Last hope

*** Омега бегал в лёгкой панике, ища подходящую одежду для вылета, ведь его любимый муж снова взял неожиданно билеты на самолёт. Юнги старается успокоиться и вести себя как ответственный и уравновешенный человек, и ему удаётся, но лишь на некоторое время, а то есть после того, как он нашёл ,по его мнению, прекрасный "лук". И уже стоя около зеркала, примеряя его, убедился, что сидит на нём прекрасно. Окончательно собрав небольшой чемодан, смотрит на экран своего смартфона. Молодой альфа не то, что был удивлён внезапному появлению своего папы в проёме на кухню, сколько с заботливой улыбкой ждал, пока тот вспомнит про кофе, который обычно берёт с собой, чтобы не проспать в такси по пути в аэропорт. –Чонгук, солнышко, сделай пожалуйста... – перед лицом старшего появляется термо-кружка с только-только сваренным крепким напитком. Омега улыбается, в мыслях подмечая то, на сколько взрослым и внимательным стал его сын. Сразу берёт гордость за то, что он с Хосоком воспитали такого прекрасного юношу, из-за чего улыбка становится ярче. –Спасибо, дорогой. – на прощание обнимая, сердце Чона слегка щемит, но он моментально забывает про неприятную лёгкую боль, ведь он прощается с папой на восемь дней.–Так, ты уже довольно большой мальчик, сам всё знаешь и помнишь. Если что - звони. Я с отцом тебя очень любим. Как закончится отпуск - сразу к тебе. Надеюсь, ты не расстроен тем, что не едешь с нами? – Омега смотрит сыну в бездонные тёмные омуты, с надеждой ища в них хоть какой-то ответ. Альфе не привыкать, что родители куда-то уезжают или улетают без него и может понять почему. Так и в этот раз. С этим осознанием спокойно отпускает их, давая время побыть наедине. Он довольно взрослый, чтобы нуждаться в нянчистве, постоянном внимании и контроле. Сам может и приготовить, и прибраться в квартире, и сходить в магазин. Проходил это и не раз. –Пап, прошу, не переживай ты так. Всё будет хорошо. Главное, что вы отдохнёте и обретёте силы на дальнейшие действия. Обо мне не беспокойся. Я, – он выпячивает грудь колесом, показывая всю зрелость и ответственность в этом действии, гордо продолжает, – взрослый и самостоятельный альфа. Юнги чуть ли не плачет в глубине души, гордясь своим "маленьким ребёнком" . И всегда будет для него и Хосока "маленьким". С дрожащий улыбкой целует в лобик, окончательно прощаясь. Надевает обувь...берёт одной рукой за ручку небольшого чёрного чемодана, а в другую забирает кофе.. открывает главную дверь... поворачивает голову и немного задерживает взгляд на единственном сыне, запоминая каждое очертание лица, каждую родинку, улыбку. Всё-всё запоминает, до мельчайших деталей. Он будет очень скучать, даже если он с мужем улетают на каких-то восемь дней. Всё равно. Чонгук для него всё, также, как и Хосок. В проёме главного входа появляется брюнет с солнечной улыбкой. Его присутствие озаряет всех надеждой и спокойствием. –Любимый, ты слишком долго. –Прости, не могу наглядеться на сына. Он так вырос. – омега тяжело выдыхает, вновь заглядывается. –Я понимаю, но мы можем опоздать. Чонгуки, – Хосок обращается уже к юноше. – Будь аккуратен, прошу тебя. Мы тебя очень любим. – мягкая улыбка главы семьи даёт понять, что всё будет хорошо. И уже с приподнятым настроением женатая пара окончательно забирает вещи и вылетает из квартиры, в последний раз кидая взгляды на 15 летнего альфу, уже скрываясь за стенами подъезда. Чонгук, закрыв дверь на замок, сразу побежал к окну, которое выходило на крыльцо подъезда, где около бардюра стояла серебристая иномарка. Вскоре, родители садятся в неё, а водитель, погрузив чемодан омеги, вновь нырнул на переднее сиденье автомобиля. Через несколько секунд они тронулись и двинулись к аэропорту. Альфа ещё минуты три смотрел куда-то в след уехавшей машины, после, со вздохом, развернулся на сто восемьдесят и направился в гостинную за телефоном. Сняв его с зарядки, разблокировал и стал искать нужный номер. Юнги просил его позвонить его матери, которая будет изредка навещать мальчишку. Чаще, чем один раз в два дня, она не могла из-за работы пекаря-кондитера. Бывали моменты, когда она баловала своего внука выпечкой и разными вкусностями, получая бесконечную похвалу за прекрасный вкус и вид. Это ей льстило. Чон, будучи ещё маленьким, частенько сидел с ней в гостях, ночевал, так как его родители работали днями и ночами, чтобы их семья ни в чём не нуждалась. Мин всегда извинялся и благодарил мать, что уделяла всё своё свободное время на ребёнка, но та лишь касалась ребром ладони макушки, шуточно злясь на своего сына. Через пару длительных и нудных гудков на другой стороне слышится нежный, доброжелательный голосок женщины. –Чонгуки, солнышко, приветик. –Привет, бабуль. Как ты? – садясь на мягкое бежевое кресло, закидывая ногу на ногу, спрашивает Чон. Настроение сразу подымается, слыша бабушкин голос. Они наконец увидятся, потому, что та тоже только приехала с отпуска, и уверен, что они хорошо проведут время за чашечкой чая. А может и не за одной. –Дорогой, сколько раз я говорила тебе не называть меня "бабулей"?! – опешив, немного строго отвечает на вопрос вопросом женщина. –Извини, это привычка, да и папа гово.. –Не слушай папу. Я не настолько старая, чтобы меня называли так. Уфф.. Аж передёргнуло. Мне только 50, дорогой, не обижай. – лёгкий смех с двух сторон разряжает неловкую обстановку. – Просто Лина. – Хорошо-хорошо, ба.. Кхм.. Лина.. – альфа резко исправляется и вновь смеётся своим звонким голоском. – Тебя когда ждать? – перекидывая ногу на другую, и понимая, что конечности затекают, меняет положение на лежачее: голова и сгиб в коленях находятся на подлокотниках, спина прогибается на само сиденье. Лёгкая улыбка, изучающий взгляд на белом подвесном потолке и также внимательность ко всему тому, что говорит бабушка. Ноги неосознанно слегка подрыгиваются, напоминая реакцию любопытного ребёнка, когда его сажают на край чего-то не очень высокого. –И так, сначала отвечу по порядку. Я - жива, уже хорошо. Отпуск прошёл не то, чтобы замечательно, но я осталась довольна. Приду к тебе - подробней расскажу. Вот, скоро буду подходить к твоему подъезду. – омега на какое-то время замолкает, но не успевает Чон спросить, снова возвращается к разговору. – Извини, я увидела осу.. Она пролетела мимо меня.. – младший тоже затихает, вспоминая что-то, а потом во всю голосину начинает смеяться. Та обиженно хмыкает. – И хер ли ты смеёшься, мелочь пузатая??? –Ба... Лин, тебе 50 лет. Ты статная, красивая, независимая от других женщина, но до сих пор боишься ос??!– где-то на перерыве от порыва смеха спрашивает парень, вытирая слёзы, после кладя руку на живот, так как тот начал уже болеть. –Сказал тот, кто боится микроволновок.. – она с насмешкой напомнила Чону про его фобию, а того от воспоминания передёргнуло всем телом. –Но они правда жуткие!!! –Тоже самое я могу сказать про ос. Ладно, закроем эту тему. Я уже подхожу, открывай. — жещина сбрасывает трубку и через пару секунд слышится мелодия от домофона. Тот вскакивает на ноги от неожиданности и громкости звука и побежал отвечать. Он нажал на кнопку, которая позволила войти в подъезд, и слыша, аж с седьмого этажа из открытого окна на полное проветривание, очередную неприятную мелодию, провернул замки. Через минуты две в квартире появляется дама в бежевом по колено кожаном платье с пояском на талии, на бежевых замшевых лодочках, с чёрной маленькой сумочкой на плече. В руках заполненный чем-то картонный пакет из H&M. Её телосложению может позавидовать каждая восемнадцатилетняя девушка, которой не удаётся похудеть: стройные, немного подкаченные, ноги, объёмные красивые бёдра, с обхватом талии шестьдесят четыре, третий размер груди и короткие, слегка вьющиеся, каштановые волосы. Серо-голубые глаза сверкают от счастья. Небольшие ямочки появились на щёчках от милейшей улыбки. От неё веяло лёгким ароматом корицы. Казалось, словно этой женщине не пятьдесят, а всего двадцать. «Бабуля с каждым приездом из России становится только лучше и лучше. Нельзя же быть такой красивой» –подумал парень, оглядывая Лину с ног до головы. –«И счастливой.. Россия ж для грустных? Разве нет?» –Ну, приветик, мелочь пузатая. – она раскрывает руки в распростёртые объятия, продолжая радовать своей улыбкой. Чон кинулся к ней. –Ты, как всегда, выглядишь сногшибательно. – хихикнув, произнёс тот, крепко-крепко обнимая, практически душа своими руками. –Задушишь же. – воздух потихоньку переставал поступать в лёгкие и, подняв немного подбородок, омега аккуратно положила ухоженные маленькие ручки на, уже возмужавшие, плечи альфы, намекая на то, чтобы отпустил. Когда она почувствовала свободу, облегчённо выдохнула, и вновь непринуждённо улыбнулась. – Ну, что, идём на кухню?! –Да, проходи, руки мой. Я пока заварю чай. – с кивком отвечает младший, отходя в сторону кухни.

***

Полина и Чонгук сидят и пьют уже третью кружку зелёного чая. На кухне царится весёлая и уютная атмосфера от которой приятно на душе. Ничего не тревожит беспокойное сердце. Сама кухонка небольшая - двенадцать квадратных метров. Выполнена в кофейном стиле: стол, плитка на стене около раковины и в промежутке от шкафчиков выше и светлой столешницы, сами ящики и шкафчики были цвета кофе и сливок. К стене перед столом стоял маленький кухонный кожанный диванчик шоколадного оттенка. Два железных стула стояли по бокам, а третий - напротив диванчика. Полы выложены светлым паркетом в крапинку в хаотичном и непонятном порядке. На окнах плотные бежевые зановески, отодвинутые к концам подоконника, чтобы солнечный свет проникал в уютное помещение. Стены покрашены в белый, холодильник имел такой же окрас. За то время, которое они провели вместе, они успели несколько раз перекочевать из кухни в гостинную, из гостинной на кухню, посмотрели фильм, послушали музыку и многое что обсудили. Так же, омеге звонил Юнги, предупредив, что он с мужем сели в самолёт. Во время этого звонка, её передёрнуло всем телом. Альфа это почувствовал и положил руку на руку той, слегка приподнимая уголки своих губ, чтобы как-то успокоить. Пожелав удачного полёта, на той стороне трубки послышался голос стюардессы. Юнги быстро протароторил:"Всё, мамуль, люблю тебя очень-очень сильно, нам пора", и сбросил звонок до того, как старшая омега сумела ответить: «Я тебя тоже, дорогой» За окнами стало смеркаться. Лина, зевнув в очередной раз, аккуратно прикрыв при этом ладошкой рот, перевела взгляд с красивого вида в окнах балкона на юношу. Его веки уже слипались, не давая сфокусироваться взору на что-то определённое. Рука, в последние минут двадцать, служит подставкой для головы, подбородком упираясь на внутреннюю часть ладони. Во второй руке держал которую чашку чая, ведь уже на третьей оба сбились со счёта. –Дорогой, может ты пойдёшь спать? Отдохнёшь?! – мягко спрашивает женщина, немного наклоняя голову в бок, показывая свою обеспокоенность. –Сама то никакая. – тот принял более уверенное сидячее положение тела, а взгляд точно упал напротив, словно секунд пять назад не был похож на того, кто может в любой момент заснуть. – Это ты лучше ложись. Ты с самого прибытия сюда не спала, уверен в этом на все сто. – на какой-то миг он замолчал, но сделав грозное выражение лица, продолжил. — И это не обсуждается. "Ох уж эти Альфы" Старшая омега обречённо вздохнула, понимая, что другого варианта у неё нет. Даже не стала спорить, хоть и любит. Не в том состоянии, чтобы устраивать дебаты. Она взяла свою кружку и поставила в раковину, выкинув тихое: "Я позже помою", положила руку на голову Чонгука, слегка потрепав мягкие чёрные, как ночь, волосы. –Разбуди за час, как они должны прилететь, хорошо?! — за спиной раздаётся риторический вопрос, ответ на который было простое "угу". Дверь на кухню аккуратно закрывается. Почти не слышимые шаги всё дальше и дальше отдаляются и вскоре их становится не слышно, от слова совсем. В квартире наступает нейтральная тишина. Она не вызывает ни успокоения, ни тревоги - просто тишина. Тот момент, когда в голове нет ни одной мысли. Та самая серость, не вызывающая никаких эмоций. Чон смотрит время в телефоне: без десяти семь. На экране блокировки привычные обои с заставкой из аниме "Твоё имя". Зажимает кнопку и экран гаснет. Застывает, пропадая из этой реальности, взглядом проникая словно сквозь телефон, потом резко возвращается, пытаясь вспомнить, зачем он вообще брал телефон. Вновь включает экран и теперь точно запоминает время. За окнами становится всё темнее и темнее, как никак, середина августа на дворе. Лампа на кухне начинает немного раздражать своим светом и так красноватые глаза. Всё таки, папа встал в начале восьмого из-за звонка отца, в последствии чего, уснуть было нереально, так как старший сначала обматерил всё на всю квартиру, потом утвердил свою любовь к мужу и начал в быстром темпе собирать вещи. В половину одиннадцатого только закончил, и то, уже слегка опаздывал. Молодой альфа смотрит на гору посуды, вспоминает слова Лины и с фразой:"Хер там ей, сам помою", встаёт со стула, естественно, не с первого раза, по причине потемнений в глазах. В этот момент он почувствовал себя стариком. Оперевшись рукой на стол, всё таки успешно поднимается, забирает с собой чашку с недопитым чаем и босыми ногами тихо шлёпает по полу. Оказавшись около раковины, ставит туда предмет и с нежеланием начинает мыть и уже в процессе забывает, что не хотел этого делать. Мысли пробегали настолько быстро, что нельзя было ухватиться за что-то одно, из-за чего создавалась некая туманность. Именно по этому руки машинально перебирали тарелки, чашки и другие столовые предметы, которые накопились за всё время, проведённой с Линой за едой. Альфа, после того, как помыл абсолютно всю посуду, что была в раковине, на подсознательном уровне бегал взглядом по кухне в поиске полотенца. И когда нашёл его на спинке одного из стульев, резко сократил расстояние и взял, небрежно вытерев руки так, что они практически стали сухими, и обратно повесил на место. Чон понял, что ему нет смысла сидеть в интернете, потому, что за просмотром ленты соц. сети всё равно заснёт. Поэтому взяв телефон со стола, пошёл к себе в комнату, открыв дверь кухни и выключив раздражающий глаза свет из-за чего квартира погрузилась в полную темноту. Практически ничего не было видно, но он тут уже не первый год живёт, поэтому уверенно направился туда, куда и хотел. Зайдя в своё укромное местечко, первым делом плюхнулся на диван-кровать, которая была ещё с самого утра не заправлена. Лишь пару секунд тот полежал с кайфом, ведь сразу наступает дискомфорт из-за вещей, которые были на нем. С закатыванием глаз и тихим "блять" встаёт вновь на ноги, быстро и небрежно снимает одежду и также её бросает на сиденье кресла, обещая самому себе, что позже всё аккуратно сложит. И только он ложится на кровать и закрывает глаза, приняв удобную позу, как в голове проходит одно слово. Будильник. Скрипя зубами от недовольства, парень пытается не материться и ищет телефон, который куда-то дел. Понимая, что ничего он не найдёт в кромешной тьме, нехотя встаёт с кровати уже потихоньку выходя из себя, пару раз прихлопывает по столу в поисках включателя настольной лампы и резко включается свет. Глаза моментально закрываются от неожиданности и шипя слово "сука", находит телефон. Выключает лампу, но от стола так и не отходит, ставя будильник на час тридцать ночи. Перед тем, как выключить телефон, Чон мельком смотрит время, отсчитывая, сколько ему остаётся времени на поспать.

***

Если же альфа моментально уснул, то Лина долго не могла сомкнуть глаз, как бы ей не хотелось. Она часто посматривала на настенные часы в гостинной. Минута длилась будто час. В её груди сердце бешено билось, внизу живота стягивало от внезапно возникшего неприятного чувства тревоги, из-за которого женщина не могла найти удобное положение. В итоге, она отпихнула одеяло к своим ногам, правую руку свесила с дивана, а левой, в локтевом сгибе - прикрыла глаза, от чего появилась приятная темнота и маленькое чувство защищённости. Слух моментально обострился: она слышала собственное, не свойственно обычному ритму, сердцебиение, чувствовала, как мощными волнами отдавало в грудине. Оно, то ускорялось, то замедлялось. Вдох и выдох стали затяжными. Грудь немного вздымалась вверх, а после возвращалась в исходное положение. Омега потихоньку успокаивалась. Настолько было тихо, что Лина слышала, как работает холодильник. Но, эту волнующую трапезу прервал не сильный храп. Сначала та не поняла, кто это и откуда издаётся этот звук, и решив заглянуть к внуку, даже не открыв дверь в его комнату, поняла, кто. Тихо хихикнув, пошла на кухню с мыслью "Как проснётся, обязательно скажу, что он жутко храпит, что аж спать не даёт", и вновь ухмыльнулась. Зайдя в полумрак, на ощупь нашла на вытяжке выключатель и внезапно загорелся не особо яркий свет, но это вполне достаточно, чтобы хоть как-то осветить небольшое пространство. Он был намного приятней и атмосферней, чем основной на потолке: не так сильно "резал" глаза. Омега посмотрела на раковину, где не было посуды и обреченно вздохнула. Она присела на стул и стала листать ленты в социальных сетях. В них было настолько скучно и неоживлённо, что добралась до YouTube. Время было лишь половина девятого. Просмотр видео на YouTube стал не длительным отвлечением, как хотелось бы Лине. Ей быстро наскучило, поэтому перешла на дораму, которую давно "забросила". Пришлось пересматривать с самой первой серии, так как ничего из сюжета не помнила. Пусть время и стало пролетать незаметно, серия шла за серией, но глаза уже начинали слегка "резать" и пощипывать, из-за чего старшая омега решила передохнуть. Она, накинув на себя кофту, вышла на балкон. В нос ударило огромное количество запахов, а один из них был - летняя ночь. Свежесть воздуха заставляла вздрогнуть всем телом и покрыться мурашками. В тот момент Полина подумала, что стоит всё таки переодеть платье на что-нибудь более тёплое. Вынув из кармана кофты пачку сигарет и подцепив двумя пальцами одну из, легким движением по колёсику зажигалки подкурила. Возможно, если бы тут был её сын, он снова бы наругал, что дымит, как паровоз. Но дело в том, что не так и часто она этим занимается. По сути, омега вообще не зависима от никотина, но иногда бывают преломные моменты, в которые интуитивно возвращается к нему, думая, что станет легче. Легче не становится, но эти пару минут могут освободить от мыслей. Как и сейчас. Лина стояла босиком на прохладном полу, не спеша затягивая в себя дым, а после, через несколько секунд, клубами выдыхала. Успокаивало. Она смотрела на звёздное небо, пыталась найти большую и малую медведицы. Первую с лёгкостью, но вторую, как обычно, не могла. Аромат табака и свежести смешивались в что-то одно, непонятное. Ее тело вновь передергивает от нового потока прохладного ветерка, инстинктивно поджимает плечи, кутаясь в кофту. В стопы отдаётся неприятный холод, поэтому переминая ноги, думает, что ещё на немного хватит. Когда омега посмотрела на тлеющую сигарету, то от неё остался лишь фильтр и, сделав последнюю маленькую затяжку, выбросила окурок в окно. Мельтеша, женщина вышла с балкона в тёплую кухню, от чего приятная волна прошлась по телу, окутывая своим теплом. Нажав на кнопку блокировки смартфона, дисплей высветил время 00:43. «Скоро они должны прилететь» – пронеслось в мыслях. Полина сняла с себя кофту и повесила на спинку стула. Как и планировала несколько минут назад, пошла переодевать платье на более удобную одежду. Её выбор пал на пижаму пастельного цвета. Вернувшись обратно на кухню, женщина проверила чайник на наличие воды и, когда убедилась, что её там достаточно, щёлкнул на кнопочку.

***

Эта ночь была тихой до того момента, пока не раздался звонок, который перевернул жизнь Чон Чонгука полностью. 7 августа в 02:09.