Улыбнись мне

      Маринетт понятия не имеет, что ей делать. Она и предположить не могла, что жизнь её может стать ещё сложнее. Подумать только, в столь юном возрасте на плечи девушки была возложена огромная ответственность. Миллионы людей всецело доверили ей свои сердца, и каждый день Леди Баг спасает их от жгучей ненависти, глубокой печали и горького отчаянья. Героиня в красном латексном костюме, с йо-йо в тонких, но ловких руках и завораживающей улыбкой кажется идеальной, всемогущей и бесстрашной, потому ни у кого и мысли не возникнет о том, что под маской скрывается неловкая и ранимая школьница с до ужаса хрупким сердцем. Мог бы кто-нибудь подумать, что невозмутимая Леди Баг страдает из-за неразделенных чувств?       Помимо геройской стороны жизни Леди Баг есть и другая, совсем другая сторона. Сторона без масок, костюмов, суперсил и удачи. Жизнь самой обычной старшеклассницы Маринетт Дюпен-Чен, где ей приходится сталкиваться с бытовыми проблемами, где задают слишком много ненужной домашки, где чувства бушуют и каждая неудача вызывает желание провалиться под землю. Когда маска с её лица исчезает, она вновь превращается в неловкую, застенчивую и безнадежно влюбленную в Адриана Агреста девушку. И порой кажется, что эта сторона её жизни куда сложнее той, где каждый день приходится бороться со злом.       А казалось бы, в чем проблема? Спустя долгих два года Дюпен-Чен без заиканий может поговорить с предметом своих грез и мечтаний, что действительно достойно восторга, и сам Адриан считает её лучшим другом и, кажется, начинает сближаться с ней.       Так вот, та самая проблема сейчас сидит напротив, задумчиво перебирая струны гитары. Лука сосредоточен, будто отключен от внешнего мира. Он полностью увлечен своим делом, а девушке это безумно в нём нравится. Само собой, как и во всех людях, да, Маринетт?       А Маринетт не может оторвать взгляд, внимательно следит за движениями изящных пальцев, неосознанно умиляется складочке на лбу, опускает взгляд на влажные губы, какие Куффен имеет привычку кусать, и всего на секунду допускает мысль, что хочет, чтобы следующую песню Лука посвятил именно ей.       — Земля вызывает Маринетт. Ты в порядке?       — А? Ой, — Дюпен-Чен нервно хихикнула, всплеснула руками и согласно кивнула, отвечая тем самым на вопрос юноши. — Извини, кажется я снова задумалась.       — Снова о нём?       В груди Маринетт кольнуло неприятное чувство. Может потому, что за время, проведенное сегодня с Лукой, она и мысли не допустила о нём, хотя наверное должна была, а может из-за того, что тон Куффена стал холоднее, а с лица пропала привычная улыбка.       — Да, снова о нём.

***

      — Что мне делать, Алия?! — голос Маринетт почти срывался на крик. Она нервно бегала по комнате, в попытках зацепиться за что-то, что сможет её успокоить. Девушка в растерянности, её переполняют собственные чувства и она без малейшего понятия, что с этим делать.       — Спокойно, девочка, давай по порядку. Ты влюблена в Адриана Агреста, так?       — Н-ну… Да.       — На протяжении двух лет ты следила за ним, выучила его расписание, у тебя в комнате повсюду развешены плакаты с его изображением и всё, о чем ты мечтала, это выйти за него замуж и завести хомячка, так?       — Нет, то есть да. Да, определенно так и было.       — Адриан признался тебе в любви сегодня, так?       — Да, Алия, да!       — И на его признание ты ответила, что… подумаешь над его словами, так?       — Так.       Сезер тяжело выдохнула, сложила руки на груди и одарила подругу проницательным взглядом. Она всегда смотрит будто насквозь, вызывая тем самым волну колючих мурашек, считывает малейшие изменения в мимике подруги, ведь знает Маринетт уже много лет, может читать её как открытую книгу, но эта ситуация не понятна даже ей. И всё, что она может, это задавать аккуратные вопросы, в попытках не давить на и без того расстроенную девушку.       — Возможно, твои чувства к Адриану изменились? — спрашивает Алия, хотя очевидно, что вопрос риторический. Конечно изменились! Прошлая Маринетт бы уже выбирала свадебное платье, пища от восторга, но нынешняя явно растеряна и подавлена.       — Я не знаю! Не знаю… Он ведь такой идеальный, Алия. Красивый до невозможности, талантливый, внимательный и добрый. У него теплые руки и мягкие волосы, он приятно пахнет и очаровательно улыбается. Удивительно, но он всегда найдет нужные слова и несмотря ни на что остается рядом, а я… А что я, раз за разом я всё порчу и причиняю ему боль. И он… Отдаляется?       — Ты ведь не про Адриана, Маринетт?       В комнате повисла томительная тишина, а вопрос так и остался без ответа.

***

      «Разберись в своих чувствах, девочка»       А Маринетт и рада бы, но как? Придумал бы кто инструкцию, чтобы хоть немного облегчить девушке задачу, но таковой, к сожалению, не имеется, поэтому Дюпен-Чен приходится разбираться самой, что выходит из рук вон плохо. Могли ли пройти чувства к Адриану? К парню, кто так долго занимал все мысли и заставлял сердце бешено биться. Рядом с ним постоянно путались мысли, щеки приобретали пунцовый оттенок, а речь выходила невнятной и нелогичной. А здорово ли это вообще? Этот вопрос в голове Маринетт возник только сейчас. Болезненные бабочки в животе, стремление казаться лучше, чем ты есть на самом деле, желание быть кем-то другим и постоянное волнение. Разве это романтично?       — Маринетт, — рядом с ухом девушки послышался тоненький голосок. — Как ты? В порядке?       В порядке ли она? Нет, совершенно нет. Она в растерянности, запутана, а еще чувствует вину. Это чувство жрет изнутри, проедая полую дыру, и не дает нормально дышать. Только вот в чем именно она виновата?       — Тикки, я должна дать Адриану ответ как можно скорее. Не хочу заставлять его ждать, ведь он признался мне, доверил свои чувства, а я… Я уже не уверена, что могу ответить ему тем же.       — Думаю, он поймет, но тебе стоит поговорить с ним, Маринетт. Твои чувства к Адриану остыли, но ведь это нормально. Возможно появился кто-то, кто помог этому случиться. Просто слушай своё сердце, что оно говорит тебе?       — Что я хочу, чтобы Лука сейчас был рядом. Он всегда знает, что нужно делать и как правильно поступить, дает хорошие советы, с ним я чувствую себя так спокойно и… Тикки, кажется, мне нравится Лука.

***

      — Прости Адриан, я не могу ответить тебе взаимностью. Мне нравится кое-кто другой.       Маринетт склонила голову и зажмурила глаза. Ей жаль, правда жаль. Несмотря на то, что Адриан ей больше не нравится, он по-прежнему остается важным человеком в жизни девушки. Он её друг, а Маринетт очень не любит делать друзьям больно, даже если это необходимо.       — Тебе не за что извиняться, Маринетт. Спасибо, что согласилась поговорить лично. Я не хотел давить на тебя своими чувствами, просто подумал, что ты имеешь право знать, — Адриан грустно усмехнулся, выдохнул и положил руку на плечо подруги, стараясь унять этим жестом её дрожь. Он ведь знал, что Маринетт крайне впечатлительная и воспримет всё близко к сердцу, но всё равно так неожиданно вывалил на неё свои чувства, о чем теперь очень жалеет. Но, как говорится: «сказанного не воротишь, сделанного не вернешь». — Мы ведь по прежнему друзья?       — Друзья, — простой ответ, но с плеч девушки будто рухнул стокилограммовый груз.       — А тот, кто тебе нравится, это… — Агрест замялся, будучи не уверенным, что вопрос уместен.       — Л-лука, — тихо произнесла Дюпен-Чен, а поняв, что её не услышали, более уверенно повторила: — Мне нравится Лука.       — Что ж, тогда я спокоен. Лука хороший парень. Ты уже призналась ему?       То, что Маринетт призналась в этом самой себе — чудо. Но признаться Луке…       — Нет, не думаю, что это вза…       Девушка замолка, стоило ей поднять голову. По всему телу начало расползаться жгучее чувство, к горлу подкатил ком и в груди что-то болезненно кольнуло. Она зажмурилась, с силой ущипнула себя за запястье, но увиденное не исчезло, да и сном всё это не оказалось. А сидящий рядом Адриан, какой ободряюще накрыл её ладонь своей, подтверждал тот факт, что всё более чем реально.       Свою особенную улыбку Лука дарит не Маринетт.