Такесика

– Давай, Акутагава! – Отвали, Джинко! – Ой, да ладно, давай говорю! Улыбающийся Ацуши стоит, протянув напарнику руку. Акутагава, не реагируя, на предложенную помощь, кряхтит (как дед старый – комментирует мальчик-оборотень, за что чуть не платится парой очень нужных ещё пальцев), но самостоятельно встаёт сначала на колено, опираясь рукой в асфальт, а потом поднимается во весь рост. Выпрямившись, портовый пёс прикладывает ладонь правой руки к ушибленным рёбрам и шумно носом втягивает воздух с частичками поднятой ими пыли и гарью. Медленно оглядывает учинённый ими беспорядок – бой вышел знатный, все, кто не смог сбежать, валяются надежно связанными и вырубленными кеглями. Вздыхает и останавливает уставший взгляд на Ацуши. Брюки у того порваны, рукава рубашки напоминают драные грязные тряпки. Лицо и шея Тигра вымазаны кровью, перемешанной с грязью. Дааа.. Ну и видок.. Портовый пёс, продолжая крепко прижимать ладонь к ушибленной грудине, медленно обходит недонапарника и шагает в сторону точки сбора. Ацуши секунду рассматривает Акутагаву и не торопясь следует за ним. – Акутагава? – зовёт он в спину мафиози негромко. – М? – даже не оборачивается. – У тебя проблемы. Акутагава останавливается, не спеша разворачивается и смотрит прямо на него. – Моя главная проблема сейчас стоит рядом со мной, – бормочет он себе под нос. Ацуши растеряно оглядывается, пытаясь понять, о ком он, пока до него не доходит. Он заметно морщится, но решает не комментировать обидное заявление. На обиженных воду возят. А он и не обижается вовсе. Акутагава ж, что с него взять?.. Мафиози, не отрывая ладони от груди, вздыхает и продолжает свой путь – вопросов он не задаёт. Ему неинтересны разглагольствования Тигра, которого обычно после битвы прорывает на поговорить. – Я же просто хотел помочь тебе встать! Ацуши несмело улыбается и, обойдя пса, встаёт прямо перед ним, вынуждая того остановится. – У тебя проблемы с эмпатией.. – уверенно ставит диагноз Тигр. – С чем? –снова вздохнув, устало спрашивает Акутагава. Вот что ещё за эмпатия, думает про себя пёс, и есть ли у него с этим проблемы? А то и без этого ему их мало. – С эмпатией, Акутагава. Эмпатия – осознанное сопереживание другому человеку, – с самодовольной мордой поясняет Тигр – обошёл-таки Акутагаву на интеллектуальном повороте. – Тоже мне открытие, – фыркает Акутагава. И обходит кривой дугой Накаджиму. – И ты так спокойно это признаёшь? – догоняет его недонапарник. – Мне пофиг, – голос спокойный-спокойный. – Вообще-вообще? – Ага. – Но так не бывает, Акутагава, чтоб прям пофиг, – настойчиво продолжает Ацуши. – Мне пофиг, потому что это не так. Если загадочная эмпатия именно то, что ты сказал, то я могу её испытывать. Ацуши, продолжая идти рядом, поворачивает голову и вперивает взгляд в Акутагаву, поощряя продолжать. – Я сопереживаю сестре. Ацуши замирает, остановившись. Чёрт, сестра. Совсем забыл. Связь пса с сестрой была легендой даже в рядах детективов. Внезапно мысли его перескакивают на Наоми с Танидзаки.. Брр.. – морщится Ацуши, отгоняя неоднозначные образы, и спешит за прихрамывающим Акутагавой. – Ладно, согласен.. Услышав вынужденное признание, Акутагава выразительно – кто бы сомневался, что я тебя не уделаю снова – хмыкает. – Тогда у тебя гаптофобия!! Акутагава снова останавливается и резко разворачивается к плетущемуся сзади Тигру. Ацуши, не успевая притормозить, разве что носом не упирается в чужую щёку, и тут же отскакивает. – Я тебе сейчас врежу! – Расёмон моментально появляется из рукава и щерит острые зубы. Ацуши тут же, торопея, машет руками: – Да погоди! Это боязнь прикосновений! Ты боишься касаться людей! – быстро-быстро частит Ацуши, кося глазом на способность. – Ты совсем идиот? Чего пристал? Не боюсь я прикосновений, – морщится портовый пёс, сворачивает Расёмона и снова движется к цели. – Ага-ага. А почему не дал помочь тебе встать?? Ацуши обгоняет напарника и, вставая прямо перед ним, начинает шагать вперёд спиной. – Спасибо, помог уже! – шипит пёс, потирая ушибленные рёбра. – И этого хватило. – Я же не специально, – стыдливо опускает глаза Накаджима, продолжая неуклюже двигаться, – я не заметил тебя. Извини. Но это точно не причина отказываться от помощи. Значит, гаптофобия. – Я не боюсь касаться людей, – бурчит Акутагава, шагая прямо на Ацуши, заставляя того отступать, – просто обычно мне эти прикосновения выходят боком! – Расскажи! Ацуши чуть ли не подпрыгивает в нетерпении. Он разворачивается, позволяет Акутагаве догнать его и подстраивается под его шаг. Ему вдруг становится радостно – вдруг Акутагава всё-таки поделится с ним чем-то личным. – Касаться Чуи, обычно значит быть облитым вином и, соответственно, пьяный Расёмон.. – начинает мафиози, останавливаясь. – Чтоо?? Тигр начинает громко смеяться, но осекается, закрывая рот ладошкой под острым взглядом Акутагавы. Пьяный Расёмон?? Пьяный? О, Господи, страшный, наверно.. Хотя куда уж.. Брр.. Жуть.. – После Гин Расёмон пахнет духами, после Дазая на нём всегда пара лишних дыр, после Элис он весь измазан в сладостях. А Расёмон не любит сладкое! Он любит кровь и пространство! – эмоционально заканчивает Акутагава. – Ого!.. –Ацуши, удивлённый таким количеством слов, сказанных псом сразу, в одной фразе, стоит, тараща глаза, а потом, немного подумав добавляет с улыбкой, – ты заметил, что в твоих примерах страдает только Расёмон.. Акутагава закатывает глаза и снова шагает к точке сбора: – Всё, ты доволен? – Что-то здесь не так.. – чешет подбородок Тигр. Ацуши, конечно, понимает, что Акутагава дурит его, но, объективно, поймать того не на чем. Он ненадолго задумывается, опуская глаза в землю, и решается: – А вот давай поспорим!.. Договорить он не успевает, потому что Акутагава снова неожиданно останавливается и резко поворачивается на каблуках. Ацуши в этот раз тормозит вовремя и удивленно смотрит в лицо напарника. Акутагава сводит брови и смотрит прямо на нос Тигра и вдруг выдаёт: – У тебя всё в порядке? Ацуши задумывается на секунду и удивлённо кивает головой, но Акутагава пальцем стирает кровь из-под носа Ацуши и показывает ему. Накаджима молча рассматривает рубиновую каплю. Надо же, и не заметил, что из носа идёт кровь. Не иначе, как из-за глупого сопротивляющегося всем его предполагаемым диагнозам Акутагавы. – Ты себя нормально чувствуешь? – снова задаёт вопрос Акутагава. – Вроде да.. – хрипит Ацуши, всё ещё не понимая, что происходит, и несмело кивает. – Сейчас проверим… Акутагава вдруг делает шаг вперёд, подбираясь совсем близко, прислоняет два пальца к кончику ацушиного носа и, подняв глаза к небу, пару секунд стоит.. Потом кивает сам себе: – Действительно, всё в порядке, – задумчиво тянет он, глядя с едва заметной смешинкой на оторопевшего от его действий Ацуши, – нос холодный и мокрый. – Чтоо?? – удивленно таращится Ацуши на напарника. Акутагава наклоняется так близко, что Ацуши еле сдерживается, чтобы не отшатнуться. Обдавая горячим дыханием ухо и заставляя тонкие волоски на загривке встать дыбом и вдарить жаром в низ живота, шепчет: – Я только что проявил эмпатию и прикоснулся, чтобы узнать твоё состояние.. Разворачивается и уходит. Ацуши поражённо замирает, смотрит пару секунд в удаляющуюся спину и кричит: – Но я не кот! Акутагава, не оборачиваясь, лишь пожимает плечами: – Я не КОТ!!