Я лиру тебе посвятил

Учителя еще не было. Антон сел на свое место в самой задней части класса, где его уже ждал Сережа, умоляюще посмотрев на него. Альфа положил тетрадь на парту, подвинув ее к соседу. Засыпав его благодарностями, Сережа отыскал нужный пример и принялся быстро переносить в свою тетрадь. Антон тем временем оглядел весь кабинет, так и не найдя знакомой макушки. — Эй, друг, ты чего так взбеленился в столовой? — спросил Сережа и сразу вздрогнул, когда Антон перенес свое хмурое лицо к нему. — Ладно, я молчу, я нем как рыба. Вот, видишь? — он показал указательный и средний пальцы, разводя и сводя их у своего рта. Этот жест значил, что если он нарушит обещание молчания, то отрежет себе язык. — Нет надобности, я не на тебя злюсь, — уверил его Антон, принимая назад свою тетрадь. — О, — кивнул Сережа. Во взгляде так и читалась неудовлетворенная любопытность, но он тактично молчал. Шастун выдавил благодарную улыбку, повернувшись ко входу в кабинет. Учитель почему-то задерживался, и Арсения все еще не было видно. Оба вошли через несколько минут и почти одновременно: сначала учитель, за ним — омега. Последний выглядел взволнованным, шел не глядя вперед. Антон понял, что что-то явно случилось, и это что-то явно не к добру. — Арсений, прошу, присаживайтесь на третий ряд, — омега последовал словам учителя и, взяв учебник из шкафчика, сел на свое место. — Итак, предлагаю начать с переклички. Андреев тут? В общем, занятие прошло как обычно, и это беспокоило Антона. Арсений ни разу не подал признаков своего присутствия. Как мог этот павлин не проявить себя на первом занятии? И учитель никак не выделял присутствия новенького, хотя бы проверить его знания, и просто опрашивал по списку. Антон чувствовал неладное. — Друг, зачем ты все время смотришь в ту сторону? Это ведь тот самый омега, я прав? Он тебе нравится? А он по правде омега? Но ведь их не берут в кадетские училища, я ведь шутил тогда, в столовой. Ты что-то об этом знаешь? — шквал вопросов посыпался на растерявшегося Антона. Тот даже рта открыть не успел — ему просто не дали: — Теперь понятно… — протянул Сережа. Антон вообще не понял, что там «понятно», пока, после долгой паузы, сосед не продолжил: — Такой благородный муж как ты не смог стерпеть таких гнусных разговоров о своей паре, ну конечно! Друг, я искренне прошу прощения от лица всех сидевших за тем столом людей. Я обязательно проведу с ними воспитательную беседу, будь уверен. Ну, что скажешь? Когда Антону наконец дали право слова, тот сначала стушевался, не зная, с чего начать. — Все не так! — заключил он все же твердо. В это время в класс зашел учитель, второе занятие началось. Ученики разошлись по своим партам, Антон больше не смел говорить, пока учитель был в кабинете. Так и просидел до конца, сгорая от невысказанных слов, отрицавших все сказанное Сережей. Ну, не все, но большую часть сказанного — точно. Например, ту часть про «пару». Когда учитель объявил конец урока, Антон повернулся к Сереже, чтобы выговорить все, что накопилось у него в душе за эти сорок минут, но тот уже торопливо собирал вещи. Сережа вылетел из кабинета слишком быстро. Даже не попрощался толком — только сгреб учебники в охапку и почти бегом скрылся за дверью, пока остальные кадеты еще шумели, собираясь после занятия. Антон сначала не придал этому значения. Мало ли, куда тот понесся. Но через пару секунд он заметил еще кое-что: один из парней, с которыми он ел сегодня в столовой, наклонился к своему товарищу и что-то тихо ему сказал, после чего оба тоже поднялись с мест. Они переглянулись и вышли следом. Антон нахмурился. Что-то в этом показалось ему неправильным. Неуловимо. Как тогда в столовой, когда разговор вдруг стал слишком тихим и слишком заинтересованным. Он раздраженно сунул учебник подмышку и сам вышел в коридор. Далеко идти не пришлось. Голоса доносились из-за поворота, из пустого перехода между учебным крылом и лестницей на внутренний двор. Там обычно никого не бывало в это время — все либо расходились по кабинетам, либо уже шли на полдник. — … Да говорю тебе, он точно омега. — А если нет? — Ты видел, как он взбесился? — послышался смешок. Антон остановился у стены. — Да ладно, я ему ничего такого не сказал. — «Ничего такого»? Ты спросил, почему он трется с альфами из первого корпуса. — И что? Это был нормальный вопрос. — Он тебе чуть в лицо не вцепился. Снова смех. — Жаль учитель пришел. Я бы посмотрел. Что-то внутри Антона неприятно дернулось. Так вот почему омега и учитель зашли в кабинет одновременно. — Слушай, а вдруг он и правда дефектный? — донеслось тише. — Поэтому без запаха. — Тогда неудивительно, что его сюда спихнули. — Да плевать, кто он. Морда у него смазливая. Антон почувствовал, как невольно сжал зубы. Самое мерзкое было даже не в словах, а в тоне, будто они обсуждали не человека, а диковинную зверушку. Он резко вышел из-за угла, обрывая общее веселье. Трое кадетов уставились на него с одинаково тупым выражением лица. — Шастун?.. — неуверенно протянул Сережа. Антон на него вообще не обратил внимания. — Вы совсем идиоты? Повисла тишина. — С чего ты… — Я, кажется, достаточно ясно спросил, — холодно перебил Антон. — Или вам повторить? — Антон, успокойся, мы просто разговаривали, — уверял его Сережа. Только тогда альфа посмотрел прямо на него. — Этот обмен сплетнями вряд ли можно назвать обычным разговором. — Ой, только не начинай, — фыркнул другой кадет, стоявший слева от Сережи, — Ты-то чего взъелся? Тоже на него запал? Антон шагнул ближе. — Еще раз услышу подобную дрянь — будете объясняться уже не со мной, а со старшими. И поверьте, вам очень повезет, если только с ними. Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом кто-то цыкнул. — Больно надо. Разошлись они довольно быстро, явно потеряв интерес после прямой угрозы. Антон остался один в пустом переходе. Раздражение все еще кипело внутри, но теперь к нему примешивалось что-то еще. Через миг альфа понял, что это был стыд. Потому что еще утром он сам почти сделал то же самое, сам ведь собирался использовать слухи против Арсения в их идиотском споре. Он устало потер переносицу и только потом заметил чужое присутствие. В конце коридора, у окна, стоял Арсений. Непонятно, как давно. Может, всего пару секунд, а может — слышал все. Лицо его оставалось совершенно спокойным, только пальцы, лежащие на подоконнике, были сжаты слишком сильно. — Арсений, я… — Антон осекся. Он почему-то очень хотел оправдаться перед ним, но не знал с чего начать. Омега, как оказалось, слушать его не хотел. Стремительно прошел мимо, в сторону второго корпуса, не удостоив альфу взглядом. Антону ничего не оставалось, как двинуться вслед за ним. После немых догонялок, омега добрался до двери их комнаты и потянул за ручку, намереваясь ее открыть. Конечно, она была закрыта. К этому моменту уже подбежал Антон и увидел нахмурившегося омегу, отчаянно перебирающего связку ключей. Тетради были зажаты в сгибе левого локтя, пальцы нервно цеплялись за одинаковые металлические головки. Всего их выдавалось три: комнатный, для прикроватной тумбочки и шкафа. Все они были почти одинаковыми, отличалась только цифра, выгравированная на шейке каждого ключа и цвет коронки, непривыкший человек не сразу разберется в подходящем в данной ситуации ключе. — Ваше благородие, вам нужна помощь? — Антон решил начать с того, что он лучше всего умел — помогать другим. — Кем я выгляжу для вас, если вы считаете, что я не могу подобрать подходящий ключ? — раздраженно спросил омега, впихнув очередной в скважину и повернув по часовой стрелке. Раздался щелчок и дверь отворилась. — Арсений, давайте поговорим! Омега вошел внутрь, хлопнув дверью перед чужим лицом. Антон почувствовал себя паршиво. Реакция Арсения одновременно понятна и непонятна совсем. Конечно, он видел, как альфа якшался с этими кадетами в столовой и на занятии. Еще Антон точно не знал, в какой именно момент подошел Арсений. Но даже так, почему омега не захотел просто поговорить с ним? Антон вдруг вспомнил вопрос Арсения перед тем, как тот запер дверь и, кажется, он нашел объяснение.

***

Держа поднос с едой, Антон пробежался взглядом по всей столовой, пока не высмотрел Димку. Подойдя, он громко опустился на свободный стул рядом, взял вилку и начал ковырять горох. — Что на этот раз? — спросил Дима. — Ничего, все прекрасно, — буркнул Антон. — Приятного аппетита. — Смотря на тебя, он перестает быть таковым, — сказал он, взяв стакан с компотом. — С тех пор, как Арсений появился в твоей жизни, ты ходишь с таким лицом, будто тебя заставили жевать свежую крапиву, — Антон поморщился, Димка хмыкнул. — Я о том же. — Дим, а тебе не приходило в голову, почему омег не берут на службу? Димка удивленно посмотрел на Антона. — Никогда раньше не слышал от тебя таких вопросов. Ну, наверное, потому что они физически и морально слабее в силу своей физиологии, независимо от первичного пола, — рассуждал бета. — Им ведь прививают это устройство мира с раннего детства, так? Даже мне и тебе говорили то же. А если все не так? Точнее, не у всех так. — Намекаешь на Арсения? Антон кивнул. — Это может объяснить, почему он оказался здесь, особенно благодаря его происхождению, — согласился Дима. — Но ему явно не нравится жить с нами, — высказал сомнения альфа. — Наверное, он и не знал, что будет жить в нашем корпусе. Может, ему обещали комнату с девушками альфами из первого корпуса, а может, вообще отдельную, — чуть подумав, ответил Димка. — Это имеет смысл!

***

Когда парни вошли в комнату, заметили уже расправленную кровать и спящего на ней Арсения. Учитывая то, что они справились с трапезой довольно быстро, за пятнадцать минут после случая с ключами, стало понятно, что их сосед на полдник не пошел. Антон растерянно потер лоб. В коридоре прозвенел звонок к началу тихого часа, Антону же никак не удавалось уснуть. Может, он все же слишком спешит с выводами? Сочинил тут всяких небылиц… За окном послышался шорох. Приняв сидячую позу на кровати, Антон переглянулся с Димкой, который тоже не спал. Понимание практически мгновенно озарило их. — Товарищи, давно не виделись! — поздоровался Эд, одновременно перелезая через открытое окно, — Очень повезло, что старшие не закрыли вход. Старшие открывали окна только на проветривание, пока кадетов не было в комнатах. В иное время, они запирались на ключ. На этот раз это правило было почему-то не исполнено. — Эд, только для тебя окно — это вход, — посмеиваясь, сказал Димка. — Так-так… — оглядев комнату, взгляд беты зацепился за комок одеяла, который размеренно поднимался и опускался, — Ба! Это же твоя сударушка, Антон! — воскликнул Эд, подойдя поближе к койке Арсения. — Тише ты! — шикнул Антон. — Разбудишь, еще и старших привлечешь. Эд, закатил глаза и сел на свою койку, не разбирая муляж. Чуть поерзав, он усмехнулся, — Товарищи, ваше призвание на фронте — быть в тылу. С защитой и маскировкой в таком случае у армии точно не будет проблем. — он кинул Димке его старую тетрадь по музыкальному искусству, которая имитировала одну из частей туловища муляжа. — Только увидев его, я уж думал, что он сбежит, как только увидит вашу конуру, — задумчиво протянул Эд, смотря на спящего Арсения. — Тебя поэтому не видно тут почти? — спросил Димка с иронией. — Ага, у вас тут дико скучно, товарищи! — Мы уже осуждали, что не дадим тебе сделать из комнаты пристанище для болотных тварей! — посмеиваясь, сказал Антон, вспоминая, как в начале службы Эд принес в комнату лягушку в качестве питомца. «Ее зовут Лилия и она будет ловить насекомых!» — с восторгом уверял он соседей, пока старшие просто не забрали животное и не наказали Эда за своевольность. — Ладно уж, тот урок я усвоил, — отмахнувшись, ответил бета. — И надолго ты тут? — спросил Антон, удивляясь, как от их разговора Арсений все еще не проснулся. — Как карта ляжет. Ну и еще хочу с Сударушкой поближе познакомиться. Можно разбудить? — кажется, он спрашивал серьезно и, даже, намеревался сделать это, пока дверь не отворилась, и в комнату не вошел старший. — Кадеты, что за шум? Звонок уже давно прозвучал, живо в постель, — его взгляд был обращен именно на Эда, — последнее предупреждение. Проследив, что все заняли свои койки, старший в итоге ушел. Антону сразу после этого послышалось сонное: «Идиоты…». Альфа улыбнулся. Видимо, Арсений проснулся уже давно, только признаков не подавал. Ему настолько не хотелось общаться с Эдом? Сам же главный виновник шума уснул как только лег, слишком умаялся, пока гулял невесть где. Димка тоже перестал подавать признаки бодрствования через несколько минут. И только у Антона все еще не получалось уснуть. Интересно, а Арсений все еще не спит? Альфа повернулся в сторону койки омеги, и оттуда на него выжигающим взглядом смотрели голубые глаза. — Ваше благородие? — не выдержав этого взгляда, шепотом спросил Антон. — Пусть этот… уйдет, — также шепотом, с некоторой паузой между словами, ответил ему Арсений. Не нужно было даже уточнять о ком он говорил. Антон, если честно, около полуминуты перебирал варианты как можно ответить на эту просьбу. «Я не могу?» «Обычно это происходит не по моему хотению?» И все они звучали как-то не так. Антон вообще не думал, что после той ситуации первый их разговор будет об Эде. Чем дольше длилось молчание, выжигающий и полный злобы взгляд менялся на требовательный. — Попробуйте с ним подружиться, — вздохнул Антон и повернулся спиной к Арсению. Судя по звуку, шедшему после этого, омегу это очень возмутило. Антон самодовольно хмыкнул. Спустя долгие пять минут, когда альфа уже почти начал дремать, послышалось совсем тихое: — Извините за сегодняшний случай с ключами, вы попались под горячую руку. Дремота мигом прошла, и Антон развернулся обратно к Арсению. Тот смотрел в потолок. — Вы решили сначала со мной подружиться? В ответ омега только фыркнул, а альфа невольно улыбнулся. — Эд тут надолго не задерживается. Он на самом деле хороший человек. — Я вам не верю. — Ваше право. Убедитесь сами. После этого вновь повисло долгое молчание. — Если вы хотите поговорить насчет сегодня… — начал Антон, но в ответ услышал тихие посапывания со стороны Арсения. Смирившись, заснул сам. Извинение все это время вертелось у него в голове. Омега первый сделал шаг к налаживанию их отношений, альфу это не могло не радовать.

***

— Вау, Сударыня, шкатулочка у вас просто загляденье! Можно посмотреть что внутри? — прошло некоторое время после общего пробуждения. Арсений укладывал прическу, Антон пытался прийти в себя, Димка ушел на скрипку, ну а Эд ходил по комнате и удивлялся новым вещам, которые принес сюда Арсений после заселения, — А это что за книженция? — спросил он, потеряв интерес к шкатулке из-за проигнориванного омегой вопроса. — Эд, мне кажется, тебе не ответят, — дал свой комментарий Антон. — Это карне-де-баль. Записная книжка для важных заметок, — ответил Арсений, самодовольно посмотрев на закатившего глаза Антона. — Вот вы, дворяне, очень странные. Зачем писать, если учитель не требует? Лишняя трата энергии рук, как я считаю, — заключил бета, вертя в руках книжку. — Вы просто невежда. Антон прыснул, Эд ни капли не смутился, только улыбнулся и положил вещицу обратно на тумбочку. Затем он встал и направился к выходу. Выглянув и осмотрев коридор, бета, кажется, остался удовлетворен увиденным. — Ладно, Сударушка, Антон, вам я желаю счастья, сам же вынужден отлучиться на некоторый срок. Надеюсь на ваш товарищеский дух и помощь в тылу, — не дожидаясь ответа, Эд ушел. — Вы были правы, он действительно тут надолго не задерживается, — Арсений, уже закончивший с волосами, застегивал рубашку. Антон же даже с койки не встал, хотя от пробуждения прошло уже десять минут. — Вы бы чаще меня слушали, Ваше Благородие, — вздохнул альфа, встав, наконец, и начиная заправлять одеяло. Арсений на это только усмехнулся. Повисло молчание, Антон уже хотел начать разговор про тех кадетов, поэтому от волнения никак не мог застегнуть пуговицу на рукаве, но омега его опередил. — Вы помните про наше пари? — Арсений сел на свою кровать, наблюдая за копошениями альфы, — Я слышал, чтобы заработать рейтинг, нужно записываться на дополнительные занятия. Только вот, я смотрю, что вы не ходите никуда, как же вы собрались меня выиграть? И правда, Антон совсем забыл про это условие. Димка, вот, во всю скрипачит, может, и Арсений уже нашел занятие по душе. — А вы? — Всему, что тут предлагают в качестве «дополнительного образования», я уже обучен, — самодовольно ответил омега, — Можно было бы куда-нибудь пойти, конечно, чтобы просто утереть вам нос, но это была бы слишком легкая победа, — Арсений завалился назад, оперевшись на руки. За те несколько дней, что омега пробыл здесь, он сильно раскрепостился, и занимал совсем не дворянские позы. — Есть ведь какая-то хитрость? — с подозрением спросил Антон. — Ого, я, право, впечатлен вашей дедукцией, — Арсений придвинулся чуть ближе к койке Антона: — Когда я только приехал сюда, вы махали своим ножиком. — К чему вы клоните? — Помните, ведь, тех альф с урока по живописи? Я договорился с ними, что они будут обучать меня военному искусству. Стрельбой, например… У Антона вмиг зажглись глаза. — Так если старшие… — Не узнают. Точнее, даже если узнают, то ничего не смогут сделать. Родители этих дура… — Арсений запнулся, Антон не заметил, — альф уж очень влиятельны. — Я искренне рад за вас! — Альфа не кривил душой, хоть немного и завидовал омеге. Потом осознал, что действительно неправильно понял действия Арсения в тот день и хотел уже было оправдаться… — Я могу взять вас с собой. Можем заниматься вместе. Антон потерял дар речи. — Право, Антон, у вас такое растерянное выражение лица, впервые такое вижу, — рассмеялся омега. — И какие гарантии, что я действительно буду заниматься с Вами, а не просто смотреть в стороне? Ни за что не поверю, что Вы сделаете это без какого-либо подвоха, — немного подумав, спросил Антон. — И снова в точку, — весело ответил Арсений. Он потянулся к шкатулке, содержимым которой совсем недавно интересовался Эд, — Здесь лежит символ моей семьи. Если кто-то наденет его, то станет ее собственностью. Альфа стоял молча и обдумывал происходящее. Как пить дать, это неравноценный обмен, но для Антона… — Как это может меня обременить? Арсений весело посмотрел на альфу. — Никак. — Не верю. — Разве служить мне будет для вас обременительно? — теперь Арсений звучал обиженно. — Арсений, я могу бескорыстно помогать вам и так, но моя семья — обедневшие купцы, никак не крестьяне. Мы полностью независимы и никому не служим. Я бы не хотел рушить этот устой. — Я все равно выиграю наше дурацкое пари и вы будете должны мне желание. — Почему именно я? — прямо спросил альфа. — Не могу сказать, — Арсений покачал головой, — отвечу только, что вы — идеальный вариант. Я думал, что нашел ваше слабое место и вы легко согласитесь. Но мне, видимо, нужно еще немного проявить упорства, — Омега встал с койки и положил шкатулку на место. — Кстати, вы меня немного задержали, мне уже нужно бежать на урок по игре на фортепиано, — омега направился к выходу. — Вы ведь сказали, что никуда не ходите, — заметил альфа. — Я полагал, что своим поступком замотивирую вас обогнать меня в рейтинге, — Арсений остановился на миг, — у вас нет выбора, я в любом случае на шаг впереди, — и вышел из комнаты. А альфа так и остался стоять в ступоре с незастегнутой пуговицей. Сначала его захлестнули обида и непонимание, а затем уже праведный гнев. Он взял свой кинжал и направился в место тренировок. Пытался утолить злость, с силой вгоняя лезвие в кору деревьев.

***

В первую очередь Антон рассказал о всей ситуации Димке, с просьбой помочь набрать рейтинг. Дима слушал, удивляясь все больше и больше. — Я думал, у вас только началось все налаживаться… Альфа только пожал плечами. — Я тоже так думал. — Хорошо, друг, я тебе помогу, чем смогу. В общем, чтобы набрать рейтинг, нужно… Димка поведал все поверхностные и подводные камни. Антон даже начал записывать, уже представляя как именно он спрячет эти записи от Арсения. В первую очередь, Антону, конечно, нужно было записаться на дополнительные занятия. Они давали больше всего баллов в рейтинг. Антон выбрал уроки французского. Хоть он и не любил этот язык, это бы могло повысить его рейтинг на занятиях непосредственно. Двух зайцев одним выстрелом. Также нужно было быть первым во всех повседневных обязанностях, такие как утренняя зарядка, дежурство, уборка, послушание, своевременный отход ко сну, общая дисциплина должна была быть на высшем уровне. На занятиях обязательно быть готовым ответить, не опаздывать, не забывать учебные принадлежности и тому подобное. Антон уже предвкушал нелегкий месяц. Изначально он предложил Арсению начать пари сгоряча, теперь же ему действительно хотелось победить.