Tangled fates

Она стоит перед ним, не совсем зная стоило ли ей приезжать. Гадая про себя что он сейчас сделает из-за потери брата, она все же поднимает глаза на него. Сказать, что он удивлен, ничего не сказать. Клаус замечает ее нервозность, а также ее учащенное сердцебиение. Что ее привело сюда? На фоне заиграли грустные нотки песни, выбранной ведьмой. Все за столом в недоумении из-за визита девушки, как и сам первородный. - Можно войти? – неловко спрашивает Елена, так и не дождавшись приглашения или его нахального намека на то, чтобы она ушла. - Конечно. – выходит он из-за оцепенения и пропускает ее внутрь. Он идет за ней, когда она проходит в гостиную с горящим камином. - Ты один? – поворачивается она к нему, заметив полупустую бутылку виски. - Да. – отвечает он, проходя мимо нее к оставленному на подставке стакану с наполненной жидкостью. – Что-то случилось? – спрашивает он, прислонившись к столику. - Я узнала, что произошло…с Финном. – произносит она с грустью. - Пришла убедиться жив ли я? – цепляет он ухмылку, пригубив виски. Он решает, что она, скорее всего, хочет договориться о безопасности своей семьи. Наверное, она считает, что он на тропе мести после попытки его уничтожить. - Слушай, я хотела тебе сказать, но ты ушел так быстро и твой телефон был отключен, а в начале Аларик…- начинает она милым голосом, что заставляет его чувствовать себя последним подонком, вынуждая ее молить о его помиловании. - Елена, тебе не нужно оправдываться. – произносит он спокойным голосом. – Я знаю, что ты не участвовала в этом. Можешь не волноваться, я не трону твою семью. – уверяет он уставшим голосом. - Я не из-за этого здесь. – хмурится она, не ожидав, что он примет ее визит за боязнь его мести. - А из-за чего тогда? – он действительно удивлен, что даже застыл с хрустальным бокалом у рта. - Хочу убедиться в порядке ли ты. – отвечает она очевидное для себя и неожиданное для него, да и для остальных за экраном. – Ты потерял брата сегодня. Я знаю вы были не так близки, но мне и вправду жаль. – произносит она искренние слова соболезнования, чего он совершенно не ожидал услышать. – Как ты? – спрашивает она, наблюдая за ним. Он с задумчивым взглядом сокращает расстояние между ними. - Я буду в порядке…- слегка кивает он, нацепив грустное выражение лица, когда поймал ее взгляд. - Надеюсь. – глубоко вздыхает перед тем, как залпом осушить свой стакан. Ребекка взревела за экраном, а Кол издал смешок из-за спектакля брата. - Ты должен использовать смерть Финна, чтобы затащить девушку в постель?! – возмущается она, вскинув на бессовестного брата осуждающий взгляд, как и Элайджа. - Все средства хороши. – ухмыляется Кол, не осуждая его, потому что он воспользовался этим приемом с Бонни, чтобы она подольше задержалась в его машине. Ведьма с подругой возмущенно посмотрели на первородных засранцев, которых они искренне пожалели в той реальности. У них просто нет слов. Елена чувствует себя полной идиоткой, поверив в той реальности, что он закончил бутылку виски из-за скорби, а на деле он просто лживый и бессердечный засранец со склонностями к алкоголизму! - Ты как? – спрашивает Клаус на экране, пристально посмотрев в ее карие глаза. - Буду в порядке, надеюсь. – повторяет Елена, слегка кивнув. Их переглядывания длятся какое-то время, нервируя негодующих Сальваторе по ту сторону экрана. Она должна была сразу поехать к нему, а не к ним?! Эта реальность их просто выводит из себя. - Ну? Я жду. – произносит она, подняв брови. - Чего? – непонимающе спрашивает первородный. - Не скажешь: Я же говорил. – закатывает она глаза, изображая его британский акцент. Он ухмыльнулся ее манере подражания. - Ты же все равно не послушаешь? – улыбается он, хоть именно это его в ней привлекает и раздражает одновременно. - Нет. – качает она головой, улыбаясь. Первородный умилился ее жесту и милому голосу, что его раздражение и некое негодование по поводу произошедшего ранее улетучились. - Так я и думал. – театрально вздыхает он. – Выпьешь со мной? – указывает он в сторону софы с кожаной обвивкой, предлагая ей сесть. Ему хочется, чтобы она осталась с ним. - Почему нет. – пожимает она плечами и проходит к дивану. Клаус наполняет два бокала виски и садится рядом с ней. На этот раз он не вторгается в ее личное пространство, сохраняя дистанцию. Она нехотя задумывалась почему он не предпринял попытки повторить ту ночь с тех пор как они вернулись. Может он просто потерял интерес в этом? Ей казалось, что ему очень понравилось, судя по его комплиментам и взглядам восхищения в ту ночь. Клаус же задумывался об этом не раз, особенно после ночей сновидений о ней, что его пугало. Но он отметал все мысли прочь, не желая снова ощущать себя огромной ошибкой в ее безупречной репутации. Поэтому он решил сосредоточиться на плане по созданию гибридов и поисков Финна. Только это стало теперь сложнее из-за ее способностей притягивать неприятности. В нем окрепло некое чувство долга сохранить ее в безопасности, уговаривая себя, что он делает это только из-за ее крови. Однако он не совсем честен, даже с самим собой... Она сейчас так мила, когда задает любопытные вопросы, искренне улыбается ему. Он хочет, чтобы она оставалась такой с ним всегда. Ее доброта к нему и искренность намерений оставляет его безоружным. Его совесть опасно близко подступает к его темной, покрытой мраком душе. Ему стоит ее оттолкнуть, стоит разбить вдребезги ее доверие и надежду, но вместо этого он дает ей честные ответы, при этом стараясь пустить в ход все свое очарование. В голове проскальзывает заманчивая мысль увезти ее подальше отсюда, показать ей мир… Из разговоров в том городишке он понял, что она нигде еще не была. Но он знает заранее об ее ответе. Их обоюдная откровенность, возникшая на фоне вынужденных обстоятельств, усложнила их и так непростые отношения. Конечно же, было намного проще не обращать внимания на физическое влечение до того, как они остались наедине. Теперь кроме физиологии возникло что-то более весомое. И игнорирование этого факта нисколько не уменьшает его тягу к ней. Но он до сих пор верен своему принципу: любовь является самой большой слабостью вампира. И он, черт возьми, прав. Она одним всхлипом заставила его оставить позади нависшую над ним угрозу. Его безоружность перед ней его тревожит. Тогда как его плану по созданию армии суждено воплотиться, если он желает оставить их перемирие в силе? - Расскажи о Финне, ты ничего практически не говорил о нем в Ловетсвилле. – просит она, когда он вскользь упомянул общее детство с братьями. - Потому что нечего рассказывать. – отвечает он, ощущая, что осознание его смерти угрожающе подходит к стене его равнодушия. - Как нечего? Он же был твоим братом. Ты жил с ним в одном доме, как с остальными. – не отступает Елена, наблюдая за отражением бликов пламени в его синих глазах. - Он был всегда отстраненным. Я так и не понял почему. – решает ответить Клаус. Его старший брат казался всегда задумчивым и намеренно не сближался с ними по понятным только ему причинам. – Из всего что я могу вспомнить это…когда он очень редко присоединялся к нам играть. Он был старше всех нас и сильнее, но поддавался. – грустно улыбнулся первородный одному из своих немногих счастливых воспоминаний израненного детства. – Став вампиром, он еще больше отдалился. - Поэтому ты…- запинается она на секунду. – хранил его в гробу? – робко предполагает она снова, прикусив губу. - Он не хотел принимать свою сущность, Елена, и мог добровольно сдаться отцу. – повторяет свой ответ первородный, посмотрев на нее. Помолчав немного, он добавляет: - Теперь когда его нет, я не совсем уверен… - Поступил ли ты правильно? – заканчивает за него девушка, прекрасно зная, что он не хочет это признавать вслух. - Да. – кивает он, вздохнув. Финн не прожил и года после пробуждения. – Но я не хотел его смерти. – признается он ей. Как же она умудряется вывести его на чистую воду? – Зачем я тебе это говорю? – с легким недоумением спрашивает он, скорее у себя. Она довольно улыбнулась, поняв, что он остается откровенным с ней, прямо как в Ловетсвилле. - Потому что ты уже закончил бутылку. И тебе же надо выговориться. – отвечает она, указав на столик. Она и не догадывается, что он ее закончил за тревожащими его мыслями о ней. Он слегка рассмеялся, умиляясь ее невинному выражению лица. Она слишком невинна и добросердечна… Она не кокетлива и не игрива, как Татия и, тем более, Катерина. Черт возьми, почему именно она должна была стать следующим двойником? Их нелицеприятное прошлое не даст им никакого шанса в будущем, а будет периодически всплывать на пути. Эта девушка сильно дорожит своими близкими, а их осуждение ее уничтожит. Позже поговорив еще немного, она удаляется, пожелав ему спокойной ночи. Он останавливает ее в дверях, окликнув ее по имени. - Елена? – ее сердце учащает ритм каждый раз, когда он произносит ее имя британским баритоном. Она останавливается, повернувшись к нему. Ему хочется предложить ей остаться, но вместо этого произносит: - Спасибо, что пришла. Мне стало легче. – ухмыляется он, но его взгляд выдает многовековую тоску. Она замечает это и ее сердце щемяще колит от безвыходности их положения. Поэтому она хотела остаться в том отсталом месте подальше от смертей и нескончаемой вражды. - Не за что. – робко отвечает она, улыбнувшись и уходит. Он остается один, в который раз оказываясь в плену своего одиночества. Рядом с ней он не чувствует болезненное одиночество и пустоту. Он поворачивается к камину, дав волю горькому осознанию завладеть его разумом. - Покойся с миром, брат. – произносит Клаус перед тем, как осушить бокал терпкого алкоголя. На экране заметно, как слегка увлажняются его глаза. Фасад равнодушия стирается после откровенного разговора с Еленой. Родственники первородного посмотрели на него в зале, убедившись в том, что в нем еще жива человечность. Сцена переключается на второго первородного с идентичной реакцией на смерть брата. Кол попивает виски, сидя за барной стойкой. Он с ухмылкой сообщает симпатичной барменше о кончине брата-суицидника. За его напускной ухмылкой в карих глазах пролегла заметная тень грусти. Ребекка закатывает глаза за экраном. Ее братьям лучше показаться бездушными кретинами, чем разделять общую скорбь с семьей. Сцена переключается на Елену, с недоумением выслушивающую очередной идиотский, по ее мнению, план убийства первородных. - Кольев всего два. – напоминает она Деймону, когда тот с энтузиазмом предложил узнать кто из оставшихся четырех первородных создал их кровную линию и убить трех. - Один можно разделить пополам. – пожимает он плечами, пригубив виски. - Главное выяснить кто обратил Роуз. – задумчиво произносит Стефан, с осторожностью поглядывая на Елену. Братья сидят напротив нее на диване, а между ними журнальный столик. – Может Джереми поговорит с ней? - Может нам просто отдать все колья, как вы и обещали, и закончить все это? – предлагает она, чувствуя, как ее нервы натянулись до предела. Сегодня она чуть не потеряла брата, Клаус потерял своего и напивается, альтер эго Аларика разгуливает по городу, а они все еще не могут перестать компостировать ее воспаленный мозг бессмысленным планом убийства. - Елена, - начинает Стефан холодным тоном, но тут же осекается. Клаус выбил его из колеи напоминанием о ее нежелании делать выбор. Она поняла, что отношения и доверие между ними дают трещину из-за вражды, от которой она отказывается. – Пока Клаус жив, нам не будет покоя. – напоминает он, стараясь звучать мягче с ней. - Он ничего не делает сейчас. – вскидывает она руки. - Ты вспомни что он сделал. – вставляет Деймон, раздражаясь ее упрямству. - Да, может он и заслуживает смерти, но я не понимаю вас. Если вы так хотите убить его, то почему вы должны убивать и остальных первородных? – задает она прямой вопрос, задумываясь теперь над их мотивами. - Потому что они могут попытаться убить нас? – отвечает он, как само собой разумеющееся. – Мы не можем сидеть и ждать, пока кому-то из них приспичит нас похитить. – расширяет он серо-голубые глаза, имея ввиду сегодняшний инцидент. - То есть вы думаете, что один из них будет стоять и смотреть, пока вы убиваете его семью? - Главное узнать точно, что это не Клаус. – подается вперед Стефан. – Затем мы убьем его. – ее кровь стынет в жилах после этих слов. - И не Барби-Клаус. – вставляет Деймон, планируя ее прикончить после сегодняшней участи быть личной игрушкой для ее садистских фантазий. Ребекка возмущенно раскрыла рот от нового прозвища, а Кол залился смехом за экраном. - А как же другие вампиры, которых они обратили, такие же как вы? – задает она следующий вопрос, ища в них признаки здравого рассудка. - Смысл беспокоиться за тех, кого мы не знаем? – закатывает глаза Деймон. - А Тайлер? – спрашивает она, только вспомнив, что именно Клаус его обратил. – Он из кровной линии Клауса. – она старается произнести это ровно, стараясь не выдать надежду в интонации. Может они передумают после этого? - Не велика потеря. – хмыкнул Деймон, а Стефан поджал губы в неловкости. Он не хочет причинять боль Кэролайн. - Спасибо, придурок! – недовольно восклицает Тайлер за экраном. - Деймон! – повышает голос Елена, немедленно возмутившись. – У меня нет слов! Вы говорите о мести, но на деле об убийствах тех, кто ничего не сделал! – повышает она голос, поражаясь, как ей всего полчаса назад могло быть настолько спокойно с первородным, а теперь в ней кипит негодование с ними. - Первородные ничего не сделали? – скептически поднимает бровь Деймон, посмотрев на нее, словно на умалишенную. - Элайджа ничего не делал и пытался защитить меня. – вторит она, вспомнив благородного брата Клауса. Принять его извинения в письме оказалось легче после того, как она узнала его брата поближе. - Он предал тебя. Дважды. – напоминает Стефан, не скрывая раздражения на этот раз. Ее уважение и желание сохранить жизнь Элайджи навевает его на неприятные мысли. - Вы действительно думали, что он убьет своего родного брата? Вы бы сами так поступили? – оглядывает она обоих, вогнав их в замешательство своим неожиданным вопросом. Они молчат, на секунду переглянувшись. Как бы они не ругались и не ненавидели друг друга, они бы ни за что не отказались от братских уз. - Я не понимаю зачем убивать Кола. – качает она головой, не понимая логики всего этого плана. – Он нам практически ничего не сделал. – раскидывает она руки, удивив младшего Майклсона за экраном. Она в их реальности с хладнокровностью будет участвовать лично в его убийстве, чтобы завершить татуировку охотника. Надо же, как одна ночь с его братом может изменить курс в противоположенную сторону. – А Ребекка…- начинает Елена, но ее перебивает вспыхнувший раздражением Деймон. - Мучила меня весь день! – повышает он голос, возмущаясь прежде чем и первородная получит порцию защитной бравады. - Но ты же использовал ее. – произносит она, нервно теребя гладкую прядь темных волос. - Она напала на тебя. - недоумевает Стефан, когда Деймон было раскрыл рот, чтобы ляпнуть о ее тронутом уме. - И убьет тебя при удобном случае. – вставляет его брат. - Она больше не трогает меня, как раз из-за Клауса и Элайджи. – стоит она на своем, пытаясь остановить следующее покушение, при котором первородные не станут больше церемониться. - Елена, можешь объяснить что с тобой не так? – с беспокойством спрашивает Стефан, заметив ее упорное нежелание убивать первородных мерзавцев, искалечивших ее жизнь. Может она под внушением? - Да, ты изменилась. – прищуривает глаза Деймон, скрестив руки перед собой. – Ты принимаешь вербену? - Да, я принимаю вербену. – вторит она с раздражением. После их аморального плана теперь с ней что-то не так?! Она поднимается на ноги, а они поднимаются следом, подойдя ближе. - Тогда с каких пор ты прониклась к первородным снобам? – с подозрением интересуется Деймон, пристально вглядываясь в ее глаза. Внушение не сработало, и она раскрывает рот от его попытки проверить работает на нее внушение или нет. - Я могу ответить и без внушения, Деймон. – на удивление, она спокойно отвечает, но холодное разочарование в ее глазах больно полоснуло его ножом по сердцу. Он тут же пожалел о своей проверке. - Деймон! – повышает голос Стефан, возмутившись. - Просто проверка не внушал ли Клаус. – поднимает тот руки. - Это из-за тюрьмы? – снова задает он вопрос, которым интересовался раннее по телефону. - Только не говори, что ты прониклась из-за адвоката дьявола. – с недоумением взирает на нее Деймон. - Я не прониклась ни к кому. – вторит она. – Я не хочу никого убивать. - Или они нас или мы их. – не узнает ее Деймон. - Вспомни для чего ты нужна ему. Он защищает тебя из-за гибридов, Елена. – дает ей холодное и болезненное напоминание Стефан, заставив ее стыдливо опустить глаза. Она не отрицает этого факта, но она больше не может быть частью открытой войны с ним. - Я смогу договориться, и никто больше не пострадает. – поднимает она голову. - С ним нельзя договориться! Мы уже пытались, черт возьми! – не выдерживает Деймон, вспомнив отвлекающий ужин, когда ведьмы Беннет пытались открыть гроб его матери. Клаус поставил ультиматум, при котором они исчезают из ее жизни. - Когда это? – хмурится она, не припоминая ничего такого. - Неважно. – облизывает губы Стефан, не желая вспоминать о встречном предложении Клауса. В глубине души ему немного стыдно, что оставил ее в неведении о раскладе, при котором у нее будет шанс на нормальную жизнь. Но он не может отказаться от нее. – Важно то, что он не остановится, поэтому его надо уничтожить. – заканчивает он жестким голосом, что она не узнает его больше. Ей казалось, что он уже включил эмоции. - Довольно, Стефан. – вторит она, одарив его ледяным взглядом карих глаз. – Ты уже убил его брата. Получил свое мщение, теперь хватит! – повышает она голос, злясь все больше. Первородные, о которых рассказывал Клаус в том городке не заслуживают смерти. - Нет, не хватит. – резко отрезает Стефан. – Он должен умереть! – не контролирует он себя, нутром чувствуя, что ее теряет. Клаус за экраном отводит взгляд, в какой-то степени, не ожидав такой кровожадности в отношении него от некогда друга. - Я ухожу! С меня все. – она торопливо шагает к входной двери, оставив братьев в недоумении. - В смысле все? – сводит брови к переносице Деймон. - Во всех смыслах. – поворачивается она, удерживая ручку двери. – Я больше не хочу никого убивать. И я не хочу слышать о дурацких планах. Мне нужно время для всего теперь. - Елена…- начинает Стефан, сделав шаг, но она поднимает руку, прося остановиться. - Я имею ввиду для всего. – выделяет она последнее слово. Они без объяснения поняли о чем идет речь. - Подожди. – подходит Стефан, но она снова поднимает руку. - Нет. Мне нужно разобраться. Во всем. Надеюсь, вы будете уважать мой выбор. – произносит она твердым голосом. Она оставляет их с изумленными лицами, как и в зале. Первородные вскинули взгляды удивления на девушку, сидящую напротив Клауса. Она только что начала конфронтацию с ее любимыми Сальваторе из-за них. В ней они больше не узнают девушку, когда-то активно помогающую тем в их истреблении. На экране сцена переключается на девушку, рассказывающую Дженне о кровной линии первородных, плане Сальваторе и о своем решении взять время для себя. Она выразилась конкретно о времени, которое они должны ей дать и не спешить ее с выбором. Об этом она почти забыла после Ловетсивилля, запутавшись в своих недоотношениях теперь с первородным гибридом. Она сидит на диване, обняв колени, а ее тетя со стопкой бурбона рядом. - Ты представляешь, Стефан чуть не погубил всех сегодня, но их не останавливает даже Тайлер. – ее голос дрогнул от разочарования. - После того, как Клаус спас Джереми, я теперь не уверена, что хочу убить его. – произносит ее тетя задумчиво и опрокидывает стопку бурбона. Елена сообщила ей, что поехала поговорить с ним о неудавшемся плане и тот уверил, что не тронет ее семью. Дженна заметила, как ее воспитанница смело держится с ним, а тот очень долго не поднимал вопрос о донорстве ее крови. Может она ему понравилась? - Я тоже. – облизывает губы Елена, коря себя почему она не спросила того о причине его помощи. Скорее, она боялась услышать что-то в духе о ее роли двойника. - Зачем он это сделал, еще раз? – как бы невзначай спрашивает снова Дженна, посмотрев на нее. - Я не знаю, Дженна. Я просто попросила. – устало вздыхает девушка из-за удручающих ее допросов. Сцена переключается на раздраженных и недоумевающих Сальваторе. - Что с ней? – задается вопросом Стефан. - Как только Клаус снова начнет создавать гибридов, она поймет. – хмыкает Деймон, планируя с ней поговорить попозже, как только выяснит кто создал их кровную линию. Елена за экраном сильно прикусывает нижнюю губу, не поднимая глаз на Клауса. Он же сам в той реальности переживает переломный момент. Он никогда не подвергал сомнениям его действия. И дать мимолетному увлечению двойником встать на пути задуманного является чистейшей глупостью. Однако, его обескуражили ее добросердечность и забота. Такого он не чувствовал так долго, что теперь он не знает, как ему поступить. Она слишком сильно ему доверяет и забыла, кем он является. Как же сложно не замечать ее внутренний свет после тех проклятых дней в дыре. Эта девушка, одна из тех наивных особ, ожидающих увидеть хорошее в каждом. Она из тех, кто верит в сказку со счастливым концом, и она, черт возьми, этого заслуживает. В его особняк входит один из его гибридов. - Мы нашли стаю оборотней, как ты и просил. – докладывает он первородному, стоящему рядом с камином. Долгие секунды кажутся вечностью ожидания для Елены за экраном. Его лицо выражает абсолютно ничего, словно он сейчас же отдаст приказ привезти ее крови. - Оставьте. Мне они не нужны. – отвечает он спокойным голосом, ошеломив абсолютно всех за экраном. Елена ненароком приоткрывает рот от неожиданности. Она даже запрещала себе надеяться на то, что Клаус оставит свою затею по доброй воле без личного убеждения в провале плана, как в этой реальности. Все начали шептаться из-за кардинальных изменений, а их глаза встретились. Она пытается угадать, о чем он сейчас думает, желая задать ему кучу вопросов, но сдерживается из-за остальных присутствующих. Клаус читает в глазах его девочки неверие, сомнение и хрупкую надежду. Может он решил отплатить ей той же монетой, может он решил предложить ей выбор, который предлагал Сальваторе. Он не знает точно…Только знает одно: он больше не хочет быть тем, кто причиняет ей боль. Сцена сменяется на Тайлера и Кэролайн в пыльном склепе. По их обнаженным телам, прикрытыми одеялом понятно, что они занимались примирительным сексом. Они покраснели за экраном, а остальные про себя не понимают выбора места для уединения. Других мест нет что ли? Блондинка сообщает возлюбленному, что Деймону плевать на то, что Клаус обратил его и в любой момент его жизнь может оборваться. На следующий день начинается подготовка к школьным танцам. Две блондинки спорят о тематике танцев, но Ребекка более настойчива. Далее все узнают кто являлся маньяком. Кэролайн прощает Аларика за смерть отца, а Джереми неуклюже просит его не подходить к его сестре, пока не помогут ему. Он принял его извинения и посодействовал к разговору того с Дженной. Та на эмоциях высказывает ему все, что о нем думает после попыток упечь за решетку Елену и убить ее воспитанников. Сама Елена оттягивает момент с разговором с ним, сказав, что ей нужно время. На самом деле она не хочет пока приезжать в особняк Сальваторе, где и происходит встреча ее близких с Алариком. Ребекка сталкивается с Эстер в своем доме. Та притворяется, что умирает и овладевает ее телом. Затем она прячет свое тело и присоединяется к Клаусу, который пришел в поместье Сальваторе за кольями. Один кол он сжигает прямо там, когда те из-за угроз отдали ему его. А другой исчез. Первородный понимает, что это дело рук серийного маньяка и заставляет Стефана выведать у него правду. Деймон зол на друга, возмутившись, что его альтер эго спрятал оружие и может уничтожить его же кровную линию. Позже он подлавливает Джереми и в своем репертуаре просит того поехать с ним на поиски вампира, которого обратил Роуз. Та рассказывает ему, что это Мэри. Клаус догадывается о причине отъезда старшего Сальваторе, когда Стефан пытает Аларика, чтобы выведать местоположение последнего кола из белого дуба. Он отправляет Кола для убийства последнего свидетеля. Первородные намеренно решают оставить отряд Мистик Фоллс в неведении о создателе их кровной в целях своей безопасности. За разговором с братьями Кол вскользь упоминает, что именно Клаус больше провел времени с Мэри. Сальный подтекст слышимый в тоне младшего Майклсона заставляет Елену недовольно поджать губы. В той реальности она чувствует себя неважно и решает вздремнуть после обеда, проспав до самого вечера. Головная боль и слабость не проходят, к ее удивлению. Бонни узнает о позиции Елены на счет первородных и ее решении взять тайм аут от любовного треугольника. Она решает рассказать подругам о своей сделке с первородным, пригласив их домой. Кэролайн начинает про безумный план Деймона, а Елена пытается разлепить сонные веки. Боже, она будто не спала вечность. Бонни прерывает тираду блондинки, собираясь с духом. - Если я расскажу вам кое-что, вы обещаете, что больше никто этого не узнает? – спрашивает она у них. - Бонни, что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает Кэролайн. - Нет, точнее да. Но вы должны пообещать. - Хорошо. – произносит Елена перед тем, как к ней приходит уведомление на телефон. Клаус отправил ей то фото, на котором она позирует в ковбойской шляпе и жилетке. Она не удержалась от смеха в неподходящий момент. – Извини, что такое, Бонни? – старается вернуть свое внимание к ней девушка. Первородный в это время печатает ответ на ее сообщение. Он до сих пор находится в доме Стефана и сидит напротив него в гостиной. - Когда Клаус похитил меня для того, чтобы сломать связь, кое-что случилось. – начинает Бонни с жуткой неловкостью, а начало ее рассказа уже напрягает Елену. - Он что-то сделал, кроме того, что угрожал тебе? – всполохнулась Кэролайн. - Нет, то есть он не успел закончить свою угрозу. – отвечает ведьма, вздохнув. – Ему кто-то позвонил, и он ушел. – продолжает она, а Елена отводит глаза в сторону. Так вот чем он был занят. – Тогда Кол предложил мне сделку. – наконец, произносит Бонни. - Что? – синхронно спросили ее подруги. - Сделку. – повторяет Бонни. – Он сказал, что он вернет мою маму, если я прочитаю заклинание. – она читает на лицах подруг изумление и ожидает осуждения. - И ты согласилась. – выдыхает Кэролайн, сев на стул напротив дивана. - Да…Я хочу с ней поговорить, я так и не успела…Простите. - глаза Бонни слегка увлажняются, а Елена чувствует вину за то, что ее лучшая подруга считает предательством свою сделку. - Ты ему поверила? – поражается Кэролайн невиданной до этого наивности самой бдительной подруги. - Да… Клаус обычно выполняет часть своей сделки, почему бы его брату не поступить также? – напоминает Бонни, да жути странно ощущая себя после приведенного примера. - Ты забыла, что Элайджа не раз нарушал свою часть сделки? – вспоминает Кэролайн. - Он же не мог убить своего брата, Кэр. – вздыхает Елена. - Все равно. – стоит на своем Кэролайн. - Ты ничего плохого не сделала, Бонни. – уверяет смущенную подругу Елена. - Ты вправду так считаешь? – поднимает на нее глаза удивленная Бонни. - Да. Твоя сделка спасла всем жизнь. – напоминает она, тепло улыбнувшись. – Я никому не скажу. – обещает она и многозначительно смотрит на Кэролайн. - Я тоже. – понижает голос блондинка, только вспомнив о том, что именно ее подруга спасла их всех от гибели. Бонни вздыхает с облегчением, довольно улыбнувшись. Елена читает сообщение Клауса, в котором он предлагает ей прокатиться куда-нибудь. Он принимает долгое отсутствие ее ответа, как нет и собирается вместе с сестрой пойти в пещеру за колом. Однако, новое уведомление в телефоне его останавливает. Она согласилась. - Девочки, Дженне нужна помощь. Мне нужно идти. – быстро тараторит Елена, надевая куртку. - Что-то случилось? Может мы тоже поможем? – спрашивает Кэролайн на пару с Бонни. - Нет, ничего такого. Увидимся завтра на танцах, хорошо? – обнимает их на прощание Елена и поспешно покидает дом подруги. - Проследи за всем, Ребекка, мне нужно уехать. – произносит Клаус и направляется к выходу из дома Сальваторе. - Ты куда, Ник? – спрашивает его сестра, оставаясь в гостиной вместе со Стефаном. - Неотложные дела. – бросает он и уходит.