Беги

Как-то незаметно пришёл последний месяц лета, август. Начало месяца выдалось дождливым и слякотным, выходить на улицу категорически не хотелось. Родители приехали и снова уехали — на этот раз в командировку. Дома они практически и не находились. Но мне так даже было лучше. Конечно, я ничего им не сказала, в противном случае всё закончилось бы полицией и слезами. Но было тяжело находиться в одном доме с людьми, которые были мне самыми близкими и ничего не подозревали о случившемся. Чувство было мерзкое. С другой стороны с ними было спокойнее, я не боялась спать ночью и выходить из дома. Но вот они уехали и я опять осталась одна. Сегодня было особенно мрачно и холодно. Дождь не прекращался несколько дней, дороги превратились в огромные лужи, и я раздумывала о том, как скоро мне придётся идти за продуктами. Пока ещё мой запас еды был достаточным, чтобы прожить неделю, не выходя из дома, но он кончится, и мне придётся выйти. Снова рисковать, снова бояться кошмара из прошлого. Мои раны внутри ещё не затянулись, чтобы я могла спокойно жить, или хотя бы просто существовать без постоянного страха. Я взяла новую книгу, которую ещё не читала, и легла на диван. Атмосфера была располагающей к такому спокойному уютному времяпрепровождению. За книгой я опять унеслась в другой мир, намного более приятный и загадочный, чем реальный. Мне нравилось это чувство — словно ты становишься на время кем-то другим, не собой, и у тебя нет твоих проблем и чувств, у тебя сейчас совсем другая жизнь. Так пролетели считанные часы и наступил вечер, из-за дождя и тяжёлых туч темнело ещё раньше, чем обычно, а сейчас и вовсе была непроглядная темень, хотя часы показывали всего 19:00. Отложив книгу в сторону, я задёрнула шторы, включила везде светильники, оставив нетронутым большой свет, и пошла на кухню перекусить. В животе урчало так, будто я не ела неделю. Между делом я думала о том, сколько ещё мне предстоит жить одной в этом доме. После окончания школы я уговорила родителей взять год свободного времени, чтобы определиться, чего же я действительно хочу. Они пошли мне на уступки, понимая, что мне это нужно, и я была им благодарна за это. Но теперь я уже пожалела о своём решении, ведь впереди был год — такой длинный год, в течении которого я должна бороться со своими страхами. В окне отразилась полоска молнии, расчертившая небо пополам, а следом прогремел мощный раскат грома и я невольно вздрогнула. Стало как-то не по себе. Я проверила ещё на раз все замки на дверях, все окна, и направилась в спальню. Свет выключать по привычке не стала — пусть горит на всякий случай, так спокойнее. На часах было девять часов вечера, когда я легла в кровать с книгой, решив продолжить чтение перед сном, потому что спать ещё не хотелось, да и присутствовало чувство страха перед грозой и темнотой на улице. Спустя минут двадцать внезапно раздался резкий стук во входную дверь и я вздрогнула. Внутри сразу похолодело и что-то гулко оборвалось вниз, кажется, это было моё сердце. Я замерла. Побоявшись издать хоть малейший звук, я неподвижно сидела на кровати, боясь даже дышать лишний раз. Кто бы это ни был там, за дверью, мне это совсем не понравилось. Кому понадобилось стучаться в чужой дом ночью посреди такой сильной грозы? Если только… Если только это не был гость из моего недалёкого прошлого. Этого я боялась больше всего. Мысли сразу сделали скачок на несколько недель назад, в тот страшный день, когда случилось самое ужасное событие в моей жизни. Стук повторился ещё раз. И ещё. С каждым разом он становился всё громче и настойчивее, и надежда, что человек развернётся и уйдёт прочь, таяла на глазах. Мне было жутко страшно. Самое ужасное, что входная дверь была не особо прочная, и если несколько раз ударить по ней чем-то тяжёлым, то она могла просто-напросто слететь с петель. Тогда меня точно ничего не спасёт. Я осторожно поднялась и на цыпочках пошла из комнаты в прихожую, не издавая ни звука. Стук всё продолжался, как будто у гостя заело планку и он решил войти во что бы то ни стало. Я подошла почти вплотную к двери и старалась прислушаться к тому, что происходит на улице. Сколько там человек? Один или несколько? Но снаружи не доносилось ничего, кроме стука по двери. Я решила ждать. Пока незнакомец не начнёт выносить мою дверь, буду стоять и надеяться, что он всё-таки уйдёт. Время шло. Минуты длились бесконечно, и мне казалось, что прошёл час, хотя прошло всего минут десять. Внезапно стук прекратился и наступила тишина. И тут гость заговорил. — Открой мне. Я знаю, ты там. Я всё равно войду. Это был он. Мои страхи всё-таки сбылись и за дверью стоял именно тот, кто убил во мне всё хорошее, что было там до него. Услышав этот голос, я поняла, что всё потеряно для меня. Я понимала, что поздно вечером в такую погоду на улице никого не встретишь, и никто не увидит, как ко мне в дом ломится незнакомый человек. Никто мне не поможет. — Я не открою! Уходи, оставь меня в покое! — голос неприятно дрожал и срывался. — Открой, мне нужна твоя помощь. Я всё равно войду, но тогда пострадает дверь и ты тоже. Я не хочу этого. Я лихорадочно думала, что же можно предпринять. Вызвать полицию? Но они будут ехать до нашей деревни около часа, если не больше, и за это время он успеет не только войти, но и сделать то, что задумал. Подвинуть к двери что-то тяжёлое? Но я была слабая и не могла двигать большие шкафы или комоды. Спрятаться? У него была вся ночь, чтобы найти меня, а таких уж укромных мест у нас дома не было. У меня не было выбора. Как бы я не хотела что-то придумать, какой-нибудь шанс на спасение, его не было. Дверь содрогнулась от удара. Спустя минуту ещё раз, и ещё. Задвижка начала шататься, но пока держалась. Ещё несколько ударов, и он выбьет её напрочь. — Стой! Хорошо, я открою. Но если ты хочешь что-то сделать со мной, то я буду защищаться. Это мой дом, и я знаю его лучше, чем ты, поэтому имей ввиду. Лучше не приближайся ко мне! Я метнулась в кухню и взяла большой кухонный нож, чтобы иметь хоть какую-то защиту при себе. Я не умею драться, тем более не умею драться с ножом в руке, но в критической ситуации могу задеть человека, куда придётся. Я подошла ко входу и осторожно отодвинула щеколду. Дверь тут же распахнулась, явив мне мужчину в мокром чёрном плаще с капюшоном. Пол-лица не было видно, но я всё равно знала, что это он. Я резко направила нож вперёд, в сторону мужчины, и отошла на несколько шагов назад. Рука дрожала, да и всё внутри меня дрожало, но я старалась не показывать своего страха. Он сделал шаг в прихожую, словно не заметив нож в моей руке. Медленно откинул капюшон с лица, медленно вытер рукой капли дождя с щеки. Сейчас его лицо казалось ещё более худым, чем в тот день. Мужчина окинул меня холодным взглядом серых прищуренных глаз и чему-то усмехнулся. Его лицо не выражало никаких эмоций, кроме, может, усталости и равнодушия ко всему. — Молодец. Правильно сделала. Можешь убрать своё оружие, я ничего не собираюсь тебе делать сегодня. Сегодня? То есть потом собирается? Ну уж нет, я не уберу нож ни в коем случае, пока он будет находиться в этом доме. Мужчина наклонился и снял сапоги, потом повесил плащ на вешалку, оставшись в одной тонкой рубашке чёрного цвета и таких же брюках. Даже несмотря на непромокаемый плащ, одежда под ним была вся мокрая. Но было в его осанке ещё что-то странное, неправильное. Его косило на левый бок, незаметно для первого взгляда, но присмотревшись, это можно было заметить. Шагая, он едва заметно прихрамывал и хмурился, как будто его что-то тревожило. — Я пройду? — он кивнул на кухню, то ли спрашивая, то ли ставя меня перед фактом. Я молча кивнула, дожидаясь, пока он пройдёт первым и следуя за ним на расстоянии. Нож я всё же не опустила. Он медленно сел за обеденный стол, облокотившись на спинку стула. Прошло несколько минут, прежде чем он снова заговорил. — Принеси бинт и перекись. Я непонимающе посмотрела на него в ответ. Он что, ранен? Но крови нигде не видно. Да и кто мог его ранить? Но решила сделать, как он сказал, чтобы не навлекать на себя его гнев. Может, действительно, если он ранен, то всё обойдётся? В таком состоянии мне будет легче с ним справиться в случае чего. Я встала и не поворачиваясь к нему спиной, вышла из комнаты. Взяла из домашней аптечки бинт, перекись, ножницы и пошла назад. Он сидел там же, где и раньше, не изменив своё положение тела ни на миллиметр. Только глаза были закрыты. И как он не боится, ведь я могу подойти незаметно со спины и ударить его ножом или оглушить чем-нибудь. Наверное, настолько сильно уверен в себе и своих силах. Я со стуком положила вещи перед ним на стол, чтобы он заметил меня. Сев напротив, стала ждать, что он будет делать дальше. Куда же его могли ранить и кто? Кому он ещё перешёл дорогу? Мужчина отрезал большой кусок бинта, намочив его перекисью и стал снимать рубашку. Я в недоумении замерла, думая, то ли у него рана под рубашкой, то ли он специально играет на моих нервах. Оказалось, первое. На боку виднелась рана от ножа, достаточно большая. Скорее всего он потерял много крови, поэтому в глаза бросилась его бледнота и неестественная худоба. Я не была врачом или даже медсестрой, но ОБЖ в школе изучала и кое-что о таких ранах ещё помнила. Между тем он обмотал бинт вокруг себя несколько раз, предварительно полил на рану перекисью, и, морщась, завязал концы бинта на животе. Было заметно, что его тело в форме, он явно следил за собой и занимался спортом. Про себя я с неудовольствием и неприязнью к себе отметила, что если бы мы не встретились в подобных обстоятельствах, то он бы мог мне понравиться. Он был красив своей холодной, вырезанной словно из камня красотой, его движения были то резкие, как у хищника, то медленные и спокойные. А во взгляде не читалось вообще ничего. И это меня привлекло. Но… Это был не человек, а чудовище, способное сделать другому человеку больно, способное на такое ужасное преступление. Я следила за его действиями и думала, что же делать мне дальше. Как сбежать отсюда или сделать так, чтобы он сам ушёл? Но мыслей никаких толком не было, кроме паники и страха, поэтому я решила положиться на судьбу. Да, она подвела меня уже не раз, но что делать? — Не бойся. Я не сделаю тебе больно. — он снова усмехнулся, будто ему было забавно наблюдать за моими мучениями. Я передёрнула плечами. — Я не боюсь. Я уже сказала, что буду защищаться! Что тебе нужно от меня? Ты получил, всё, что хотел! — слова резко вылетали из горла, как плевки. В каждом слове была моя боль, которую мне некуда было деть. — Ты узнаешь. Потом. Нужно ещё время. А сейчас мне надо отдохнуть. Отведи меня в свою комнату. От такой наглости у меня перехватило дыхание. Мало того, что этот ублюдок посмел вот так легко заявиться в мой дом и требовать помощи, так он ещё и хочет остаться в моей комнате! Ну уж нет! — Ещё чего! Я и так впустила тебя, хотя не должна была. Ты перевязал рану, теперь можешь убираться к чёрту! — мои глаза сверкали от гнева. Как же я его ненавидела! Мужчина посмотрел на меня. Его ноздри гневно раздулись, вбирая воздух, но выражение лица осталось прежним. Надо же, какая выдержка… Но, кажется, что-то сейчас будет… Зря я так грубо ответила, что мне делать, если он взбесится и нападёт на меня? — Слушай, не зли меня. Я сегодня устал, но у меня хватит сил научить тебя, как надо со мной говорить. Отведи меня в комнату. Я нервно сжала кулаки. Боль и злость требовали выхода, но рядом с ним опасно было проявлять свои чувства и эмоции. Нужно было вести себя, как он — равнодушно и холодно. Ладно, ничего, отведу его к себе. Всё равно другого варианта нет. Попадать под его горячую руку мне совсем не хотелось. Я встала и кивнула головой на дверь, показывая, что он должен идти первым. Мужчина аккуратно поднялся со стула и направился туда, куда я показывала, даже не оборачиваясь. Он действительно был уверен в своих силах. — Можешь лечь туда. — я показала рукой на кровать, заранее ненавидя тот факт, что он будет лежать на моей кровати. Что его запах останется на моём одеяле и простыни. Он прилёг, так и не надев рубашку, и устало прикрыл глаза. Меня вдруг затошнило от накатившей неприязни к этому человеку, и я вылетела из спальни в ванную. Быстро ополоснув лицо и шею холодной водой, с облегчением вздохнула. Вроде легче. Ладно, пойду в комнату родителей, но одна проблема — там не закрывается дверь. Придётся всю ночь не спать, вдруг он решил прийти ночью ко мне, а я даже не услышу. Нож я положила рядом с собой.