Dancing devils in your eyes: Tragic City

“Мы лепили свою сказку

Из цветного пластилина

Сказка стала серой массой

Я остался один, а

Она улетела, уехала или умерла…”

Алиса.

      Солнца за окном еще не было, когда я открыла сонные глаза. Не понимая где нахожусь, я аккуратно приподнялась на локтях, осматриваясь вокруг. Голова жутко гудела, а воспоминания о прошедшей ночи нехотя возвращались в нее, заставляя разрываться еще сильнее. Кафе, очки, Нева, Разумовский… Блядство.       Осознание произошедшего вгоняло меня в какую-то странную панику. Я повернула голову, рядом мирно спал Сережа, рыжие короткие волосы разбросаны по подушке, выражение лица словно ангельское, невинное и детское, хотя он уже далеко не ребенок. Выточенные, правильные и такие любимые черты лица так и просили не отрывать от них взгляда, но мне пришлось. Я могла бы вечно любоваться им, но не могу себе этого позволить. Несколько лет я пыталась забыть его, сжечь все напоминания о нем, и вот, когда это почти вышло, Разумовский вернулся в мою чертову жизнь, и это вряд ли принесет что-то хорошее. Как бы глубоко в душе я не хотела остаться, обнять его и продолжить сладкий сон, трезвое сознание велело бежать от туда, ведь все, что связано с этим парнем обречено. Я осторожно, всячески стараясь не нарушить покой рыжеволосого, встала с кровати. Найти белье и одежду оказалось проблематичнее, чем я думала. Сердце бешено колотилось. «Лишь бы он меня не заметил…» — прокручивалось у меня в голове каждый раз, когда я создавала какие-то звуки, пока одевалась. Но миссия была успешно выполнена, и я выдыхая, подошла к двери. Сомнения терзали меня, а вдруг, я делаю все не так, вдруг его внезапное появление это знак, что мне можно вновь открыться ему и жить счастливо? Но уйти сейчас было проще, поэтому моя ладонь уже лежала на ручке двери, как вдруг та повернулась не по моей воле. Дверь распахнулась, а я чуть не вывалилась в парадную, но крепкая мужская фигура преградила путь, и я уткнулась лицом прямо в чью-то широкую грудь. В секунду я отстранилась, поднимая взор на человека. Это был темноволосый мужчина с тёмными глазами цвета ночи. Он без каких-либо эмоций молчаливо смотрел на меня, а потом произнес: — Думаю, вам пора, — его голос был стальной и холодный, но не внушал особого страха или чего-то подобного. — Да, вы правы, — у меня вышло слегка растерянно.       Мужчина отошел чуть назад, открывая мне путь к лестнице. А после, я вышла и не оборачиваясь, скрылась из его поля зрения.       Улица встретила меня пасмурной, слякотной погодой. Все небо было затянуто, солнце никак не могло пронзить своими лучами тучи, поэтому до сих пор было темно. Полностью погруженная в свои мысли я брела по пустынным улицам, не обращая внимания ни на что вокруг, что послужило большой ошибкой. Я настолько загрузилась всем произошедшим, что даже не обернулась на резкий звук тормозящей около меня машины. Резкий удар заставил меня на секунду оживиться, но было слишком поздно что-то предпринимать. Перед глазами все плыло, а я уже падала на асфальт, как чьи-то грубые руки подхватили меня и затолкали на заднее сидение, а дальше только темнота. Единственное, что я смогла уловить - запах знакомого одеколона.

Около года назад.

      Ночь во всю царствовала, застилая своей мглой весь город. В номере одного из самых дорогих отелей Петербурга стояла тишина, нарушаемая лишь звуками ветра, шумевшего за открытым настежь окном. Высокий парень стоял в совершенном спокойствии, оперевшись на подоконник и выдыхая сигаретный дым наружу. Его длинные черные волосы были заплетены в тугие косы, крепкое тело облачали только лишь темные брюки. — Ты какой-то молчаливый сегодня, — отметила брюнетка, вставая с теплой постели.       Она стянула с кровати белое тонкое одеяло, оборачивая его вокруг обнаженного тела и бесшумно подошла к парню со спины. Брюнет не поворачиваясь в ее сторону протянул ладонь с зажатой меж пальцев сигаретой к девушке. Она губами обхватила фильтр, вдыхая слегка режущий горло дым, а через несколько секунд выпустила его тонкой струйкой за окно, где он медленно рассеивался под светом луны. — А о чем мне с тобой говорить? — насмешливо спросил Алтан, все-таки поворачиваясь всем телом к брюнетке. Его яркие красные глаза уставились в ее тусклые зеленые, а один уголок губ чуть пополз вверх, изображая на лице легкую ухмылку. — За все наши встречи ты почти ничего не говорил о себе, вдруг ты преступник, — она повторила его мимику. — Боишься? — в миг голос брюнета стал увереннее. Он пальцами свободной руки провел по фарфоровому девичьему лицу. — Не строй из себя злодея, мне всего лишь интересно, чем ты живешь, — просто ответила она, снова прикуривая сигарету с его рук. На минуту между ними повисло молчание. — Мечтаю расправиться с одним человеком раз и навсегда, — голос Алтана стал в разы холоднее, что вызывало у девушки мурашки по спине, а сам он снова отвернулся в сторону окна. — Необычно, — отметила Алиса. — Чем этот счастливчик тебе не угодил? — Помнишь теракт на площади Восстания? — парень сделал паузу. — Моя мать погибла тогда, а все из-за какого-то психа. — Разумовский? — глаза брюнетки в миг расширились. — Он ведь умер или пропал без вести где-то, даже полиция остановила розыск. — Такие, как он, не пропадают, я найду его и отсеку ему больную голову. От его ледяных слов внутри Алисы застывала кровь, а сердце начинало бешено колотиться, вспоминая человека, о котором он говорит. — Месть в своем итоге не всегда приносит того удовлетворения, которого ждешь, — чтобы как-то скрыть свою растерянность, девушка аккуратно начала перебирать распавшиеся по спине Алтана косы. — Плевать, — его голос все же стал немного мягче. Брюнет чуть облокотился на подоконник, получая удовольствие от прикосновений мягких пальцев. — Что ты со мной делаешь? Он вновь обернулся к Алисе, перехватывая ее руки, заключая в оковы своих пальцев. — Но это, — парень указал взглядом на белые шрамы вдоль руки, — Мне не нравится. Парень в юности бросил? Он пустил смешок, что очень задело брюнетку. Она резко вырвала руку и тут же замахнулась для удара. Ладонь почти встретилась с лицом черноволосого, но запястье было вновь схвачено. — Ну прости, — Алтан сдался и все-таки отпустил ее руки, на которых остались красные следы. — Но лучше перекрой это татуировкой, дракон смотрелся бы неплохо. Алиса недовольно смотрела на него, а после развернулась и направилась обратно к кровати. — Я подумаю.

Настоящее время.

Алиса.

      Не знаю сколько времени прошло до момента, когда сознание начало медленно ко мне возвращаться. Затылок ужасно болел, видимо, удар пришелся именно по нему. Когда я наконец пришла в себя, поняла, что крепко привязана к стулу, на глазах была повязка, а на мне, видимо, было надето лишь белье. По телу пробежала волна холода. Внезапно меня одолел жуткий приступ кашля и пришлось прервать тишину. Тут же послышались тяжелые шаги, и через пару мгновений повязка была сорвала, что еще больше усугубило боль. Я находилась в каком-то холодном сыром подвале, а передо мной теперь стояла здоровая мужская фигура. — Быстро ты оклемалась, — грубо и как-то ехидно отметил мужчина. Я сразу узнала этого человека по нескрываемой яркой татуировке на шее, по запаху резких духов и блядской зубочистке в его рту. — Да когда же ты ею подавишься? — я выдавила хриплый смешок, пытаясь скрыть страх перед ним.       Вадим, известный как Дракон, работал наемником у моего… кхм работал у Алтана, с которым нас немалое связывало. Мы познакомились, когда он выкупил долю клуба у Чарского. Переспали один раз, второй, я проводила с ним время, чтобы выбросить Разумовского из головы, а потом выяснилось, что Алтан питает к нему не самые лучшие чувства. Он горел желанием достать его из-под земли, а я в этот момент где-то глубоко в душе грезила о том, что снова увижу перед собой ясные лазурные глаза и огненные волосы. В наших своеобразных отношениях не было ничего, напоминающего любовь, мы лишь искали отвлечение друг в друге. Я не рассказывала Алтану, что знала Сергея, но за меня это сделал тот, от кого я в жизни этого не могла ожидать.       Почти год все шло гладко, брюнет строил свой жуткий план, шел к своим целям, а я только наблюдала за этим, уже точно зная, что Разумовский жив, и момент встречи с ним неизбежен. Но вот около двух недель назад Чарский случайно проболтался Алтану о моих давних связях с Чумным Доктором. В тот вечер я работала в клубе, получила от Николая сообщение о том, что Дагбаев в гневе, а мне лучше бежать куда подальше, но у входа я уже заметила рыскающие повсюду глаза Дракона. И тогда я решила, что единственным выходом была VIP-комната, в тот вечер Сергей, спрятавшись за темными очками, вновь появился в моей жизни, даже не представляя, какую опасность я за собой несу. Еще вчера, когда мы были за городом, я всеми силами пыталась его от себя оттолкнуть, закрывалась от него старыми обидами, которые давно себя исчерпали. Да я бы бросила все и осталась с ним, если бы не люди, с которыми связалась. — Ровно тогда, когда ты захлебнешься в собственной лжи, крошка, — из воспоминаний меня вырвал жесткий, надменный тон Вадима. — Не понимаю о чем ты, — я состроила дурочку, хотя прекрасно понимала, что меня это не спасет. — Ты сама прекрасно все знаешь, — мужчина начал обходить меня вокруг. Я чувствовала его пронзительный взгляд, его сухие пальцы на своих голых плечах, все это вызывало приступы отвращения к сложившейся ситуации. — Не прикидывайся глупой овцой, это не поможет, — мысли читает, паршивец.       Дракон никогда не вызывал приятного впечатления. Здоровый грубый наемный убийца, который время от времени вбрасывает глупые шуточки и всячески угождает своему повелителю, такая себе компания. Алтан был другим, с виду спокойным, умным, но в его душе я чувствовала поглощающую тьму, которая росла от ненависти, желания отмстить, так и напрашивается сравнение с Разумовским, но они слишком разные. — Я, кажется, понял, — на широком лице блондина расплылась неприятная самодовольная улыбка. — Тебя это все возбуждает, да? Поэтому ты время тянешь? Он не дал мне вставить и слова, как в один шаг приблизился, наклоняясь к моему лицу. В его руке сверкнул нож, который лезвием уже проходился по моей щеке, пока что не вызывая больных ощущений. — А это возбуждает? — мужчина чуть надавил, от чего острый кончик все-таки оставил царапину. — Конечно, ты ведь на всю голову отбитая шлюха. Его слова вызывали у меня лишь смех, тем временем как лезвие спускалось по подбородку до шеи, ключиц, груди. Он остановился на животе, прежде чем я решилась на ответ. — Да, ты прав, меня бы это возбудило, если бы не твоя рожа, мелькающая перед глазами, — я язвила, как могла.       Его кривая улыбка в миг исчезла, а лицом теперь он был похож на настоящего свирепого дракона, который может и хочет меня убить. Вадим уже было хотел что-то сказать, но его прервали хлопки, эхом раздающиеся в помещении. — Ну и цирк вы тут устроили, — из какого-то темного прохода показалась фигура Алтана. Вадик оторвался от меня и в миг оказался около брюнета. — Ваше золотейшество, я провел успешное утреннее сафари, твой беглый оленёнок пойман и приведен обратно. Я уже говорила про его глупые шутки? Алтан в мгновенье перехватил руку блондина. — Сломанное запястье будет хорошим напоминанием о манерах с девушками и субординации? — брюнет начал выворачивать сустав, что, наверное, вызывало дикую боль, но в скоре отпустил руку наемника. Тот молча отошел назад, потирая больное место, а Дагбаев направился ко мне. Он как всегда был одет во все черное, только яркие рубиновые глаза блестели в полутьме. — Ну здравствуй, — парень подошел почти в плотную и присел на корточки перед стулом, к которому я была прикована. — Что тебе от меня нужно? — пытаясь сохранять спокойствие, я все-таки подала голос.       Сердце уже больными ударами колотилось в груди, а Алтан продолжал пронизывающе смотреть мне в душу, что заставляло ощущать неприятные мурашки. Я изначально знала, что он не из нормальных и в случае чего уничтожит меня, если понадобится, но я не думала, что такая ситуация когда-нибудь сложится. — Всего лишь узнать, куда ты пропала, — он картинно натянул улыбку. — Может, я скучал. — Да, и поэтому приказал привезти меня в подвал, раздеть и привязать к стулу, — я давилась сарказмом и гневом. — Раздевать я тебя не просил, — недовольно прищурившись брюнет обернулся к Вадиму. — С тобой я позже разберусь. Его голос был страшнее, чем у Дракона. Чрезмерное спокойствие Алтана вводило в ступор, пугало, заставляло сознание придумывать самые ужасные развития событий. — Что ты делала в том районе так рано? — черноволосый вновь переключился на меня, вставая с корточек. Этого вопроса я опасалась больше всего, ведь от моего ответа зависит жизнь Разумовского. Господи, как же все глупо сложилось… — Прогуливалась, это почти центр города, — серьезно выдала я. Главное, самой быть уверенной в своих словах и не проколоться. — Бессонница мучает? — Дагбаев едко усмехнулся. — А твою бессонницу случайно не зовут Сергей Разумовский? Как в воду смотрит, догадливый. — Ах, если ты об этом, то я не видела Разумовского с того дня, как его впервые посадили, не знаю, чего там тебе наплел про нас Чарский.       Алтан начал отмеривать шаги из стороны в сторону напротив меня, издавая ботинками глухой звук о бетонный пол, распространяющийся эхом по всему подвалу. — А Вадим видел, как в клубе две недели назад ты шла за ручку с неким рыжим парнем в очках, так что не строй из себя дуру, а выкладывай все, что знаешь. Вот черт…