Tangled fates

Елена идет быстрыми шагами к назначенному месту встречи. Она не совсем понимает что ею движет сейчас: здоровое любопытство или знакомый адреналин, как в ту ночь. Остановившись на минуту, она подумывает написать ему, что не сможет прийти. Однако подступившая легкая паника из-за ее роли двойника уходит, когда она вспоминает последние события. Дженна права. Зачем ему помогать ее брату и вытаскивать ее из тюрьмы, если ему так нужна ее кровь? Не проще было бы держать ее взаперти? Да и Клаус просто не церемонился бы, если бы решил пополнить ряды своей армии. Поэтому опасения по поводу поездки к новой стае оборотней можно отложить. Вздохнув, она возобновляет шаги, направляясь в сторону парка Мистик Фоллс. Клаус уже здесь. Он стоит, прислонившись спиной к своей машине, припаркованной возле дерева. Ему не терпится ее увидеть. Вчера ее неожиданный визит оставил его в плену раздумий. Признаться, такого хорошего расположения от нее он не ожидал. Возможно, нейтралитет, но не искреннее беспокойство за жизнь ее убийцы. Возможность наличия ее чувств к нему он ставит под сомнения. Одна ночь не может искоренить ее обиду и боль, которую он причинил. И он был бы наивным глупцом, если бы полагался на обратное. Она в его истории виновата лишь в том, что родилась двойником, болезненным напоминанием прошлого. После возвращения домой его мысли неохотно перетекали в русло реки воспоминаний. Невольно он сравнивал двух идентичных и совершенно разных женщин, из-за которых терял бдительность. И каждый раз делал выводы, что сравнение было бесполезным. Они не похожи, кроме способности с легкостью завладеть вниманием. Даже сравнение в постели кажется нелепым, учитывая его опыт длиною в тысячи лет. С Татьей было хорошо, так как их связь подпитывалась пылкой влюбленностью. Но связь с Еленой сопровождалась неукротимой страстью и полным лишением контроля. С ней он забыл о подстерегающей опасности, а вечно сопровождающая паранойя оставила его, стоило только раз вкусить ее близость. Ему даже показалось, что именно с ней у него отличная сексуальная совместимость, что тоже звучит абсурдно. У них же абсолютно идентичные тела. Однако ему нравилось все в ней: ее стоны и экстаз, ее нетерпеливость и недовольство тем, что их прерывали, ее неопытность и довольное лицо, когда он поддавался ее просьбам. Он был в восторге от всего, что она делала, особенно когда она была не против его доминирования. Еще никогда он так не радовался тому, что ошибся, посчитав ее вначале скучной и скованной в постели. Кроме физической составляющей их, полное эмоциональное единение сделало ту ночь, другим словом и не выразить, идеальной. Сладость от жарких воспоминаний преследует его день за днем, но он не подает виду, как сейчас, когда видит приближающуюся девушку. Он не хочет, чтобы она знала о том, что он чувствует каждый раз в ее присутствии. Она замечает знакомый силуэт из дали и намеренно замедляет шаги. Ее сердце так предательски бьется, словно выпрыгнет из груди. Черт, она не хочет, чтобы он знал, как одним появлением ему под силу вызвать дрожь по всему ее телу. - Ты пришла. – ухмыляется Клаус, когда она приблизилась. Он стоит, скрестив руки на груди, прислоняясь к капоту машины. - А ты хотел бы, чтобы я проигнорировала твое приглашение? – парирует Елена, подняв брови. - Тогда бы я просто тебя похитил. – произносит он и она закатывает глаза. - Так куда мы едем? – спрашивает девушка, мельком взглянув на его машину. - В соседний город, побольше, чем Мистик Фоллс. – отвечает он и открывает ей пассажирскую дверь. - Я-то боялась, что ты скажешь в Ловетсвилль. – притворно изумляется она, вызвав его ухмылку. - Ну уж нет. – выдает он, закрывая за ней дверь. Она скрывает некоторую досадность, так как на самом деле она совсем не против оказаться там еще раз. По дороге туда они шутливо спорят о фотографии в его телефоне. Елена, слегка повозмутившись тому, что он не намерен удалять ее снимок в чудном прикиде, сдается. Ей, в какой-то степени, приятен факт наличия ее фотографии в его телефоне. Их путь проложен в противоположенном направлении от Ловетсвилля, а точка назначения намного ближе. Она сюда иногда выбиралась с подругами на шоппинг. По пути они еще обсудили ситуацию с Алариком. Разумеется, он с равнодушием предложил его убить после того, как его сестра заберет последний кол. Елена же, разумеется, возмутилась такому исходу. Она не готова к разговору с Алариком, да и она много к чему не готова в последнее время. Об этом она неосторожно проговаривается ему, хоть и знает, что время от времени он любит ее подначивать на счет ее смятений. - Меня кое-что удивляет. – произносит Клаус задумчиво, когда они проезжают вывеску с названием города. - Что именно? – она поворачивает голову к нему. - Что Стефан не заявился с расспросами о спасении твоего брата. – отвечает он, взглянув на нее. – Он не знает? - Хорошо, что не знает. С меня хватает того, что Дженна теперь думает будто ты мне цветы подарил. – устало вздыхает Елена, на что он издал смешок. Она условилась с семьей на том, чтобы оставить это в секрете, а остальные решили, что она снова поспособствовала воскрешению с помощью кольца. - Почему на меня именно? – интересуется первородный с хитрой ухмылкой. - Кто вытащил меня из тюрьмы? – задает она риторический вопрос, подняв брови. – После вчерашнего она сложила пазл по-своему. – заправив волосы за ушком, она заметно смущается. - Что ты имеешь ввиду? – сдвинул он брови к переносице, вскинув на нее взгляд. - Будто ты… мы… в общем, ты понял. – отмахивается она, пребывая в неловкости. Она не может процитировать свою тетю, которая под действием алкоголя с беспокойством предположила о наличии его симпатии к ней. Скорее, она не хочет услышать его немедленное отрицание или усмешку. - Как ни странно, но да. – кивает он, ухмыляясь ее стараниям избежать точного озвучивания слов ее опекунши, которая удивила его своей проницательностью. Другим и в голову не пришло такое предположить, учитывая их прошлую неприязнь по его вине. – А почему она не подумала на одного из Сальваторе? – спрашивает он, умолчав о дотошной опеке тех твоих. - Это точно не Деймон, а Стефану… все равно сейчас. – запинаясь, отвечает она погрустневшим голосом. От чуткого и милого парня, в которого она влюбилась не осталось и следа. Как только он отверг ее после бала, она понимала, что пропасть между ними стала почти непреодолимой. Только надежда на возвращение былого не покидала ее, пока она не забылась в объятиях одного засранца, у которого, как оказалось, есть душа. Это открытие затянуло ее в вихрь запретных утех, которые она бессовестно воспроизводит в голове перед сном или, когда смотрит на эти губы, прекрасно помня их вкус. Ее темный и сладостный секрет заставляет ее ладони вспотеть, а сердце биться сильнее. Она когда-нибудь сможет получать удовольствие с другим, не вспоминая о нем? Черт возьми, это так не честно. У нее он останется особенным воспоминанием, когда как для него таких, как она были десятки тысяч. - В одном я уверен, ему не все равно. – произносит он, поймав ее удивленный взгляд. Только ему хочется, чтобы ей было уже все равно. Однако он не может полагаться на такую роскошь, зная, что ее любовь к Стефану не уйдет бесследно. Она же сейчас испытывает неловкость и стыдливость, желая, чтобы он сказал также про себя. Вместо того, чтобы пылать надеждой на возвращение былых отношений с первой любовью ее жизни, она пытается совладать с одолевшим ее разочарованием от невозможности даже представить что-то подобное с ним. Слишком многое их разделяет, а шансы на счастье ничтожны, если учесть их роли в судьбе. Но это не мешает ей насладиться его обществом вдали от суровых обстоятельств. Стефан пребывает в замешательстве за экраном из-за честности Клауса, особенно после нескольких попыток его убийства. Он не лавирует с Еленой, пытаясь настроить ее против него, в отличии от него самого. Что говорить об его активной позиции повлиять на ее выбор в его пользу в том городе? Ему стыдно наблюдать за своей кровожадностью на экране, когда первородный честным способом завоевывает его девушку. Ему больно видеть, как Елена сразу же цепляется за внимание Клауса. В душе затаивается обида из-за поступка первородного, который, вперекор своим словам о дружбе, соблазнил его девушку. Досадность Елены уходит на второй план, когда они уединяются за столиком в кафе. Словно они пара, которая проводит свои вечера за беседой и ужином. Елена чувствует, что сильно проголодалась, а легкая усталость и головокружение отступают, как только она начала есть. До этого она не видела, как он ест обычную человеческую еду. И да, он ест, как манерный аристократ, аккуратно разрезая стейк средней обжарки. В такие моменты особенно легко принять его за обычного человека. - Нравится? – спрашивает он, указав на ее полупустую тарелку. Она управилась со своим стейком за короткое время, изрядно проголодавшись. - Да. – кивает она, пригубив стакан воды. Его пристальный взгляд искрит любопытством, на что она глубоко вздыхает. – Спрашивай. – произносит она, вызвав его улыбку. - Что? – поднимает он брови, облизав губы. - Ты хочешь что-то спросить. Я же вижу. – закатывает она глаза. Он ухмыляется, сохраняя молчание. Положив приборы, он откидывается на спинку стула. - Почему ты так уверена, что Стефану все равно? – задает он вопрос серьезным тоном, подняв на нее глаза. От его былой ухмылки не осталось и следа. - Почему ты уверен, что ему не все равно? – задает она встречный вопрос, отражая его позу. - Я первый спросил. – вторит он, подняв брови, на что она снова закатывает глаза. Они что дети? - Так и есть. Он изменился. – отвечает Елена, поглаживая волосы. Ему любопытно: изменился ли потрошитель или же она сама. - Из-за меня. – произносит Клаус, предположив очевидное. - Да, но не только. Месть стала смыслом его жизни, а мне места там нет. – озвучивает она подходящий ответ на его ранний вопрос. Это одна из немногих причин почему ей стало легче принять разрыв. - А что если он отпустит эту месть? Ты его примешь? – спрашивает он равнодушно, умело скрывая нервозность из-за предположительного согласия. Она способна на великодушие по отношению к Стефану, если учесть ее поступок. Возможно она решит начать все сначала на поводу чувства вины из-за предательства. Ему глубоко неприятно осознавать отведенную ему роль в этой истории. - Не знаю. – отвечает она устало. Боже, этот разговор выбивает ее из колеи. Мало того, что до жути странно обсуждать запутанную ситуацию именно с ее зачинщиком, так его вопросы вгоняют ее в невиданную неловкость. Она нажала на некую красную кнопку в отношениях с бывшим возлюбленным. Они расстались, но ее выбор провести ночь с тем, кого он люто ненавидит стал принятием своего поражения в борьбе за него. Она уступила не только темной стороне Стефана, но и своему эгоизму. Впервые она думала о себе, не заботясь о чувствах других. И как ни странно, последствия эгоизма на одну ночь оказались не столь плохи, за исключением того, что она теперь еще больше запуталась в своих чувствах. - Ты просто не хочешь говорить мне. – заявляет вдруг он, вырвав ее из раздумий. - Я правда не знаю. – честно отвечает она. – Все стало сложнее. – она обреченно прикрывает глаза, не проконтролировав свой болтливый рот. - Кроме меня, уверен, что Деймон поспособствовал не меньше. – он застает ее врасплох своим утверждением, из-за чего она уставилась на него с раздражением. - Без тебя никогда ничего не усложняется. – ее пояснение рассмешило его. - Не думаешь, что перекидывать всю вину на меня немного несправедливо? – поднимает он брови в невинном жесте, на что она закатывает глаза. Она тянет с ответом из-за вмиг одолевшей ее неловкости. Ей стало не по себе, только сейчас вспомнив о главной причине раскола ее отношений со Стефаном. К своему искреннему удивлению, она больше не придает прежнего значения проблескам чувств к непредсказуемому Сальваторе. Он ее заинтересовывал, она даже смеет сказать, завоевывал своей заботой и повышенным вниманием. Сейчас до жути стыдно не вспоминать об этом. Последние дни она думала о своеобразном отношении Клауса к ней, нежели о первом плохом парне, запутавшем ее. Она противилась своему смятению и проявляющимся чувствам к Деймону. Стоило ей признаться об их наличии себе, как тут же кое-кто похуже, нет намного хуже, перевернул все вверх дном. Она не до конца понимает, как вышло так, что наедине с Деймоном не доходило дальше инициированных им поцелуев, а с этим тут же начался секс-марафон. - Он тоже изменился, но в лучшую сторону. – грустно улыбается она, вспоминая свои наблюдения за медленным искуплением Деймона. – Он хороший в душе, только не хочет этого показывать. – по ее задумчивому лицу он понимает, что она сейчас думает о старшем Сальваторе, что его не может не раздражать. - Теперь ясно. – равнодушно произносит Клаус, заставив ее нахмуриться. - Что ясно? - Твой выбор в пользу Деймона. – небрежно бросает он фразу, вынудив ее выпучить глаза. - Я этого не говорила. – вторит она с раздражением. – Ты привез меня сюда, чтобы допрашивать? – складывает она руки у груди. - Для дружеской беседы. – ухмыляется он, оперившись локтями о стол. - Мы не друзья. – парирует девушка, подавив улыбку. После всех усложнений их отношения никогда не смогут принять дружеский характер. - Но мы и не враги. Больше. – произносит он томным голосом, от чего у нее пробежались мурашки. Она старается сфокусироваться на его словах, а не на интонации. Усложнения приблизили их к черте перемирия, если учесть изменения в поведении обоих в отношении друг друга. – Неплохое начало для дружбы, не считаешь? – в его темно-синих глазах пляшут черти, так как его дружба с женщинами заключалась в ночных утехах. Однако он знает, что она никогда не уподобиться такой роли, будучи правильной девочкой. И чтобы он ни делал для получения ее преданности, она никогда его не простит. Да и то, что она тщательно скрывает их связь от всех только подтверждает его теорию. На все что он может надеяться с ней, так это дружеское общение с долей флирта, а та ночь стала лишь единственным исключением. К сожалению. Девушка мило улыбается ему, перед тем, как медленно податься вперед. - Мы не сможем стать друзьями. – произносит она, пристально посмотрев в его глаза, на что он только грустно улыбнулся, не удивившись ее ответу. Она же не может представить дружбу между ними. Это просто невозможно. Слишком запутаны их отношения, а сексуальное напряжение и воспоминания не совсем вписываются в образ друзей. В глубине души она побаивается себя из-за предпосылок хотеть большего с ним, чем просто дружбу. - Моя очередь задавать вопросы. – уверенным тоном заявляет Елена. Клаус слегка рассмеялся, но кивнул. – Ты много рисуешь женщин? – от ее вопроса улыбка стерлась с лица, брови взлетели вверх. Кол прыснул от смеха из-за реакции брата. - Бывает, когда посещает вдохновение. – отвечает он, мило улыбнувшись. Но он читает на ее лице еле проявляющееся разочарование. – Что такое? – обеспокоенно спрашивает он, не понимая ее резкого перепада настроения. - Ничего. – равнодушно отвечает она, отводя глаза. В голове выстраивается не совсем приятная картина, где ее лучшая подруга вдохновляет этого засранца. Невольно она задумывается что он нашел в Кэролайн, к которой он немедленно проникся, в отличии от нее. С ней он был груб с самого начала их знакомства, а в Ловетсвилле, наверное, ему было просто скучно. Он бы ни за что не пытался ее соблазнить, если бы они не застряли в дыре. Факт наличия его симпатии к ее подруге почему-то неимоверно раздражает теперь. - Елена, - зовет он ее, смакуя ее имя британским акцентом. – Я сказал что-то не так? – спрашивает он, внимательно наблюдая за ней. - Нет. – отвечает она, по-прежнему пребывая с недовольным выражением лица. Он вспоминает, что она видела портрет Кэролайн, который затерялся среди других рисунков, когда он сжег остальные. Ему показалось, что это стало лишь поводом ее шуток и подначивания. - Из-за Кэролайн? – уточняет Клаус, пытаясь понять ее логику. - С чего ты взял? - С того, что она единственная, чей портрет ты видела. И на счет того рисунка… - начинает он, но девушка его перебивает. - Неважно. Ты можешь рисовать кого угодно, мне все равно. – вторит она с напускным равнодушием, задев его своими словами. Позже приносят чек, и она рыщет в сумке в поисках кошелька. Клаус опережает ее, подав пластиковую карту. - Меня в этот раз не грабили, так что я могу заплатить. – произносит она, посмотрев на него. - Ты хочешь меня оскорбить? – контролирует он раздражение ее поведением. - Нет, с чего бы это? – поднимает она брови в притворном удивлении. - Тогда перестань. – вторит Клаус, сглатывая раздражение. До этого ее настроение не менялось так резко. После ужина они прогуливаются по улочкам ночного города, не переставая бурно обсуждать тему о проявившейся темной личности Аларика. Тема убийств и мотивов плавно перетекает в философскую. Первородный утверждает, что он, являясь охотником получает удовольствие от убийств вампиров. А его темная сторона решила разграничить горизонты ощущения полной власти над чьей-то жизнью. Елена, в свою очередь, возражает на счет теории идеализации смерти. Их точки зрения расходятся во многом, но интеллектуальная дискуссия и подробные аргументы приносят им удовольствие от общения друг с другом. Ему нравится, что она не сдает позиций, а ей нравится, что он не просто не соглашается, а дает свое оправданное умозаключение. Клаус наблюдает за ней, в мыслях не понимая, почему она упрямиться становиться его другом, как он не раз уже у нее интересовался. Им же хорошо вместе. Дружба между ними постепенно могла приобрести интимный характер, а позже они бы разобрались с эмоциональной составляющей. Ему показалось, что такой старт для их запутанных отношений был бы неплохим. Он не хотел торопить события, учитывая прошлую неприязнь и безусловное осуждение. Елена же не понимает, как после всего, что произошло между ними, он намерен остаться друзьями. Какие друзья будут делать то, что делали они в ту ночь? Может в его понимании дружбы такое возможно, однако, она не уверена сможет ли она разделить грань между якобы дружбой и влечением. Она по-прежнему находит его очень привлекательным и сексуальным, а это, вообще, не подходит к представлению о друге. Она не собирается вступать на неизведанную тропу, где возможно она окончательно потеряет контроль над своими чувствами, а он не захочет менять приоритеты. Ей невдомек, что он хочет сблизиться с ней для начала. Может спустя время, она бы отпустила прошлое и они бы двинулись дальше. Но она даже не хочет начинать сближение. В голове пронизывается гадкая мысль, что возможно она планирует вернуться к одному из Сальваторе, тогда причина ее нежелания с ним дружить вполне объяснима. - О чем Стефан и Деймон пытались с тобой договориться? – задает вопрос Елена, повернувшись к нему на пассажирском сидении его автомобиля. Теперь они катаются по окраинам города, когда стало прохладнее. - Что? – переспрашивает Клаус, не сводя глаз с дороги. - Деймон сказал, что пытался с тобой о чем-то договориться на счет меня. – она замечает, как его губы вздрогнули в усмешке. - Они хотели заключить сделку: последний гроб в обмен на то, что я исчезну из твоей жизни. – лукаво поднимает он бровь, улыбнувшись. - Раз ты все еще здесь, значит сделка не состоялась. – парирует она, заставив первородного рассмеяться. - Это было всего лишь отвлекающим маневром. Элайджа тоже в этом участвовал. – поясняет первородный, вздохнув. Его брат тогда разбудил его семью, а Сальваторе тянули время для того, чтобы ведьмы открыли гроб его матери. – Я выдвинул встречное предложение. – добавляет он, взглянув на нее. - Какое? – интересуется девушка, гадая про себя что же он мог предложить в обмен на отказ от ее крови. - Если они исчезнут из твоей жизни и дадут возможность прожить человеческую, то я уеду навсегда и оставлю людей охранять тебя. – его ответ застает ее врасплох. Она не знает как реагировать на эту информацию, которой Сальваторе, судя по всему, решили не делиться. - Тебе это нужно, чтобы продолжить род Петровых. – произносит она, чувствуя горечь от жестокой правды. - Елена, сделка не состоялась и это было до…- осекается первородный на полуслове, не собираясь с ней делиться своими смятениями. - До? - Неважно. – отвечает он, отводя глаза. Она не сводит своих, поняв, что он имел ввиду Ловетсвилль. - А что они сказали на это? – решает она не дать своей надежде завладеть ее разумом. - Разумеется, они отказались оставлять тебя в покое. – произносит Клаус, раздражаясь сему факту. – Они даже не задумывались о том, что для тебя это было бы лучшим вариантом. - Продолжение рода? – раздражается Елена. После всего, что произошло он только и думает о своих гибридах. - Я не имел это ввиду. – раздражается в свою очередь первородный. – Ты не станешь вампиром и вкусишь прелести человеческой жизни, о чем грезит и моя сестра. - Ребекка хочет стать человеком? – изумляется девушка. Первородная, казалось, наслаждается властью, подаренной вампиризмом. Новое открытие вводит ее в ступор. - Да. – кивает Клаус, вспомнив прошлое, когда из-за желания стать человеком, его сестра чуть не положила конец их семье в угоду охотникам. – Обзавестись семьей, родить ребенка и прожить со своим суженным до глубокой старости. – закатывает он глаза, показывая полное непонимание прихотей его младшей сестры. Елена теперь всерьез задумывается об этом тоже. Невозможность в будущем иметь собственного ребенка изредка тревожила ее. Сейчас на стадии тайм-аута от отношений с Сальваторе она может хорошенько все взвесить. Ее мысли о первородном не дают покоя, что отдаляет ее больше от них. Однако, будущего с ним она не представляет пока. Он не предлагает ей ничего, кроме рассуждений и дружбу, а желанное семейное тепло ожидать от него кажется не более, чем неудачным анекдотом. Да и какой из него парень, вообще? Она закрывает глаза, пытаясь вернуть свою слегка обезумевшую голову в реальность. Из всего, что сказал этот проницательный засранец невозможно ни с вампиром, ни с гибридом. Она должна остепенить свои подростковые гормоны и подумать о будущем. Теперь когда она узнала о деталях тайных переговоров, ее одолевает знакомая злость на двоих братьев, которые снова все решили за нее. Она уверена, что она имела право знать, как бы им не нравилось встречное предложение Клауса. Может они утаили это из-за страха ее возможного принятия? - Ты никогда не хотел этого? – спрашивает она вдруг, когда они наблюдают за ночным городом в машине. Вместо привычного нет, он снова решает быть честным: - Я однажды усыновил ребенка. – шокирует девушку первородный, как и всех за экраном. В отличии от ее друзей, его семья изумлена тем, что он делиться с ней и об этом тоже. Клаус ни разу не говорил о Марселе после бегства от Майкла в Новом Орлеане. - Ты серьезно? – поднимает брови девушка. - Да. Он был бастардом губернатора Луизианы и рабом. Его избивали на улице, когда я впервые его увидел, но он храбро сражался в ответ, несмотря на возраст. - Сколько ему было? – она сидит на пассажирском сидении, повернувшись к нему всем телом. - Десять. Его мать так и не успела дать ему имя. И я назвал его Марселем, маленький воин. – грустно улыбается Клаус, а его глаза слегка увлажняются, как и у Ребекки. Кол с недовольным лицом наблюдает за ностальгическим рассказом брата, который до сих пор привязан к протеже больше, чем к собственному брату. - Ты его растил…- выдыхает Елена, до этого задержав дыхание со всей внимательностью слушая его откровения. - Как своего сына. Позже он захотел стать вампиром, когда повзрослел. - И ты обратил его. - Да. – они долго смотрят друг другу в глаза. - С ним что-то случилось? – тихо спрашивает она, заметив до этого непомерную скорбь в его взгляде, которая не сравниться даже с грустью по поводу смерти Финна. - Майкл убил его, он не успел убежать с нами. – произносит Клаус, заставив ее нутро содрогнуться. Его отец забрал все: его приемного сына, его любимый город, свободу в отместку за смерть Эстер… Какой-то замкнутый круг. В ее карих глазах он читает сочувствие и жалость, которую он не хочет видеть. Какого черта он говорит ей все? - Ты не посещал Новый Орлеан после? – она старается прогнать грусть, заметив, как ему это не нравится. - Нет. С двадцатых ни разу. - Ты его так любишь, потому что его построил? - Не только. Новый Орлеан – особое место, sweetheart. – улыбается он. Далее он рассказывает про культуру и необычную атмосферу его любимого города. В это время Кол убивает Мэри, сказав Деймону, что с ней проводили по очереди время все первородные. Они обмениваются остроумием и колкостями, после которых первородный в отместку за нападение на балу заряжает Деймона битой. Сальваторе едет обратно в Мистик Фоллс, планируя поговорить с Еленой. Она держит Стефана на расстоянии, что дает ему слабую надежду. Ее время, которое она хочет взять он воспринял, как маленький бунт. Скорее всего она пока не хочет признавать, что к нему чувствует гораздо большее, чем просто симпатию. За экраном он чувствует себя полным идиотом, которого обвели вокруг пальца, из-за своих мыслей в новой реальности. Он едет к ней, планируя прекратить вражду, если она так этого хочет, пока его брат продолжает ломать еще больше дров из-за мести. Джереми сидит на заднем сидении его машины, поспорив с ним о чем-то до этого. Вдруг на экране рядом с ним появляется Роуз, которую в реальности видит только он. - Если честно, я предполагала, что твоя сестра жаждет сумасшедшей любви… - начинает она и сцена переключается на смеющуюся первородному Елену, которая шутливо пихнула в бок первородного из-за шутки. - приключений и капельку опасностей, но чтобы настолько... – с недоумением повторяет она слова Деймона, когда-то адресованные Елене. В этот момент сцена переключается на довольного Клауса, поймавшего руку девушки. Елена задохнулась от возмущения за экраном, а Кол рассмеялся. - Что ты имеешь ввиду? – хмурится Джереми на экране. - Что имею ввиду? – не понимает Деймон за рулем, посмотрев в зеркало заднего вида. - Не говори, что я здесь. – просит Роуз младшего Гилберта. - Нет, ничего. – прочищает Джереми горло, отвернувшись к окну. - То, что сейчас стоит выбор не между Деймоном и Стефаном, больше нет…- ее глаза налились шоком и изумлением. На экране Клаус пальцами касается горящей щеки Елены. - Ты красива. – произносит он искренне, поглаживая нежную кожу девушки. - А кем? У нее кто-то есть? – не выдерживает Джереми монотонного диалога Роуз. - Какого черта ей есть дело до моей личной жизни?! – возмущается Елена за экраном. - С того, что он дружила с Деймоном. – отвечает Кетсия. - И спала с ним. – кто-то добавил после в зале. - У кого и кто есть? – поворачивается Деймон, раздражаясь из-за бессмысленных фраз малыша Гилберта. - Никто. – отмахивается Джереми. - С кем ты разговариваешь? - Ни с кем. – снова отворачивается он к окну. - Ты странно себя ведешь. Точнее ты более странный, чем обычно. – произносит Деймон, вернув внимание к дороге. - Я думала, что Деймон меняет ее, как и она его… Он становится лучше с ней. Только меняет ее не он, а тот, который никогда не изменится ни ради нее, ни ради кого-то еще… - продолжает Роуз, пребывая в замешательстве от своих наблюдений. Ей было любопытно взглянуть на Елену и дать ее брату пояснения на счет ее метаний, только она, мягко говоря, совершенно не ожидала застать ее в компании Клауса Майклсона. После этих слов сцена переключается на Елену и Клауса, которые уже прибыли в Мистик Фоллс. Он остановил машину на соседней улице, чтобы не заметили их вместе. - Прости. – произносит он, наблюдая за ней, когда они стоят рядом с его заведенной машиной. - За что же? – поднимает она брови, думая, что сейчас услышит очередную его иронию, но он серьезный. Он медленно поднимает руку к ее правой щеке, с осторожностью касаясь ее кожи. Кетсия щелкает пальцами и предстает быстрый флешбек, где он ударяет ее по щеке справа в спортзале. - За это. – отвечает Клаус, поглаживая ее щеку большим пальцем. Его прикосновение посылает мурашки по ее телу, и она не может даже пошевелиться. После он оставляет долгий поцелуй на ее нежной коже. Она опускает глаза, не отшатываясь от него, что и возмущает Сальваторе за экраном. Клаус медленно отстраняется, а его рука опускается ниже к шраму на ее шее, затем он убирает руку. – Я не знаю, что делать. – произносит он, отходя дальше. - Что ты имеешь ввиду? – тихо спрашивает она, пытаясь контролировать дрожь в голосе. - Все. – вздыхает он, посмотрев в сторону. На самом деле он хочет сказать, что не знает как исправить все, чтобы это не всплывало больше между ними. Она намеренно избегает говорить о родном отце, который пожертвовал собой из-за ее жертвоприношения, о родной матери, которой он внушил умереть у нее на глазах. Никакая ночь не сможет стереть из памяти его холоднокровное убийство ее самой. Стоит ему лишь надеяться на ее снисхождение и дать волю чувствам, она способна его уничтожить одним напоминанием. Прошлое всегда будет стоять между ними. О каком будущем можно здесь говорить? – Спокойной ночи, Елена. – произносит он, улыбнувшись. – Мне было хорошо. - Мне тоже. – отвечает Елена шепотом. – Спокойной ночи, Клаус. Он уезжает, а она провожает взглядом его удаляющуюся во тьме машину. От ее убийцы, одно имя которого наводило страху не осталось и следа. Ей было обидно за пощечину в спортзале, но он действительно извинился. Черт возьми, она планировала подумать о своем будущем и возможности иметь семью, только он снова ее запутал. Ну почему все так непредсказуемо с ним? Только она почувствовала себя увереннее в объективности суждений ранее, как он тут же заставил ее задуматься над предложением об якобы дружбе. Вряд ли она сможет держать дистанцию долго, если он станет более настойчивым. Непонятное ощущение окрыленности и в то же время тяжести проходится по нутру. Ей кажется, что он тоже в смятении из-за нее и не знает, что с этим делать. Только оступиться ли он от избранной тропы? Она почему-то не беспокоиться о гибридах больше после его извинений. Черт возьми, она должна все взвесить прежде чем вырисовывать в голове их «дружбу», перерастающую во что-то большее и серьезное, чем просто увлечение. С этими мыслями она добирается до крыльца своего дома, где ее ожидает Деймон. Он поднимается, чтобы подойти к ней. - Елена. – выдыхает он ее имя, чувствуя как его сердце участило ритм. Она так красива и выглядит взволнованно. - Деймон. – приветствует девушка, поднявшись по ступенькам. - Что ты здесь делаешь? - Хотел тебя увидеть. – отвечает он, приблизившись к ней. – Где ты была? – спрашивает он, заметив, как она тут же отвела глаза после его вопроса. - Гуляла в парке. – отвечает девушка равнодушно. - Одна? – обеспокоенно спрашивает он. – Небезопасно гулять одной, когда поблизости орудует первородный гибрид. - Я смогу о себе позаботиться. – пытается она контролировать подступающее раздражение. Она сейчас вспоминает про несостоявшуюся сделку, при которой они решают, как ей лучше, что начинает бесить все больше. - Ладно. – закатывает глаза Деймон, решив оставить лекцию о ее безрассудности на потом. – Я нашел вампира, обратившего Роуз. – сообщает он, на что она тут же насторожилась. Черт, про кровную линию она практически забыла и не думала даже спрашивать об этом Клауса. - И кто он? – она старается звучать равнодушнее. - Она. – поправляет Деймон. – Мэри, да и это неважно, потому что Кол прикончил ее. – произносит он, а Елена не знает что вообще сказать на это. - И ты так и не узнал кто обратил ее? - Нет, но я здесь, чтобы узнать как ты после того, что мой брат натворил. – с осторожностью произносит Сальваторе. - Я в порядке. – грустно улыбается Елена. - Мы долго не говорили… о нас. - Деймон, я устала…- вздыхает она, переживая бурю эмоций на данный момент, начиная от взволнованности из-за первородного и заканчивая неким чувством вины перед ним. Она сейчас отчетливо видит надежду в его красивых глазах, о которых она не раз задумывалась. До Ловетсвилля. – Мы можем поговорить завтра? – она поворачивается в сторону входной двери, но он останавливает ее, поймав ее руку. - Я думал о тебе. – признается он, заглядывая в ее удивленные глаза. - Деймон, я запуталась. – она пытается убрать руку, но он слышит, как ее сердцебиение участилось и ошибочно принимает это за трепет ее запретных чувств к нему. На самом деле она из-за непостижимой неловкости и чувства вины не может контролировать явную нервозность. Ей стыдно, что она почти забыла о таких приятных моментах с Деймоном. Ей стыдно, что это больше не задевает струны ее души. - Столько всего произошло. Мне нужно время. – просит она мягким голосом, а он отпускает ее руку. Только она собралась открыть входную дверь, как Деймон хватает ее лицо и целует в приоткрывшиеся губы. Ощущение ее вкуса сводит его с ума, он без памяти влюблен в нее. Вместо прежней искры в ней загорается стойкий протест. Она с силой отталкивает его и заряжает звонкой пощечиной по лицу. - Уух. – усмехается Кол за экраном наряду с Ребеккой. Охватившая в этот момент злость Клауса тут же сменяется на удовлетворение, но он не успел скрыть удивления. Сказать, что остальные изумлены ее жестким отпором, ничего не сказать. Она и вправду выбирает Клауса?! Деймон пребывает в агонии злости за экраном. Она не оттолкнула гибрида, когда тот ее поцеловал, несмотря на все, что он сделал. - Я сказала, что я запуталась! – повышает голос Елена, злобно испепеляя взглядом ошарашенного Сальваторе. Она немедленно скрывается за дверью и запирает ее на ключ. Затем она запирает окно в гостиной, не заметив Дженну на кухне, все это время наблюдающую за ними. Ее опекунша пребывает в замешательстве не меньше, чем оставшийся на крыльце Деймон. До этого она охотно отвечала на его пылкие поцелуи, а теперь смотрит на него с такой злобой из-за его привычной выходки. Девушка спешит в комнату и запирает окно, чтобы он не заявился еще и в ее комнату. Она садится на кровати, пытаясь унять дрожь от пережитых эмоций.