Ловушка для зайчика

Отец встречает их в гостиной, Кирилл сразу заметил включенный телевизор, еще из коридора, поэтому был готов. Он шепнул Леше подниматься наверх, а сам решил еще раз поздороваться с папой. С Лешей ему лучше было не видеться, Киру казалось, что у Макарова на лбу сейчас написано «Ваш сын меня поцеловал, и я до безумия счастлив». А после утреннего инцидента не хотелось давать отцу еще какой-то повод сомневаться в Кирилле. Однако их было хоть попой жуй. - Хорошо отдохнули? – наверное, вскоре он от этого вопроса начнет впадать в панику. Слишком часто его ему задают с каким-то подвохом. - Шкет захотел в кино, а я, как и обещал, налаживал с ним контакт, - отец довольно кивнул. - Похвально, - Кир стоял возле дивана, на котором полулежа сидел Гречкин старший, и чувствовал себя каким-то школьником, будто двойку принес. Отец как-то странно его оглядел, и Кирилл только сейчас вспомнил о своем внешнем виде, сильно отличающимся от того, как отец привык его видеть. - Эм…я пойду? Завтра утром увидимся, - отец снова кивает. - Кир, ты извини меня за те подозрения, - кидает папа, когда он разворачивается к лестнице. - О, нет, ничего страшного, я бы так же подумал, - нет, ничего страшного, папа, потому что твои подозрения оправдались, думает Кир. И это делает ситуацию еще хуже. Кир буквально сбегает от отца, быстрыми шагами поднимаясь по лестнице. Любой подумал бы так же, потому что Кирилл рядом с Лешей меняется до неузнаваемости. Такое происходит с людьми, иногда, когда они в кого-то сильно влюбляются. Но влюблен ли он, Кирилл так и не решил. Да и не до этого как-то. У них с Лешей все висит на таком волоске, что лишний раз дернуть боишься. Наверное, некоторые разговоры и правда стоят отложения. Особенно такие. Кирилл сразу идет в свою комнату, но Леши там не обнаруживает. Отчасти он даже думает, что после этого непродолжительного разговора с отцом, ему и правда стоит повременить со следующем поцелуем с Лешей, а в том, что он будет – Кир не сомневался. Гречкин решает переодеться, и если Леша не заглянет к нему сам, то он зайдет чмокнуть его перед сном. Кирилл чувствует, что обязан сделать нечто подобное, иначе шкет снова накрутит себя до безумия, а этого ему не хотелось. Ему хотелось, чтобы Леша продолжал выглядеть счастливым, насколько это возможно в их непростой ситуации. Но и резко прыгать в омут было страшно, он все еще не долетел до бетонных плит, не хотелось бы ухудшать ситуацию. В конце концов приземление все равно будет болезненным, потому что Кир не верит в сказки с хорошим концом. Это сейчас Леша одинок, это сейчас он нуждается в Кирилле, потому что у него попросту нет никого. Но когда-то это пройдет, все проходит, и боль обязательно отступит, и Кир снова станет для него человеком, которого Леша ненавидит, снова станет для него человеком, который был виновен в смерти его сестры. Леша перерастет это. Откуда такие мысли берутся в голове Кирилла – непонятно, но он им верит. Слишком уж все хорошо, чтобы быть правдой. Леша обязательно это перерастет, а Кирилл боится, что не сможет потом так же просто спустить все на тормоза. Сейчас он тоже играет, отчасти просто пытается успокоить свою совесть, загладить ошибки, подпилить углы, но он знает, что этого никогда не будет достаточно для того, чтобы себя простить. И он боится, что это попросту невозможно. Но еще больше он боится, что игра зайдет слишком далеко. Она уже втянула его по уши. - Кир? – Леша снова подкрадывается незаметно. Кирилл сидит на кровати, почти полностью раздетый, и пялится в пол, держа голову руками. Какого хрена он снова впал в уныние, если еще полчаса назад был так счастлив, хрен его разберет. Наверное, таблетки перестали действовать, думает Кирилл, нужно обязательно выпить. - Уже переоделся? – Леша стоит в дверях в своих привычных клетчатых штанах и все в той же растянутой футболке с рок-группой. Он прижимает к себе подушку, и снова выглядит таким маленьким, что Киру хочется выть. Прискакал, зайчонок, разрушил всю трагичность момента, ну как так можно? - Ага, - Леша неуверенно заходит в комнату, прикрывая за собой дверь. Не нужно быть гением, чтобы понять для чего он захватил свою подушку, и Кириллу правда не хочется ощущать радость от этого момента, потому что, вообще-то, несколько секунд назад он почти разнылся из-за того, что боится к нему привязываться, а совместный сон этому только благоволит. - Неужели моя кровать тебе и правда нравится больше? – он протягивает Леше руку, отбирая у него подушку, и кидая ее куда-то на кровать. Переплетает их пальцы и подтаскивает мальчишку к себе, кое-как усаживая на собственные колени, потому что Леша от волнения путается в ногах. - В той комнате страшно, вообще-то, - Кирилл знает, что Леша врет. Он прожил в ней неделю, почти не выползая, и явно не выглядел напугано, когда прятался за своей дверью от Кирилла. Но он все равно делает вид, что верит, разворачивая мальчишку к себе лицом, и теперь поза, в которой Леша наполовину сидит на нем верхом, а коленями на кровати, кажется совсем неоднозначной. - А меня ты не боишься, зайчик? Я ведь страшный человек, - шепчет Кир, кладя пальцы на его подбородок. Леша неосознанно приоткрывает рот. Леша безумно красивый, повторяет про себя Кирилл, а теперь еще и жуть какой сексуальный. И почему Гречкин этого раньше не замечал? Леша ерзает на нем, и тонкая ткань боксеров не спасет Кирилла от возбуждения. Его от него вообще ничего не спасает, когда Леша так рядом, когда Леша сидит на его коленях, прижимаясь задницей к члену. Наверное, со стороны это и правда сошло бы за статью, потому что Макаров никаким хреном не выглядит на шестнадцать, вот хоть убей. - Боюсь, - шепчет Леша, закрывая глаза, и снова подается вперед, накрывая губы Гречкина своими. Он быстро учится, думает Кирилл, и на четвертый раз Леша правда ведет, Кир позволяет ему это. Ладошки Леши на его щеках немного щекочут, Кир позволяет себе запустить свои руки ему под футболку. Он не перейдет границ, он обещает это себе в тысячный раз. - Заяц, давай спать? Мне завтра за Разумовского отдуваться, боюсь, мне еще понадобятся силы и душевное равновесие, - он снова разрывает поцелуй, еще пару раз чмокая Лешку в щеки, глаза и лоб – куда попадется, и скидывает его со своих рук прямо на кровать. - И ты не боишься не сдержаться? – на лице Леши игривая, почти самодовольная ухмылка, и Кир знает, что это снова его хреновое влияние, потому что Леша буквально повторяет некоторые штуки за ним, как под копирку. Он отползает дальше, устраивая свою подушку слева от Кирилловой, и принимает, по его мнению, достаточно невинную позу, хотя Кирилл так ни хрена не считает. - Если ты сдвинешь коленки вместе, то обойдемся сказкой на ночь, - шутит Кир, выключая свет, и быстро залезая под одеяло. Он не любит гулять по комнате в темноте, становится неуютно. - Не сдвину, мне так удобно, мучайся, - Кир другого и не ожидал. Он накрыл Лешу одеялом, и, перекинув руку через его грудь, постарался устроиться поудобнее. - Меня такой херней не проймешь, мелочь, - Леша явно разочарованно вздохнул, но развернулся к Кириллу лицом, ткнулся губами ему в нос, и тоже лег. Кир думал о том, что Леша понятия не имеет, чего хочет, и что его поведение, его уверенность в своих желания – ничто иное, как разбушевавшиеся гормоны, а стоит Гречкину реально решиться на что-то большее – он обязательно сбежит. Леша понятия не имеет что такое секс, он с поцелуями-то только сегодня познакомился. А секс между двумя мужчинами и того менее приятен. Ночь с Мишей как-то не навеивала Киру других мыслей. Да, парень явно кайфанул, но это все еще не выглядело в глазах Гречкина достаточно гуманно. Да и ему не понравилось. Возможно это от того, что Киру было абсолютно посрать на Мишу, он его изначально не очень-то и хотел, но подвергать такому Лешу пока не было никакого желания. В конце концов Кирилл всегда мог подрочить. - Я, кажется, люблю тебя, - тихо прошептали губы напротив. Леша был уверен, что Кирилл уже спит, и явно говорил это настолько тихо, чтобы его не расслышали. И Кирилл понятия не имел, стоит ли реагировать на это прямо сейчас, поэтому решил, что не стоит. Леша ляпнул это не подумав, потому что никто в здравом уме не может любить Кирилла Гречкина.