Беги

На следующий день мне было очень сложно подняться с кровати. После длительного бега в лесу ноги болели так, будто я пробежала марафон. Но я была жива, невредима, и это было самое главное. До сих пор мне было трудно поверить в это чудо. В то, что всё-таки мне повезло, и чёртов извращенец по какой-то причине отпустил меня. Но зачем он рисовал тот рисунок? Я не видела, что там изображено, но почти на сто процентов была уверена, что увидела бы там себя, привязанную к дереву, испуганную, потерянную, полуобнажённую. От этой мысли меня затошнило. Сегодня я не планировала никуда выходить, мне нужно было время, чтобы прийти в себя. Я отлёживалась весь день, смотря фильмы и читая книгу, и вроде всё опять становилось нормально. Я надеялась забыть весь тот ужас, как страшный сон, вычеркнуть тот день из жизни навсегда. Но ещё через какое-то время у меня закончились продукты, мне надо было в магазин. Я понимала, что вряд ли тот мужчина всё это время стоял за углом и поджидал меня, тем не менее выйти из дома было страшно до одури. Мне пришлось пересилить себя. Дорога в магазин шла около леса и кладбища, именно там, где тропинка сходила вглубь лесной чащи, другой не было, поэтому у меня не было выбора, как пойти по самому рискованному пути. Моё сознание вопило, что лучше бы остаться дома, переждать ещё, на крайний случай позвонить родителям и попросить приехать домой, но глупая гордость гнала прочь на улицу. Я не хотела в своих собственных глазах казаться себе слабачкой и трусихой, каких свет ещё не видывал, поэтому я отбрасывала все сомнения и страхи на задний план. Солнца в этот раз не было — и хорошо, ведь настроение моё было далеко от радужного; сильнее всего хотелось снова закрыться дома на все замки и жалеть себя, бедненькую, отгородив от всех опасностей. Но ещё сильнее хотелось сделать хоть раз в жизни что-то громкое, вопиющее, заявляющее на весь свет или хотя бы мне самой — вот она я, храбрая и сильная. Живущая не по сценарию родителей, общества, системы, а по своему сценарию. Ветер приятно холодил горячую от волнения кожу. Из-за леса медленно, но неотвратимо надвигались синие тучи, предвещавшие ливень. Я прибавила шаг, стараясь успеть до дождя, но умом понимала, что уже не успеваю. Что ж, значит, придётся промокнуть. Ерунда. В такую погоду вряд ли кто-то будет меня караулить. Но пройдя где-то половину пути, я увидела выходящую из леса фигуру человека. Сердце сразу скакнуло куда-то вниз. Подсознание молниеносно подмечало детали, позволяющие ненадолго отвлечься от главной мысли — что это тот самый мужчина. Чёрная длинная куртка с капюшоном, надвинутом на лицо. Чёрные брюки или джинсы — не разглядеть на таком расстоянии. На плече то ли небольшая сумка, то ли рюкзак — тоже не понять. В голове пульсировала только одна мысль — бежать, бежать как можно быстрее и дальше, но ноги будто приросли к асфальту. Сбывались самые ужасные кошмары человечества — когда бежишь во сне от кого-то или чего-то, но словно стоишь на месте. Хочешь сдвинуться, но не можешь сделать и шага. И молча ждёшь своего конца, пока не проснёшься в холодном липком поту и не поймёшь с облегчением, что это всё было кошмаром. Только вот сейчас я не сплю и это не мой кошмар. Это реальность, жестокая, но такая, какая есть на самом деле. Ничего тут не поделать и не изменить. Спустя, кажется, вечность, я пересилила панику и сдвинулась с места, разворачиваясь назад, к дому. Я должна была успеть добежать, иначе в этот раз он точно меня не отпустит. Я это чувствовала. Наверное, потому, что удача улыбается только один раз. Я сделала шаг и побежала, стараясь нарастить темп, но понимала, что потеряла слишком много времени. Пока собиралась с силами, пока разворачивалась, пока делала первый шаг — он приближался. Не торопясь, словно зная, что его добыча не уйдёт, смакуя каждый свой и мой шаг. Мой — от него, свой — ко мне. Вот такая арифметика. Я обернулась. Он был уже слишком близко ко мне и с каждой секундой становился ближе. Ещё спустя мгновение я ощутила на предплечье хватку его руки, меня по инерции дёрнуло вперёд, но его сила заставила резко остановиться. Я дёрнулась, не веря в то, что одним рывком смогу освободиться. Конечно, не стоило и надеяться — он держал крепко. Как назло, поблизости никого больше не было. То, что я поначалу приняла за свою удачу, обернулось против меня гибелью. Я попыталась закричать, всё ещё надеясь как-то спастись, вырваться из лап смерти, но ладонью мне тут же заткнули рот, и я могла только невнятно и тихо мычать. Давление руки было настолько сильным, что я даже не смогла укусить его. — Веди себя тихо, девочка, и ещё увидишь белый свет, — его слова царапали кожу, как ножом, заставляя зажмуриваться от ужаса. Вырываться было бесполезно. Я поняла это сразу, но ещё добрых минут десять пыталась царапаться, лягаться и кусаться, что ни к чему не привело. Он был слишком силён, а я слишком слаба и напугана. Я не справилась. Не доказала ничего и никому. Не показала себя сильной и храброй, а только глупой, наивной дурой. Теперь и поплачусь жизнью за свою дурость. За свою самонадеянность. Вот они, уроки, которые подкидывает нам жизнь, когда мы не ожидаем их. Когда расслабляемся, думая, что Он притащил меня на то же место, где мы были в тот день. Он что, издевается? Но размышлять об этом у меня не было времени. Чёртов маньяк бросил меня на примятую траву, тут же навалился сверху и начал стягивать одежду. Он был слишком силён для меня, я не могла даже пошевелиться под его тяжестью. Всё происходило так быстро, что я не успевала осознавать, что происходит, а может, это было и к лучшему. Умом я не успела толком понять, что меня ждёт. Через пару минут моя и его одежда валялась небрежной кучей неподалёку. Он завёл мои руки за голову, чтобы я не могла достать ими до его лица или тела. Я попробовала снова закричать, но его вторая рука тут же передавила мне горло, лишая кислорода. Я и так задыхалась от паники, а сейчас ещё больше почувствовала нехватку воздуха. — Лучше не сопротивляйся. Иначе я сделаю тебе больно. Я не хочу этого. — его резкие слова как будто били меня плетью. Я билась в его руках как могла, но мы оба понимали, что это долго не продлится. Я не смогу вечно сжимать ноги вместе, не позволяя ему раздвинуть их. И скоро это стало реальностью. Я полностью выдохлась, не осталось вообще никаких сил. Ногой он легко развёл мои бёдра в стороны, и спустя какое-то время я ощутила, как он начал входить в меня. Резкая боль разошлась волнами по всему телу, ведь он был первым, чёрт возьми. Я думала, что первый раз будет совсем другим, романтичным и особенным, но эта сволочь сломала мои мечты, мои ожидания и саму меня. Я его ненавидела. Ненавидела его мерзкие движения во мне, ненавидела его касания, ненавидела его изучающие глаза и сбивчивое дыхание на моей шее. Я считала про себя, чтобы как-то отвлечься от происходящего. Если я сейчас начну думать, то вгоню себя в такое болото отчаяния, что уже не выберусь. Но наконец-то всё прекратилось. Он последний раз толкнулся во мне, после чего со стоном вышел и ещё какое-то время лежал на мне. Я не двигалась. Просто была не в состоянии двигаться или что-то говорить. Мне казалось, что внутренне я умерла. Мерзкий ублюдок был доволен тем, что сделал, я видела это по его лицу. В его серых глазах плескалось величие и наслаждение. Он встал, оделся и просто ушёл. Просто, мать его, ушёл. Это было так просто и нелепо, что мне захотелось рассмеяться и зарыдать одновременно. Для меня рухнул чёртов мир, а он спокойно оделся и ушёл. Темнота на миг заволокла глаза, мне начало казаться, что я падаю, но я по-прежнему лежала на том же месте, где и была. Немного отдышавшись и собравшись с силами, которых не было, я поднялась и трясущимися руками натянула на себя одежду. Идти было больно, но мне нужно было дойти до дома. Я отчаянно хотела помыться. Кроме этого хотелось ещё умереть, но я понимала, что не смогу этого сделать, как бы ни хотела. Я слишком слабая. Дома я сразу же сняла одежду и встала под горячие струи воды. Хотелось содрать кожу, чтобы перестать мысленно ощущать его грязные прикосновения к коже. Капли воды смешивались с горячими слезами, которые не хотели кончаться. Потом я дошла до кровати и уснула. Я думала, что мне будут сниться одни нескончаемые кошмары, но в эту ночь мне ничего не снилось, и я была этому рада. Вечер и ночь я проспала, будто не спала неделю, а утром, открыв глаза, мне на один ничтожный миг показалось, что всё это мне приснилось, что всё хорошо и ничего не случилось, но стоило мне пошевелиться, как реальность навалилась всей тяжестью. Это не было кошмаром. Это всё было в действительности. Я готова была взвыть от отчаяния, ведь на одну секунду я смела подумать, что мне всё-таки повезло ещё раз. Что моя жизнь не сломана каким-то извращенцем. Но утро настало, и как прежде уже ничего не могло быть. И это было страшно. Я нехотя поднялась с кровати, чувствуя себя полностью разбитой и раздавленной. Никогда в жизни я не могла подумать, что мне придётся пережить изнасилование. Да, я видела такое по новостям и не раз, слышала от знакомых и друзей, но не думала, что столкнусь с этим лицом к лицу. От этого было ещё больнее. В памяти сразу возникло то жуткое равнодушное лицо и его мерзкие руки на моей талии. Эти прикосновения впечатались в кожу намертво, и сколько бы я ни пыталась отмыть их — ничего не получится. Захотелось принять душ ещё раз. Я понимала, что не стану от этого чище, но хотелось пытаться раз за разом, как будто можно отмыть грязь внутри себя. Как будто можно стереть себе память. День был пасмурным. Видимо, соответствовал ситуации и настроению. Какое может быть настроение у человека, пережившего надругательство над собой? Какая может быть у него жизнь после этого? Но мне надо было жить. Я не готова была уйти так рано, так просто, словно один мерзкий ублюдок мог сломать всю мою жизнь. Я должна была это пережить. Но сейчас прошло ничтожно мало времени. Воспоминания были свежи, а боль отупляла. В голове появлялись мысли, что он на этом не остановится. Он был очень странным, когда говорил некоторые вещи, например, что я особенная, или что он следил за мной давно. Значит, я всё это время была в опасности? Но что его побудило показать себя именно сейчас? Если честно, то меня это несильно волновало. Меня ничего не волновало кроме того, чтобы не видеть его больше никогда. В полицию идти я и не думала. Во-первых, эта ситуация позорна в первую очередь для меня. Во-вторых, его вряд ли найдут, потому что такие люди очень умны и хитры, и не дадут себя поймать так просто. В-третьих, если я всё расскажу, но его не поймают, то он может начать мстить мне, вплоть до того, что однажды убьёт меня где-нибудь в лесу-, может даже на том самом месте, и закопает под берёзой. Я боялась смерти сильнее всего. Сейчас мне нужно было сосредоточиться на своей безопасности. Здесь я совсем одна. Родителей не будет ещё недели три точно, я одна в этом пустом доме. И мне некого просить о помощи. Что ему стоит также подкараулить меня по дороге в магазин, как в прошлый раз? Или заявиться ночью ко мне домой? Он мог всё. Он был взрослым, умным и сильным мужчиной, а я была юной и глупой девчонкой, которая до сих пор верила в сказки и мечтала. До вчерашнего дня. Я не могла против него ничего. Но внутри всё равно было это желание — сражаться за свою жизнь до последнего. Не сдаваться так просто ему в руки. Но думать не хотелось. По крайней мере, сейчас. Выйдя из душа, я заставила себя выпить горячий чай и вышла в сад. Днём он не рискнёт подходить сюда. Если вообще ему это ещё нужно. Вдруг он уже получил то, что хотел, и оставит меня в покое… Воздух был тёплым и душистым. Это было то, что надо. Природа исцеляет не хуже времени. Я просидела в саду до самого вечера. Только когда солнце село и сумерки опустились на деревню, я очнулась от оцепенения и зашла в дом. Было снова страшно. Так страшно, что сводило зубы и сердце колотилось внутри, как бешеное. Страшно, что он придёт ночью. Страшно, что снова придётся пережить тот ужас. Страшно, что он способен на всё. Это была самая страшная ночь. Я не могла уснуть почти до самого утра, и только когда начало светать, глаза сомкнулись сами собой и я уплыла в сон, где всё было хорошо и спокойно.