А что если?

      Филипп ехал домой с ощущением какой-то тяжести на душе, да он выслушал Муромова, если верить его словам, даже немного помог, но…что-то все равно не выходило у него из головы, в его взгляде будто что-то умерло навсегда. — «Дойдешь до дома напиши». «Обязательно, понял?» — Черных уже садится в такси, но не может отделаться от мысли, что, что-то не так. Такого не было никогда, голубоглазому просто по жизни не свойственно за кого-то волноваться, особенно, если это твой одноклассник; особенно, если этот одноклассник Муромов, с которым вы терпеть друг друга не могли все время. Он пересчитывает в голове случаи, когда ему правда были важны чьи-то переживания и за всю жизнь может назвать только трех человек: Киру, Арта и Вика. Они с самого первого класса были вместе, если даже не раньше, он, хоть и не показывал этого, готов был ради них на все. Когда к этой непоколебимой тройке присоединился еще и Илья, блондин сказать не смог. — «Не строй из себя мамочку, ок?» — Муромов почти доходит до дома и его раздражает то, что он не способен понять этого человека, какого, блять, Черных, просто почему? — «Мне похуй, что ты надумал, просто напиши мне, блять, и все». — «Похуй» — пишет Илья, а сам прячет лицо в шарф, потому что хоть кому-то нужен, не потому что это «обязанность», а просто потому что захотел. Конечно, он не скажет Филу о том, что тот должен и дальше рушить эти тупые границы, которые рыжик сам себе наставил за это лето, он никогда не скажет, что устал сидеть запертым в темной комнате с собственными однообразными мыслями, не заикнется о том, что нуждается в этой помощи как никто другой, потому что иначе, одна сигарета, выкуренная на балконе в начале декабря, когда мальчишка стоял обмотанный легким пледом, превратиться в пачку, и стоять он уже будет попросту в простыне. Потому что не холодно, потому что не чувствует уже ничего, потому что устал чувствовать и существовать, потому что стимул «существовать ради себя» уже не будет иметь никакого смысла и именно в этот момент появиться стимул «быть для кого-то». Это уже нельзя будет переступить просто потому что захотел, здесь от твоего решения будет зависеть еще одна жизнь, которая просто не сможет без тебя, потому что ты въелся, потому что, на самом деле, привязалась и не отдаст уже просто так. И сейчас, поднимаясь по ступеням на нужный этаж, он очень надеется, что этим человеком станет Черных. — Что блять?! — вслух вырывается у Муромова и он закрывает рот рукой. Телефон в кармане вибрирует от чьего-то звонка, а зеленоглазый, уставившись в одну точку все еще пытается осознать, что только что произнес, пусть и в мыслях. Через пару секунд он с таким же не выражающим ничего лицом смотрит на иконку входящего вызова. С той стороны на него смотрит корчащий рожу Фил, и он перестает понимать в принципе. Он сбрасывает звонок и едва слышно открывает дверь в квартиру, в полной темноте отзывается эхо из подъезда, и рыжик старается прошмыгнуть так, чтобы издавать шума как можно меньше. Вряд ли отец сейчас будет в хорошем расположении духа.       Звонок телефона раздается вновь и разлетается по квартире со скоростью света. Илья даже не успевает отклонить вызов перед тем, как слышит поднимающегося с кровати отца. Характерный скрип матраса и половиц не дает обмануться и надеяться на что-либо хорошее. — Пап, прости, — парень вешает куртку на вешалку и, ссутулившись и обнимая себя руками, уже ждет реакции старшего. — Ты хоть знаешь, сколько времени, а? Шляется он непонятно где, дома появляется непонятно когда, так еще и поспать нормально не дает. — Я… — Муромов начинает произносить очередное оправдание, но его прерывает очередной звонок, и темное помещение тут же начинает подсвечиваться яркими вспышками фонарика. — И выключи ты, наконец, эту хрень! Черных, выходящий из такси уже почти собирается просить водителя ехать на еще один адрес, но гудки наконец прекращаются, сменяясь слишком торопливым голосом одноклассника. — «Фил, потом, ладно» — бросает мальчишка, а сам сжимает край худи, чтобы не выдавать волнение перед отцом. — «Да до тебя дозвониться сложнее, чем до Путина, какой по…» — возмущается Черных, на секунду отрываясь от экрана, чтобы посмотреть, хоть и на фотографии, в упертое лицо одноклассника. — «Пожалуйста» — совсем тихо произносит зеленоглазый. И голос Ильи слишком странный и нервный, но по какой-то причине он все же заставляет Фила замолчать и сказав удивленное «ладно» оторваться от телефона на пару минут, за которые он успевает подняться до квартиры и подумать уже в тепле. Блондин проходит на кухню, начиная хлопать дверцей холодильника, в попытках найти хоть что-то съедобное в этой квартире. Везет. На одной из полок оказывается заказанная недавно пицца, которую он тут же сует в микроволновку, попутно включая чайник. Благо, чай в этом доме никогда не закончится. Он правда пытается отвлечься от того, что что-то не так, но закипающий электроприбор плохо в этом помогает. — «Я дома». Уведомление Черных приходит почти в двенадцать часов, когда парень уже не надеется хоть что-то узнать о рыжике. И сначала он хочет что-то ответить, написать, но понимает, что, по сути, ни на что из этого не имеет права, он ведь ему никто. Потому на обратной стороне только и значится, что «прочитано» и «был (а) в сети 5 минут назад». Илья отбрасывает телефон и тот с небольшим стуком падает на ковер, постеленный у кровати. По сути все как всегда, и Фил ему ничего не должен. — «Спасибо, что не сдох по дороге» — наконец решается ответить Черных, и Муромов не знает кричать ему в подушку или улыбаться как идиот. Выбирает все, но по очереди. Засыпает с глупой улыбкой. Придурок.

***

      Илья просыпается рано как обычно, отец уже ушел на работу, но это и к лучшему. Спина все еще болит после того, как он вчера ударился о дверной косяк, но сегодня уже меньше, так что даже никто и не заметит, в прочем, как обычно. Он накидывает куртку, чуть поморщившись и, чуть не забывая закинуть в рюкзак учебник по тупой астрономии, выбегает на улицу. Морозный ветер бьет в лицо и заставляет прятать лицо в воротник, шарф он все-таки оставил на вешалке. Рыжик приходит в школу намного раньше чем все остальные, наверно, единственное, что осталось от прежнего Муромова. Да и то лишь потому, что превратилось в привычку. Именно поэтому неожиданностью становиться повешенное в раздевалке черное пальто. — Черных, ты чего тут забыл в такую рань? — задает мальчишка самый логичный вопрос, когда встречается взглядом с блондином, оторвавшим голубые глаза от телефона. Тот сидит на подоконнике около закрытого пока кабинета и периодически стучит по батарее длинными ногами в джинсах, когда-нибудь он наденет форму. — Тебя. — сам себе отвечает Филипп и тормозит на несколько секунд, разбираясь в собственной голове. — «Блять». Если только Илья сейчас не скажет что-то идиотское, он не сможет просто проехать мимо этой ситуации. — Заебать? — Да. — односложно отвечает блондин и безумно благодарит за то, что просто спустил это за шутку, потому что, блять, это вырвалось само. Парень снова утыкается в игру, стараясь избежать еще одной встречи взглядов, ему на сегодня хватило неловких ситуаций. Илья встает у противоположного края подоконника и утыкается в выуженную из сумки книгу. Фил бьет себя по голове, потому что замечает за собой, как каждый раз отрывается от игры, чтобы бросить очередной взгляд на задумчивое веснушчатое лицо. Сокомандники голубоглазого пишут в чат все, что только можно, пытаясь обратить внимание «товарища» снова на игру, но в конечном итоге Черных раздраженно выдыхает и запихивает телефон в карман. — Н… «Нормально все?» — пытается спросить мальчишка, но вслух произнести так и не выходит и он отводит взгляд к окну, надеясь на то, что Илья подумает, что ему показалось. — Что? — поднимает взгляд зеленоглазый, но попадается лишь на повернутого в профиль одноклассника, у которого глаза смешиваются с пасмурным небом на улице, превращаясь во что-то серое и…грустное? — М? — продолжает свою игру голубоглазый, снова встречаясь с чужим взглядом. — «Блять». — Прости, показалось, — отмахивается рыжик.       Предпринять еще какие-то попытки Филиппу не дают начинающие подниматься одноклассники, поэтому свой шанс, ради которого он встал, твою мать, на час раньше обычного, катиться по пизде как никогда раньше. Вскоре он уже видит на лестнице Вика, снова о чем-то говорящего с учителем, и с улыбкой «кто бы сомневался, Сменкин», спрыгивает с подоконника и смотрит на друга смеющимся взглядом. Илья ловит себя на мысли, что хочет, чтобы блондин и на него так посмотрел. Пиздец. — Ты чего это сегодня, — удивляется шатен, понимая, что перед ним и правда стоит Черных, вечно опаздывающий на занятия. — Я…ну, встал как-то рано, а дома торчать ну такое, — отмахивается Фил, — «хуй, кому ты это хочешь доказать себе или Вику?» Муромов сзади чуть поджимает губы, но на фоне кучи людей, постепенно начинающей заполнять школьные коридоры, его немного изменившееся лицо мало кого волнует. Вик пожимает плечами, на этот раз решая не включать свою проницательность, ну или же просто умалчивая свои размышления, за что Черных ему ужасно благодарен.       Они заходят в класс, и Фил что-то быстро шепнув Вику, падает на соседний стул, тут же ловя удивлённый нахмуренный взгляд одноклассника. — Ой, прости, тут было занято твоими загонами? — не сдерживаясь, язвит блондин. — Тогда я могу уйти обратно. — Бесишь, — огрызается в ответ рыжик, но ничего больше не отвечает и отворачивается к окну. Голубоглазый несильно пихает того в плечо, но парень неожиданно резко морщится и шипит сквозь сомкнутые губы. — Что это было? — тут же хмурит брови голубоглазый, пытаясь разглядеть хоть какие-то подсказки на чужом лице. — Тебя, Черных, ебать не должно, — бурчит рыжеволосый, потому что страшно. И больно. Но он не может так просто рассказать всё блондину просто потому, что тот решил поиграть в мамочку. Блять, они на протяжении всего времени буквально посылали друг друга куда подальше, он не понимает. Фил, кажется, понимает, потому что молчит в ответ, сверля взглядом спину друга. — Правда, что-то я…бл, черт, — скорее себе под нос что-то говорит мальчишка, — прости. Он хватает в одну руку уже выложенную тетрадь по всём предметам, а в другую рюкзак и снова падает рядом с лучшим другом, который слишком понимает, что его лучше не трогать и продолжает не комментировать ситуацию. Черных бросает быстрый взгляд назад, но успевает поймать только быстро утыкающийся в парту взгляд.

Блять, что?