Tangled fates

Она смотрит куда угодно, только не на него. Боже, его брату просто необходимо было выложить всю правду?! Тот и так в ярости из-за затеи ведьм, что она не может прогнать некое чувство удовлетворения. Ему небезразлична ее судьба, однако Элайджа посчитал нужным загнать его в ступор новостью, из-за которой он уставился на всех, словно на умалишенных. Клаус опускает голову, не сводя глаз с брата, слова которого он пытается переосмыслить, точнее понять не послышалось ли ему. Гробовую тишину в зале за экраном прерывает смех Кола, наблюдающего за выражением лица Клауса. Тот оборачивается на девушку. Его взгляд ненароком опускается на ее плоский живот в то время, как она предпочитает разглядывать трещины в стенах склепа. - Нет, это невозможно. Вампиры не могут иметь детей! – раскидывает руки Клаус, повернувшись к ведьме. Елена нисколько не удивляется его первой стадии ожидаемой реакции. Он же пытается скрыть гнев из-за догадки, что она уже успела забеременеть от того, кого он планирует убить попозже, как только узнает кто он. Почему-то он чувствует, что ему наставили рога, пока он запутывался в сетях смятений на ее счет. Ему казалось, что она была после той проклятой ночи только с ним. Не понимая своей реакции на то, что она довольно быстро оказалась в объятиях другого, он решает сначала разобраться с ведьмами. - Оборотни могут, - тут же ставит под сомнения его же слова ведьма. – Магия сделала тебя вампиром, но ты родился оборотнем. Ты теперь первородный гибрид, первый в своем роде. И эта беременность - одна из лазеек природы. Моя сестра отдала жизнь, чтобы я могла это проверить, - продолжает София, когда как Елена с еле уловимым страхом и опаской ловит полный разочарования взгляд Клауса. Он выглядит так, словно она вонзила нож в его спину. Нацепив маску равнодушия, он медленно сокращает расстояние с ней. - Sweetheart, признайся, с кем ты еще спала, кроме меня? – подойдя вплотную к ней, задает он ей обидный вопрос. Она раскрывает рот не столько от его наглости, сколько от его непревзойденной уверенности в своем убеждении. Застывшее на его лице равнодушие с приправленным разочарованием быстро сменяется на немое возмущение после ее звонкой пощечины. Ведьмы в склепе вместе с Элайджей, да и сами зрители застывают после ее смелой выходки. Старший Майклсон напрягается, не зная, что ожидать от брата после такого. - Меня держат на каком-то болоте с крокодилами, лишь потому что я беременна от тебя! Думаешь мне нравится спать здесь с клопами?! – с возмущением выдает она и ударяет его в грудь. Она сейчас вымещает всю обиду, что она копила, начиная со дня его отъезда, заканчивая ее вынужденным заточением. - Ты могла быть с кем-то еще после того, как я уехал, - хватает он ее за руку, когда она снова пыталась его ударить. - А у нас было только в Мистик Фоллс? Ловеттсвилль мы уже не помним? – спрашивает она, вырвав руку из его хватки. Элайджа с недоумением наблюдает за ссорой парочки, которая провела вместе, как оказывается, не одну ночь. - Не может быть, что ты забеременела именно в той дыре! – продолжает отрицать он, а в его голосе проскользнуло отчаяние. Это слишком… Это просто невозможно! Она не может быть беременной его ребенком, когда она отвергла Сальваторе из-за желания вкусить прелести человеческой жизни. Он не мог стать тем, кто может ей дать то, что она хочет! Судьба решила сыграть с ним злую шутку, навеки соединив его с девушкой, от которой он хотел держаться подальше. - А когда я могла забеременеть?! За эти полгода я была только с тобой! Как ты думаешь Эстер поняла, что мы спали? – ее последние слова заставляют его умолкнуть. Теперь то страх его матери перед кончиной вполне понятен. В голове тут же всплывает примерный срок беременности. Она скрывала от него почти два месяца?! - Ты скрывала все это время от меня?! – с неконтролируемым гневом и негодованием взирает он на нее. - Я узнала после того как ты уехал! - отвечает она тем же тоном. – И вообще это не твое дело, я не к тебе сюда приехала. - Не мое? Ты сказала, что ты беременна от меня. - Считай себя просто донором, это мой ребенок, - бросает она, вызвав его глубочайшее недоумение, и обходит его. Послышались смешки в зале, а они вспоминают свои эмоции и мысли во время их спора. Елена, не желая услышать от него, что он не хочет этого ребенка, в одиночку пытается убедить ведьм отпустить ее. Жизнь ее малыша под угрозой. Клаус же вместо первоначального гнева на обстоятельства и страха отцовства, испытывает теперь негодование ее решением оставить его в стороне. И что, черт возьми, она имеет в виду, что это ее ребенок? - Елена, - начинает Элайджа, беспокоясь из-за ее поведения, подстегивающего гнев Никлауса. - Пожалуйста, отпустите меня. Мой малыш ни в чем не виноват, - просит она Софи, положив ладонь на свой живот. – Я обещала ему защитить его, поэтому я приехала сюда, потому что боялась, что его заберут у меня. Прошу вас, - ее глаза увлажняются из-за страха его потерять, а Клаус наблюдает за ней. - Это не от тебя зависит, мне жаль, - произносит Софи, отводя глаза в сторону. Она с трудом прогоняет неприятное чувство вины перед ней. - Что ты хочешь? – требовательно спрашивает Клаус, встав рядом с Еленой. - Нам нужна твоя помощь, чтобы свергнуть Марселя. Из-за него мы не можем колдовать. И если ты не заключишь с нами сделку, Елене не понадобится платье для беременных, - вздернув подбородок, заявляет она. - Что? – раскрывает рот девушка, а гнев снова берет вверх над Клаусом. - Подождите, если нужно убить Марселя, я сам это сделаю, - решает вмешаться Элайджа. - Нет, есть четкий план, которому нужно следовать, - качает головой Софи. – Иначе я убью себя, мне терять нечего. - Ты думаешь, что можешь манипулировать мной?! – кричит Клаус, сдерживаясь, чтобы не вырвать сердце наглой ведьмы. - Никлаус, - обращается Элайджа, глубоко вздохнув. – Послушай, - просит он, а его брат понимает, что он имеет в виду. Елена переводит глаза с Элайджи на Клауса, взгляд которого прикован к ее животу. На экране Кетсия демонстрирует зрителям что могут слышать вампиры в той реальности, если они сосредоточат слух. Девушка за столом задерживает дыхание, услышав учащенное сердцебиение ее ребенка. Губы Клауса слегка приоткрылись, а глаза увлажнились под действием странного ощущения радости и тревоги. Он поднимает взгляд на ничего непонимающую девушку, жизнь которой теперь зависит от его решения. Спустя долгие минуты затянувшегося молчания он произносит: - Договорились, Софи Деверо, девушка уходит со мной, - тем самым изумив Елену, даже Элайджу, в какой-то степени. Тот подготовился к худшему исходу. Он берет ее за руку и уводит из склепа по направлению к своей машине. Его брат следует за ними. В город они едут в тишине, и она даже не возражает на счет превышения скорости. Они приезжают во Французский квартал, где играет тихий джаз, а туристы прогуливаются вдоль площади. Елена выходит из машины и вдыхает влажный воздух призрачной свободы. Ее жизнь и жизнь ее малыша все еще под угрозой, однако приятно ощутить себя в многолюдном месте спустя сутки заточения в крошечной комнате. Клаус опирается спиной к закрытой пассажирской двери своей машины, не сводя с нее глаз. - Я хочу ДНК-тест, - выдает он вдруг, ошарашив Елену и брата, на что Кол издал смешок за экраном. Ребекка устало закатывает глаза из-за твердолобости брата. - Что прости? – моргает девушка в неверии. После всего, что она сказала в том склепе, он до сих пор не верит в свое отцовство?! - Брат, - пытается его вразумить Элайджа. - Ты же не думаешь, что я поверю словам ведьм. - А мне ты не веришь? – поднимает брови Елена. - Почему тогда здесь нет отряда суицидников из Мистик Фоллс, чтобы убить меня? – парирует он, скрестив руки у груди. - Никто из них не знает, - отвечает она с досадностью. – Я никому не говорила, что я беременна, кроме мамы Бонни. - И Эбби не знает, что ты отец ребенка, Никлаус. У Елены достаточно причин скрывать это, - поддерживает сторону девушки Элайджа. - Почему ты тогда согласился, раз не веришь никому?! – вскипает Елена из-за его логики. - Чтобы тебя не убили, немного благодарности не помешало бы, дорогуша, - отвечает Клаус, раздражаясь из-за обстоятельств и ее уникальной способности оказываться в эпицентре неприятностей. - Можешь найти ее знаешь где? – но ее ругательства прерывает его следующий вопрос: - Чью кровь ты выпила? – застает он ее врасплох. - Что? – уставилась она него с недоумением. - Ты пила кровь вампира? - Нет… - не понимает она его, но он хватает ее за руку. - Как ты исцелилась? – указывает он на ее ладонь, где должна была быть глубокая рана из-за проверки ведьмы. Сама девушка уставилась на свою руку, на которой нет и следа от пореза. - Ребенок исцелил. В Елене твоя кровь, - отвечает Элайджа, посмотрев на брата, предсказуемое отрицание которого уже потеряло смысл. - Все еще нужен ДНК-тест? – задает она риторический вопрос, подняв руку. Клаус еще с минуту смотрит на нее. - Почему ты мне не сказала?! – спрашивает он, повысив голос. - Ты бы не поверил и какая разница теперь? – злится она на свое положение. - Какая разница? Ты скрывала это от меня! - И правильно сделала! Не успела я приехать, как его уже используют против тебя! – выходит из себя девушка. – И вообще, Клаус, давай на чистоту. Ну, какой из тебя отец? Ну, какой? – спрашивает она, показав на его профиль. – Ты можешь мне это объяснить? Какой пример ты покажешь малышу? Чему ты его научишь? Как душить? – сжимает она кулачки. – Как откручивать головы? – жестами показывает она, на что зрители издают несдержанные смешки за экраном. Элайджа поджимает губы в улыбке и вскидывает многозначительный взгляд на Клауса, который не показывает эмоций во время тирады матери его ребенка. - Что ты ему вообще дашь? - А ты что ему дашь? – задает он встречный вопрос. – Тебе не хватит тридцати долларов, чтобы содержать его, - напоминает он ее ограбление. - Меня тогда ограбили! – возмущается Елена. – Чтобы ты сорвал джек-пот, а я осталась с токсикозом. Я работаю и у меня есть сбережения. Боже, у меня был безупречный план… - вскидывает она руки, подняв голову. - Какой план? Скрыть ребенка от всех, зная, что он от меня? – он не может поверить, что она всерьез собралась его родить, не сказав ему. - План его родить и обустроить его нормальную жизнь. Он все еще в силе, - вздернув подбородок, заявляет она. - Ты уверена, что дашь ему нормальную жизнь? – усмехается он, вызвав ее очередное возмущение. Секунду назад он ей не верил, а теперь требует ее объяснений. Да пошел он к черту! - Подальше от тебя, да. И какое тебе дело? Ты же вечно ищешь свою выгоду! – с упреком произносит девушка, царапая его нервы. – А он ничего не даст тебе, кроме головной боли и какашек, - ее слова вызывают смех зрителей за экраном. - А что ты от него получишь, кроме этого? – спрашивает Клаус, не скрывая раздражения. Его раздирают на части противоречивые чувства. Казалось бы, он должен немедленно ухватиться за возможность оттолкнуть от себя непрошенные слабости, однако его неимоверно злит и возмущает ее решение. Его собственнический инстинкт возобладал над ним сейчас. - Возможность стать мамой, как я и хотела в будущем, - ее ответ вызывает его издевательский смех. - Ты даже о себе не можешь позаботиться, - указывает он на нее рукой. – Час назад тебя чуть не убили с ребенком. - Меня чуть не убили из-за тебя снова. - Потому что ты мне ничего не сказала! - И не сказала бы, если бы не Элайджа! – отвечает она на его выпады, показав на его брата, с неловкостью наблюдающего за выяснением отношений родителей. - Что ты ему скажешь, если он спросит где его отец? - задает он беспокоящий его вопрос. Ее намерения растить его, не посвящая никого в это, сбивает столку. Он чувствует, что у него отбирают что-то ценное, без его ведома. Это одна из причин почему он решил вытащить ее из логова ведьм. - Без вести пропавший, - спокойным голосом заявляет она, вызвав его новую волну негодования. - Ты скажешь ему, что я его бросил? – не верит он своим ушам. - Сказала бы, что у тебя нет времени на детей и ты не знаешь о его существовании, - отвечает она. Наблюдающие за экраном вспоминают похожие слова и сам спор новоиспеченных родителей, точно также препиравшихся вчера в зале. – Раз теперь ты знаешь, можешь присылать ему открытки на день рождения, - предлагает она, словно делает ему одолжение. - Открытки? Моему родному сыну? – вскипает Клаус из-за ее логики. - Во-первых, неизвестно, что это мальчик, - возражает она, надеясь теперь на девочку. Увидев недоотца, она искренне хочет, чтобы это была дочь с ее характером. –Во-вторых, да, потому что это мой ребенок, - стоит она на своем и разворачивается по направлению к дороге. Он останавливает ее, схватив за руку. - Куда ты собралась? - Домой. - Ты связана с той ведьмой, если не хочешь умереть, ты останешься здесь, - еле сдерживается он, чтобы с силой не запихнуть ее обратно в машину. - Не останусь. Экскурсии по болоту мне хватило. Твой Новый Орлеан уже вот здесь стоит, - показывает она на линию подбородка. - Ты кажется не понимаешь, что здесь происходит, sweetheart. Это не твой городок, где можно заиметь дружбу с вампирами и ведьмами. - Это я поняла, - она с силой вырывается из его хватки и быстрыми шагами удаляется в сторону аллеи. Элайджа делает шаг, чтобы последовать за ней, но его останавливает Клаус. - Елена! - зовет ее он, когда она добирается до одной из свободных скамеек. - Оставь меня, - просит она, глубоко вздохнув. Ее нервы натянулись до предела, а ее диета пошла ко всем чертям. Он садится рядом, пытаясь взять себя в руки. Они снова застряли, загнанные в рамки обстоятельств, почти как в Ловеттсвилле, за исключением того, что на этот раз из-за более весомой и пугающей причины. - Почему ты приехала, раз не собиралась мне говорить? – спрашивает он спустя минуту, успокоившись немного. Его по непонятным причинам сильно задевает сей факт. - Я видела сон, что его забирают у меня, поэтому я приехала увидеть подругу Эбби, которую, оказывается, убил Марсель. - Сон? – пропускает он остальное. - Скорее видение или не знаю…оно повторялось. - Так ребенок…- обрывается он на полуслове, задумавшись о сущности ребенка, появление которого не должно было быть возможным. - Оборотень, - заканчивает она, на что он повернул голову в ее сторону. – Раз из-за твоей волчьей сущности я забеременела, я подумала, что он – оборотень, возможно с магией из-за генов Эстер. Теперь, оказывается, у него еще и кровь вампира, - она роняет лицо на руки из-за новых открытий. Ее малыш унаследовал все, что только возможно от отца. - Я никогда не слышал, чтобы видели видения не родившихся детей, - произносит Клаус, пребывающий в замешательстве от неожиданных поворотов в своей судьбе. Сомнения отступили полностью. Ребенок таким может быть только от него. - Поэтому я и приехала сюда, чтобы узнать про него, раз его отец - первородный гибрид, - закатывает она глаза, на что он ухмыльнулся. - Также его мать – двойник. Я думаю, что твоя кровь усилила его способности, поэтому его видения проявились так рано, - вздохнув, произносит он, не сводя с нее глаз. – Как ты могла думать, что ты сможешь его скрыть? – до сих пор поражается он. - Ведьмам не составило труда это выяснить. Удивляет, что твоя подруга это еще не поняла. - Я избегала ее с тех пор как узнала, что беременна. Я не могла допустить угрозы своему ребенку, - отвечает Елена, что довольно сильно задевает Бонни, наблюдающей за экраном. - И сразу же угодила в ловушку ведьм, - парирует он, раздражая ее напоминанием. - Откуда я могла знать? К тому же, из-за тебя меня и похитили, - в свою очередь напоминает она. - Если бы ты мне сказала, ничего бы этого не было. - А ты бы поверил мне? – их глаза встретились, а он не отвечает. Он встает, не зная, что теперь делать с ее беременностью. Радость проскальзывает сквозь его туманных мыслей и страха иметь новые слабости. Его протеже правит городом, девушка, от которой он бежал, здесь и носит под сердцем его ребенка. Боль и одиночество съедало его изнутри, а теперь все перевернулось в один миг. Эта девушка за год умудрилась столько раз сбить его с выбранного курса, что он не знает, как поступить. Снова. Неизведанность его пугает и манит одновременно. - Что теперь? – робко спрашивает она, прикусив губу. Он довольно долго наблюдает за огнями ночного шумного города. - В мои планы входит свержение Марселя. Я хочу получить город обратно. Но теперь придется работать с ведьмами. - А после того, как ты его получишь? – интересуется она, не поднимая глаз. Она прогоняет легкое разочарование из-за отсутствия в его планах ребенка, даже если она и заявила, что он не имеет к нему отношения. Ей все-таки небезразлично его мнение. - Елена, столько всего происходит в моей жизни сейчас, - отвечает он тихим голосом. Она кивает, поникнув. Все же надежда промелькнула в ее сердце после его сделки с ведьмами и недавнего спора. - Да, понимаю, ты не планируешь что-либо делать с ребенком…- она планирует разреветься попозже наедине. Чувство обиды за ребенка пробралось в ее душу. Он не сказал, что он его не хочет, но все же не говорит обратное. Его задело только то, что она посмела от него скрыть. - Я не знаю…- вздыхает он, прикрыв глаза. – Я не знаю, что делать, - признается он вместо того, чтобы немедленно отречься от новой слабости. Он ненавидит сейчас расклад, над которым он не имеет контроля. Его демоны подстегивают его отвергнуть все смятения, поселившихся в душе после проведенного времени с ней. Как бы он не хотел сблизиться с ней тогда в Мистик Фоллс, он отступил, решив, что прошлое никогда не исчезнет бесследно. Однако с этим ребенком они будут неразрывно связаны. Он не знает еще хорошо это или плохо для них обоих. - Я тоже не знала. Потом само собой все разрешилось, наверное. Я сама еще точно не все знаю, - произносит она задумчиво. Боже, совсем недавно она подумывала над его предложением дружбы. Она запрещала себе думать о чем-либо большем с ним, не надеясь даже на обычные отношения, а теперь у них будет ребенок. Она почти смеется из-за иронии судьбы, которая не оставляет ее в покое ни на минуту со дня гибели ее родителей. - А что ты точно знаешь? – поворачивается он к ней, и в его глазах она читает еле уловимый страх. Он боится будущего также, как и она. - Что я его люблю каким бы он ни был. Он – часть меня, и я не смогу от него отказаться, - ее ответ пробирается к его окаменелому сердцу, где отголосками отдается давно позабытая надежда. – Когда я представляю, что он называет меня мамой, все становится неважным, - грустно улыбается она, а он впитывает ее каждое слово, произнесенное с необычайной нежностью. – Ты можешь быть в его жизни, если захочешь, - вдруг произносит она неожиданно для себя. Как никак, он же отец, и они остались живы, потому что он не пошел на поводу своей гордости сегодня. - Может, научишь его рисовать хотя бы, - она не совсем понимает, что она говорит из-за своей чрезмерной эмоциональности сейчас. Она теперь не боится, что он заберет его у нее. Может, позже ее снова постигнет эта паранойя, но в данный момент она чувствует себя в безопасности. Ее слова отдаются странной теплотой в его душе, окруженной холодным мраком. Он на миг представил ребенка, который является частью него тоже. - Я защищу тебя и нашего ребенка, даже после того, как получу город, - произносит он, пристально посмотрев в ее глаза. Она моргает пару раз, не ожидав этих слов. - Так ты хочешь быть в его жизни? – решается она спросить прямо спустя минуту. - Я буду в его жизни. Он - часть меня тоже, - отвечает он, и его губы изогнулись в улыбке. Она чувствует, как некий груз спадает с ее плеч. Облегчение окутывает ее после всей тревоги и страха за прошедшие недели. Хотя бы что-то в ее жизни стало отдаленно стабильным, а именно присутствие отца ребенка. Он то избавит ее от будущих расспросов малыша о нем. - Ты голодна? - Я думала ты никогда не спросишь, – не может скрыть улыбки Елена. Он приводит ее в один из многочисленных ресторанчиков Французского квартала. За ужином он расспрашивает ее о снах. Она рассказывает ему только часть с похищением ребенка, а сон о волках и легенду его стаи она решает пока оставить. Может, она боится его реакции, если расскажет, что она выяснила о стае его родного отца. Все же она предпочитает дать ему время свыкнуться с мыслью о ребенке для начала. Клаус за экраном вскидывает взгляд на девушку, сидящую на против. Его немного злит, что она не до конца честна с ним об их общем ребенке. Он имеет право знать обо всем, что с ним связано. Изысканные блюда в ресторане впечатляют ее, наряду с живой музыкой и оживленной атмосферой. В это время обычно все стихает в Мистик Фоллс, а здесь словно все только оживает. Несмотря на опасность, подстерегающую на каждом шагу, город имеет свои плюсы. Они оба не говорят на тему как они будут растить ребенка пока. Вместо этого, он вкратце рассказывает об обстановке города под контролем Марселя, который звонит ему не переставая. Позже Клаус привозит ее в огромный особняк, в котором он поселился. Элайджа уже занял одну из комнат, дав ему понять, что он намерен остаться в кои-то веки с ним. - А где моя комната? – интересуется Елена, поднявшись за ним на второй этаж. - Можешь поселиться у меня, - лукаво улыбается ей Клаус, вызвав ее возмущение. - Очень смешно, - закатывает она глаза, открыв дверь позади него. – На время сойдет, - кивает она с одобрением, пройдя в просторную комнату с застеленной постелью. - Моя больше, - указывает он на дверь напротив, стоя в проеме. - Вот и оставайся там, - мило улыбается она перед тем, как закрыть дверь перед его носом под смешки зрителей. Клаус ухмыляется ее смелости. Его радует ее нахождение здесь, за исключением опасности в лице вампиров и ведьм Французского квартала. Девушка принимает быстрый душ и ложится спать, когда как первородные покинули особняк из-за звонков Марселя. Клаус исцеляет его подручного вампира, решив вернуться к плану по захвату власти. Его протеже уверил, что найдет заговорщиков, но он бросил наподобие того, что ему это больше не нужно. Позже он делится с Элайджей о своих желаниях заполучить все то, что имеет Марсель. Его брат скептичен и пытается вернуть его к сути разговора о ребенке. Также до этого он открыто заявил ему, что он останется на его стороне и поможет защитить нового члена семьи. - Почему ты тогда согласился с условиями ведьм, если все, что ты хочешь это власть? - Каждому королю нужен наследник, - улыбается Клаус, обнажив ямочки, а Елена с Ребеккой закатывают глаза за экраном. - Будто ты умирать собрался, - вставляет Кол. - Это все, что для тебя значит ребенок? Гарантия власти? – поднимает брови Элайджа, вздохнув. - А что он для тебя значит? – спрашивает Клаус, посмотрев на него. - Я думаю, что этот ребенок даст тебе то, что у тебя никогда не было. - И что же это? - Безусловная любовь семьи, - отвечает Элайджа, из-за чего его брат меняется в лице. Появившаяся искорка надежды после слов Елены ранее заключалась в этом. - Нужно как можно быстрее сломать связь ведьмы с Еленой, пока та не навредила ей, - произносит он, на что Элайджа поджимает губы в улыбке, уловив в его голосе тщательно скрываемое беспокойство. - Не волнуйся, Никлаус, мы защитим их. Следующие несколько дней Елена пытается свыкнуться с мыслью о своем вынужденном пребывании в городе Клауса, который пока занят отвлечением Марселя и своим планом по захвату власти. Получив назад свой телефон, она уверяет Дженну, что с ней все в порядке и она планирует задержаться ненадолго в Атланте. Ей стыдно за ложь, но она просит ее не беспокоиться. Также Элайджа уже ночью успел сообщить Эбби о том, что Елена в безопасности, но пока вынуждена остаться здесь. Он дал слово, что с ней ничего не случится, пока он не разберется с ведьмами и просит оставить ее местоположение в тайне. Девушка сама изрядно упрашивает Эбби дать ей время, пока она не выяснит все о своем ребенке. Ее заверения о том, что Клаус больше не намерен создавать гибридов и ему нет дела до нее из-за власти в городе, на время успокаивают Эбби. На экране предстает Бонни за разговором с Шейном о Сайлосе. Ребекка догадывается о том, что это связано с лекарством. Бонни соглашается на эксперименты с экспрессией, желая получить лекарство для матери. Джереми знакомится с новым охотником Конором, что напрягает его сестру за экраном. Деймон спорит с Алариком по поводу убийства охотника, который оказался слишком уж изворотливым в своих намерениях попортить жизнь вампирам. До этого он вломился в его трейлер и попал в ловушку, обнаружив капсулы с ядом оборотней. Его друг просит его повременить с убийством, а он, в свою очередь, приводит аргументы в связи с отсутствием лекарства от яда после отъезда первородного гибрида. Стефан заинтересовывается лекарством, надеясь стать человеком и вернуть Елену. Теперь он работает с Ребеккой. Далее предстает Хейли за обсуждением с Шейном о жертвоприношении двенадцати демонов, то есть гибридов Клауса, однако теперь они в Новом Орлеане. События приобретают неожиданный поворот, когда Ребекка пробалтывается Колу о Сайлосе и лекарстве. Он в ярости заявляется в школу, когда Шейн и Бонни пытаются найти способ его найти. - Отпусти его! – требует Бонни, но теперь от совсем недавно казавшегося обаятельным первородного не осталось и следа. - Не лезь, darling, - цедит сквозь зубы Кол, несмотря на пронзающую боль из-за ее магии. – Тебе промыли мозги. Нельзя будить Сайлоса! - Почему? - Потому что он принесет конец всему миру, а я не намерен умирать, - произносит он и снова хватает теряющего сознание профессора за шею. - Не убивай его, пожалуйста, Кол! – молит она его. Шейн не успел рассказать всей сути экспрессии и о карте к лекарству. – Я сделаю все, что ты хочешь, - он медлит после ее слов, однако это его не останавливает. Хруст и мертвое тело профессора уже лежит на холодном полу. Она издает истошный крик от испуга. - Ничего личного, дорогая, - произносит он, наблюдая, как она плачет, потеряв надежду на помощь своей маме. - Я тебя убью, - сидя рядом с телом Шейна, она поднимает на него глаза полные ненависти и отвращения. Ее слова задевают его сильнее, чем ему бы хотелось. - Удачи с этим, - с равнодушием произносит он перед тем, как исчезнуть. Ребекка закатывает истерику дома из-за убийства того, кто знал обо всех деталях. Также Кол подсуетился со старыми знакомыми и утопил меч в океане до этого выяснив у нее, где он находится. - Я готова расцеловать тебя, Кол, - ухмыляется Кетсия первородному. Никто из зрителей его не упрекает в зале, однако многие из них испытывают к нему еще больше неприязни в новой реальности. Стефан напивается из-за упущенной возможности, Ребекка не разговаривает с братом следующие несколько дней, Хейли в ярости из-за убийства профессора, который обещал ей помочь найти ее семью, Деймон занят слежкой за охотником, который все чаще проводит время с младшим Гилбертом, Бонни подавлена и отказывается говорить с мамой об этом. Отношения Тайлера и Кэролайн снова проходят проверку на стабильность. Их ссоры и ее беспокойство о Стефане его начинают раздражать. С Мэттом работает новая девушка Эйприл вместо Елены. Елена же в Новом Орлеане старается не выходить из дома по настоянию обоих первородных. Она снова чувствует себя словно в заточении и Элайджа просит Сабину, ведьму, которая вела группу туристов в первый день его приезда, побыть с ней. Уже вечер, когда Елена слоняется по двору, не зная, чем заняться, пока Элайджа пропадает с ведьмами, а Клаус где-то с Марселем. Они всеми способами пытаются ее скрыть от поле зрения вампиров, которые попытаются ее убить, стоит им узнать, что она двойник. - Привет, - улыбается ей неожиданная гостья. – Извини, не было возможности представиться, я – Сабина. - Привет, - произносит Елена, посмотрев на темнокожую девушку с вьющимися волосами. – Тебя Элайджа прислал? - Вообще-то да, но я пришла по своей воле. Ты не против, если я составлю тебе компанию? – с улыбкой интересуется она. - Почему нет? – пожимает плечами девушка и приглашает ее в дом. Она наливает ей сока, пока та радушно рассказывает ей о своей работе гида. - Хочешь узнать пол ребенка? Есть один фокус, - предлагает она, когда разговоры на нейтральные темы закончились. - Я думала, что вам запрещено колдовать, - хмурится девушка. - Это не магия, а просто фокус, но он работает, - уверяет Сабина. Позже Елена лежит на диване, когда та поднимает амулет над ее животом. - Мне кажется, это девочка, - произносит ведьма, вызвав изумление девушки и всех зрителей за экраном. - Девочка? – с улыбкой повторяет Елена. - Ой, погоди, - хмурится Сабина, сосредоточив взгляд. – Нет, это мальчик. – Клаус за экраном вздыхает с облегчением. Он то с нетерпением ждет появления сына из показанного Кетсией будущего. - Ты же сказала, что это девочка! – восклицает Елена, нахмурившись. - Сейчас, - она снова проверяет свое видение. – Точно мальчик, - констатирует она. - Ты говоришь, что у меня будет мини-Клаус? – закатывает глаза Елена, вызвав смех Кола и Ребекки за экраном. Сам отец самодовольно улыбнулся. Однако ведьма застывает и, прикрыв глаза, произносит что-то на непонятном языке. - Что такое? – пугается Елена, увидев на ее лице застывший ужас. - Ничего, - старается она взять себя в руки. - Что ты видела? - Что это мальчик, - натянуто улыбается она. – Извини, уже поздно. Елена остается одна в замешательстве. На следующее утро она просит Элайджу отвезти ее в больницу и подождать в машине. В больнице она просит сделать анализ ее крови для определения пола ребенка, а также проверить ее состояние. Спустя несколько часов пол подтверждается. Ее предчувствие подсказывало, что это мальчик, однако ее не покидала надежда на девочку, которая бы возможно унаследовала хотя бы ее характер. В особняке она перебирает свои немногочисленные вещи, когда без стука в ее комнату заходит Клаус. - Тебя не учили стучаться? - Учили, - отвечает он, подойдя к ее кровати. – Куда ты ездила с Элайджей? – спрашивает он, удивив ее. Его не было утром дома. На фоне их разговора заиграла тихая музыка. - В больницу, - равнодушно отвечает она. Между ними все еще осталось напряжение после той ссоры в склепе. - Почему ты мне не сказала? – его немного раздражает, что его брат теперь крутится возле нее. - Тебя не было. - Я бы приехал. - Хорошо, следующий прием будет через два месяца, - она присаживается на кровати, оставив свое занятие. Он садится рядом, не сводя с нее глаз. – Что? – спрашивает она, почувствовав себя неловко из-за его взгляда. - Как ты узнала, что ты беременна? - Из-за тошноты сделала тест. Он оказался положительным. Затем я поехала в больницу, - отвечает она, погладив волосы. – На меня смотрели, как на сумасшедшую, когда я кричала, что это невозможно, - издает она смешок, вспоминая свою реакцию. - Что потом? - Потом я… записалась на аборт, - отвечает она подавленным голосом. Ей до сих пор стыдно за свое опрометчивое решение. Клаус не подает виду, даже если это его и расстраивает. - Почему ты это не сделала? – спрашивает он тихо. – Ты была бы свободна от всего этого, от меня… - Когда гинеколог рассказывала про процесс расщепления плода, у меня началась истерика. Не совсем знаю, что со мной тогда произошло. Я мысленно прощалась с ним и это слово меня довело, - делится она с ним о переломном моменте своей жизни. – Затем Мередит сказала мне то, что я хотела бы услышать от своей мамы. Она сказала, что это нормально хотеть ребенка и все, что ему нужно это моя любовь. Я ей так благодарна, - грустно улыбается она. - Тем не менее, тебе бы не пришлось иметь с этим дело одной, если бы ты мне рассказала. - Ты бы не поверил. - Не поверил бы, - кивает он. – Но я бы вернулся проверить. - Я не хотела услышать, что он тебе не нужен, как я не была нужна своим родным родителям, - признается она ему. - Поэтому ты просто решила за меня,- с упреком произносит он. Его неимоверно злит ее решение, почти также, как и ее обоснованные причины ему не доверять. - Я хотела бы, чтобы я ошиблась. - Что врачи сказали о беременности? – спустя молчание спрашивает он. - Удивительно, но это кажется обычной беременностью, несмотря на необычные обстоятельства, - отвечает она с иронией в голосе, вызвав его ухмылку. - А сегодня? Ребенок…- он делает паузу. Ему явно непривычно показывать кому-либо свое беспокойство. – В порядке? - Да. - Я его защищу, Елена, даже если ты мне не веришь, - не глядя на нее, произносит он. - Я этого не говорила, - поджимает она губы. - Но подумала. - Я так больше не думаю, - она ловит его взгляд. – Хочешь его увидеть? – спрашивает она перед как потянуться к своей сумочке и достать снимок УЗИ. Он уставился на снимок с темно-синими бликами, где виден зародыш. – Патологий нет, развивается он, как все нормальные дети. - Главное, чтобы он был здоровым, - произносит он, с внимательностью вглядываясь в снимок. Надо же, как из-за этого крошечного создания вся его жизнь перевернулась в один миг. - Кстати, я узнала кое-что, - начинает она, наблюдая, как он продолжает смотреть на снимок ребенка. – Это мальчик, - сообщает она ему, когда на фоне заиграл припев песни, выбранной Кетсией. Клаус в ту же секунду в замешательстве поднимает на нее глаза. Она читает в его лазурных глазах искреннее изумление. - Можешь радоваться, - с милым сарказмом добавляет она, забрав снимок. Он не сдержал улыбки, уловив в ее голосе легкое недовольство. Сам он сейчас испытывает целую гамму давно позабытых чувств, как радость, ликование и кое-что еще... За экраном он понимает, что это счастье. Елена не может отвести глаз от его широкой и счастливой улыбки. Она впервые видит того, кто искренне обрадовался хоть чему-то, связанному с ее беременностью. - Сыновья обычно всегда привязаны к матерям, - с улыбкой произносит он, подняв брови. Она улыбается в ответ после его радости. Еще никогда она не видела, чтобы что-то могло его так обрадовать. – Спасибо, Елена. - За что? - Это самое приятное, что я услышал впервые за сотню лет, - отвечает он, вглядываясь в ее карие глаза. Она не может скрыть изумления после его слов. – Если тебе что-то понадобится, скажи мне, - произносит он именно просьбу. - Скажу, - кивает она, слегка улыбнувшись, а он протягивает пальцы к ее гладкой щеке. Его легкое прикосновение к ее коже посылают приятную волну мурашек. Но он поднимается на ноги, проконтролировав свои инстинкты ее поцеловать на поводу охватившей его радости. Ему кажется, что сейчас не подходящий момент для заявления своих прав на нее. Об этом он, конечно же, думал с того дня, как узнал о ее беременности. Почувствовав легкое разочарование из-за его поспешного ухода, она открывает свой дневник. Строки заполняются ее тревожными мыслями, с которыми она не может пока поделиться ни с кем. Клаус спускается вниз, чтобы налить выпить. С бокалом виски в руке он обдумывает слова Елены. Как бы он ни пытался вернуться к стратегии своего плана против Марселя, услышанная только что новость отодвигает все остальные мысли. У него будет сын. Его гложут некоторые опасения из-за возникшего соперничества со своим протеже, которого он вырастил, но он ничего не может с собой поделать. Это его сын, часть него, поэтому он дает волю своей искренней радости завладеть его вниманием. Его приподнятое настроение замечает вернувшийся Элайджа. - Ты в хорошем настроении, брат, - произносит он, проходя к столу, за которым стоит Клаус. – Кто же умер сегодня? - Никто, - не скрывает улыбки Клаус. - Тебя я не видел таким уже много лет. Что же случилось? - Разве я не могу просто быть в хорошем настроении? - Зная тебя, нет, Никлаус, - парирует Элайджа, не сводя с него глаз. – Поделишься? – не унимается он, в голове обдумывая что же натворил его брат, и как избежать после неприятных последствий для матери его ребенка. - У меня будет сын, - объявляет Клаус с гордостью, удивив брата вполне обоснованным поводом для празднования. - Елена тебе сказала? – спрашивает Элайджа, на что он кивает. – Тогда я тоже выпью за тебя, - произносит он, и Клаус протягивает ему второй бокал. Далее Кетсия переключает сцену на Кола, разговаривающего по телефону со старшим братом. Клаус в это время решает встретиться с Марселем, чтобы спали все непрошенные подозрения по поводу пребывания здесь двух первородных. Краткий рассказ Элайджи об обстановке в Новом Орлеане и причине его планируемого переезда сюда подогревает интерес младшего брата, который изрядно скучает в Мистик Фоллс. Ребекка, зайдя в холл, наливает себе выпить. Она с равнодушием наблюдает за братом, которого в кои то веки что-то заинтересовало, помимо ведьм. Конфронтация с ним постепенно сошла на нет, так как она не может вечно его игнорировать, живя под одной крышей с ним. - До связи, держи меня в курсе, - произносит Кол с ухмылкой и отключает звонок. - Что тебя так веселит? – вздыхает Ребекка, пригубив виски. - Элайджа в Новом Орлеане и планирует там остаться. - Что он там забыл? Разве он не оставил затею возвращения человечности Клауса после всего, что он сделал? – которой давно нет, по мнению первородной. - Судя по всему, этот вопрос снова открыт, - отвечает Кол. - О чем ты? - Они на страже защиты двойника от ведьм и вампиров твоего ненаглядного. - Что она, черт возьми, там делает? – изумляется Ребекка. – И зачем это им? Ник больше не создает гибридов, - не скрывает она своего раздражения из-за вечно встревающей особы, которая вонзила кинжал в ее спину. - И создавать не будет, потому что она беременна от него, - из-за слов Кола она роняет челюсть. - Это невозможно…- выдыхает первородная в шоке. - Оказывается, что возможно, так как наш брат теперь гибрид, - указывает он на телефон. - Это нечестно! – повышает голос Ребекка, с шумом поставив недопитый бокал виски на столик. Она тут же чувствует зависть к удаче брата и двойника, не пойми, когда успевших зачать ребенка. Кол, рассмеявшись реакции сестры, идет по направлению к двери, по пути захватив свою куртку. - Ты куда? – спрашивает блондинка. - В Новый Орлеан. Все веселье теперь там, - отвечает он, открывая дверь, затем оборачивается к ней, – ты можешь поехать со мной, тетя Бекка, - с ухмылкой произносит он, двигая бровями. Она спустя секунду следует за ним быстрыми шагами. - С каких пор Ник спит с двойником? – возмущается она, пребывая в не меньшем шоке от этой информации. Разве они не пытались убить друг друга? - И тебя это удивляет после его одержимости Татией? – задает он риторический вопрос, садясь за руль своей спортивной машины с откидным верхом. - Как же, - хмыкает Ребекка, заняв пассажирское сидение. Клаус с недовольством наблюдает за обсуждением младших сородичей его личной жизни на экране. Они сами за столом пребывают в шоке из-за своих намерений наведаться в Новый Орлеан в новой реальности. Далее ближе к позднему вечеру Елена просыпается от шума за окном. Она проспала весь день после обеда, привыкнув в последнее время к своей сонливости. За окном сгустились сумерки, а Клаус еще ее не разбудил, как сказал ей перед уходом. Они договорились поужинать где-нибудь вне Французского квартала. Девушка с осторожностью подходит к окну и с ужасом обнаруживает во дворе дома несколько трупов с вырванными сердцами.