Tangled fates

К Елене подступает паника, увидев неожиданного гостя. Все ее нутро напрягается от неприятного предчувствия. Записи в дневниках Джонатана Гилберта, а также настойчивые уверения первородного о личности маньяка дали повод ее сознанию взрастить подозрения. Она сжимает телефон пальцами, просчитывая в уме сколько секунд может ей понадобиться, чтобы позвонить. И придет ли он? Вопрос сможет ли он прийти вообще из-за безумного плана Стефана, будет правильным. Черт, ну почему они всегда оказываются в тупике одновременно? - Привет Елена. – он подходит к ней, привычно улыбнувшись, но она отступает в сторону кухни. - Привет, Рик. Что ты тут делаешь? - улыбается она, как можно естественнее, обернувшись через плечо. Она притворяется, что снова берется за нарезку овощей. Столешница хоть какая-то преграда. - Ты заходила сегодня. Ты что-то хотела? - спрашивает он своим обычным располагающим голосом, что ей неловко из-за своего опасения. - Неважно. – просто отвечает она. Сейчас она чувствует, что ворошить тему о догадках не совсем хорошая идея. - Рик, подождешь в гостиной? Мне нужно позвонить. - указывает она на телефон, лежащий на столешнице. - Да, конечно. - кивает он и направляется в гостиную. Елена прячет нож в рукаве кофты, пока он не смотрит и схватив телефон, быстрыми шагами идет к лестнице. - Кому если не секрет? – его голос за спиной заставляет ее подпрыгнуть. - Кое-кому. - отвечает она вежливо, пытаясь ровно дышать. До лестницы всего несколько шагов, а кажется словно нескончаемые километры. - Не Клаусу? - ее останавливает не сколько его проницательность, сколько его изменившийся тон. Он стоит почти вплотную к ней. Клаус за экраном напрягается, наблюдая, как тот близко подошел к ней. Его внутренний голос вопит, чтобы она немедленно воспользовалась ножом и убежала, но она, конечно же, продолжает стоять лицом к лицу с маньяком. Отсутствие инстинктов самосохранения у этой девочки его порядком выводит из себя. - Что? - она моргает, плохо контролируя эмоции. Первородный надеется, что она сможет ему позвонить. - Стефан звонил, сказал, что ты вышла из игры. - она отступает на шаг. – И я хочу узнать почему. - Я не хочу никого убивать, Аларик. – произносит Елена, прижав руку к бедру, чтобы он не заметил нож. - Тебе напомнить, что он сделал? - Не стоит. – холодно отвечает она, не желая слышать напоминания о боли, причиненной первородным на пути к своей цели. - Он убил тебя. Грозился убить всех нас. – вот оно больно колющее напоминание, которое не дает ей возможности воплотить ее мысли в Ловетсвилле. Он же читает в глазах его девочки боль, которая заставляет его и дальше следовать своему плану. Она не простит его, а в том городишке она лишь забылась на время. - Я знаю. – соглашается она поникшим голосом. - Тогда что ты делаешь? – жестко спрашивает Аларик, взирая на нее с отвращением. - А ты? Убиваешь невинных людей и пытаешься подставить меня. – тем же тоном вторит она, застав его врасплох. Его на миг проявившееся удивление сменяется на ухмылку. Он делает еще шаг, и она вытаскивает нож. – Не подходи. – произносит девушка по слогам предупреждающе. - Ты убьешь меня? – поднимает он руки, словно сдается, но глаза выдают, что он находит ее выходку смехотворной. - Я не такая, как ты. По крайней мере, не то, во что ты превратился. - Нет. Ты хуже. - Зачем, Аларик? – не сводит она холодного и проницательного взгляда с некогда человека, заменившего ей отца. - Чтобы ты прекратила якшаться с вампирами! – повышает он голос, показывая на нее пальцем. – Ты уже испортила планы истребить первородных, и я не позволю тебе сделать это еще раз. - И поэтому мне лучше оказаться в тюрьме?! - Чтобы держаться подальше от них. – кивает он, а она не может поверить своим ушам. Это не он. – Скажи, что ты обещала Клаусу? – впивается он колючим взглядом, словно знает всю правду. - Не понимаю, о чем ты. - Понимаешь, Елена. – враждебным тоном произносит Аларик. - Я думал, ему будет на руку держать тебя взаперти, чтобы ты снова не исчезла. Но именно он постарался вытащить тебя. Что ты ему обещала? - Что ты несешь?! – хмурится она, раздражаясь из-за обвинений и сковавшего ее страха. Она так не боялась даже на жертвоприношении. - Ты якшаешься и с ним? – отвращение так и сквозит в его изменившемся голосе. Пока она позволяет ему озвучить свои подозрения, она уже разблокировала телефон за спиной. Но он толкает ее к перилам лестницы, что она роняет телефон на пол. Не обращая внимания на сполоснутую ножом рану на ладони, он с силой выхватывает оружие и приставляет лезвие к ее горлу. Он медленно поднимает ее телефон, мельком взглянув на дисплей. - Не Клаусу звонишь? – усмехается он, показывая на экран, где открыт контактный номер первородного. Стефан и Деймон разозлены из-за ее намерений позвонить именно ему, а не им. Угрозу Аларика прерывает Джереми, спускаясь по лестнице. Он услышал шум внизу и с ужасом обнаруживает, что Аларик приставил нож к горлу его сестры. - Рик, что ты делаешь?! - Джереми, иди наверх! – вопит она, боясь, что ее брат полезет на рожон. - Отойди от нее! – кричит он, не веря своим глазам. - Джереми, я не причиню ей вреда. – произносит Аларик серьезным тоном. - Просто хочу напомнить твоей сестре на чьей стороне она должна быть. – не сводит он с нее взгляда убийцы. - Убери нож! – кричит ее брат, хватаясь за его плечо. Елена ударяет ногой в колено Аларика, а Джереми пытается забрать нож. В недолгой схватке лезвие впивается в грудь брата Елена. Ее крик раздается эхом в холле, а за экраном она вместе с Бонни переживает ужас от происходящего. Вошедшая в дом Дженна тут же бросается на Аларика, когда тот поднимается на ноги. Кол не сдержал смешка от реакции маньяка, атакованного по голове женской тяжелой сумкой. Он с силой отталкивает ее и скрывается. Холл залит багровой кровью младшего Гилберта, который уже побледнел от саднящей боли и потери крови. Дженна придерживает рану полотенцем, пока Елена лихорадочно набирает номера знакомых вампиров, даже Тайлера, за паникой забыв, что его нет в городе. Сцена сменяется на Клауса, который игнорирует звонок, планируя воспользоваться телефоном позже в целях запугивания. Далее начинаются препирательства между первородным и Бонни на счет заклинания. Крик Деймона прерывает Бонни, что она в панике спрашивает кто это. - Тебя это не должно напрягать , love. – облокотившись плечом к косяку, произносит он у ведьмы. - А меня это напрягает. Ты меня напрягаешь! – вторит она раздраженно. Клаус состроил удивление, приложив руку к сердцу. Кол усмехнулся после спектакля брата, он то сам наверху слышит, что происходит внизу. Сестра выгнала и его тоже, не пожелав делиться игрушкой. - То, как ты используешь людей, чтобы получить что ты хочешь неправильно! - продолжает Бонни, возмущаясь из-за поведения первородных. В них нет и капли человечности. - Ты слишком эмоциональна, Бонни. – только и произносит он. Его лицо не выражает ничего. Елену же злит за экраном, что он не соизволил ответить на звонок, когда как она надеялась на него с самого начала. - Я понимаю, что тебе тяжело. – он подходит к ней не спеша. - Твоя мать бросила тебя. Снова. – добавляет он, заметив ее немедленную реакцию на чертовое напоминание о боли. – Прискорбно…Я могу найти ее, если хочешь. Мои люди могут найти кого-угодно. Я могу вернуть ее тебе. – подойдя к ней вплотную, он всерьез заинтересовывает ее своим предложением. Елена с возмущением уставилась на экран, когда он коснулся ее предплечья, а ее подруга даже не сопротивляется. – Или я могу вернуть ее по частям. – тут же сокрушает ее Клаус, что Бонни тут же вырывает руку. – Это разве не очевидно, что я продолжу преследовать твоих близких, пока ты не сделаешь заклинание? – ухмыляется он, отходя подальше. Он прокусывает запястье и наполняет бокал своей кровью, предварительно продемонстрировав колбы остальных первородных. Она тянет с заклинанием, что вынуждает его доказать свое обещание. - Ты рискуешь, но кем именно? Матерью или Джереми? – и тут он вытаскивает телефон, чтобы продемонстрировать угрозу в виде звонка одному из своих гибридов, однако на дисплее высвечивается имя Елены. – Извиняюсь. – отходит он, и прикладывает трубку к уху. - Клаус! – слышится ее голос в панике. - Что случилось? – спрашивает он, насторожившись. - Почему ты не берешь?! – возмущается она, изумив первородного своим требовательным вопросом. А она на секунду подумала, что план Стефана удался. Лишь на миг в ее голове проскользнула мысль, что не только ее брат находится сейчас на одре смерти. - Может, потому что я занят? – поднимает он брови в недоумении. - Джереми умирает. Аларик пырнул его ножом. – всхлипывает она, напомнив ему ночь, когда она также всхлипывала, когда потрошитель угрожал ее убить на мосту. – Никто не отвечает, даже Бонни! - Как ей не стыдно? – поднимает он глаза на ее подругу, которая взирает на него с ненавистью. Она не слышит собеседника Клауса. Сама Бонни за экраном вскинула возмущенный взгляд на Клауса под смешок Кола после реплики брата. - Клаус, пожалуйста. – умоляет она, боясь потерять брата. Первородный выходит из гостевой, оставив ведьму одну. - Убей его. Кольцо сработает. – произносит он серьезным голосом. План угрозы жизни ее брата не кажется теперь эффективным и заманчивым после ее плача. - Я не могу! Он - мой брат, я не могу его убить…- она лучше воткнет нож себе, чем ему. У нее не поднимется рука. - Так он выживет. - Нет, я не могу! – ее всхлипы заставляют что-то сжаться внутри его черствой души. - Я сейчас приду. – произносит он спокойным голосом, вмиг успокоив ее и изумив всех за экраном. Он знает, что остальные что-то планируют, раз не отвечают на звонки. Они могут в любую минуту воплотить свой план по его уничтожению, но он дал ей слово. – Кол! – зовет он брата, который занят иссушением одной из его прислуг. Он появляется в поле зрения. – Займись ведьмой. – велит Клаус, указывая на Бонни. - А ты куда? – спрашивает Кол, заметив, что тот не раз срывал свои собственные же планы, уходя куда-то. - Неотложные дела. – отвечает Клаус, удаляясь в сторону холла. – Позаботься, чтобы она сняла заклинание. – говорит он брату, ухмыляющемуся Бонни. Она стала нервничать больше, чем в присутствии гибрида. - Кол Майклсон. – объявляет он, широко улыбнувшись. - Я знаю кто ты. - Тогда я хочу узнать и тебя. – подмигивает он, подойдя ближе. Клаус проходит мимо импровизированной камеры пыток. - Ник, ты куда? – выходит Ребекка, вытирая испачканные кровью руки полотенцем. Она недовольным взглядом провожает спину брата, не соизволившего ей ответить. Елена в панике пытается не дать Джереми потерять сознание. Дженна удаляется в комнату в поисках жгута, чтобы перевязать рану. Стук в дверь и Елена спешит открыть ее. Она вздыхает с облегчением, убедившись, что он сдержал слово. - Входи. – приглашает она его сразу же. - А я думал, не дождусь этих слов. – иронизирует он, проходя внутрь. – Напомни, зачем я это делаю? – поворачивает он голову к ней, после того как присел на корточки к бледному Гилберту вместе с ней. - Клаус! – он закатывает глаза и прокусывает обнаженное запястье. Она с нервозностью наблюдает, как он прикладывает руку к онемевшим губам ее брата. Несколько капель его крови и рана затягивается. Джереми так ослаб, что не может ничего сказать, даже по поводу прихода первородного. – Спасибо. – выдыхает она, сжимая руку брата. Их глаза встретились, а за происходящим наблюдает Дженна с лестницы. Она застывает с полотенцем и жгутом в руках от немого шока, что в кои то веки этот психопат пришел помочь, а не угрожать. - Не за что. – отвечает он, вздохнув. Только она собирается предупредить его о плане, но он быстро уходит, что она даже не успела произнести и слова. Она пытается поднять Джереми. - Эм…что это было? – подает голос Дженна, показав пальцем в сторону двери. - Дженна, помоги. – просит Елена, проигнорировав вопрос, который, собирался задать и Джереми, судя по его лицу. Пока Клаус удивлял всех своим несвойственным ему поведением, а Финн впервые пробовал текилу вместе с Сейдж, в это время Кол заинтересовался Бонни, пока она объясняла, что не знает сможет ли она снять заклинание. - Я объяснила это твоему брату уже. – она намеренно избегает смотреть ему в глаза. Она странно на него реагирует. Ее одолевает смущение от его присутствия. - Наша мать черпала силы из твоей кровной линии, а также ты открыла гроб. – напоминает первородный, нарушая ее личное пространство. Она отходит на другой край стола, а он идет за ней. Ребекка закатывает глаза из-за его склонности вести себя, как маньяк. - С таким заклинанием я еще не сталкивалась. – поясняет она. - Может, у тебя недостаточно мотивации? Совру, если скажу, что не подслушивал. – ухмыляется он, странно на нее посматривая. - Теперь твой черед угрожать? - Нет, что ты? – сострил он обиженную гримасу. – Как и мой брат, я могу найти твою мать, но в отличии от него, я приведу ее целой и невредимой. – заверяет он, решив пойти с ней на сделку, в отличии от угроз. Что скрывать? У него слабость к симпатичным и своенравным ведьмам. - Зачем тебе это? – вздергивает она подбородок. - Хочу, чтобы мы получили что хотели. – отвечает он как само собой разумеющееся. – Ты поможешь мне, а я помогу тебе. Простая сделка, при которой все будут счастливы. - С чего бы мне тебе верить? – она права, но не в этот раз. - Сделка есть сделка. – вскидывает он руки. Он видит, что она почти согласилась, но все еще пребывает в тумане сомнений. – Бонни, - обращается Кол, смакуя ее имя британским баритоном. - не думаешь, что ты пожертвовала много чем и не требуешь ничего взамен? – попадает он в точку. - Мне не нужно ничего, если я могу защитить своих друзей. – вторит она твердым голосом. - А они защищают тебя? Если да, то почему они не ищут тебя? – задает он обидные ей вопросы, на которые она не знает ответа. Они даже не поняли, что ее похитили. – Что плохого в том, чтобы потребовать кое-что для себя? – она обдумывает его слова, вместо того, чтобы постараться выбраться отсюда. - Ты вернешь мою маму? – решается она спросить спустя минуту. Она ночами не спит, думая о ней. Ей хочется уговорить ее остаться. - Да, если сломаешь связь. - кивает он. После ее долгого молчания добавляет: - она – новорожденный вампир, ей как никогда нужна твоя поддержка – произносит он тоном знатока. – Чувство вины, невыносимая жажда, непринятие своей новой сущности чреваты большими проблемами. - Какими? – в ее голосе проскользнула паника. - Отключение человечности. – отвечает Кол серьезным голосом. – Ты можешь ей помочь, если ты заботишься о ней. - Почему бы тебе не просто начать угрожать мне, как твой брат? - Может, я джентльмен, в отличии от него? – парирует он своим британским акцентом. – Я хочу узнать тебя и будет грустно, если меня убьют. – задумчиво произносит он, но она не поддается его уловкам. Она обдумывает ходы, как ей поступить, но его предложение звучит так заманчиво. И этот засранец прав: она пожертвовала многим, помогая Сальваторе. Сначала ее бабушка, теперь ее мама… - Ты даешь слово? – прямо смотрит она в его карие глаза. Он улыбается желаемому эффекту своего убеждения. - Даю свое слово, Бонни Беннет. Далее сцена переключается на Стефана, который нападает на Финна. Сейдж его отталкивает, но из задней части бара появляются Кэролайн и Мэтт. Блондинка ранит первородного обычным колом с расстояния. Сцена переключается на Бонни, произносящую заклинание. Свечи загораются на столе вокруг лужицы крови первородных, а сцена сменяется на драку между Сейдж и Стефаном. Фокус на экране сосредотачивается на крови, растекающуюся по гладкой поверхности, образуя пятиугольник. Мэтт вонзает кол из белого дуба прямо в сердце Финна. Сейдж оставляет Стефана, подбежав к нему. Она в слезах кричит «нет», не в силах помочь любимому, а Елена за экраном чувствует к ней жалость. Она его любила и ждала девятьсот лет, чтобы воссоединиться с ним снова. В реальности, где она сейчас, она принимала непосредственное участие в его убийстве, что ей теперь стало тяжело на душе. Тогда она, как и Стефан, не видела ничего, кроме мести, не заботясь о чувствах других. На Бонни не обрушиваются злобные комментария, которых она ожидает после сделки с первородным. Ее друзья, кроме Елены и Кэролайн ограничиваются осуждающими взглядами. Ее сделка в той реальности должна была стать их спасением, а не угроза Клауса, который решил спасти жизнь Джереми. Боже, как может одна ночь в деревне настолько все поменять? – поражается Бонни новой реальности. На экране она смотрит на довольного первородного. Он предлагает ее подвезти, напомнив, что его брат ее похитил и она сейчас без транспорта. Внизу ее поражает страшная картина, где Деймон в крови подвешен на цепях. Он зовет ее, но она не может сдвинуться с места. - Боже мой…- произносит она, шокированная такой жестокостью. - Да, сестренка позабавилась на славу. – вздыхает первородный возле застывшей девушки. - Хочешь помочь? Ты можешь. – слышит она голос Кола возле уха. – Только вспомни из-за кого твоя мать стала вампиром. – именно это и останавливает ее. Ребекка за экраном изумляется на сколько, все-таки, похожи оба ее брата. Они мыслят одинаково, просто вкусы разные! - Просто уведи меня отсюда. – просит она, взяв себя в руки. - Поехали. – удовлетворенно улыбается Кол. В машине она обнаруживает огромное количество пропущенных звонков. Она звонит Кэролайн, сообщив где Деймон и то, что ее заставили сломать связь, как ей и посоветовал первородный. Ни к чему остальным знать на что она пошла. Стефан, услышав, что план снова провалился не на шутку разозлился. Он ломает стул, не скупившись на ругательства. Дискуссию с Кэролайн прерывает Сейдж со своим другом. Она намерена расправится с ними, но чувствует резкую слабость. Ее кожа посерела, как и другого вампира, пока они замертво не падают на пол. Они все понимают, что если умрет первородный, то умрет и вся кровная линия. Стефан собирает колья и едет в особняк первородных, чтобы вызволить Деймона. Елена игнорирует странные взгляды своей тети и брата, пока она ищет очистители на кухне. - Так…зачем Клаус дал мне своей крови? – спрашивает Джереми, чувствуя себя лучше. – Елена, ты договорилась с ним о чем-то? – обеспокоенно спрашивает он, планируя позвонить Сальваторе для помощи. - Нет. Я попросила и все. – отвечает она, ища в нижних ящиках резиновые перчатки. Они изрядно мусолили тему спятившего Аларика, а параллельно она думала цел ли сейчас сам Клаус? Ну, почему нельзя было остаться, хоть на минуту?! Она бы успела ему сообщить, но его телефон теперь отключен. Засранец. Клаус с недоумением взирает на экран, где она все еще пытается ему дозвониться, отвернувшись от брата и тети. Его телефон сел и он не стал даже проверять, подъезжая к дому. Она его изумляет в новой реальности с каждой новой сценой с ее участием. Неужели она и вправду беспокоится о нем? Мало того, что он не может выкинуть ее из головы, так она не делает ситуацию лучше своей добротой и искренними намерениями. Его совесть опасно близко подступает к нему, стоит ему взглянуть в эти карие глаза. Черт возьми, почему именно она должна была стать двойником на жертвоприношении? Все было бы проще, и он не медлил бы ни секунды после приезда из отсталого городишки. - Вопрос тот же. – произносит Дженна, сидя с Джереми на диване. – Зачем он это сделал? - Я же ответила. – вскидывает она руки, чувствуя головную боль из-за пережитых потрясений. - Может, он скоро потребует что-то взамен? – предполагает Джереми с подозрением. – О чем ты думала? – возмущается он, взбесив сестру. - Я должна была дать тебе умереть?! – выходит из себя Елена. – Я попросила приехать и все! У меня не было времени заключать сделку! Ты сам слышал! – она так убедительно все преподнесла, что ее семья замолкают после ее тирады. - Может, он таким образом хотел получить приглашение в дом? – продолжает гадать ее брат. Потом они останавливаются на этой теории, а Елена снова принимается за поиски очистителя, не сказав и слова. Она в это не верит. Тогда, какого черта, ему нужно было давать свою кровь? Он бы притащился сюда после Ловетсвилля сразу, если бы так хотел попасть в ее дом. Бред какой-то. - Елена, - подходит Дженна к ней. – это не Клаус цветы подарил? – кивает она в сторону коробки, шепотом произнося догадку. То, как они смотрели друг на друга сложно не заметить. - Это не он. – закатывает глаза Елена. – Он на это не способен. – к сожалению. - Но способен притащить тебе адвоката, а еще прийти сюда, чтобы помочь твоему брату. – вторит ее проницательная тетя, пристально наблюдая за ее реакцией. - Я не знаю. – отмахивается Елена, делая вид, что ее интересует состав на этикетке отбеливателя. - Ничего не было между вами? – этот вопрос застает девушку врасплох, но она не подает виду. - Что могло быть, Дженна? – поднимает она брови с равнодушным видом. - Извини. – тут же корит себя Дженна, решив, что ей показалось, будто их что-то связывает. И слава Богу! Не хватало теперь гибрида в рядах ее настойчивых кавалеров. Зайдя в дом, Клаус понимает, что его брату удалось надавить на ведьму. Чуть позже заявляется Стефан с кольями, предварительно соврав о действительном их количестве. Он сообщает, что Финн мертв и вся его кровная линия вампиров умерла вместе с ним. Клаус с равнодушием отреагировал на смерть старшего брата, в отличии от Ребекки. Ее брат не дает ей напасть на него, и решает проверить потрошителя на честность. Он внушает Деймону уйти, и тот, поддавшись пытается высвободить руку из цепи, разрывая связки. - Все, хватит, пока ты себя не покалечил. – ухмыляется первородный, читая в глазах Стефана еле уловимое беспокойство. – Теперь я вижу, что внушение действует. Ответь, минус кол, который в моем брате, сколько еще кольев, способные меня убить? – внушает он Деймону и навострив слух, ожидает ответа. - Одиннадцать. – сиплым голосом отвечает брат Стефана, который поджимает губы, обреченно закрыв глаза. Он не продумал о догадливости Клауса. - Одиннадцать! – восклицает Клаус, повернувшись к нему. – Значит не семь. – холодно усмехается он. - Не надо было врать. – вторит Ребекка. - Елена сожгла один. Я принесу остальные три. – которые должны были покончить со всеми, кроме прародителя их кровной линии. Ухмылка Клауса стирается с лица, когда он услышал, что она сожгла кол. Он придает этому слишком много значения, не заботясь о том, чтобы достать оставшиеся колья. - Мы должны поверить, что мисс правильность сожгла кол из белого дуба? – задает вопрос Ребекка с высокомерием. - Я не лгу, это правда. Елена вышла из игры прямо перед планом. – сообщает Стефан в надежде, что они поверят ему. - Откуда мне знать, что это не твоя очередная уловка, чтобы уберечь ее? – подходит первородная, прищурившись. Она не поверит в чушь, где двойник не участвует в плане по убийству ее семьи, после кинжала в спину и сговора с ее матерью. - Принеси остальные. – подает голос Клаус, не сомневаясь в словах Сальваторе. Она не хочет его убивать, но почему она не сказала? Его это сейчас и терзает. - Ник, ты же не собираешься в это верить! – негодует Ребекка, недовольно вскинув взгляд на странного брата. До этого она искренне не понимала, на кой черт, было освобождать ту из тюрьмы. Но он просто продолжает игнорировать ее расспросы. - Довольно, Ребекка. – вторит Клаус. – Принеси остальные или я внушу ему проглотить язык, раз уж ты соврал. – указывает он на Деймона. - Да что это с тобой? – спрашивает Стефан, не веря своим ушам. - Что с тобой?! – повышает голос первородный. – У тебя нет и капли уважения ко мне. Я дал тебе обед ненависти, отвращения! – указывает он на себя. - Цель для вымещения твоей злости, чтобы ты не держал это в себе! – затем он проходит мимо него. - Я дал тебе цель твоей жизни по-дружески. Однако, ты теперь не видишь ничего вокруг. - Ты имеешь в виду Елену. Не знаю какую игру ты ведешь, но не смей к ней приближаться. – угрожает Стефан, забавляя первородного, который только усмехнулся. - Заметь, выбор она почему-то не делает, может уже поздно для тебя? – ухмыляется Клаус, вызвав гнев некогда потрошителя. Стефан бросается в атаку и целится колом в первородного. Клаус удерживает его руку. - Шаг назад. – медленно произносит он, оставаясь спокойным. – Или вы оба умрете. – угроза Клауса заставляет вскипеть всю кровь, но Стефан опускает оружие. – Осталось два. – выхватывает Клаус кол, оттолкнув потрошителя. - Бред какой-то. – закатывает глаза Ребекка и освобождает Деймона. - Что ты делаешь? – первородный вскидывает недовольный взгляд на сестру. - Я привела его сюда, я и отпускаю. – произносит она под тяжелыми вздохами старшего Сальваторе. – Слушайте меня, принесите колья и останетесь жить. Забирай брата в знак доверия. – и забирает сумку с оружием. Стефан уводит окровавленного Деймона из дома. Елена, наконец, смывает с себя кровь и переодевается. Она спускается вниз, услышав стук в дверь. Поняв, что это Стефан она ключом открывает замок. Поздновато, но она теперь точно все будет запирать после сегодняшнего покушения. Они беседуют о ее звонке и темной личности Аларика и о том, куда пропал Деймон. Сальваторе чувствует вину, что не ответил ей, решив, что она попытается его отговорить от плана. Она упускает детали спасения ее брата, пребывая до сих пор в нервозном состоянии из-за одного засранца. Ее кровь стынет в жилах, когда Стефан сообщает, что он убил Финна. - Это значит…- она с силой сжимает ручку двери, не в силах сказать это вслух. - Бонни сломала связь до этого. – поясняет Стефан. – Клаус похитил ее и заставил ее это сделать. – она злится, разумеется, но не так сильно, как следовало бы. - Ясно. – только и находится она сказать, стараясь не выдать облегчения. - Это не все. – начинает он, немедленно насторожив девушку. – После того, как умер Финн, Сейдж и все, кого она обратила умерли. – продолжает он, читая на лице Елены шок и неверие. Боже, они чуть все не погибли на поводу дурацкого плана, а она тоже хороша, что дала кровь Эстер, которая уверяла, что исправит зло, которое она сотворила. Она собиралась покончить с целой расой вампиров. - Если умрут первородные, то и вы все? - Да. - Вот что хотела сделать Эстер. – произносит Елена. – Убить всех вампиров. - И ей это почти удалось. – соглашается Стефан, наблюдая за ней. - Как Деймон? – спрашивает Елена, вспомнив, что того, оказывается мучила Ребекка из-за мести. Просто нескончаемая цепочка. Она сделала правильный выбор, отпустив это чувство. - Он в порядке. – отвечает Стефан. – Хочешь его увидеть? – ему невыносимо трудно это спрашивать, но решает это сделать, зная о ее неравнодушии и к его брату. - Да, я зайду попозже. – обещает Елена. Она еле сдержалась, чтобы не выпалить с сарказмом: «не такая уж и большая ошибка». Стефан чуть бы не погубил всех, но вместе со злостью ее одолевает грусть. Клаус спас ее брата, и сразу же потерял своего. Ну как после этого можно считать, что есть хоть какая-то справедливость? Скорее всего, он ее выставит за дверь из-за раннего покушения, если она проведает его, но ей хочется сказать ему как ей жаль. Клаус проходит в свою просторную гостиную, освещенную приглушенным светом ламп и пламенем из камина. Он наливает себе еще виски, прокручивая в голове свой поступок по отношению к Елене и ее отказ от участия в плане. Его сестра плетется за ним. - Не могу поверить, что Финн умер. – произносит она с нотками грусти в голосе, наблюдая за языками пламени. - Тем лучше. Он был обузой, Ребекка. – равнодушно произносит Клаус. - Он был твоим братом. Следи за языком. – поворачивается к нему блондинка в неверии. - Ладно, давай помолимся за Финна, который лежал в гробу дольше, чем жил. Он добился того, чего так отчаянно желал. Хорошо, что он умер. – не собирается он теперь жалеть брата, собиравшегося затянуть их всех за собой. Елена пораженно уставилась на равнодушного засранца на экране, когда она переживает, что он убит горем, потеряв еще одного брата. - Про меня ты также скажешь? – спрашивает Ребекка, не менее раздосадованная его наплевательским отношением к смерти родного брата, чем Елена. - Мы это посмотрим. Ты отпустила Сальваторе с двумя кольями. С каких пор ты их жалеешь? - Сальваторе может и дерутся, как псы, но в конце они умрут ради друг друга. То, чего никогда не произойдет в нашей семье! Они знают, что такое семья, а ты разрушил нашу. – выпаливает она эмоционально. В их семье все только и делают, что причиняют друг другу страдания на протяжение веков. - Я хотел семью, только она не хотела меня. Мы больше не несем друг за друга ответственность. - Так теперь ты уедешь и будешь создавать новую семью? – он не отвечает на вопрос, который кажется теперь сложным. Он сам усложнил себе свои же планы, а Елена теперь не просто двойник. Его сестра принимает его молчание за согласие. – А если я захочу остаться? - Значит ты такая же жалкая, как и Финн. – вторит он и оставляет ее. Она решает уйти, чтобы погоревать о гибели брата в одиночестве, поскольку ее остальные сородичи нисколько не сожалеют. Элайджа сказал наподобие, что ему жаль и тут же стал расспрашивать о кольях, когда она сообщила ему по телефону, а Кол сказал практически тоже самое, что и Ник. Клаус чувствует, что он пришел к переломному моменту, к которому шел с тех пор, как только он приехал в город, где началась вражда между ним и двойником. Казалось, что будет легко переключиться на план, однако неприятности, которые настигают ее на каждом шагу, не позволили ему равнодушно стоять в стороне. Она подобралась так близко, что теперь он не уверен совершенно в своем изначальном плане. Его братья остались здесь, но он не знает поедут ли они с ним. Ребекка уже сказала свой ответ. Его телефон включается после зарядки и приходит уведомление о нескольких пропущенных звонках. Елена ему звонила почти сразу после того, как он покинул ее дом. Неужели она решила его предупредить о плане? Мысль об этом заставляет его почувствовать некое удовлетворение, что она беспокоилась и о нем тоже. Он искренне считал, что ей стыдно за то, что произошло между ними, раз она избегает двух братьев и смущается, стоит ему появится в ее поле зрении. Как бы ему не хотелось повторить их приключения, как бы не хотелось снова насладиться ее близостью, он не хотел снова чувствовать противное разочарование ее сожалением. Их откровенность в том городке, где они были вдвоем, оставила неизгладимый след в их общей вражде. Как он будет смотреть в ее глаза и с равнодушием брать ее кровь для своего замысла? Почувствуй он тягу к ней до их ночи, он бы позже задумался о том, чтобы избавиться от слабостей. Часть него желает искоренить усиливающееся чувство, но часть него просто не может это сделать… Слух вампира улавливает легкий стук в дверь. Он неспешными шагами идет к двери, считая, что это Сальваторе с кольями, но открыв дверь, он совершенно не ожидал увидеть Елену.