Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История четвёртая. Под дамокловым мечом.

Свадебное утро прошло, как и положено, в суматохе. Вся мужская часть семьи была отправлена в особняк Гастона, чтобы не дать ему сойти с ума от беспокойства. Ирма предусмотрительно сказала мужу, чтобы он повременил с горячительным, потому что жениху положен трезвый разум, а успокоить нервы они и потом успеют. Пётр Иванович предупреждению внял и взял с собой только маленькую фляжку с коньяком. Там и доза-то никакая для них, даже если Алекса считать! Штольман волновался сам, но, увидев Гастона, который, судя по всему, впал в панику и с безумными глазами ходил по дому, не зная за что взяться, решил, что если и он сейчас добавит нервозности в общий костёр, то будет совсем тяжко. Пётр Иванович мигом влил в жениха успокоительную дозу снадобья из фляжки, и они с братом помогли ему завязать галстук и отдать слугам последние распоряжения. Для Виктора Ивановича и Марии Тимофеевны сегодняшний день был двойным праздником, потому что на свадьбе дочери и Якова они не присутствовали, не выбирали платье, не участвовали во всех этих волнительных сборах, а теперь смогли окунуться в предсвадебную атмосферу полностью. Невеста была наконец готова, и Анна и её мать прослезились, так она была хороша! Марта выбрала струящееся платье из жемчужно-перламутровой ткани, украшенное тюлльским кружевом, и фату из него же. Волосы она украсила белыми цветами и просто убрала в пышный пучок. Она сегодня была прекрасна не только от того, что надела свадебный наряд. Она была необычайна красива счастьем, радостью и любовью. Всякий, кто взглянул бы на неё сейчас, понял бы, что эта невеста любит своего будущего мужа, что нет для неё ничего более важного и значимого сейчас, чем он и их будущая жизнь. Глаза её, восторженные, неземные и сияющие, наполняли каждого, на кого падал их взгляд, ощущением причастности к чуду. Хотелось запеть просто так или обнять того, кто стоял рядом. Дети были необыкновенно оживлены, хотя Ванечка Миронов порывался расстегнуть парадный костюм и развязать галстук — он категорически не терпел попыток поставить его в рамки. Лидочка же чувствовала себя настоящей принцессой в кружевном платьице и цветочном венке. Она ходила по дому и представляла, что она в королевском дворце. Ей даже пришла в голову мысль, как можно расписать коридор их особняка, чтобы он на самом деле стал похож на царские покои. Софья, которая тоже облачилась в новое платье, с удовольствием поглядывала по сторонам. Ей нравилось торжественное волнение, свадебный наряд, цветы и ощущение праздника. Ей вдруг подумалось, что и она однажды станет невестой и так же будет делать всех вокруг себя радостными и счастливыми. Интересно, какой у неё будет муж? Хотелось бы, чтобы он был похож на папу. Такой же настоящий, добрый и надёжный. Посмотрим, как всё сложится! А сегодня день Марты! Жених и его сопровождающие уехали в церковь, где уже всё было готово к церемонии. Марту провожали всем миром. Горничные и мадам Агнес рыдали, потому как помнили будущую мадам Потье ещё девочкой, а теперь посмотрите-ка, идёт замуж их малютка! Сама невеста, Анна и Мария Тимофеевна тоже не сдержали слёз. Вся эта плачущая процессия погрузилась в экипаж и уехала к маленькой церкви в пригороде. Жених, увидев невесту, обомлел и, казалось, не мог больше выдавить из себя ни одной связной фразы. Пришлось Алексу подталкивать его в нужном направлении и подсказывать, что и как ему делать. Церемония была скромной, но торжественной. Клятвы молодожёнов растрогали даже священника. Женщины продолжали рыдать. Даже Лидочка, которая нынче была за «цветочную девочку», покачала головой. Ей хотелось, чтобы и ей кто-нибудь однажды сказал такие слова. «Надо завтра найти Эмиля и подсказать ему эту идею» — подумала Лида и удовлетворённо кивнула. Она, конечно, взяла десять лет на раздумья, но ему можно и сейчас начинать учиться говорить правильные речи. За шафера был Пётр Иванович. Он в нужный момент вручил кольца и вообще всячески помогал жениху не просто, открыв рот, пялиться на свою невесту, а ещё и совершать все положенные обрядом действия. Невеста отвечала ему взаимностью и смотрела на Гастона так, что все свечи в церкви меркли перед её взглядом. Наконец, священник произнёс заветное «Объявляю вас мужем и женой. Теперь можете поцеловать невесту!». Гастон не преминул последовать его совету и тут же прижал к себе теперь уже свою жену. Вопль счастья от Лидочки и Ванечки был слышен, скорее всего, в самом Париже. Лида кричала от радости за родных, а Ваня от того, что можно наконец закончить официальную часть. Праздновали, как и планировали, в небольшом отеле неподалёку. Тёплые семейные посиделки на отдельной веранде продлились до самого вечера. Конец марта был тёплым, в воздухе чувствовалась весна. Спустились сумерки, и стало понятно, что пора расходиться, по крайней мере, по лицу молодожёнов было видно, что они хотят остаться наедине. На том и порешили. Внезапно над перилами веранды возникли головы очень довольных Лидочки и Ванечки. — А теперь время для нашего сюрприза! — завопили они оба. Раздался треск, взрыв, шипение, и небо над отелем озарилось всполохами разноцветных огней. Взрослые с удивлением, радостью и ужасом одновременно смотрели на весь этот красочный разгул. Спустя пару секунд всё стихло, только неясные крики персонала из-за угла доносились до свадебного застолья. — Изъяли селитру, говорите, Пётр Иванович? — задумчиво спросил Штольман, глядя на клубы дыма, поднимающиеся над крышей. — Изъял, Яков Платонович, точно так! — вздохнул Миронов. — Надо было не только в Ванечкином чемодане смотреть, а и у себя тоже! — сказал Штольман, знающий толк в обыске. — Большое спасибо за фейерверк! — крикнули смеющиеся Гастон и Марта обескураженным детям, которые с удивлением смотрели на дым. — Вы где заряды-то установили? — обречённо спросил Яков. — В беседке вон там! — сказала Лидочка. — Отличное место! — решил Штольман. — Самое то для запуска фейерверка! Ну, что скажете, Пётр Иванович? — спросил он, поворачиваясь к Миронову. — Как всегда пополам, Яков Платонович, — сказал мужчина, доставая кошелёк. Словом, свадьба удалась на славу!