Dancing devils in your eyes: Tragic City

“Под палящими солнца лучами Мои грехи и печали поглощает песчаный омут, Говорят: «Что мы сеем, то и получаем», Хорошо, что пустыня бесплодна, Их просто поглотят дюны.”

      Волны лениво колыхались, шумели, переливались в лучах медленно опускающегося за горизонт солнца. Вокруг только Нева, бескрайнее небо, лес где-то далеко и двое молодых людей, стоящих почти по самые плечи в прохладной воде. Их губы только отстранились друг от друга, а две пары глаз теперь безотрывно были соединены встречным взглядом. В яркой голубой радужке, что ловила блеск воды, сейчас скопились все чувства, которые Сергей хотел выплеснуть наружу, дать волю всем тем эмоциям, что были с ним все это время. Он ощущал трепетное щекотание где-то под ребрами, дыхание перехватывало каждый раз, когда приходило осознание, что живая Алиса стоит перед ним. Как будто и не было всех тех ужасных событий, как будто у сказки все-таки настал счастливый конец.       Бледные губы девушки подрагивали и уже приобрели фиолетовый оттенок от холода, от чего лицо казалось еще белее. Зеленые глаза не сверкали, в уголках скопились еле заметные слезы, которые она всячески подавляла. Кончики светлых волос успели намокнуть и прилипнуть к оголенным лопаткам, по которым уже во всю бегали мурашки. Двое хранили молчание, просто не зная, что говорить дальше. Каждому хотелось высказать все накопившиеся за долгое время слова, но сейчас они казались только бессмысленными и уже ничего не значащими. И если бы Разумовский не заметил, как сильно Алиса начала дрожать, то они так бы и простояли там, не двигаясь еще очень долго. — Идем на берег, ты замерзла, — рыжеволосый взял девушку под руку и стремительно вывел из воды.       Никакого ответа от нее не донеслось, блондинка будто в трансе шла за ним, прямо как три года назад, когда он ночью увел ее из клуба, когда она узнала его с другой стороны, когда начала испытывать страх и любить одновременно. Воспоминания смерчем пронеслись у Алисы в голове, от чего она неосознанно выдернула свою руку, когда оба уже стояли на берегу. Зеленоглазая начала смущенно прикрывать грудь, что выглядело весьма глупо и забавно. — Ох, не выдумывай,— парень усмехнулся и двинулся к машине. Он достал из багажника плед, который чудом оказался в нужное время в нужном месте. Сережа тихо подошел сзади блондинки и укрыл ее, чтобы не было так холодно из-за ветра. — Садись, думаю, нам есть о чем поговорить, — голубоглазый накрылся свободным краем пледа и сел на мелкие камушки, потянув Алису за собой. Казалось бы, он репетировал этот диалог десятки раз в своей голове, точно знал с чего начать и как закончить, но на деле все оказалось гораздо сложнее, мысли путались, а слова никак не хотели выдавливаться. — Когда ты понял, что это действительно я? — наконец спросила зеленоглазая. — Хочу знать, насколько сильно я себя выдаю. Она не поворачивала головы в его сторону, все еще боялась увидеть в глазах то янтарное пламя, что принесло много боли. — С чего вдруг такая категоричность? — слегка возражающим тоном выдал Разумовский. — Я до последнего думал, что ошибся. — Понятно, — ее ответ получился более чем пресным. Давящая на виски тишина снова повисла между ними и с каждой секундой она становилась все более невыносимой. — Так ты искал меня? — все-таки девушка неуверенно оторвалась от уже пасмурного неба, в котором уныло парили какие-то птицы. Но она лишь краем глаза прошлась по знакомому выточенному силуэту лица. — С того момента, как получил письмо, — выражение лица рыжеволосого на секунду сделалось задумчивым. — Так это была ложь? Его голос стал стальным, а в голове металась одна мысль: «Неужели он был прав…» Послышался тяжелый вздох, блондинка некоторое время решалась, отвечать ли на это? — Тогда не считаешь ли ты это глупостью с моей стороны? — получилось похоже не насмешку. — По крайней мере лживым строкам можно дать хоть какое-то объяснение, а вот твоему воскрешению - уже задача сложнее, хотя… — Заткнись, прекрати говорить про ложь, ты не имеешь права, — Алиса резко развернулась к нему, на щеках уже застыли дорожки соленых слез, а нервный голос срывался на крик. — Ты просто ушел тогда, ушел, а мог хотя бы попытаться стать другим, начать заново. Я уже молчу про эти теракты.       Девушка закрыла мокрое лицо ладонями, опуская голову. Сережа опешил от ее слов, самым обидным было то, что каждое из них являлось режущей правдой. Тогда ему, действительно, было проще закрыть перед ней входную дверь, уйти, поддаться тому, с чем стоило всеми силами бороться. И все, что бы он сейчас ни сказал о том, что это было ради нее, выступило бы только жалким оправданием. Кажется, вокруг стало совсем темно и холодно. Солнце больше не пускало своих солнечных лучшей сквозь тучи, а ветер усиливался, из-за чего спокойные волны Невы уже во всю шумели, с силой разбиваясь о берег. Все, что сейчас мог сделать Сережа — только осторожно приобнять холодные женские плечи своей теплой рукой. — А я ведь победил его, — прошептал голубоглазый. «— Ну-ну, похвастайся, великий рыцарь,» — вновь послышался неуловимый насмехающийся голос в его голове. — Значит, того второго уже нет? — блондинка вновь устремила свои заплаканные зеленые на парня. — Теперь есть только я, — он медленно взял ее ладонь в свою, пытаясь согреть.       Сережа снова заметил на предплечье татуировку, которую теперь мог лучше рассмотреть. Руку изящно обвивал черно-белый дракон, а под ним было несколько больших продолговатых шрамов, начинающихся у самого запястья. Заметив прикованный к своей руке взгляд парня, Алиса тут же второй попыталась стыдливо прикрыть места старых порезов. — Расскажешь, что было? — мягким бархатным голосом спросил рыжеволосый, как будто боясь спугнуть. Чуть помедлив, девушка все же ответила: — Да, но тут стало слишком холодно, — она демонстративно поежилась. Сергей кивнул, выныривая из-под пледа и надевая свои вещи, Алиса тут же повторила его действия. Через несколько минут двое уже сидели в теплой машине. — Каков план действий? — спросила девушка, удобно раскидываясь на мягком сидении. — Как в старые добрые, едем ко мне. — Но времена были далеко не добрые, — усмехнувшись, отметила блондинка. Ответом стал только виноватый взгляд голубых глаз в ее сторону. В молчании Разумовский отправил краткое сообщение о том, что он переночует в новой квартире, которую они арендовали для дальнейшей работы, если план состоится.

***

      Дорога до центра города заставила утомиться обоих, поэтому в квартиру они буквально заползали. — Не башня конечно, но вполне сносно, — разуваясь, устало промолвил парень в след Алисе, которая вперед него прошла дальше. Девушка остановилась в центе гостиной, где стоял большой угловой диван, позади располагалась кухня и еще пара дверей. — Как-то тут неуютно, — вынесла вердикт зеленоглазая и тут же упала на мягкие подушки. Разумовский прошел к столешнице, набирая себе воды. — Знаю, это не моя основаная обитель, если бы я привел тебя домой, Олег был бы не рад, — рыжеволосый залпом осушил стакан. — Так… — девушка привстала, уже собираясь что-то возразить, но была перебита. — Нет-нет, Олег жив, настоящий Олег, — парень смущенно отвел взгляд. — Ты хочешь есть? В ответ последовало лишь отрицательное покачивание головы. А Сергей достал из шкафчика одинокую бутылку вина, два стакана и приблизился к дивану. — Сегодня не по-аристократичному, — он чуть посмеялся и разлил напиток по стаканам, протягивая один Алисе, — У нас вся ночь впереди, чтобы поведать обо всем.       Блондинка покрутила предмет в руках, а только лишь потом решилась немного отпить, пока Сережа удобно устраивался чуть поодаль от нее. Двое осознанно выдерживали безопасную дистанцию. Оба понимали, что еще пара сантиметров, и они уже не смогут сдерживаться друг перед другом. — Видимо, я начинаю первая, — она чуть замялась, сжимая пальцами несчастный стеклянный стакан с багровой жидкостью. — Верно, в прошлый раз я первый рассказывал о себе, — парень чуть улыбнулся. — Но в итоге, ты многое утаил… — Ты тоже. — Ладно, хорошо, начну издалека. Когда ты покинул меня, я не находила себе места, после твоего ареста я совсем себя не помню. Закрылась в своих чувствах к тебе, пыталась как-то все исправить, собрать все мелкие осколки разбившейся вазы, но получалось только пить и употреблять, — Алиса тяжело вздохнула, пересиливая нервный ком, застрявший в горле. — Спустя месяц ничего не менялось, становилось только хуже, и вот, я написала то письмо, отнесла Чарскому, ушла домой, решила покончить с жизнью, потому что не могла больше жить, зная, что влюблена в самого дьявола.       Ее голос дрожал. Девушка замолчала, больно прикусив нижнюю губу, чуть прикрыла свои бесцветные, уже давно не сияющие, как раньше, глаза. Сергей мог лишь догадываться, что она ощущает внутри сейчас, рассказывая ему все это. Чувство вины нарастало, он боялся сказать что-то неправильное, выбрать не те слова, поэтому немо отводил взгляд от девушки куда-то за ее спину. — Чарский все-таки открыл то чертово письмо и успел меня спасти, — спустя несколько секунд Алиса продолжила. — Поэтому я сижу тут жива и почти невредима. — Почему тогда я читал это письмо? Почему оно попало ко мне, если ты была жива? — он говорил еле слышно. — Потому что я хотела, чтоб ты думал, что меня нет. Чтобы этой встречи никогда не произошло, потому что это все чертовски неправильно. После больницы я уехала в Москву на год, побывала у десятка психиатров, но забыть все это так и не удалось. Потом вернулась в Питер, продолжила жить, как жила, и в целом, это помогло, — как на духу выпалила она. Рыжеволосый в разы помрачнел, переваривая ее слова. Они больно резали по затянувшимся ранам, от чего те становись еще больше. Внутри пекло, как будто в парня разом залили бутылку рома. — Ты ненавидишь меня? — это было все, что он сумел выразить из всех спутанных клубков мыслей.       Сергей догадывался, каким будет ответ, поэтому чуть отвернулся от девушки, наклонился, опираясь локтями о свои колени и закрыл глаза в ожидании окончательного приговора. Но на его плечо легла невесомая ладонь. Голубоглазый поднял голову, Алиса сидела так близко к нему, ее лицо озаряла теплая улыбка. Она чуть вздохнула. — Если бы это было так, вряд ли я сейчас сидела бы тут.       За пару мгновений с Сережи упала вся тяжесть, что он носил на себе все эти годы. Оставались еще десятки вопросов, которые каждый из них хотел бы задать, но все потеряло значение, когда они снова слились в поцелуе. Разумовский наяву чувствовал мягкость любимых губ, они казались ему еще слаще, чем тогда. Его пальцы коснулись ее шеи, сползали до ключицы, пока руки Алисы обвивали его шею, притягивая ближе к себе. Девушка вдруг отпустила его и взялась за края его черной кофты, потянула наверх, чтоб избавиться от нее, но ее запястья были перехвачены. — Ты уверена? — смотря в зеленые глаза, промолвил парень, боясь, что это все может плохо обернуться. — Когда это я обдумывала свои желания и их последствия, — она усмехнулась. — Давай отложим здравый рассудок на завтра, я не в силах просто… Чужой палец у ее губ заставил ее прерваться. Через пару секунд кофта полетела куда-то в сторону, обнажая рельефное будто фарфоровое мужское тело. Следом слетела и футболка девушки, затем джинсы. Ее тело было все таким же притягивающим, манящим изучить каждый миллиметр. — Места тут маловато, — тяжело дыша от нарастающего возбуждения, отметил рыжеволосый.       Он тут же поднялся, подхватывая блондинку на руки и двинулся в сторону одной из дверей, что вела в спальню. Постель была холодной, поэтому как только Сергей опустил девушку на шелковое покрывало, ее кожа тут же покрылась мурашками. За окном уже совсем смеркалось, на небе появлялись первые звезды, а солнце давно зашло за горизонт, оставляя на нем только алые следы. — Я не могу поверить, что это ты, — прошептал Разумовский.       Он склонился к шее Алисы, оставлял дорожки мокрых поцелуев, от которых та вздрагивала и сильнее сжимала меж коленей его торс. В миг остатки одежды и белья были скинуты. Сергей закинул ноги девушки на свои плечи и чуть подался вперед, плавно в одно движение заполняя ее. Раздался глухой протяжный женский стон, от которого весь воздух в комнате наэлектризовался. Парень оставил на ноге Алисы краткий, но такой нежный поцелуй, от чего по всему ее телу пробежало приятное щекочущее чувство. Вскоре все пространство залилось пошлыми шлепками и стонами. У рыжеволосого подрагивали ноги, он готов был взорваться от таких разных нахлынувших в один миг эмоций. Его редкое рычание сливалось с бархатистыми стонами, что еще больше накаляло и заводило блондинку. Мысли уже полностью покинули их, в комнате были только он, она и сияющий белый месяц за окном, где-то далеко в небе, окруженный россыпью звезд.