Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История четвёртая. Под дамокловым мечом.

Софья Яковлевна Штольман изнывала без дела. Она уже повторила все те даты, которые плохо ей усвоились из курса истории, написала два доклада, прочла книгу об африканских племенах, и теперь не знала, куда девать бурлившую в ней энергию. Лидочка могла бы составить ей компанию, но она сказала, что ей нужно подготовить сюрприз для свадьбы Гастона и Марты, и вот уже второй день подряд она носа не казала из своей комнаты, выходя только, чтобы поесть. Анна с волнением посматривала на деятельную дочь и подумывала, что зря Яков написал только о селитре, надо бы перетрясти багаж полностью — чуяло её сердце, что сюрприз выйдет на славу. Хоть одна радость была — прислали копию дела, которое завели после убийства Лебеля и можно было занять застоявшийся разум. Дойдя до опроса жильцов дома, девушка внезапно села ровнее. Что это? Ох, как интересно! Нужно срочно найти папу! Ворвавшись в кабинет, Софья однако обнаружила только отцовского помощника, который, чертыхаясь про себя, заполнял очередной отчёт для посольства. «Бюрократия погубит эту страну», — бормотал он себе под нос. «На кой им нужен этот отчёт! За месяц ничего не изменилось. Я почти слово в слово писал это в феврале! Тьфу!» Увидев Софью, Павел немедленно отложил перо и встал. Настроение его тут же улучшилось и даже бумаги перестали казаться ему испанским сапогом посольства Российской империи. — Павел Михайлович! — обрадованно сказала Софья. — Нам немедленно нужно проверить одну ниточку по делу Лебеля. Мужчина поднял брови. — Проверить, Софья Яковлевна? — переспросил он. — Да, — нетерпеливо сказала девушка. — Посмотрите! Вот показания уборщицы, которая мыла полы в четверг, за день до того, как убили Лебеля. Они видела, как под дверь покойного подсунули записку. Она, конечно, не видела, что именно было в послании, но зато узнала посыльного. Это Морис…ммм…вот оно, Морис Белозуб с рынка неподалёку от дома, где жил сержант. Нам нужно найти этого паренька и выяснить у него, кто передал ему записку. Скорее всего, это и был тот клочок бумаги, который был вырван из отчёта Гастона. — Отличная версия, Софья Яковлевна! — читая протокол, сказал Павел. — И, судя по всему, полиция его еще не опрашивала. В наряде нет указаний на это. Интересно, почему? Ведь это очень перспективная ниточка! Любопытно. — Так мы едем искать этого Белозуба? — постукивая мыском домашней туфли по полу, спросила Соня. — Дорогая Софья Яковлевна, — вдруг сказал Павел. — Я не могу допустить, чтобы вы рисковали вашей безопасностью в тот момент, когда кто-то уже пытался навредить мадемуазель Марте и вам с Лидочкой. Соня открыла рот. Во-первых, он никогда ещё не называл её дорогой. Это ей неожиданно понравилось. Во-вторых, Павел был сейчас так похож на её отца, мягко пытающегося отговорить её от особенно авантюрного действа, что она от неожиданности захлопала глазами. — Предвосхищая ваше возмущение, я сразу вам скажу, что съезжу туда сам, всё разузнаю, а после вернусь и всё расскажу вам. Так ваша изумительная догадка будет использована во благо и вы останетесь невредимой! Вы позволите мне это сделать? Тут впервые в жизни Софья подумала о том, что господин Селезнёв очень умный человек. Ей и раньше так думалось, ведь соображал он просто отлично, да и в шахматы с ним играть одно удовольствие — таких тяжких противников у неё почти не было, но сейчас она осознала это в полной мере. Зная её непримиримый характер, он не стал обострять ситуацию и давить на неё. Он нашёл, несомненно, лучшую формулировку, тон и стратегию. — Да, я буду вас ждать, — неожиданно для себя проговорила Софья. Павел кивнул и отправился вниз. А девушка задумчиво пошла в свою комнату, поражаясь сама себе. Штольман и Гастон в этот момент выходили из полицейского участка, где встречались с комиссаром Греноном. Озадачив его поведением Латура, они вошли в кабинет, отведенный инспектору на время его проверки, и действительно обнаружили там папки с делами, которые Гастон и его констебли раскрыли за последний год. Открыв нужную папку, они выяснили, что одной из страниц с отчётом по делу убийства нищего под мостом Александра Третьего не хватает. — Чертовщина какая-то! — ворчал комиссар. — И в моем отделении! Всех на уши поставлю, а виновника найду! Позвонив Полю и обрисовав ему ситуацию, Штольман получил уверение, что помощник префекта сейчас же начнёт сбор информации о Латуре, и они с Гастоном выехали к нему. На улице Мишеля Саля раздался звонок в дверь. Пришёл Патрик Латур. — Мой муж и Гастон сейчас в отъезде, господин инспектор, — сказала Анна, впуская мужчину в дом и удивляясь, что он пришёл один, без констебля. — Да, мадам Штольман, я знаю, — ответил Патрик, улыбаясь. — Я видел их в обед. Я пришёл, чтобы задать несколько вопросов невесте сержанта Потье. — Проходите, пожалуйста! В гостиной нам будет удобно! — Нет, нет, мадам, вы не поняли! Я бы хотел провести допрос тет-а-тет, без лишних ушей, так сказать! Возможно, у вас есть укромный уголок, где нам никто не помешает — наклонился вперёд Латур. Аня нахмурилась. Эта идея ей совершенно не нравилась. Как и сам инспектор. — Хорошо, я позову Марту к вам, но, простите, разговаривать вы будете в гостиной! — неожиданно резко произнесла Анна. Ей всё меньше и меньше нравилось то, что происходило. Жаль, что Штольмана и Гастона нет сейчас дома. — Вас там не побеспокоят! Латур, сжав губы, кивнул. Аня попросила Камиллу проводить господина инспектора в гостиную, а сама пошла за Мартой.