child

Чимин не жалеет. О тех часах, что провёл в больницах, проходя обследования и сдавая анализы — не жалеет. О том, что общение с Сокджином изменилось — тоже. О встрече с Мин Юнги — совсем нет. Чимин не жалеет о том, что сделал аборт. Для кого-то иметь ребёнка — счастье. Кому-то хорошо и без детей. Все знают, главное, чтобы решение было осознанным. Чимин в свои шестнадцать о детях и думать не смел. И ничего в нём не дрожит, когда он видит молодые семьи в больницах. В шестнадцать лет иметь ребёнка — это не то, что улучшит жизнь. Когда у тебя ничего нет, когда ты сам взрослеешь и меняешься. Ничего просто так не будет дано. Не все понимают подобное, а потом сталкиваются с тем, чего не ждали. Даже взрослый человек может столкнуться с трудностями. С депрессией. Омега выходит из кабинета гинекологии после очередного обследования, прощаясь с доктором и тихо закрывая за собой дверь. Он больше не чувствует себя плохо в этих стенах, потому что теперь не волнуется. Проходит мимо подходящей к кабинету парочки, краем глаза успевает посмотреть на взрослого омегу, который держится за круглый живот, не пряча счастливой улыбки. Чимин, не провожая их взглядом, скрывается за углом. Потому что между ними есть большие различия. Омега, которого видел Чимин, был с альфой. Разглядывать чужие пальцы и проверять, есть ли на них обручальные кольца, подросток не стал, но первым делом подумал, что это семья. Счастливая семья. Омеге явно около тридцати. У него есть человек, которого он может держать под руку. Чимин, проходя мимо зеркала, быстро осматривает себя. Джинсовые шорты, клетчатая юбка, свободная футболка, ярко-красные волосы, синяки под глазами от бессонницы, немного усталый вид. А ещё походов к гинекологу в шестнадцать лет за плечами больше, чем у кого-либо из знакомых, он почему-то в этом уверен. Чимин явно не тот, кто готов менять жизнь, кто готов к этой стороне. Джин может холодно и сухо общаться с братом, но Чимин не жалеет о своём решении. Не представляет, что делал бы, если бы рядом не оказалось Юнги. Подросток покидает здание, чувствуя на сердце лёгкость. А на плечах — руки альфы. — Заждался тебя. Как ты? — Всё в порядке, — Чимин поворачивается, тянет руку к чёлке Юнги, поправляя. Он знает, что не нарушает границы старшего, знает, что ему можно делать, чего нельзя. И даже когда он приближает пальцы к лицу Юнги — тот молчит. Робко сказанное несколько дней назад «ты мне нравишься» до сих пор остаётся без ответа.

***

— Юнги, — Чимин хватает хёна за руку, словно боится, что тот уйдёт. — Что ты можешь на это сказать? Юнги некоторое время смотрит на здание больницы позади Чимина. Почему-то сопровождать омегу вошло в привычку. Ждать его вошло в привычку. И чем это объяснить — неизвестно. Желание позаботиться о ребёнке, с которым не хочет разговаривать даже старший брат. Юнги не разбирает, кто из них прав, кто не прав. Не влезает просто, а сам общается с Сокджином. Но немного реже. Уверен в том, что старший совсем скоро остынет, всё станет лучше, в крайнем случае, просто легче, чем сейчас. Но Юнги никак не ожидал услышать признание от омеги. Возможно, немного думал об этом, но всё же был несколько удивлён словам подростка. — Понимаешь, Чимин-и, — Юнги не вырывает руку, наоборот, кладёт свободную ладонь на холодные костяшки, поглаживая. — Сейчас ты ищешь тепло. Тебе нужен кто-то, — альфа начинает улыбаться. — И вот под боком оказывается добрый хён. Ты мог перепутать чувства. — Юнги-хён, я уверен! — спешит возразить младший. — Давай не будем торопиться, хорошо?

***

Но сейчас Юнги смотрит в большие глаза, не до конца понимая, что его останавливает. Разглядывает отросшие корни волос тёмного цвета, замечает замазанные дешёвым тональником редкие высыпания на лице, смотрит на блестящие от гигиенической помады полные губы, на секунду опуская взгляд, умиляется надетой поверх шорт юбке. Перед ним совсем ребёнок, именно это и останавливает. При этом Юнги знает, что Чимин повзрослел за это время. Вряд ли вернётся к тем глупостям, которые вытворял, в одну из прогулок омега даже пообещал не связываться с альфами больше. И всё же он… ребёнок. Откровенные разговоры стали важной частью их отношений. Юнги знает, что Чимин не жалеет о том, что делает сейчас. Но безумно жалеет о том, что делал. Периодически он всё ещё демонстрирует короткие платья в сети, но на комментарии отвечает с меньшим энтузиазмом. К друзьям не ходит, предпочитая другую компанию. Компанию в лице Юнги-хёна, который накинет куртку на плечи в холодную ночь. Как здесь можно не влюбиться? — Не хочешь пройтись? Не домой. По городу. — Хочу, — Чимин подхватывает Юнги под руку. Юнги всё ещё думает, что этот подросток путает чувства. Пугается того, что чувствует сам, потому что свои чувства хорошо знает точно. В мыслях играют варианты развития событий, вперёд вырывается желание сказать подростку обо всём, но Чимин всё же должен немного повзрослеть. Одна только охота уберечь омегу от необдуманных поступков, в некотором смысле, подбадривает Юнги. Поэтому он и не торопится. Юнги — это не старший брат. Юнги — это кто-то ближе. Альфа прижимает к себе маленькое тело, в какой-то момент приобняв за плечи на ходу. Сопротивлений нет. По крайней мере, теперь есть человек, который будет оберегать Чимина. Идти рядом, присматривать. И он не даст больше совершить глупости, которые испортят всю дальнейшую жизнь.