Dancing devils in your eyes: Tragic City

      Дождь с дикой силой каплями разбивался о лобовое стекло дорогого автомобиля, подъезжающего к серому жилому дому. Мужчина выскочил на улицу, заставляя одежду моментально намокать. Путь до нужной квартиры составлял семь этажей. — Лишь бы успеть, — шептал себе под нос шатен, попутно нервно нажимая несколько раз на кнопку лифта.       К несчастью подсветка предательски не загоралась, намекая на то, что придется идти пешком. Николай сорвался с места, преодолевая лестничную клетку первого этажа в считанные секунды, а уже через пару минут он растерянно стоял у двери, долбя по ней кулаком. Тишина. Никто не собирался открывать, но спустя неудавшиеся попытки, мужчина решил дернуть ручку двери, а та, хоть и неохотно, но поддалась, впуская Чарского в квартиру. Все пространство окутывала гробовая тишина, как будто тут вовсе никого не было. Шатен бегло окинул взглядом маленькую кухню и спальню, исключая наличие в них девушки. Осталась только ванная, открыв белую дверь которой, сердце издало пару редких ударов, отдававших колкой болью в ребрах. Перед ним в кровавой воде лежала брюнетка, кожа которой была уже подобна первому ноябрьскому снегу. С бортика свисала глубоко исполосованная, но по прежнему изящная рука, на которой ручьями растекалась рубиновая кровь. На полу скопилась вязкая алая лужица, в которой покоилось блестящее металлическое лезвие. Не растерявшись, Николай вызывал неотложку, подходя к ванне. Он чуть присел на корточки, внутри плясало много разных чувств, но над всеми ними доминировали страх и боль. Шатен опустил голову к ее чуть приоткрытым синим губам и испытал краткую искру счастья, когда почувствовал еле ощутимый теплый воздух. Самостоятельно что-то предпринимать было бессмысленно, а может, даже опасно. Одно неверное действие, и ее жизнь все-таки соскочит с остро заточенного ею ножа. — Ты такая глупая, Алиса, — мужчина уселся на холодный кафель, облокачиваясь на бортик ванной. — Чтоб я еще хоть раз спас твой зад.       Он усмехнулся, но грустный и встревоженный взгляд темных глаз, устремленных в никуда, говорил сам за себя. Скорая приехала спустя еще несколько вечных минут. Врачи вломились в квартиру, извлекая хрупкое тело из уже холодной воды, ничего толком не объяснив потерявшемуся в этой суматохе Николаю.       Квартира опустела, а Чарский уже который час просиживал в холодном больничном коридоре. Алиса пришла в себя через пять дней, хотя врачи прогнозировали чуть ли не летальный исход из-за большой потери крови. Как только все вопросы с полицией были решены, а брюнетка могла без затруднения разговаривать, Николай решил навестить ее. — Мой спаситель пришел, — тихо, но с не скрытой улыбкой сказала зеленоглазая, взирая на мужчину, заходящего в ее палату. — Даже не пытайся меня задобрить этой своей улыбочкой, — он был заметно серьезен. — Что это было вообще?       Сияющая улыбка в миг пропала с бледного лица. Девушка опустила голову, прикусывая губу. Она была окружена множеством капельниц и выглядела неживой. Мужчина подошел к койке, присаживаясь на ее край и заключая ее ледяные пальцы в свою большую ладонь. — Извини, я прочитал письмо, — он как-то стыдливо отвел взгляд. — В свое оправдание скажу, что я не мог поступить иначе. В ответ было лишь гнетущее молчание. — Почему ты никому не рассказала о том, что с тобой происходит? — Коты всегда молча уходят, когда чувствуют, что конец близок, — брюнетка пустила короткий смешок, все также смотря вниз на белую простыню, которая уже больно резала глаза. — Издеваешься, — тихо отметил Чарский. — Что у тебя было с Разумовским? Как он вообще в твоей жизни возник?       Знакомая фамилия болью разлилась внутри девушки, чем заставила ее на мгновенье сжаться, а потом и вовсе выдернуть запястье из теплых рук и отвернуться. От мутных воспоминаний скручивало живот, а неприятные мысли в голове нерасторопно плыли, словно по течению реки. Одинокая слезинка чуть намочила щечку и бесследно растворилась в белой жесткой подушке. — Ничего у нас не было, — шепотом, но достаточно слышно ответила Алиса. Мужчина сделал тяжелый вздох, прикрывая глаза. — Оно и видно, — саркастично отметил он. — Алис, я беспокоюсь за тебя. — Я хочу уехать. Пообещай, если он явится, пускай даже не в собственном лице, отдашь этот конверт, а про меня ни слова.

***

Настоящее время.

      Городской пейзаж за окном автомобиля сменился на часто мелькающие зеленые кроны деревьев. После недолгого диалога, если его можно было так назвать, двое ехали в абсолютном молчании, погруженные в глубины своих мыслей. Его не покидало чувство, что он в очередной раз творит глупость, ведется на поводу у когда-то вспыхнувших чувств. Страх за то, что все это неправда, а жалкая иллюзия и сейчас он в машине один, посмеивался где-то в чертогах разума. Больше он не поворачивал головы в ее сторону, боясь, что девушка растворится в воздухе. А она хоть и выглядела расслабленной, внутри натянулась тонкой нервной струной. Неконтролируемый поток различных мыслей был похож на смерч. Она считала это забавной игрой со своей судьбой, ей откровенно было плевать на все, что может случиться, но в этот раз, щекочущее неприятное чувство в животе не оставляло блондинку ни на секунду, как она села в эту чертову машину. Но, как минимум, одно сейчас объединяло молодых людей — удивление от всей этой глупой абсурдности ситуации. Ведь и правда, двое знакомых от силы день, теперь молча ехали в одной машине, не пытаясь познакомиться, как будто знали друг друга уже давно. Мягкий звук тормозов выбил блондинку из своеобразного транса, заставляя осматривать местность через стекло. Разумовский вежливо подал ей руку, когда она выходила из машины. Чистый воздух заполнял собой все вокруг. Блондинка сразу узнала этот тихий шум воды, спокойно приливающей к берегу. Девушка прошла вперед, ближе к воде, оставляя рыжеволосого за собой. Оглядываясь по сторонам, она вспоминала тот день, когда она была тут в последний раз. Мелкая галька с приятным звуком проваливалась под осторожными шагами, а не сильный ветер заставлял белесые волны волос развеваться в воздухе. — Очень любил это место в детстве, — послышался поодаль бархатный мужской голос. В девичьем сердце что-то треснуло, от медленного осознания всего, что происходит. — Саша значит… — зеленоглазая не оборачиваясь, задумчиво проговорила имя, но так, чтобы он услышал. — А ты Аня, верно? — с подозрительным спокойствием уточнил парень.       Ответом послужили только пара положительных кивков головы. Так они на достаточно большом расстоянии друг друга простояли около десяти минут. Но внезапно девушка взялась за края своей футболки и стянула ее с себя. Следом последовали обувь и джинсы. Сергей издалека наблюдал за происходящим, совсем не понимая зачем она раздевается. Он небольшими шагами, как кот, приближался к ней, словно боясь спугнуть. — Хочу искупаться, ты со мной? — блондинка в пол оборота повернулась назад, смотря на голубоглазого, который и слова выдавить сейчас не мог.       Ее глаза особенно ярко блеснули, заставляя Сережу податься еще ближе, но не нарушая приличной дистанции. Застежка бра разошлась от манипуляций и предмет белья упал к остальным вещам. Девушка сделала несколько шагов к воде, а Разумовский тут же вспомнил все свои ужасные сны, преследовавшие его долгими ночами. Но теперь он мог двигаться, а не просто смотреть на отдаляющуюся все глубже женскую фигуру. Любимый фиолетовый пиджак, футболка и брюки слетели с крепкого тела. Оставшись в одних боксерах, рыжеволосый чуть помялся на месте, держась пальцами за дужки очков. И все-таки аксессуар остался лежать на аккуратно сложенных вещах. Солнце неприятно било в глаза, с непривычки заставляя парня щуриться. Он уже по пояс стоял в воде, а она все также была на несколько шагов дальше, голой спиной к нему. Сережа как можно незаметнее подкрался к ней, кладя ладони за худые плечи, от чего блондинка вздрогнула. — Я оставил очки на берегу. — голубоглазый наклонился к ее уху, опаляя теплым дыханием. Шея зеленоглазой тут же покрылась редкими мурашками, а сама она задышала чаще. — Тогда точно не повернусь, — так же тихо ответила она.       Еле теплые волны приятно ласкали и разбивались о полуобнаженные тела. Солнце, на удивление, стало сильнее обливать двоих своими теплыми лучами, или им так казалось из-за прохладной воды. Ни единой души вокруг. Только они. Только вдвоем. И каждый из них давно все понял еще на берегу, но заканчивать эту странную игру никто не пытался, наверное, так было проще. — Почему? — Разумовский аккуратно, нарушая границы, заправил выбившуюся прядь жемчужных волос девушки за ухо. Зеленоглазая выдерживала паузу, обдумывая каждую букву, которую она собирается произнести. — Наверное, боюсь увидеть рядом того, кого боюсь больше всего на свете. И хоть эти слова наконец расставили все по своим местам, дали уверенность Сереже, что он не ошибся, но явно не это он ожидал услышать. Долгожданный для рыжеволосого момент обернулся совсем не так, как парень его представлял. Вот она, стоит в нескольких сантиметрах, а он теперь даже прикоснуться боится, настолько обожгли ее слова. «— Да ладно тебе, может это вообще не она, не трать время, » — донесся где-то в голове Разумовского знакомый ехидный голос. «Неужели снова он?» — уже сам подумал он, впутывая ладонь в свои рыжие волосы. Но внутри теперь крутились только собственные нервные мысли, без намека на его присутствие. — Почему теперь молчишь? — блондинка разрушила стоящее пару минут безмолвие. — Думаю, а стоит ли тогда продолжать это все, — Сережа отплыл в сторону, снова выстраивая достаточную дистанцию между ними. Девушка неожиданно повернулась к нему лицом, когда он уже был в двух метрах от нее. — А почему нет, кажется, мы неплохо играем, Саша, — она намеренно выделила его «имя». — А может, лучше называть тебя Сережей? Как тебе нравится больше, м? Ее спокойный тон с каждым новым словом приобретал нервный и какой-то мрачный оттенок. Голубоглазый сам удивился ее резкой смене настроя, но виду старался не подавать. — Для тебя могу быть кем угодно, — он театрально состроил ухмылку. — Правда? Тогда будь душой, варящейся в котле где-нибудь в центре ада, — постепенно девушка совсем перешла на агрессивный лад. Но она не стала продолжать, а демонстративно направилась к берегу. В считанные секунды крепкие пальцы перехватили ее запястье, легко заставляя все тело податься назад. — Знаешь, совершенно не так я воображал день, когда вновь увижу тебя, — рыжеволосый был потерян среди всего, что случилось, но голос выдавал только нотки возмущенности в ее адрес.       Вскоре Сергей ослабил хватку, и тонкая женская рука тут же выскользнула из нее, но сама девушка с места не двигалась. На ее бледном лице можно было прочитать, кажется, все, начиная от злости, которую выдавала небольшая морщинка меж сведенных бровей, заканчивая страхом, что блестел в глазах, и неуверенностью, выражающуюся в прикусывании нижней губы. На его лице все тоже самое, они будто смотрят в зеркало, неподвижно наблюдая за отражением. Шум прибоя с каждой новой волной становился все громче, а ветер уже не стесняясь, во всю игрался с волосами. Солнце спряталось за большим облаком, напоминающим гигантскую кучу ваты. Одна секунда изменила положение двоих людей. Всего одна бездумная секунда, а их губы снова встретились, и тела прижимались так близко друг к другу, пытаясь слиться в одно целое.