А что если?

      — Хочешь об этом поговорить, — все же решается спросить Вик в конце учебного дня, когда все уже толпятся у раздевалок. — Не уверен, что знаю, о чем, — потирая шею, как-то печально фыркает блондин, а после, даже не задумываясь, зачем-то водит по куче затылков взглядом, чтобы выцепить один рыжий, — но поверь, ты, вероятно, будешь первым человеком, если что-то все же случится. — Ладно, — улыбается шатен, поправляя очки и теряясь в куче людей, пытающихся добраться до своей одежды.       Фил опять не знает, он рад бы был поговорить обо всем с лучшим другом, тот был для него вроде личного бесплатного психолога: послушает да еще и проблему сможет решить с вероятностью в сто процентов, только вот сейчас блондин не знает в чем проблема, потому что он, скорее всего, сам себе ее придумал и теперь не знает, что делать. — Земля вызывает Фила, ты там живой? — яркий и немного грубый голос подруги вырывает его из подвисшего состояния, возвращая в шумный школьный коридор. — Прости, задумался, — улыбается мальчишка, тут же переводя все свое внимание на брюнетку, — а где ты своего песика потеряла? Шутить, судя по взгляду Киры, Филипп так и не научился, поэтому тут же получает заслуженный — по мнению Сменкиной, и незаслуженный — по мнению Черных, подзатыльник. — Когда-нибудь у тебя обязательно появится чувство юмора и ты, может быть, даже станешь популярным стендап комиком, но сейчас твой уровень — это КВН наших пятиклашек, — сбоку появляется еще один голос, в котором голубоглазый, закатывая глаза, узнает Артема. — Придешь сегодня на ночевку, мы хотели закупиться и засесть за сериалом, — тут же объявляет свою первоначальную цель Мещеряков. — Я…может быть, — почти соглашается блондин, но в последний момент почему-то думает не о веселом вечере с друзьями, а о том, почему Илья так резко дернулся от простого толчка в плечо. — Что мешает? — непонимающе смотрит на него кареглазый, — на свиданку собрался, а нам не сказал, зараза? Черных думает, что незапланированную и даже в планах еще несуществующую встречу с обозленным непонятно на что Ильей вряд ли можно назвать свиданием, точнее ее так, блять, вообще называть не следует. Но почему тогда друзья опять ушли на второе место, если Муромов не имеет значения? — Ага, сто раз, я ведь сама неотразимость, — отшучивается голубоглазый, но все же чувствует недосказанность и пытается как можно быстрее сгенерировать в голове правдоподобное оправдание. — А я могу Муромова позвать? — да еп твою мать, Фил, по твоему это оправдание, они же смотреть на тебя сейчас будут как на ненормального, ты бы еще сказал, что небо розовое, а Кира любит географию. — Э… — по лицу Мещерякова видно, что он хорошенечко так подвис на таком предложении, но что делать со словами друга пока без понятия, — Илью которого? О да, Черных, ты и твои друзья не зря в одной компании, где голова хорошо варит только у половины с фамилией Сменкины. — Если это шутка такая, то ты очень сильно получишь, — встревает в разговор брюнетка, грозно скрещивая руки на груди, — ты же помнишь да, что я с ним, вроде как, нормально общаюсь, так что если ты, дурень светловолосый, чего-то задумал, то тебе потом будет в несколько раз хуже. — Эй-эй, чего ты сразу, я из это-и-из самых чистых намерений, ничего такого правда, просто…бля, а можно я не буду объяснять, у меня для таких умных мыслей еще мозг не дорос, — тушуется к концу Филипп, уводя взгляд куда-то в сторону. Он не знает, что на него нашло и почему так тянет сделать Муромову что-то хорошее, но ему отчего-то совсем не хочется, чтобы до конца их совместной учебы вредный, но такой яркий мальчишка превратился в существующее «что-то», ходящее на уроки просто потому что надо. Он почему-то снова хочет, чтобы рыжая бестия бесилась, раздражалась, обращала внимание. Хочет, чтобы после того, что с ним случилось, обратно вернулась хотя бы часть того лезущего во все активиста с шилом в заднице. — Это мой сын, это мой мальчик! — врезается в него появившийся откуда-то из толпы Сменкин, отчего на лице снова расцветает улыбка. Пока у него есть Вик, он точно не будет теряться в себе, и он так этому рад, что ему стало просто необходимо, чтобы еще кто-то чувствовал тоже самое. — Ну хорошо, — жмет плечами Артем, — но тебе надо ты и зови, я ему еще черепаху с розами не простил, — бурчит шатен, а девушка рядом с ним фыркает и пихает его в бок локтем.