Вагон 6

Глава 6: Выбор.

      — У вас всего сорок минут на выбор жертвы. Электропоезд долго не будет лететь по туннелям и, рано или поздно, дойдёт до конечной точки, где отключат подачу питания для замедления поезда в экстренных ситуациях. И когда поезд встанет, а герой, что пожертвует собой, так и не найдётся, бомбы, разбросанные по вагонам, сдетонируют, и мы все умрём. Или же вы попытаетесь что-то выкинуть или напасть на меня, я нажму на детонатор, и вы всё равно все умрёте, — сказал неизвестный человек в плаще.       Марьям в панике стала рыться в сумочке в поисках телефона. Затем пригнулась, спрятавшись за людьми, и позвонила Андре. «Прошу, возьми трубку».       — Ало, уже соскучилась по мне? Я знал, что тебе понравилось жёсткое проникновение, — проговорил из телефона голос Андре.       — Андре, нас взяли… Андре, мы в заложниках у какого-то психа! Я сейчас в метрополитене, и это просто чудо, что связь ещё есть. Мне нужна помощь, Андре, — шёпотом пробормотала Марьям       — Марьям, я не слышу, что ты там бормочешь. Вытащи член изо рта и скажи нормально. Марьям, алооо..!       Звонок оборвался, и на экране загорелась надпись «связь прервана».       «Боже». Её руки снова задрожали, а слёзы медленно скатывались с её щёк на чёрное, как уголь, платье.       — Неужели это всё? — тихо спросила Марьям и посмотрела на впереди сидящего высокого парня, у которого на руке висел браслет от наручников.       Он был безэмоционален, и просто смотрел на мистера Никто. Будто ожидая свою учесть, его взгляд был так же безмятежен, как и у человека, на которого он смотрел.       «Много кого можно отдать на растерзание голодному зверю. Парень, что словно готов был сам отдаться, или тот, что девушку толкнул. Даже наркоман в красной кофте, но не я. Мне есть, что терять, у меня муж и ребёнок. Да, я не великолепная мать и жена. Но сейчас я поняла, как я их люблю. Если выживу, буду молить на коленях о их прощении. И если простят, стану лучшей женой и матерью».       — А-а-а, чё происходит, меня всё ещё прёт! Вы все такие смешные! — громко прорычал Лукас.       — Заткнись! — тихонько промурчала Ниана со слезами на глазах.       — Но почему? Да ты посмотри на того чувака в плаще — он будто из девятнадцатого века прибыл! А эти очки!.. — продолжал Лукас, закончив громким смехом.       Возмущённые люди велели ему заткнуться, дабы не накалять обстановку, но Лукас всё продолжал хохотать во все лёгкие.       — Заткните этого наркомана! — прокричала Марьям.       И кто-то из толпы схватил его за голову и ударил о железный поручень. Да с такой силой и злобой, что Лукас замолк и из места травмы потекла кровь.       — Да что вы творите?! Как животные, набросились на него! Он не контролирует себя, а вы за это готовы убить?! — не вытерпев насилия над своим парнем, проронила Ниана и облокотила его на сиденье, положив голову на колени. Кровь с головы Лукаса капля за каплей стекала вниз на ботинок Нианы. А затем у Лукаса пошла непрерывная рвота с кровью.       Люди больше не походили на людей, это напоминало зверинец. Они лишь скот, а мужчина в пальто — их палач.       Они все себя считали судьями и даже не задумывались, что они — жертвы.       Марьям, переживая больше всех за свою шкуру, захотела захватить власть над пассажирами.       — Послушайте, здесь же дети! Всем нам есть, что терять, а этот парень наркоман. Он сам травит свою жизнь. Если он так хочет погубить себя, то пусть пожертвует во благо всех. Да, это эгоистично, но взгляните на него, — воскликнула Марьям, взмахнув рукой в сторону Лукаса.       В глазах Марьям горел огонь, она ловила взгляды людей и распознавала их сомнения и страх смерти.       Затем юноша встал и подошёл прямо к Марьям, встав лицом к лицу. И со всего размаху влепил ей пощёчину. Этим юношей был Гарен, его лицо скорежило от злобы. Но удара было мало, и он устремился к Марьям, сильно скалясь и сжимая челюсти.       — Шлюха не смеет решать за другого, жить ему или умереть, — сквозь зубы произнёс Гарен, а затем замахнулся, чтобы окрасить в тот же цвет вторую щеку Марьям, но сзади подбежал мужчина и схватил в замок Гарена за шею. Он стал проводить удушающий, очень крепко сжимая шею.       — Тише парень, тише… С неё хватит. Она не с той ноги, видимо, сегодня встала, — произнёс Рейно, продолжая сжимать шею Гарена.       Ниана со слезами сказала:       — Прошу вас! Хватит!       Её слезы, словно дождь ранней осенью, срывающий жёлтые листья с деревьев, — такой чистый и освежающий.       Гарен опустил свою руку вниз, и Рейно освободил его шею от оков. Затем последовало осознание от всех пассажиров, присутствующих в этом вагоне. Отвращение к самим себе — стадия восприятия своих недавних действий в сторону Лукаса. Возжелание смерти другому было аморальным, и они это понимали.       Человек Никто безэмоционально продолжал наблюдать за всеми членами вагона, покуривая сигарету. Дым клубился над головой загадочного незнакомца после каждого выдоха и быстро вылетал в открытое окно вагона, покидая своего творца так же, как покидала всякая надежда пассажиров.       — Ты, мелкий выродок! Как ты посмел тронуть меня? — поднимаясь с пола, Марьям фыркнула в сторону Гарена.       — И ты успокойся! Или тебе мало? — ответил ей Рейно.       Встав с пола, Марьям подошла к Ниане. Ниана же всё продолжала тихонько плакать и прижимать к себе уже отключившегося Лукаса.       — Не засыпай, милый мой. Прошу тебя! Не спи! — поливая горькими слезами лицо Лукаса, навзрыд шептала ему Ниана.       — Простите меня! Я не понимала, что говорю. Страх одурманил мой рассудок, —настороженно произнесла Марьям.       Но Ниана будто и не слышала извинений. Её мысли все были в Лукасе, и ни о чём другом она даже думать не могла.       — Ладно, просто прости! — добавила Марьям и направилась на свободное место.       Из соседнего вагона были слышны крики и мольба о помощи. Их паника будоражила кровь каждому пассажиру шестого вагона.