Heavenly flower of love

      Ходят слухи, что староста факультета Гриффиндор очень большой там внизу. Му Цин хочет проверить. И опробовать, конечно же. ***       Му Цин давно засматривался на Фэн Синя и знал, где он обычно проводит свободное время. В библиотеке. Му Цин заранее пришёл туда и занял целый стол, но занял себя чтением книги по зельеварению. — Блять!       Слышится низкий юношеский голос с другой стороны полки, к которой Му Цин повернут спиной. Встав, он направился туда и увидел, что Фэн Синь стоит на лестнице и смотрит на упавшие книги.       Му Цин прошептал заклинание. Фэн Синь оторвался от лестницы и застыл в невесомости. — Му Цин, ты что творишь?! — Что за глупый вопрос. — цокнув языком, сказал Му Цин. — Опусти меня на пол! — Как скажешь, дорогой.       Не успел Фэн Синь возмутиться на «дорогой», как упал пятой точкой на пол. Чертыхнувшись, Фэн Синь поднялся и грозным шагом пошёл на Му Цина. Взяв его за воротник мантии, он говорит: — На драку нарываешься?!       Му Цин растянул сочно-розовые губы в ухмылке. Затем убрал короткую прядь чернильных волос за ухо. — Ну что ты сразу кричишь? Мы в библиотеке. И какая драка, если мы оба старосты факультетов? — Мало ли. — фыркнул Фэн Синь и отпустил воротник мантии, но мимолётное кокетливое движение не было незамеченным. — Что ты тут делаешь? — Я искал тебя. — Интересно, зачем меня искала Змея Подколодная? — Ну почему сразу Змея Подколодная? — Му Цин нарочито обиженно надул губы. — А вообще, я не понимаю кое-что. Помоги. — обвивает руку Фэн Синь, который нахмурился. — С какой радости я должен тебе помогать? И не ты ли у нас самый умный? — щурит глаза. — Ну я не всегда всё понимаю. — отвечает Му Цин, закатывая глаза.       Они подошли к столу, за которым первоначально сидел Му Цин. Фэн Синь всё ещё не понимал, зачем он вдруг понадобился. Му Цин садится прямо на стол. Короткие волосы при каждом движение начинали качаться, наверняка щекоча кожу. Взяв книгу, Му Цин тыкает пальцем в первое попавшееся слово. — Где взять это растение? — хитро улыбаясь, спрашивает слизеринец.       Фэн Синь переводит взгляд с слова на улыбку Му Цина и обратно. Выдохнув через нос, он разворачивается, чтобы уйти от Му Цина, который по-видимому издевался над ним. Всё как обычно.       Не успел он сделать и шаг, как упал в объятия Му Цина, который потянул его за капюшон мантии. Затем Му Цин обвил ногами талию Фэн Синя — оказался в захвате и не выбраться. Му Цин положил подбородок на плечо: — Не поворачивайся к врагам спиной. — Как я мог забыть об этом правиле? — Фэн Синь сжал руку слизеринца. — Чего тебе надо? — Ничего особенного. — Му Цин внаглую поцеловал Фэн Синя в щёку. Последний застыл в шоке. — Ты… Ты что делаешь?! — Фэн Синь смутился. — Издеваюсь над тобой. — невинно хлопая глазами, сказал Му Цин, развернув к себе парня. — Что тебе нужно? — спрашивает Фэн Синь, поставив правую руку на стол, тем самым приблизившись к лицу Му Цина, который моргнув, поцеловал его в кончик носа. — Сесть на твой член. — Бесстыдник.       Неизвестно когда всё началось, но сейчас Фэн Синь растягивал анус четырьмя пальцами, пока Му Цин, лёжа на животе, закусил чёрную ткань мантии, чтобы не застонать прямо в библиотеке. Му Цин задержал дыхание, когда почувствовал, что член в нём растягивал стенки ануса. — Какой же ты всё-таки узкий. — говорит Фэн Синь, сжимая мягкие бёдра. — Нет, это ты слишком большой. — Му Цин посмеивается. — А слухи не врали. А!       Фэн Синь вошёл полностью. Болезненный вскрик Му Цина он заглушает ладонью, закрыв ею рот. Двигать бёдрами Фэн Синь начинает после нескольких минут, пока Му Цин не привык к его размеру. ***       Му Цин сжимал белые простыни, которые были влажными от пота двух тел. Фэн Синь ловил высокие сладострастные стоны с уст парня губами, пока грубо и размашисто вбивался в горячее нутро.       Му Цин метался по кровати, что издаёт скрип при каждом новом толчке, волосы прилипли ко лбу, а на бледной коже явственно видны алые и фиолетовые отметины и следы укусов. Обвив шею Фэн Синя, Му Цин прикусывает кожу под кадыком, принося хоть и приятную боль, но Фэн Синь не любит, когда на его теле имеются укусы или синяки.       Фэн Синь чуть прищурился и, взяв Му Цина за бёдра, сжимая пальцы и оставляя на нежной коже следы, уже сидя на коленях вбивался в растянутый анус. Му Цин схватился за широкие плечи партнёра, чтобы не упасть назад, и скрестил ноги за спиной.       В комнате разносились всевозможные звуки: сладкие стоны, томные вздохи, влажные шлепки и скрип кровати.       После повторной смены позы Му Цин, выгибая спину, уткнулся в простыни, заглушая уже не стоны, а хрипы. Фэн Синь поднял голову Му Цина, схватив его за волосы, чтобы лучше слышать того. Приподнявшись на локтях, Му Цин начинает двигать бёдрами навстречу Фэн Синю.       Му Цину нравилось ощущение, когда тебя придавливает более крепкое и горячее тело. — Фэн Синь, быстрее… — просит Му Цин, чуть ли не скуля.       Фэн Синь повиновался — начал втряхивать Му Цина в кровать. У последнего, видимо, открылось второе дыхание — стонал громко и высоко, сжимая простыни до треска ткани и ловя каждый тихий или низкий звук с губ Фэн Синя, что были возле его уха. Всё это довело Му Цина до, наверное, сильнейшего оргазма в его жизни. Он излился на многострадальную простынь, марая и свой живот. Фэн Синь после нескольких толчков кончил в дрожащее тело с низким стоном.       Оба тяжело дышали, ловя звёздочки перед глазами. Через некоторое время Фэн Синь выпрямляется. Зачёсывая чёлку назад, он смотрит на растраханный анус, из которого вытекает белёсая жидкость. Неожиданно Фэн Синь слышит чуть хрипловатый смех. — И что же тебя так рассмешило? — спрашивает Фэн Синь, поднимая упавшее тонкое одеяло. — Представил, как тебя съедят гриффиндорцы, если узнают. — Если тайна не раскроется, то не съедят. — Фэн Синь лёг рядом, накрыв обоих одеялом. — И вообще, это ты меня соблазнил. — Ты меня обвиняешь? — нарочито удивлённо спрашивает Му Цин, затем, хихикая, он прильнул к губам Фэн Синя, втягивая того в ленивый поцелуй.       Фэн Синь положил руку на талию, ощущая всю мягкость кожи партнёра, что отстранился. Фэн Синь довольно прищурил глаза, смотря на красные отметины и следы укусов на бледной коже, но Му Цин обиженно поджал губы. Почему на его теле и живого места нет? Нечестно.       После ещё парочки поцелуев Му Цин уютно устроился в объятиях Фэн Синя, положив голову тому на грудь и ведя занимательный монолог о своей жизни и «тех придурков, что по ночам бродят, как же они меня достали, чё им не спится?» Фэн Синь наблюдал за Му Цином, которому дай шанс, и он бы замурчал, в точности как кошки, и думал, что это довольно интересно.       По натуре своей Фэн Синь общительный человек, но иногда и ему хочется помолчать и послушать другого человека. Му Цин же наоборот — закрытый, в большинстве случаев он молчит, что даёт ему образ отчуждённого человека, но кто сказал, что он не хотел бы выговориться и чтобы его вот так вот внимательно слушали, давая понять, что он всё-таки нужен людям.       Фэн Синь смотрел, как трепещут пушистые ресницы, как двигаются розовые губы, и жадно внимал тихий мелодичный голос Му Цина, под который он вскоре заснул, успев подумать, что мог бы слушать этот голос в любую минуту, секунду.       Если только не будут из уст вылетать издевательские слова.       Му Цин приподнялся на локте и, взглянув в спящей лицо Фэн Синя, улыбнулся. Слева на лбу у него были две родинки, которые очень сильно выделялись, если их не прикрывала длинная и густая чëлка. На самом деле Му Цин обожает, когда имеются родинки в любой части тела. Его природа не одарила большим количеством маленьких родимых пятен, поэтому он иногда завидует другим людям. ***       Фэн Синь проснулся от странного ощущения. Всего лишь приоткрыв глаза, как сон рукой сняло. Му Цин — сам Му Цин — сейчас лежал и отсасывал ему. — Твою мать. — прошипел Фэн Синь, зажмурив глаза. — О, проснулся. Я решил тебе помочь. — оторвавшись от члена, говорит Му Цин, убирая мешающую прядь за ухо. — Ну спасибо. — Фэн Синь рукой слегка надавливает на голову Му Цина, заставляя вернуться к прерванному делу. — И давно ты так?       Му Цин отрицательно замычал, вибрация прошлась по органу, даря волну наслаждения. Немного понаблюдав за тем, как его член пропадает в влажном и горячем рту, Фэн Синь слегка двинул бёдрами.       Му Цин взял член в рот полностью, нос коснулся лобка. Затем он острым язычком прошёлся по каждой венке, посасывал головку, кончиком языка ласкал уздечку. Фэн Синь, сидя на кровати и держа Му Цина за волосы, закидывал голову назад от наслаждения, открывая вид на шею.       Му Цин старательно двигал головой вверх-вниз, следя за каждым движением Фэн Синя. Когда подошло время кульминации, то последний сжал корни волос, покачивая бёдрами, трахая того в рот. Му Цин крепко держался за бока партнёра, постанывая, чтобы ему было ещё приятней. Издав грудной стон, Фэн Синь кончает в рот, Му Цин складывает брови домиком, но послушно проглатывает горькую сперму.       Фэн Синь тяжело дышит, пока Му Цин вытирает губы с неким отвращением на лице. — В следующий раз прикончу за это, милый. — говорит Му Цин, вставая босых ногами на мягкий тëмно-зелёный ковёр. — В задницу кончать разрешаешь, а в рот нет? — скривив губы в ухмылке, спрашивает Фэн Синь, ложась обратно на кровать. — Ну как видишь. — просто пожимает плечами, надевая голубой халат, который не прикрывает мягкие аппетитные места.       Фэн Синь ощущает приятное тянущее чувство внизу живота. Не долго думая, он встаёт и подходит к Му Цин сзади, прижимаясь всем телом, чтобы тот почувствовал жар его тела и твёрдость внизу. — Животное. — беззлобно фыркает Му Цин и, улыбнувшись, садится на стол, за которым обычно учит домашнее задание, раздвинув ноги. ***       В столовой. — О, Фэн Синь, что с тобой? — спрашивает подошедший Се Лянь, который был старостой Пуффендуя.       Он не особо хотел им стать, но всё-таки получил эту должность благодаря Хуа Чэну, который слишком ленив, чтобы быть старостой Слизерина. Именно поэтому Му Цин, а не он, носит значок старосты факультета под гербом на мантии. Как ему удалось легко и просто передать должность другому никому неизвестно. — Мне хорошо~ — отвечает Фэн Синь на распев и довольно улыбается. Рядом стоящий Му Цин фыркает, морщась от боли в пояснице и потирая челюсть. — Да? Ну ладно. — Се Лянь не догадывается, что делали его друзья. — Гэгэ, пойдем сегодня к озеру, прогуляемся? — Ох, Сань Лан, сегодня тоже не смогу.       Вновь отвергнутый Хуа Чэн плачет в душе, но на лице застыла неловкая улыбка. Он никак не может добиться своего гэгэ. Му Цин сочувственно бьёт его по плечу, но на самом деле злорадствуя. Не скажет же он, что Се Лянь, эта булочка с корицей, просто ощущает себя неловко, находясь рядом с Хуа Чэном.       Когда все расселись, слизеринцы начали сплетничать. — Ой, вы знаете, что сегодня ночью Фэн Синя не было в своей комнате? — Видимо, я был в танке, раз не знал. Расскажи. — Да что тут рассказывать? — Может, к какой-нибудь любовнице начал ходить?

«Любовница это я.»

— Может, к любовнику? — подаёт голос Хуа Чэн, уперевшись локтями в плечи Му Цина. — Ах, да. Он же боится девушек. Как жаль. — печально вздыхает одна из миловидных девушек. — Чего это ты так вздыхаешь? — Ты вообще видел его? Он божественен.

«Да, божественен…»

— Заткнитесь. — устало говорит Му Цин, подперев щëку рукой. — И всё-таки мне тоже интересно, кто любовник Фэн Синя. — через несколько минут подаёт голос Хуа Чэн, хитро прищурив один глаз. — Ой, ну кто-то. Какая разница? Или вы собрались убрать соперника? — лениво говорит Му Цин, смотря в основном на девушек.       Некоторые из них стушевались и опустили голову, некоторые цокнули языком, мол: «Неужели на лице было всё написано?» Хмыкнув, Му Цин принялся за еду, Хуа Чэн чуть надул губы. Он-то надеялся, что сейчас дальше будут развивать сплетни, а Му Цин, скотина, вот так вот закрыл им рты. Хуа Чэн не понимает, когда тот успел набраться авторитета.       Нарочито печально вздохнув, Хуа Чэн начал перекладывать из своей тарелки болгарский перец в тарелку Му Цина, который уже давно перестал возмущаться из-за этого. Привык, что друг их не ест, хотя и сам Му Цин тоже не любит болгарский перец.       За другим столом гриффиндорцы пытались расспросить Фэн Синя, где он был и что делал, но он довольно поедал свой завтрак, не обращая внимания на них. — Помниф, те февые фтаны? Отдай их мне. — говорит Му Цин с полным ртом еды. — Придурок, прожуй сначала. — Хуа Чэн недовольно вытирает губы Му Цина салфеткой. — Тогда ты мне ту атласную красную рубашку. — С бабочками? Без проблем. ***       Прошло три месяца, как Фэн Синь и Му Цин встречаются каждый вечер в комнатах друг друга. По-началу это был обычный секс, но затем они просто сидели на кровати в обнимку, накрывшись коричневым пледиком, и разговаривали по душам. Так, Фэн Синь узнал, что Му Цин сирота. Его мать умерла, а отец пропал без вести. Именно с этого момента в голове Фэн Синя что-то перемкнуло, и он начал создавать ощущение уюта для Му Цина, чтобы тот не чувствовал себя одиноким, дарил ему своё тепло, неожиданно захотел заботиться о нём.       Фэн Синь просыпается посреди ночи от лёгких звуков босых ног. Приоткрыв один глаз, он видит, как Му Цин собирает короткие волосы в хвост, закрепляя их… Красным бантом. Приподнявшись на локтях, Фэн Синь смотрит на оголеный подтянутый живот, потому что Му Цин надел розовый с дурацким рисунком кроп-топ, на линию чëрно-изумрудных боксёров, выглядывающих из-под серых, длинных штанов. Как Му Цин ещё не запнулся и не упал не понятно. — Му Цин. — хриплым от сна голосом, зовёт Фэн Синь.       Названный легко улыбается, садясь рядом. Му Цин аккуратно убрал отросшую чёлку за ухо Фэн Синю. — Я, вроде, тихо ходил, а ты проснулся. — Всё равно скоро должны подойти Се Лянь с Хуа Чэном. — прикрыв зевок ладошкой, пробормотал Фэн Синь. Му Цин встал с кровати. — Я уже все приготовил. — потягиваясь, сказал он.       Кроп-топ задрался. Розовые соски явились взору Фэн Синю, а после и выделяющиеся ягодицы. — Му Цин, мать твою!       Му Цин, хихикая, подтягивал вечно сползающие штаны. Фэн Синь вместе с одеялом подошёл к нему и обнял, таким образом они касались кончиками носа. Стоя так близко, они ловили дыхание друг друга.       Фэн Синь видел в глазах напротив озорной блеск, но и целую необъятную вселенную с мириадами ярких звёзд, скрывающуюся за высокомерием и презрением.       Тихо выдохнув, Фэн Синь касается тёплых нежных губ, вовлекая Му Цина в тягучий поцелуй, на который ему отвечают, обняв за шею и придвинувшись ещё ближе. Фэн Синь просто обвил руками талию слизеринца. Просто обнял.       Му Цина кроет. Кроет от того, какой же нежный и тёплый поцелуй. Кроет от того, как к нему относится Фэн Синь, после того, как узнал, что он сирота и практически не знает родительской любви. Это не жалость — это искреннее желание заботиться о нём и делать всё, чтоб ему было уютно и хорошо. Рвано выдыхая в поцелуй, Му Цин толкает Фэн Синя обратно на кровать, только чтобы вновь припасть к желанным губам, проталкивая язык. — Я прямо вижу летающие сердечки вокруг. — в дверном проëме стоял Хуа Чэн как всегда с повязкой на глазах, словно пират. — Сань Лан, тише. — Се Лянь мило улыбался, смотря на целующихся друзей. — И долго нам лицезреть это? — при поднимает одну бровь Хуа-Хуа. Му Цин показывает ему средний палец. — Нам тут не рады, гэгэ.       Все четверо сидели на небольших мягких подушках, что лежали на полу, кушали различные сладости и играли в настольные игры. Вскоре Му Цин с гневом бросает карты на пол. — Да не умею я играть! Я всегда проигрываю! Отстаньте от меня!       Фэн Синь посмеивается и одной рукой прижимает к своей груди Му Цина. Последний удобно расположился между его ног. — Мур-мур-мур? — Му Цин приподнял голову и невинно захлопал ресницами. Фэн Синь, улыбнувшись, погладил его по волосам.       Хуа Чэн сморщил лицо. Рядом сидящий Се Лянь улыбался, смотря на двух друзей, что обычно ссорились, но теперь он даже не может сказать, когда в последний раз была их ссора. Кинув быстрый взгляд на Хуа Чэна, Се Лянь максимально незаметно подвинулся к нему и прикоснулся к безымянному пальцу, покраснев кончиками ушей. Хоть у Хуа Чэна один глаз, но как он мог не заметить этого? Он не великий слепой, как обычно называет его Му Цин.       Пока одна пара безбожно краснела, и в принципе, у них витала неловкость в воздухе, вторая пара вовсю флиртовала, только слышны были звуки «мурчания» и «рычания», по крайней мере так слышал Хуа Чэн, Се Лянь же пребывал в прострации.       Через некоторое время Му Цин садится рядом с Се Лянем. — Лянь-гэгэ, тебе жарко? — спрашивает, смотря на белый свитер широкой вязки. — Н-нет, с чего бы? — Ну ты такой красный… Хуа-Хуа? — Почему ты всегда думаешь, что сделал что-то я? — недовольно бурчит названный. Му Цин приподнял одну бровь, обняв Се Ляня, что неловко улыбнулся. — Ты его муж или нет? — подаёт голос Фэн Синь, жуя овсяную печеньку.       Двое слизеринцов посмотрели на него одновременно. Се Лянь спрятал лицо, уткнувшись в мягкую ткань кроп-топа Му Цина, но после встал и побеждал к двери. — Я-я… Мне нужно проследить, чтобы никто не списывал на уроке! — в панике говорит Се Лянь на бегу.       И плевать, что только три часа ночи и никаких занятий сейчас нет. — Гэгэ!       За ним побеждал Хуа Чэн, который, вроде, и благодарен за фразу Фэн Синя, а, вроде, и нет. — Ну вот зачем ты так сказал? Знаешь же, что наш Се Лянь в таких делах неопытный и застенчивый. — Друзья это, конечно, хорошо, но ты лучше. — говорит Фэн Синь, обвив руки на талии Му Цина. — Ты, конечно, хорош, но кровать лучше. ***       Фэн Синь применил заклинание света, идя ночью к озеру, чтобы достать из него один цветок, который хочет подарить Му Цину, что спокойно спал в тёплой кровати. Цветок, который распускается при взаимной любви.       Фэн Синь не дурак, чтобы готовить какое-то любовное зелье, и Фэн Синь слишком неуверен в себе, когда дело доходит до признаний в любви. Так же он не хочет стать отвергнутым идиотом. А подарив этот цветок, точное название которому ещё не дали, он убедится, что Му Цин его не любит и попытается зарыть это чувство, не дающее ему покоя, глубоко а сердце, да и просто сделать подарок, который не умирает веками будет приятно и ему, и Му Цину. Он надеется, что тому понравится.       Оказавшись на побережье, он долго не думает — взял и залез в холодное и озеро.

«Надеюсь, я не помру.»

      Рано утром Му Цин сквозь сон ощупывает вторую сторону кровати, которая была пуста и холодна. Му Цин резко открывает глаза и начинает оглядываться в поисках Фэн Синя. — Синь-эр? Ты где?       Пытаясь выпутаться из одеяла, в который его любезно обернули, словно кокон, Му Цин умудряется упасть с кровати. Он оббегал всю комнату, но так и не нашёл Фэн Синя. — Либо он просто ушёл в свою комнату, либо я не знаю, что делать. Он меня бросил?..       Интуиция, которая впервые в жизни проснулась, стучала о том, что Фэн Синь пошёл на улицу: к озеру. Это было странно, но Му Цин решил довериться своей интуиции, выбегая с помощью тайного хода в одной полосатой розовой пижаме и в тапочках с кошачьими ушами. Всё это время ему было тяжело бежать.       Фэн Синь лежал на берегу, а рядом м ним в воздухе висел полностью голубой цветок, что изучал такой же голубой свет. От, на первый взгляд, Хоуп кого стебля выросли еще два нераспустившихся бутона. Не заметив это чудо, Му Цин садится на колени, встряхивая Фэн Сиея ща плечи. — Ты дурак?!       Это было первое, что услышал Фэн Синь, придя в сознание. — Я спрашиваю: ты дурак?!       Му Цин. Му Цин, который волновался за него, который пришёл к нему, хотя его жизни ничего не угрожало и не угрожает. Му Цин, который сейчас смотрел на него обеспокоенными глазами и взъерошенными после сна короткими волосами, что отличали серебром. — Му Цин. — глупо улыбаясь, говорит Фэн Синь хрипло. — Ты дурак.       Му Цин осматривает Фэн Синь на предмет повреждения. Ничего не подметив, он облегчённо вздыхает. — Ты весь мокрый. Давай вставай. На улице не лето. Зачем ты вообще туда полез?       Фэн Синь указывает на цветок указательным пальцем. Пока Му Цин не заговорил, зачем он это сделал, он протароторил: — Хотел подарить тебе. Сделать приятное. Тебе нравится он? Он пока ещë не расцвëл…       Му Цин смотрит на цветок. Тот начал светиться сильнее и подлетел к нему, излучая тепло, не смотря на свои холодные оттенки голубого, а также от цветка исходил еле уловимый аромат, который нельзя было назвать сладким. — Был ещё зелёного оттенка, но, к сожалению, они все погибли. Остались только голубые. И то их очень мало. — Фэн Синь теребит кончик мантии. — Кхм, если тебе не нравится– — Мне нравится. Он очень красивый. И хорошо успокаивает. Аромат приятный.       Так получилось, что аромат чувствует только один из двух человек. И этот единственный — тот, кому подарили этот цветок. — Я рад. — смущенно потирая нос, говорит Фэн Синь.       Опустив взгляд вниз, он замечает одеяло. Задумчиво прищурившись, он приподняла уголок губ. — Ты так спешил ко мне, что взял с собой одеяло? — Что… Нет, конечно! Больно ты мне нужен! И то, что я в пижаме говорит о том, что мне было лень одеваться! Пошли уже отсюда. — мягкие щëчки Му Цина залились очаровательным розовым румянцем. — Накинь одеяло! И нет, я не забочусь о тебе! — Ну так я же ничего не говорю. — Я не забочусь о тебе! — Спасибо. — широко и счастливо улыбнувшись, благодарит Фэн Синь.       Уже сидя в ванне вместе, Му Цин спрашивает: — Как ты смог достать этот цветок? На тебе даже царапинки нет.       Фэн Синь зачëсывает мокрые волосы назад. — Там был один… Одно рыбоподобное существо. Взамен на этот цветок оно попросило… — Ну не томи, говори! Что ты ему дал? Половину твоей жизни? Твоё здоровье? Слух? Голос? — Тихо-тихо. Нет, конечно. — смеясь, Фэн Синь закрывает рот Му Цину. — Оно попросило еды. — Ты меня за дурака держишь? — Вот такой же ответ я ему дал, но да. Всего лишь еды. — Доброе существо в страшном озере? Странно.       Легко улыбаясь, Фэн Синь чмокает Му Цина в щёку. Цветок спокойно себе стоит в керамическом горшке на подоконнике, всë так же излучая мягкий свет.