётся и в самом деле обдумать это всё и начать искать в надёжных с виду людях изъяны души. Он покачал головой. Такое ему претило, просто поперёк горла становилось, но делать нечего — нужно найти того, кто всё это затеял. В кабинет снова постучали, и вошли Павел и Софья, оба раскрасневшиеся и лучащиеся довольством. Штольман немедленно внутренне поднялся на дыбы, прищурился и почувствовал, что ему совсем не нравится то, что он видел. Тут же мысленно приказал себе уняться, но не получалось! Такой довольной его дочь выглядела, когда они с ней в детстве ребусы разгадывали. Такое выражение лица по отношению к его помощнику его категорически не устраивало. Спасла его Аня, которая взяла его за руку. Ах да, зацикливаемся на другом! Отлично! — Папа! Мы добыли целых две улики, которые помогут нам разобраться с тем, кто на самом деле убил Лебеля. Штольман поднял брови. Часы на шкафу показывали, что прошло всего два часа с тех пор, как полиция покинула их дом. Когда они успели? — И каким же это образом, позвольте спросить? — поинтересовался Яков. Тут возникла некоторая заминка. — Ну-у-у… Мы поехали на квартиру Лебеля, пока там не было полиции и провели там обыск, — наконец была вынуждена сказать Соня, которая только что поняла, что вряд ли заслужит одобрение подобным поступком. Возникла немая сцена. Потом Яков и Гастон начали задавать вопросы, ответы на которые им совсем не понравились. — Ну ладно моя дочь! — горячился Штольман. — Она у нас натура крайне деятельная и порывистая! Но вы-то, Павел Михайлович! Что было бы, если бы полиция обнаружила вас там? Подданный другого государства! Сотрудник посольства Российской империи! Представляете, какой это был бы скандал? — Я…не подумал, — ответил Селезнев, признавая справедливыми все упрёки своего начальника. Он ведь в самом деле не подумал, просто увлёкся очередным приключением с Софьей Яковлевной. Нет, всё же авантюры не для него! Штольман же, смотря на лицо своего помощника, вдруг вспомнил Коробейникова и Мореля, Коробейникова и визит в дом, где девочки вызывали демона, шифровальщика и дом Курочкиной и вздохнул. Молодые люди были бессильны против женщин, в которых течёт кровь Мироновых, что и говорить. Да и вообще, Павел только-только стал наконец похож на живого человека, а не на ледяную статую. А сегодня вообще куда как оживлён был. Умерь пыл, Штольман! Поругался и будет! Опять захлопнешь его раковину, зря что ли твоя дочь столько трудилась! — Ладно! Что сделано, то сделано! — в конце концов сказал Яков. — Вы конечно очень рисковали, но всё вышло не так плохо, как могло бы быть! Что вы обнаружили? — Папочка, ты не сердись, пожалуйста! — сказала Софья, довольная тем, что отец ругался не очень сильно и ещё более тем фактом, что они не рассказали о том, что спасались через окно. — Я не могла остаться в стороне. Гастона обвиняют в таком преступлении, а я должна просто сидеть? И Павла Михайловича я с собой взяла, чтобы ты не волновался! Штольман покачал головой и поцеловал дочь в макушку. Павла Михайловича она с собой взяла, посмотрите-ка! И он, похоже, тоже доволен, что Яков не слишком осерчал на них. Вот ведь спелись же! И неплохо у них получается! Узнав про иностранные деньги и папку, Штольман нахмурился. Англия. При чём здесь Англия? Необходимо изучить содержимое этой папки, возможно, это всё прояснит!