Огненный водопад

Первое, что Лера почувствовала после пробуждения — холод. Казалось, он был повсюду. Он окутывал её ноги, парил над головой, проникал в легкие и продирал до самых костей.  Потом, когда она открыла глаза, она почувствовала абсолютную и непроглядную тьму. Не было видно ничего. Лера никогда не жаловалась на плохое зрение, даже  наоборот. А тут прям хоть глаз выколи. Она не видела дальше сантиметра перед собой. Будто бы дальше ничего и не было. Пустота. Рыжеволосая попыталась протереть глаза, думая, что это поможет, но обнаружила, что мало того, что она не чувствует рук, так она ещё и пошевелить ими не может. Подступающую истерику Лера задушила на корню. Успокаивала себя тем, что из-за долгого пребывания без движения, руки просто затекли, поэтому она их не чувствует. Ну а пошевелить не может, потому, что они привязаны. Её бы по-любому привязали. Решив, что изменить сейчас ничего не сможет, Лера решила поспать. Спать она всегда любила. *** Пронзительный крик, затем — вой. Запах крови, пропитавший, казалось, каждый кусочек. Лера не могла понять ни где она, ни кто кричит да даже что происходит она не знала. Но зато она прекрасно ощущала, что люди перед ней умирают. Не теряя больше времени на раздумья, она подошла к  женщине, в надежде узнать, что происходит и почему раздаются крики.  Но женщина принялась  истошно визжать и проклинать Леру, называя её « дьявольским отродьем».  Тут к ней подбежал мужчина, довольно испуганно что-то пробормотав. Женщина оскалилась и  дала Лере пистолет. Ничего не объясняя, она просто взяла и побежала вперёд. Мужчина, чуть помешкавшись, бросился за ней. А рыжеволосая осталась стоять одна в полнейшем шоке. Она никогда до этого не держала пистолет  в руках, на это у неё были охранники, но теперь, когда никого нет, нужно делать всё это самой. И тут до неё дошло, что именно ей нужно сделать. Убить. Лера всегда считала, что убивают только нелюди, у которых рамки морали совершенно размыты или стёрты.  Нет, она не готова преступить через себя. Её поток безграничных негативных мыслей, с горкой присыпленный полным отрицанием происходящего, был прерван появлением новых действующих лиц. Их присутствие она скорее ощутила, чем увидела. Но не только она. Армия, состоящая из мужчин и женщин от мала до велика, с криками резво куда-то побежала. И тут Лера поняла, что просто физически не может остаться в стороне. Резко выдохнув, она крепко сжала в одной руке пистолет, в другой — кинжал, найденный рядом, и побежала на помощь. Прямо у неё на глазах убивали детей, насиловали женщин, издевались над трупами умерших. Лера скривилась от омерзения, а глаза застилались кровавой пеленой бешенства. Это были аморальные ублюдки, и  у нее нет больше сомнений в том, что их надо убить. Выстрел. Ещё выстрел. И ещё, ещё, ещё, ещё. Вот она уже стоит посреди кольца из мертвецов. К неё подбегают, что-то радостно кричат, улыбаются. Лера не видит этого.  Пелена перед глазами до сих пор стоит. Всё, что она видит — ничего. Одно огромное, смердящее потом, кровью и страхом ничего. Горожане уходят праздновать победу, а Лера всё сидит и смотрит на лица трупов, пытаясь понять, что она чувствует от осознанного убийства.  Вдруг Лера услышала откуда-то раздавшуюся песню. Развернувшись, чтобы посмотреть, кто поёт, она увидела того самого парня, что постоянно появляется в её снах.  — Ты кто ещё такой? — раздраженно цедит Лера, не надеясь на ответ, ведь она спрашивает его об этом каждый сон. — Глеб.- Юноша тихо смеется с её ошеломленного лица. А потом продолжает свою песню, как будто она и не прерывалась. Его мелодия похожа на песню ангелов. Незамысловатая последовательность звуков приводит к необыкновенному сочетанию. Сознание Леры начинает плыть. Она млеет всё больше каждую секунду. Ничто не могло успокоить буйство в груди, как эта песня. Печальная и красивая мелодия разлетается по темноте, осветляя мёртвое кольцо. Лера настолько увлекается этим пением, что не замечает, как ее тянет к земле: холодная рука вцепляется в ее платье, костлявыми пальцами царапая кожу на груди. Она смотрит вниз: мужчина в фиолетовом держит ее крепко, смотрит хищно и улыбается кровавой улыбкой. Все его зубы удалены, дёсны порезаны мелкими рубцами, а глаза налиты красным светом. Остальные мертвецы тоже начинают двигаться медленно и без особого энтузиазма. Но чем тише слышно пение Глеба, тем быстрее они поднимаются на ноги. Зомби! Липкие длинные пальцы прикасаются к ткани платья, и Лера  чувствует, как скользкая субстанция проникает сквозь материю и захватывает участки кожи. Становится холодно сначала в предплечьях, а затем и в плечах. Руки отнимаются, и пистолет падает на землю. Вот и всё, больше нет ничего, что могло бы спасти. Её валят на землю десятки рук, а затем по кускам разрывают её одежду, добираясь к тёплой коже, к месту, где ещё бьётся сердце. Девушка кричит, когда чьи-то пальцы врезаются ей в бок и вырывают кусок плоти. Она пытается отбиться ногами, но и их в скором времени начинают откусывать. Скоро от Леры остаётся только грудь и голова. Как она ещё находится в сознании, Лера даже боится представить. Она продолжает кричать, ругаться и плакать. Последние несколько минут принесли лишь страдания и осознание, что её слишком быстро лишают того, что она любит больше всего: жизни. Через несколько минут, когда Лера уже простилась со своей жизнью, Глеб вновь начинает петь. И, как по волшебству, все зомби, один за другим, исчезают. Девушка, не сдерживая себя, рыдает и благодарит черноволосого мужчину за спасение. Тот лишь приподнимает уголок губ в качестве улыбки и что-то говорит Лере. Но она не может разобрать слов, так как ей уже пора просыпаться. Поэтому она лишь ещё раз говорит кроткое, но  такое искреннее « спасибо» и просыпается. После того, как она проснулась, Лера ещё несколько минут пыталась избавиться от ужасных ощущений, приговаривая про себя, что это лишь сон. Пытаясь выровнять судорожное дыхание, она даже не обратила внимание на то, что она совершенно в другой комнате. Но, точнее сказать, на счет этого она точно не знала. Просто до этого Лера была привязана к стулу в ужасно тёмном помещении, а теперь лежит на огромной кровати в просторной светлой комнате. И кровать такая мягкая, что хочется валяться в ней вечность. Лера сладко потянулась и легла на другую сторону кровати. Она закрыла глаза и наслаждалась блаженной тишиной. Но вдруг раздались прекрасные звуки ангельского пения. И песня была той самой, что в её сне. Лера не поверила в такое совпадение и решила, что до сих пор не отошла от сна, вот и чудится всякое. Но мелодия всё раздавалась, то приближаясь, то отдаляясь. И когда звучание было совсем рядом, Лера решилась проверить.  Она закрыла глаза и  попыталась представить ту песню, что пел Глеб. Этот мотив она никогда раньше не слышала, но, кажется, что знает его целую вечность. Там, где я не побоюсь Сделать к тебе первый шаг, Может быть, я разобьюсь… Может, взлечу в облака… Тихие слова разносятся в голове  Леры мягкой мелодией. Так,  нужно было услышать именно эти слова. Она  открывает глаза, представляя, что этому нежному голосу аккомпанируют все струнно-смычковые инструменты. Такую бы песню написать великому композитору. Но ещё никто и никогда не смог достичь такой высоты, как это удалось Глебу. И тут она поняла, что голос, певший до этого, остановился как раз около её комнаты. Она слышит обрывки песни и вторит ему. Там, где рождается Свет… Там, где кончается Тьма… Там, где сойдутся пути Двух столь различных миров — Там снова встретимся мы. Тут на пороге её комнаты появляется парень в маске, тот, что её похитил. Он кладет ей на стол тарелки с аппетитной и вкусно пахнущей едой. Парень некоторое время стоит, а потом начинает рассказывать, что теперь она — полноценная пленница. Проживание довольно комфортное: трехразовое питание, удобная кровать, комната, какую она захочет и тд.  Это плюсы. Теперь минусы. Естественно, самостоятельно передвигаться по дому она не может. Здесь она до тех пор, пока не надоест. После — смерть. Также парень сказал, что его теперь закрепили за ней. Выслушав всё это, Лера  немного помолчала, давая новой информации время разложиться по полочкам. Когда всё улеглось, она немного подумала, а потом спросила, может ли она задать вопрос. Он немного нервно выдохнул, побурчал  и разрешил. — Как мне вас называть? Вы моё имя знаете, а я ваше — нет. Не честно. — Здесь меня все знают как седьмой. Но раз тебя надо имя, то я его назову. Всё равно ты никому не сможешь об этом рассказать. Меня зовут Глеб. —  Он немного удивлено ответил, ведь ждал совершенно других вопросов. Но то, что она не такая как все, он понял ещё при похищении. С ней он точно не соскучится.