Tangled fates

Клаус озадаченно наблюдает за их препирательствами на экране. В той реальности, где они уже пол дня слоняются по заброшенному городку, они не умолкают ни на минуту, плавно переходя с одной темы на другую. Из воспоминаний, вследствие заклинания ведьмы, он в той реальности все больше проявлял интерес к новой Петровой, которую до этого находил непримечательной и язвительной. Здесь ему представился шанс взглянуть на нее по-другому. Она достаточно образованна и умна с хорошей памятью и вниманием к деталям, помимо красивой оболочки. Ее главным отличием от предыдущих двойников в том, что она слишком прямолинейна и весьма упряма. Его это сейчас не раздражает, а скорее забавляет. На этот раз их спор начался с его заявления выпить крови, как и присуще вампирам. Она же не понимает его упрямство и нежелание попытаться найти банк крови, который должен быть даже в этой дыре. Они спорят до того, как он останавливается на заправке. Там же в углу небольшого здания он лакомится кровью одинокой девушкой, только вышедшей из кабинки туалета. Елена в это время ждала в его машине, думая, что он пошел расплатиться за бензин. Она замечает, как одна девушка садится в свою машину, рукой прижимая окровавленную рану на шее. Как ни странно, она немного успокаивается, увидев, что он все же не расправился с несчастной жертвой. Позже он объяснил, что в этом городке привлечет слишком много внимания неожиданное убийство среди бела дня. А проверенное ему объяснение, как нападение животных, которое частенько используется в Мистик Фоллс, введет их в большую панику и ужас, так как этот отсталый городок с численностью не больше полтора тысячи человек ни с чем подобным не сталкивался. Ненужный шум ему ни к чему, да и в принципе его умиротворенное состояние в последние сутки влияет на него странным образом. Сам Клаус даже не задумывается в чем дело, в отличии от него, наблюдающего за экраном в этой реальности. Сцена сменяется тем, что пробивает колесо джипа на одной из пустынных и отвратительных дорог. Елена с интересом наблюдает, как он умело меняет его на запасное. Он кажется почти человечным, когда занимается обычными для простых людей делами, как например, расплачивается на кассе кредиткой или вытаскивает что-то из бардачка в автомобиле. Она бы ни за что не допустила такую мысль, будь они в Мистик Фоллс, а не в городке, напоминающем деревню. Позже они сидят у фонтана, расположенного, кажется, в центре города, где скопилось достаточное количество людей, занятых подготовкой к мероприятию. Их нейтральные темы для разговора постепенно переходят на личные и в итоге они делятся своими детскими воспоминаниями. Елена ненароком вспомнила, как она в детстве вместо обеда в младшей школе любила покупать сладкую вату и обязательно розовую. Она, улыбаясь рассказывает о своем детстве, когда Клаус, сам не зная зачем, начинает ее спрашивать об этом. Он, в свою очередь, делится своими немногочисленными воспоминаниями, когда он чувствовал себя счастливым, по настоянию девушки. Первородный намеренно пропускает неприятные детали, когда Майкл унижал его. Его родственники по ту сторону экрана улыбаются после его рассказа об их общем детстве, окунувшись в ностальгию. После упоминания о первой охоте с братом, Элайджа виновато опускает глаза. Елена замечает, что его ясные глаза слегка погрустнели, но он быстро это скрывает за ухмылкой, принявшись рассказывать о том, как Кол угодил в ими же подстроенную ловушку для животных на следующий день. - Ты не до рассказал об охоте. - перебивает его Елена. - Там ничего интересного. - отвечает Клаус, пожалев, что не проконтролировал вырывающуюся из него откровенность с этой девушкой. Он сполна воспользовался пактом о неразглашении с двойником, найдя в ней внимательного собеседника. И какого-то черта, разболтался об эпизоде из детства, когда его впервые заставили почувствовать себя ничтожеством. - Элайджа научил тебя стрелять, и вы поджидали добычу. Потом что? - не отступает она, не терпя непонятного пробела в рассказе. - Я оказался плохим стрелком. Конец. - коротко отвечает он равнодушным тоном. Она пристально смотрит в его глаза. - Обед убежал, потому что я только задел его. - закатывая глаза, произносит он. - Ты чего-то не договариваешь. - с подозрительностью произносит Елена, уловив что-то в его взгляде. - Тебе обязательно рассказывать о том, что сделал мой отец, когда это увидел? - подняв брови, выпаливает он, желая закрыть тему. - Что он сделал? - осторожно спрашивает девушка, чувствуя, как он напрягся. - Зачем же тебе это знать? - смотрит он на нее ожидающе, но она не отвечает, не отводя пристального взгляда карих глаз. Первым прерывает их переглядывания Клаус, посмотрев перед собой. - Он избил меня за то, что я был слабым. - произносит он, с задумчивым взглядом уставившись в невидимую точку, словно он в сознании оказался там, избитым и слабым мальчиком, который в очередной раз не угодил отцу. - И Элайджу? - интересуется она, думая, что досталось обоим за промах на общей охоте. Клаус покачал головой, хмыкнув. - Только меня. Отец никогда не трогал других братьев. - А Элайджа что-нибудь сделал? - прикусив нижнюю губу, спрашивает девушка, не сводя глаз с его профиля. - Что он мог сделать? - недоуменно спрашивает Клаус, искренне удивленный ее вопросом. - Ты хочешь сказать, что он просто стоял и смотрел, как тебя избивают? - с изумлением произносит девушка, озадаченная бездействием самого благородного первородного из его семьи, до этого момента. На Элайджу навалился груз вины длинною в тысячелетие. Он жалеет, что тогда не убил отца, поднявшего руку на младшего брата, который погрязнет в тьме, да бы отгородиться от боли. - А что он должен был сделать? – по-прежнему не понимает Клаус, заметив ее негодование и неверие. - Если бы кто-то избивал моего еще совсем маленького брата и неважно кто, я бы его убила! - восклицает девушка, вогнав первородного в замешательство. Он знает, что она права разумеется, видя с какой виной и раскаянием смотрит на него старший брат все прошедшие века их бессмертной жизни. - Элайджа ничего не мог сделать против отца. Были другие времена, sweetheart. – глубоко вздыхает он, откинув голову назад, чтобы посмотреть на небо. Он нехотя признается, что у этой девушки слишком доброе сердце и непорочная душа, раз она способна испытывать сострадание, даже к тому, кто превратил ее жизнь в ад. Она же не понимает всей жестокости, которая окутывает его с детства. С той минуты, как он открылся о своей человеческой жизни и с такой теплотой рассказывал о немногочисленных, но счастливых для него моментах, она понимает: монстрами не рождаются. - Дурацкие времена. - недовольно бормочет она, а он усмехнулся из-за ее комментария, кивнув с согласием. Елена не сводит с него глаз, подмечая про себя его вполне себе милые ямочки, которые появляются на щеках всегда, когда он улыбается. А еще радужки его глаз стали разбавленного синего оттенка. Он замечает, что она не отводит взгляда с его лица. - Что? - спрашивает он секунды спустя, когда она так и не опустила глаз. - Ничего просто…- она слегка хмурится, словно задумывается над чем-то. - У тебя глаза сейчас почти синие. - произносит она вслух мысли и зажмуривается, мысленно ударив себя по щеке. Боже, она теперь под действием странной обстановки отсталого городка смотрит на него не как на ее убийцу, а на обычного мужчину. В Мистик Фоллс, где были четко разграничены их роли в вражде, начавшейся по его воле, она запрещала себе подмечать хоть что-то, помимо его тирании и жестокости. Стыдливые мысли о его привлекательной внешности все же проскальзывали время от времени ровно до того, когда он открывал свой рот, чтобы очередной раз ее взбесить своей надменностью. Здесь он показывает ей свою иную сторону темной личности, которую, он обязательно запрячет глубоко подальше, как только они вернутся домой. Он просто позволяет ей узнать его получше, как и она ему, при этом, они остаются собой без притворства. Они всегда оставались самими собой, просто им в данный момент нет необходимости фокусировать эмоции на взаимной враждебности. Клаус, кажется, ищет в ее взгляде протест или долю сожаления о честности, но ничего подобного не находит. - А какие должны быть? – интересуется он у девушки, которая без стеснения продолжает разглядывать его. - Я всегда думала, что они зелено-серые… - Голубые в основном. - улыбается он, подняв брови. Она точно уверена, что были другие оттенки, но сейчас они заметно светлеют и меняют цвет. Пока Елена открывала для себя что-то новое в его внешности и характере, Клаус еще в Мистик Фоллс не мог не отметить ее красоту и внутренний огонь, к которому тянет. Будучи двойником с идентичной внешностью, она отличалась своеобразным стилем от остальных Петровых. Ее упрямство и назойливость сейчас не раздражают, а придают ей больше шарма ее привлекательности. Теперь он понемногу понимает почему двое Сальваторе из кожи вон лезут в попытках завоевать ее, а его брат проникся к ней чувством защищать: сострадание и добросердечность этой девушки заставляют беспросветно хотеть завладеть ее вниманием. - Мне нравится твой взгляд. – произносит он мягким голосом. Ее брови чуть сдвинулись к переносице в непонимающем жесте. - Почему? - Непорочный и искренний, чего я никогда не видел у других двойников. – решает ответить честно первородный. Уголки ее губ дрогнули в улыбке после его слов, произнесенных с искренностью и долей грусти. До этого сравнение с Кэтрин ее удручало почти всегда, однако его слова теперь придают ей больше уверенности, потому что он был знаком даже с первым двойником. То, что он выделил не совсем банальное отличие во внешности, как волосы или манеру одеваться, доставляет ей неимоверное удовлетворение. Деймон сжимает кулаки, что аж побелели костяшки пальцев видя, как его девушку все больше затягивает в ауру этого гибрида. Черт возьми, как она может быть так глупа и наивна?! Тайлер понимает негодование Сальваторе, заметив на экране, как Елена прониклась к рассказу о плаксивом детстве недоноска, который, очевидно, пользуется одним и тем же приемом чувственной чуши, подействовавшую и на его девушку. Кэролайн с печалью наблюдает за их разговором, заметив, что Клаус так не откровенничал с ней. Его откровенность с ней ограничилась только его картинами, любимой лошадью, которую зарезал его отец и моментом, когда он хотел стать человеком. Даже его комплименты для Елены не такие банальные и поверхностные, по сравнению с ней, чертов прохвост! Пока негодование Деймона не перешла в открытую агрессию против двоих сидящих ближе остальных к экрану, Кетсия щелкает пальцами и сцена сменяется, где он воплощает план по завлечению Ребекки. Он не сдается после ее отказов, уговаривая ее прийти к нему словами о проведенном хорошем времени после бала, которое он не прочь повторить. Пыл старшего Сальваторе утихает, видя себя на экране, где он старается охмурить сестру Клауса в то же время, когда тот завлекает его девушку. Позже их прогулка по якобы площади, если это можно так назвать, останавливается возле старой церкви. Странное расположение, если учесть, что через дорогу слева расположились мелкие ларьки со всяким барахлом, а торговцы только и умеют, что вешать на уши покупателям о необходимости той или иной вещи. Кажется, они никогда не привыкнут к странности этого места, хоть и прошла добрая половина их времени здесь. Елену посещают дурные мысли по поводу их продолжительного заточения. Что если они никогда не выберутся отсюда? Она спрашивает об этом первородного с еле проскальзывающей паникой в голосе. Вообще странно, что ее пугает больше не мысль о заточении с ним, а возможность остаться именно в этой дыре. - Тогда…- начинает он с серьезным лицом, и она ожидающе на него смотрит, предугадывая, что он ответит что-то в своем духе, как сравнение этого места с землей. – Я женюсь на тебе здесь. – выдает он, показав указательным пальцем на церковь. Кол прыснул от смеха, а Элайджа улыбнулся, когда остальные удивленно выпучили глаза. - Клаус, я серьезно! – закатывает глаза девушка, складывая руки у груди. - Я тоже. Еще один день здесь и даже я женюсь, хоть на тебе. – вздыхает он, утомленный этим местом. - Да? Ты так уверен, что я выйду за тебя? – вздернув подбородок, решает подыграть ему Елена. - Будто бы у тебя есть выбор. – ухмыляется он, показав на проходящих мимо людей среднего возраста. - Ладно. И где ты собрался делать мне предложение, если бы я окончательно потеряла рассудок и встречалась бы с тобой? – интересуется Елена, вызвав его смех и наблюдающих за экраном. - На разрушенном мосту у реки. – произносит он что первое приходит в голову. - О, так романтично и я надеюсь, что с тем кольцом. – показывает она рукой, где торговец на всеуслышание громко вещает покупателю о подлинности кольца в его коллекции, что весьма сомнительно. Клаус не может подавить смешок после ее встречной шутки. - А подвенечное платье купим тебе там. – указывает он на витрину с безвкусными платьями. - Самое пышное, прям как свадебный торт. – с энтузиазмом произносит она, вызвав его смех. - Жить будем в том доме. – показывает он пальцем на домик через дорогу, судя по всему, нуждающийся в капитальном ремонте. – К сожалению, не будет медового месяца. – с притворным сожалением вздыхает он. - Почему? Он будет. – с уверенностью произносит Елена, удивив его. – В нашем однозвездночном отеле у реки. – они оба рассмеялись над нелепостью этого заброшенного места. Некоторые зрители не сдержали смеха, а некоторые нехотя умилились сценой, заметив, как они неплохо, вообще-то, смотрятся. Клаус подмечает ее смелость и чувство юмора, провожая заинтересованным взглядом ее фигуру, когда она, смеясь, прошла мимо. Елена не может понять, как ей с каждой минутой становится все больше комфортнее с ним, что она продолжает шутить, будто бы он друг ее детства. Деймон и Стефан не знают, как реагировать, видя, как за короткое время нахождения наедине с гибридом в Елене вдруг проснулось неведомое до этого чувство юмора. Она блистает остроумием за все разговоры с ним, показанных на экране. Почему она не была такой в Мистик Фоллс с ними, а на их шутки и подначивания она реагировала скромной улыбкой или просто утомленно вздыхала? Они посещают супермаркет и на удивление девушки он покупает еще и сигареты, наряду с пивом и ее чипсами. Закурив, он тут же пожаловался, что здесь нет даже нормальных сигарет. - Ты никогда не думал о женитьбе? – спрашивает Елена, прислонившись спиной к его машине. Они приехали к реке, исколесив до этого почти весь город. Первородный состроил гримасу после ее вопроса. - Нет. - отвечает он, отпив из бутылки пива. - Неужели ты не хотел провести вечность с кем-то? – задает она следующий вопрос. Он на минуту задумывается об этом. В его голове проскальзывает имя роковой женщины с красными волосами. Аврора. Он думал, что хотел провести с ней вечность. Спустя века его злости на женщин после того, как ему разбили сердце, он понимает, что в ней он нашел только утешение после гибели Татии. Он просто не хотел быть один больше. - Я думал, что хотел. - И? – поднимает брови девушка, смотря на него с интересом. Неужели он и вправду был так влюблен, что готов был посвятить единственной женщине вечность? Ей стало любопытно узнать кто эта особа. - Только она не хотела. – вздыхает он перед тем, как сделать глоток пива. – Перед отъездом она передумала, и я так и не понял, что произошло. – продолжает Клаус, а его старший брат по ту сторону экрана поджимает губы, неловко опустив глаза после его слов. Он чувствовал некую вину, видя, как его брат терял все больше человечности из-за его внушения Авроре разбить сердце Никлауса в отместку за смерть матери. - Она знала кто ты? - Да. Я ей рассказал даже больше, чем кому-либо. – произносит он с долей грусти и ностальгией. - И она хотела стать вампиром? - Потому что она любила меня, по крайней мере, она так сказала. – пожимает он плечами, удивив себя, что рассказывает ей даже это. Что на него нашло, черт возьми? Елена с интересом изучает его задумчивый профиль. Он же мог внушить той девушке уехать с ним, но он предпочитает честность вперекор его злодейской природе. В голове почему-то всплыла реплика Деймона о его одержимости Кэролайн, что совершенно сейчас не к месту. Теперь она задумывается о том, действительно ли ее подруга ему нравится. - Когда это было? – спрашивает она, выпив воды из своей бутылки. - Около девятисот лет назад. - И ты больше ни с кем не хотел? – первородный недоуменно уставился на слишком любопытную сегодня девушку. Она оказалась очень даже разговорчивой особой. - Елена, я думал, что хотел, но вечность слишком долгий срок для вампира. Поэтому я пересмотрел приоритеты спустя века. – закатывает он глаза на ее манеру фокусироваться на романтичности его истории с женщинами. - Тогда что тебе нужно от Кэролайн? – переходит Елена в наступление, анализируя этого мужчину. - Что прости? – пару раз моргнул Клаус, застигнутый врасплох. - Ты же одержим ею. – повторяет слова Деймона девушка, не заметив, как она смутила его своим заявлением. Кол рассмеялся в голос, видя, как повисла неловкость на экране. - С чего ты взяла? – недоумевает Клаус с экрана, уставившись на двойника. - С того как ты смотрел на нее. – решает приврать Елена, оставаясь в неведении, как он конкретно смотрел на ее подругу. Она лишь знает, что он позвал ее на бал, а Деймон, в свою очередь, сделал свои выводы. - И как же? – поднимает он брови, повернувшись к ней. - Будто ты одержим ею. – отвечает она, смело смотря в его смеющиеся глаза. Разумеется, он догадался о ее попытке проникнуть к нему в голову, но не выйдет. К тому же, его симпатия к блондинке его разочаровала после попыток той использовать его интерес, чтобы отвлечь его. - Я одержим много чем…- вздыхает он, театрально закатывая глаза. – Двойниками, например. – лукаво ухмыляется он и она шлепнула его по груди, возмутившись после взгляда, блуждающего по ее телу. Он ловко хватает ее ладошку, коснувшейся его груди и не отпускает. - Почему ты не хочешь отвечать? – спрашивает Елена, безуспешно пытаясь вырвать руку из его хватки. Ладонью она чувствует, как бьется его сердце, а ее пульс учащается от его непозволительной близости и прикосновения. Она неловко поднимает глаза и теряется от его гипнотизирующего, пристального взгляда лазурных глаз. - С чего такой повышенный интерес к моей личной жизни? – задает встречный вопрос Клаус, вглядываясь в ее красивые темные глаза. - Просто интерес. – вторит она, смутившись. Девушка сейчас проклинает себя за неосторожность соблюдения границ с ним. Она почти забыла кто с ней рядом минуту назад. – Не хочешь не отвечай, только отпусти меня. – просит она вежливо, и он нехотя отпускает ее руку, слегка разочаровавшись тем, что она быстро сдалась на этот раз. Елена добрые полчаса старается держать с ним дистанцию, упорно напоминая себе кто он. Однако ее установка пошла ко всем чертям, когда первородный сфотографировал ее примеряющую ковбойскую шляпу с кожаным жилетом в одном из костюмированных магазинов. - Клаус, немедленно удали! – возмущается она, подбежав к нему. Конечно же, он не позволил ей забрать телефон. - Нет, будет что вспомнить по приезду. – довольно ухмыляется Клаус, убирая его в карман. Она пытается его достать, но первородный ловко уворачивается от ее попыток. Затем Елена берет огромное сомбреро и подходит к нему, когда тот отвлекся на амулеты. – Не смей. – предупреждает он, когда девушка подносит шляпу над его головой. Она водружает праздничный атрибут мексиканской культуры на голову первородного и довольно усмехается. Его злобный взгляд не кажется устрашающим из-под причудливой шляпы, а скорее обиженным. Она не сдержалась и рассмеялась в голос, как и все зрители в зале, за исключением самого Клауса. - Клаус в сомбреро, теперь я видела все. – продолжает смеяться девушка, жалея, что у нее нет телефона, чтобы сделать снимок. – А ты не такой устрашающий, я бы сказала, даже милый. – ухмыляется она, наблюдая, как он недовольно снимает с себя головное недоразумение. Его кудрявые волосы еще больше растрепались на макушке, и она снова залилась искренним смехом. Его раздражение ее издевательствами улетучилось сразу после ее довольной улыбки. Первородный невольно залюбовался ее радостным лицом, когда как до этого он ни разу не видел, как она громко смеется или широко улыбается. Бонни и Кэролайн улыбнулись тоже, вспомнив, что их подруга так смеялась и шутила до гибели ее родителей. Именно такой беззаботной она была всего год назад. - Довольна? – поднимает он брови, улыбнувшись тоже. - Да. – ухмыльнулась она. Кетсия показывает действия других участников в Мистик Фоллс короткими сценами. Сгущаются сумерки и наступает план действия Деймона и Сейдж наряду с карнавалом в Ловетсвилле. Стефан приходит в дом Елены, чтобы обнаружить, что ее все еще нет в городе. Дженна отказывается сообщать где она, как и Джереми, настаивая на том, чтобы ее оставили в покое хотя бы до тех пор, пока она не выберет. Иронично, что после этого сцена сменяется на карнавал, где Елена в куртке Клауса прогуливается с ним по украшенной площади в толпе людей. Она позаимствовала предложенную им его верхнюю одежду, так как стало прохладно к вечеру. - Сладкая вата! – восклицает девушка и подбегает по направлению к прилавку со сладостями. - Ты только что поела. – закатывает глаза первородный, остановившись. Девушка, не обращает на это внимание, забыв, как пять минут назад пожаловалась, что слишком много съела за ужином. – Тебе пять лет? - Клаус! – зовет его девушка, не собираясь уходить без любимой сладости детства. Он подходит и расплачивается за ее угощение, лишь бы они пошли дальше. Позже они наблюдают за работой художника, который умело ведет кистью по холсту перед толпой наблюдающих. - Мы так и будем здесь стоять? – непонимающе спрашивает девушка, отправив в рот кусочек розовой ваты. - Просто ешь свою вату. – устало вздыхает первородный, сосредоточенно наблюдая за движениями художника. Она ни черта не понимает в искусстве, как и все его окружение. Елена же смотрит на первородного, заметив еще с их похода в музей, что он очень заинтересован в живописи. – Неужели в этой дыре есть скрытые таланты? – задает риторический вопрос Клаус, подмечая работу мужчины в очках, который уверенными движениями накладывает масляную краску. - Ты так говоришь, будто ты эксперт. – произносит девушка, смотря на картину в мрачных оттенках. - Вообще-то, я он и есть. – отвечает он с долей самодовольства, на что она и его родственники за экраном закатывают глаза. - Да неужели? - Да, одна из моих картин висит в Эрмитаже. – заявляет Клаус, изумив ее своим достижением. - То есть помимо плетений заговоров и массовых убийств, ты еще и рисуешь? - Когда есть время, да. – отвечает он, рассмеявшись. Похоже, что картина впечатлила его, раз он оставил сто долларов художнику, когда остальные смотрящие оставляли монеты. - Сколько у тебя, вообще, денег? – интересуется Елена, считая, что его щедрый жест просто пустая трата денег. - Это бестактный вопрос. – отвечает он, улыбнувшись. - Кто бы говорил о бестактности. – с сарказмом произносит она, на что он усмехнулся. Карнавал идет полным ходом хоть и начался он намного позднее, чем планировался. Мэр города произнес пафосную речь о планировании строительства дорог и реставрации зданий, на что жители среагировали с равнодушием. По улице проходятся музыканты с танцорами и акробатами. Темное небо украшается миллионами огоньками фейерверков, и Елена чувствует будто она снова окунулась в прошлое, когда она с родителями наблюдала за праздничным фейерверком в Атланте. - А карнавал здесь очень даже ничего, не как мы предполагали. – произносит она, наслаждаясь сейчас каждой секундой окружающего ее веселья. - Как предполагали нет, но по сравнению с новоорлеанским или риоским, это просто скучная вечеринка. – вздыхает он. - Не знала, что ты любитель карнавалов. - Не ярый поклонник, но там очень может быть интересно. Далее он рассказывает какие он посетил и советует ей побывать именно на новоорлеанском, на что она отвечает, что не удивлена его выбором города, о котором он с трепетом вспоминает. Клаус снова перебирает амулеты на одном из выставочных прилавков, а Елена примеряет серебряное кольцо с камнем, отшлифованным в форме квадрата. Оно сияет и переливается при искусственном свете. Такие сияющие украшения она не носит, но сегодня ей просто захотелось примерить, раз весь сегодняшний день выходит из рамок ее привычной рутины. - Тебе нравится? – спрашивает он, заметив, что она довольно продолжительное время любуется кольцом. - Да, неплохое. – вздыхает она и кладет украшение обратно на полку. Чтоб ее эти тридцать долларов, на которые ничего нельзя купить! - Возьми, я куплю. – произносит первородный, вытащив деньги. Да он просто любит сорить деньгами направо и налево – думает она. - Нет, не стоит. – отказывается она, смутившись. – Я и так тебе столько должна. – она в голове уже все посчитала сколько должна ему денег по приезду домой. - К чему эти формальности? – искренне не понимает он. – Ты оказалась в безвыходном положении, а я просто предложил тебе помощь. - Как это тогда может считаться помощью? – указывает она на кольцо. - Подарок. – вторит он. – Я же тебе еще ничего не дарил. – имеет ввиду он ее подругу, не уверенный знает ли она об этом. - Ты не должен мне что-то дарить. – с недоумением произносит Елена, очевидно, не зная о его широких жестах внимания к Кэролайн. - Тогда считай, что это моральная компенсация. – ухмыляется он, но она смотрит на него с раздражением. - Тогда тебе просто не хватит денег. – вторит она, натянуто улыбнувшись. Клаус устало вздыхает из-за ее настырности. - Просто остановимся на подарке, и ты ничего не должна за это. – настаивает он, не зная почему вместо того, чтобы равнодушно уйти после ее отказа принять подарок, он хочет уговорить ее. - Идет? – поднимает он брови, состроив невинный взгляд, который на нее не действует. - В чем подвох? - Ни в чем. Абсолютно. – он быстро расплачивается за украшение и надевает ей на палец до того, как она успеет запротестовать. - Но… - Поздно. – бросает он и уходит дальше к фонтану. Девушка следует за ним, почувствовав странное удовлетворение нисколько из-за подарка, сколько из-за его настойчивости купить его ей. Они садятся за столиком у фонтана. Она пристально наблюдает за ним, когда он разговаривает по телефону по поводу пропавшего брата с одним из его гибридов. - Спасибо. – произносит Елена спустя одну чашку чая за столом. Его жест ее тронул наряду с его терпеливостью весь день. Она вела себя капризно, жалуясь на этот городишко, лезла к нему с расспросами обо всем, вплоть до его личной жизни. Однако, этот кошмар, преследовавший ее по ночам, показал себя с совершенно другой стороны. Вместо того, чтобы заставить ее замолчать, он отвечал на ее вопросы, расплачивался за нее, что ее, конечно же, смущало, но и умиляло, располагал ее к себе интересной беседой. Клаус не угрожал и не вел себя по-свински, что было его обычным поведением в Мистик Фоллс. Она с удивлением обнаружила, что у него есть чувство юмора, да и у нее тоже, оказывается. Когда она так в последний раз беззаботно смеялась и шутила? Сейчас здесь она чувствует себя обычной девушкой в обществе интеллигентного и привлекательного мужчины. Обычной девушкой, которой она хотела быть с тех пор, как она влюбилась в Стефана. Установив временное перемирие, они узнали друг друга, может и не совсем хорошо, но достаточно, чтобы сделать выводы. В голове проскальзывает грустная и больно колющая мысль, что как только они вернутся, они снова займут позиции противоборствующих сторон. Но грустнее ей становится из-за того, что она не сможет на него больше смотреть только как на монстра, сломавшего ее жизнь. Просто увидев его, она будет вспоминать их беззаботное время в Ловетсвилле. Ну почему он не может быть таким всегда, как здесь? Ну почему ему необходимо вести себя, как последний засранец в Мистик Фоллс? Почему он просто не снимет свою излюбленную маску всесильного чудовища, внушающего ужас всем? Они бы, наверное, даже подружились или стали бы приятелями, раз они проговорили почти весь день и им, как ни странно, не было скучно вместе. - Не за что. – улыбается первородный, обнажая ямочки, и она даже залюбовалась его милой улыбкой. Ну как такому, как он досталась такая внешность? Это же несправедливо! Она глубоко вздыхает, жалея, что этот необычный день подходит к концу. - Что такое? – спрашивает он со скрываемым беспокойством. Он хотел, чтобы она и дальше так улыбалась, как весь день с ним, по крайней мере, до их отъезда. Девушка грустно улыбается и качает головой. - Нет, ничего. – робко отвечает Елена вместо «я хочу запомнить тебя таким». – Финн нашелся? – решает сдвинуть разговор девушка, а то она может расчувствоваться и вывалить все что ее сейчас беспокоит прямо на него. - Нет. – устало вздыхает Клаус, убирая телефон в карман. - Почему он хочет умереть? Другие твои братья вполне себе наслаждаются вампирской жизнью. - Он не хотел быть вампиром изначально. - Поэтому ты хранил его в гробу девятьсот лет? - Он мог подвергнуть опасности остальных своим нежеланием жить и дать Майклу найти нас. - А Кола почему? – допытывается она, не зная почему он закалывал братьев. Из рассказов Ребекки, Элайджу - почти нет, только в этом веке, а ту из-за нежелания ее отпускать. - Почти такая же причина. Только мой младший брат любил привлекать слишком много внимания из-за своей необузданной жажды. – отвечает Клаус честно и с какой-то грустью. - Да кто бы говорил! – недовольно восклицает Кол после реплики брата на экране. - Ну и…я не хотел бы, чтобы он отдалялся от меня, несмотря на его заговоры против меня в Новом Орлеане. – продолжает Клаус, тем самым, тут же удивив и успокоив буйного младшего брата. Почему он говорит это девушке, с которой он знаком только год, а не ему, родному брату? - Ты ненавидишь Финна? – спрашивает вдруг Елена. Ее неожиданный вопрос заставил его сдвинуть брови к переносице. - Я никогда его не ненавидел. – отвечает он, недоуменно уставившись на нее. - Просто ты говорил только об Элайдже, Ребекке и Коле. Но ни разу про него. – напоминает она, в деталях запомнив немногочисленные рассказы о его детстве. - Просто нечего было рассказывать. Мы никогда не были близки. Он больше всех привязан к матери по сей день. – равнодушно отвечает он и она понимает, что его самый старший брат всегда следует за матерью, если взять то, как он беспрекословно подчинялся ее воле. - Ясно. – произносит она, поднося чашку с остывшим чаем. Клаус задумчиво наблюдает за ней. Здесь она кажется очень милой, особенно когда задает бесконечные вопросы и поднимает брови в удивлении, или моргает в возмущении после его подшучиваний. О ее жизни он знал еще до приезда в Мистик Фоллс, а сегодня он понял, что ее неродные родители окружали ее теплотой и заботой. Они похожи тем, что они выросли под опекой неродного отца, только ей повезло больше. Он никому не пожелает того, что он пережил в своей человеческой жизни. Позже после того, как закончился карнавал, они подъезжают к тому самому мосту, который должен был быть уже открыт. Однако ремонтные работы еще не закончены и их уверяют, что дорога точно откроется утром. Клаус в ярости подходит к мужчине в каске, но его останавливает Елена, уговаривая, что они переживут одну ночь. Затем он внушает работникам закончить восстановление дороги к раннему утру, иначе он их прикончит. Девушка не может скрыть облегчения тем, что он ограничился только угрозами. Первородный же умело скрывает свое удивление из-за ее уговоров остаться еще на одну ночь в этой дыре, несмотря на ее жалобы ранее. В заправочном магазине они покупают несколько бутылок пива и возвращаются на место последнего ночлега. Они не так раздражены предстоящей ночью в отсталом городе, по сравнению с предыдущей. На просторной кровати застелена новая постель, а в ванной все одноразовые принадлежности заменены на новые, к ее облегчению, а то от этого места все можно ожидать. Клаус кладет на прикроватную тумбочку ключи от машины и пачку сигарет с зажигалкой. Елена шутливо спросила первородного знает ли его мама о вредной привычке сына, на что он, усмехнувшись, ответил, что за сжиганием полыни и еще черт знает чего в его доме, она попросту не заметила. За разговором они попивают пива, прислонившись к столу у окна. Она рассмеялась после его очередной шутки, а он, довольно улыбнувшись, опустил голову. Они затихают на мгновение, не прерывая зрительного контакта. Пристальный взгляд в приглушенном свете ламп в номере, размеренное дыхание и стук их сердец в унисон накаляют атмосферу. Сексуальное напряжение возрастает с каждой секундой продолжительной игры их глаз. Зрители отчетливо видят это на экране, а на химию между ними, которая набирала обороты с той минутой их заточения в одном городе, просто невозможно не обратить внимания. Елена за экраном задерживает дыхание, наблюдая за их действиями. Воспоминания внезапно прекратили штурм ее сознания, разделенного на плоскости двух реальностей. Она не знает или не помнит, что дальше произойдет. Скорее, она догадывается, что их ждет в злосчастной комнате, раз они должны переночевать вместе уже вторую ночь. Ей немного, но все же стыдно видеть, как она беззащитна перед его взглядом, стыдно за мысли хотеть остаться в проклятом месте подольше, где Клаус совершенно другой с ней. Здесь он ведет себя, как человек, хоть и высокомерный, в меру нагловатый, но очень привлекательный. Ладно, она мысленно поднимает руки вверх, соглашаясь с тем, что он симпатичный и обаятельный…нет даже очень симпатичный…Все стоп! Это последнее из ее новых воспоминаний, остановившихся на том моменте. Клаус не отрывает взгляда с экрана, тоже немного задумываясь, почему вдруг воспоминания остановились, и он не совсем знает, что произойдет сейчас. Если следовать логике, он должен приступить к соблазнениям Елены, которая своей непринужденностью завлекает его больше с каждой проведенной с ней минутой. Весь просмотр их вынужденного времяпрепровождения вместе он сидел, как на иголках, до конца внушая себе, что он окончательно не потерял бдительность и не попался снова в сети двойника. Может это незаметно для остальных, но кто, как не он знает себя лучше всех и видит, как в его взгляде все больше загорается желание. Что задумала эта ведьма? Почему воспоминания и мысли другой реальности остановились? По его пристальному взгляду на экране ясно как день: он намерен затащить в постель заинтересовавшую его девушку. Он обращает внимание на Елену на экране. Ее долгие, задерживающиеся на нем взгляды все больше его обескураживают. Неужели он пригляделся ей после всей ненависти и враждебности в Мистик Фоллс? Его мысли из другой реальности не могут предугадать ее действия тоже, хоть он заметил за все время в этой дыре, что она относится к нему более дружелюбно, чем когда-либо. Кетсия хитро улыбается их мыслям и щелкает пальцами, включив на фоне песню и изумив присутствующих. Теперь они наблюдают за сценой, где Клаус и Елена под спокойный ритм музыки продолжают смотреть друг на друга, словно они актеры, которые правдоподобно передают влечение через огромный экран. - Я пойду спать на диване. - вдруг выдает Клаус, изумив не только девушку на экране, но и всех наблюдающих зрителей. - Почему же? Ты же отказал вчера. - напоминает ему Елена, наблюдая, как он ставит свою полупустую бутылку на стол. Она ставит свое недопитое пиво рядом с его. - Может сегодня вечером я хочу быть джентльменом. - произносит он с иронией в голосе, а уголки ее губ дрогнули в улыбке. - Да неужели? - поднимает она брови, произнося это с милым сарказмом. Первородного больше заводит ее смеющийся взгляд темных, как ночь глаз. Она чертовски красива и так соблазнительна прямо сейчас, что ему хочется вкусить вкус ее чувственных губ. Он протягивает пальцы к ее подбородку и наклоняется к ней, притянув ее лицо к себе для неожиданного поцелуя. Девушка от удивления раскрывает губы, дав ему возможность проникнуть языком в ее теплый рот. Ее сердцебиение учащается с каждым движением его языка и пухлых губ. Он почувствовал, как она невольно ответила ему, прежде чем прервать поцелуй. - Будь моей этой ночью. - произносит Клаус томным голосом, заставив пробежаться мурашкам по ее трепещущему телу от его просьбы. Он выдыхает слова ей в губы, еле касаясь их своими. Елена поднимает глаза с его губ, и первородный читает в них желание. Он знает, что она хочет ответить с согласием, только он не может предположить, ее желание отдаться ему сильнее, чем ее моральные принципы? Сальваторе с напряжением и еле контролируемой злобой ожидают ее ответа. Им овладевает негодование, почему она тут же не влепила ему пощечину. Они до последнего надеются, что она откажет. Для кого-то ответ очевиден, кого-то все еще не оставляет надежда, что они не зайдут далеко, как Кэролайн и Мэтта. В Ребекке ликует душа романтика, которая сулит ей некое удовлетворение из-за того, что они, наконец, дошли до поцелуя. Ей было странно интересно и забавно наблюдать, как эти двое сближались, а ее брат удивил своей терпеливостью и необычным для его характера поведением. - Только этой ночью. - произносит Елена, вернув себе способность говорить и заставив ее друзей с неверием уставиться на экран. Она впервые решает окончательно окунуться в безумство, а ее влечение просто неконтролируемо сейчас. - И никто об этом не должен узнать. - Что проиcходит в Вегасе остается в Вегасе. - ухмыляется он довольно, озвучив знаменитую фразу, означающую неразглашение о запретных удовольствиях. - В нашем случае в Ловетсвилле. - она улыбается в ответ, а ее глаза горят желанием, которое ей все труднее контролировать. Клаус накрывает ее губы снова, и она обнимает его шею руками, притягивая его к себе, как можно ближе. Как же ей нравятся его пухлые губы и горячие прикосновения. Ей больше не хочется ждать ни секунды. Их движения синхронизованы под бит песни дошедшую до припева. - Останови! Стоп! - кричит Деймон, поднявшись на пару со Стефаном. Клаус блуждает руками по ее спине и волосам, продолжая целовать ее. Елена опускается ладонями по его груди, чувствуя, как перекатываются мышцы под одеждой. Она, сама того не ведомая, поднимает края ткани его хенли вверх. Он помогает ей стянуть с себя одежду быстрым движением. Она же снимает свою кофту, представ перед ним в синем кружевном лифе. Как же ей хочется почувствовать его на своей обнаженной коже, что она застонала, когда они снова растворяются в откровенном поцелуе. Он молниеносно приподнимает ее под ягодицы, чтобы она обхватила его талию ногами и на такой же скорости припечатывает ее к матрацу. Сальваторе кричат в ярости, но Кетсия заставляет их сесть обратно. Остальные зрители с вытянутыми лицами наблюдают, как этих двоих обуяла страсть под набирающую ритм музыку, до жути подходящую к этой сцене. Клаус припадает губами к ее шее, опускаясь ниже к неприкрытым бельем участкам кожи под ее стонами. - Стоп! – кричит Деймон, как никогда желая разбить чертов экран. Черт возьми, всего один день с ублюдком, разрушившим их жизнь, и она уже раздвинула ноги! Когда как он больше года ее добивается и защищает, но все что он получил это отказы и тирады о ее любви к Стефану. Клаус хитрым взглядом опускается ниже и целует ее живот. - Стоооооп! – надрывает глотку Деймон вместе со Стефаном. Елена приподнимается, чтобы поцеловать его в губы и расстегнуть ремень его брюк. Ракурс меняется и сцена показана из-за спины девушки. Первородный, целуя ее, одной рукой ловко расстегивает застежку ее белья под присвист Кола за экраном. Теперь сцена показана сбоку, обрезанные по их плечи, где Елена поспешно стягивает лямки и откидывает кружево в сторону. Ее обнаженный торс не виден на экране, когда Клаус снова припечатал ее к простыням, скрывая наготу ее тела своим и ладонью на ее левой груди. - Да останови это, черт возьми! – кричит уже и Кэролайн, присоединившись к крикам Сальваторе. У нее нет сил смотреть на эту реальность больше! - Кэролайн! – восклицает Тайлер, возмутившись из-за ее ревностного взгляда. Елена и Клаус подозрительно притихли за столом, пока стоит ор и шум свидетелей их интимной сцены. А все потому, что они переживают происходящее на экране прямо сейчас, чувствуя каждое мгновение их близости. Непоказанные на экране интимные сцены после того, как они полностью избавились от одежды, происходят в голове. Их горячие тела сплетаются под звуки стонов и ненасытных поцелуев. Клаус покрывает горячими поцелуями ее грудь, посасывает соски, прикусывает их, что Елена стонет, еще больше возбуждаясь. Его пальцы касаются ее влажного центра и проникают в лоно. За столом она прикрывает ладошкой рот, чтобы не вскрикнуть. Клаус не сдерживается, ощущая ее влагу под пальцами. Она вскрикивает, когда он резко вторгается в нее, что она сжимает пальцы на его плечах и слегка пытается оттолкнуть. - Тише, расслабься. – шепчет он, поцеловав ее в шею. Он чересчур быстро двигается, не давая ей возможности привыкнуть к его размеру. Она всхлипывает, застигнутая врасплох, до этого не имея представления о его мужском достоинстве. Черт, они слишком быстро разделись и приступили к соитию, что она даже не успела внимательно посмотреть на него. Постепенно ее легкая паника уступает до этого неведомому наслаждению, и она закатывает глаза. Она чувствует, как ее тело дрожит от предвкушения разрядки. Они приходят в себя в зале, будто отсутствовали продолжительное количество времени, а на деле только несколько секунд, пока стоит ор из-за расстегнутого белья. Щелк пальцами и сцена сменяется на тот момент, когда Елена уже стонет в экстазе, пока Клаус вколачивается в нее. Показана их верхняя часть тела, а ее грудь закрывает его прижатый к ней торс. - Не останавливайся…- молит его девушка, целуя шею первородного и впиваясь ногтями в его спину. Из-под фоновой музыки теперь слышны глухие хлопки, а ее соблазнительные стоны становятся громче из-за глубоких проникновений. На секунду прервавшийся ор начался снова после громкого возгласа Кола и криков Сальваторе. Бонни стыдливо отводит глаза от экрана, узрев, как ее подруга занимается сексом, а Кэролайн не может смотреть на страсть этих двоих, словно они только и ждали, чтобы остаться наедине. Элайджа пытается отвести глаза из-за неприятного давнего чувства, что девушка с лицом Татии так яро отдается его брату снова. Соблазнительные стоны Елены заводят почти всех мужчин в зале. - Да… я сейчас…- судорожно произносит Елена между стонами. Все изумленно подняли глаза на экран. - Ладно, посмотрим что в это время делают другие. – подает голос Кетсия с довольной улыбкой, пропуская момент кульминации. - Облом. – объявляет Кол с улыбкой, посмотрев на остальных зрителей, ожидающе уставившихся на экран после слов двойника. Напряженная и до жути смущенная Елена в облегчении закрывает глаза, так как в ее сознании она сейчас достигает ошеломительного оргазма. Она кончает с громким протяженным стоном и повторяет имя Клауса бесчисленное количество раз. Он чувствует, как сокращаются ее стенки, но оттягивает момент своей разрядки. Ее экстаз на лице неописуем, что он намерен снова это увидеть. Скандальный секс Клауса и Елены на экране сменяется на откровенный танец Деймона и Сейдж, за которым недовольно наблюдает Ребекка. Затем после кровавой трапезы они растворяются в поцелуе. - Мне не нужна она, мне нужна ты, – томно произносит Деймон, целуя пухлые губы блондинки. Они буквально срывают друг с друга одежду, не обращая внимания на свидетеля. Далее черед Ребекки кричать с требованием это прекратить. Деймон, смутившись, притихает. - Это не считается! – возмущается он, поймав осуждающий взгляд брата и друзей, которые, конечно же, знали об их ночи. - Уверен? И тебе даже не понравилось? – с сомнением интересуется Кетсия с хитрой улыбкой. На экране ясно видно, как он со стоном наслаждается, когда на нем двигается горячая первородная. Фокус постоянно меняется с его лица на ее, с ее обнаженной спины, на его руки на ее бедрах. Кол, не отворачиваясь, громко комментирует ее легкомыслие и дурость, когда Элайджа старается не смотреть, а Клаус не обращает внимания на экран из-за штурмующих его сознание картинок другой реальности. - Останови, пожалуйста! – не сдерживается Мэтт, умоляюще смотря на ведьму. Он не знает, что его злит больше всего: коварный и аморальный план Деймона или же наивность Ребекки, которая закатывает глаза в удовольствии. - Ревнуешь, Мэтт? – поднимает брови ведьма, догадываясь о его влечении к первородной. Она щелкает пальцами и переключает сцену, где Елена в такой же позе, теперь верхом на Клаусе. Она касается губами его шеи и груди, прежде чем принять сидячее положение. - Как давно ты хотел меня? – соблазнительным голосом спрашивает она, медленно садясь на его все еще эрегированный член. Она чувствует себя сейчас просто фантастически, ощущая, как он до боли приятно растягивает ее внутренние стенки. Первородный сжимает ее бедра руками, желая, чтобы она двигалась быстрее. Он решает уступить ей сейчас и дать контроль над процессом, что было редкостью. Она упивается властью над ним, видя, с каким восхищением он смотрит на нее. - С тех пор, как впервые увидел тебя в чертовом классе истории. – отвечает Клаус, намекая на первую их встречу в теле учителя. Его ответ, произнесенный с британским акцентом и хриплым голосом, возбуждает ее еще сильнее. Сжимая ее упругие ягодицы, он помогает ей держать быстрый темп, наслаждаясь ее стонами. Она чертовски сексуальна и невероятно красива. Да он ради нее сделает все что угодно, только бы она не переставала так соблазнительно двигаться. Некоторые непонимающе уставились на экран после его ответа, но они замечают, что он удовлетворил Елену, которая победно улыбнулась. Далее зрители в шоке, раскрыв рты, наблюдают, как по очереди двигаются Елена и Ребекка. Две девушки, раскрасневшись, кричат, чтобы это остановили, а Тайлер, открыв рот, с повышенным интересом наблюдает за экраном, из-за чего на него тут же накинулась с обвинениями Кэролайн. - Ты даже не моргаешь! – кричит блондинка, вспомнив, что поведала ведьма о его скрытых и грязных мыслишках раннее. Кто-то рассмеялся после ее гневных комментариев. Под стоящим ором Деймон чуть ли не давится кровью из стакана из-за неожиданной атаки зрелищ, происходящих в его голове вместе с Ребеккой. Первородная сначала громко закашляла, когда ее застали врасплох. А Елена закрывает лицо руками, лишь бы не выдать, что она сейчас ощущает. К двум девушкам на экране подключается незнакомка с черными волосами, которая также двигается верхом на Коле. Первородный довольно ухмыляется из-за новых воспоминаний о хорошем проведенном времени с ведьмой. - Что за порноночь, черт возьми?! – эмоционально взревел Мэтт на всеуслышание, перекричав громкую музыку на фоне откровенных сцен. - Ну, получше, чем то, что ты обычно смотришь. – улыбаясь, отвечает Кетсия, заставив его снова покраснеть. – Я бы лучше это назвала: «Ночь, когда плохих мальчиков оседлали». – указывает она на троих изумленных и возмутившихся мужчин, воспоминания которых сейчас на всеобщем обозрении.