День её свадьбы

      Время шло. Гарри с усердием посещал аврорские курсы, но уже не кидался на амбразуру, не рвался в рейды, оставаясь простым студентом. Параллельно вечерами он читал книги по психологии, данные ему Гермионой, и находил в них много интересного. Всё-таки у магглов есть чему поучиться. Он вначале не поверил, что из депрессии Гермиону вытащили какие-то советы из книг, но сейчас, взглянув на это по-новому, находил в них действительно ценные вещи. Он осознал, что столько лет страдал искусственно навязанным чувством вины, вообразив, что судьба всего мира находится на его плечах и взваливая на себя ответственность за всё происходящее. Посмотреть на это со стороны оказалось весьма полезно. Однако Гарри так и не сумел понять, на что хочет потратить свою жизнь. Действительно ли отлавливать Пожирателей — его призвание? На самом деле, Аврорат привлекал его всё меньше с каждым днём, и он ходил туда скорее по привычке, нежели от большого желания.       Гарри с нетерпением ждал выходных, которые проводил с Гермионой. Она составила графики выхода своих людей в кофейне таким образом, что полностью освободила эти дни. Они много гуляли по маленьким улочкам старого Лондона, любуясь местами обшарпанными зданиями, старой архитектурой и старались избегать центральных туристических мест. Во-первых, там с легкостью можно было наткнуться на магов, а во-вторых, толпы народа их совсем не привлекали. Им настолько нравилось общество друг друга, что, порой, они выбирали унылые спальные кварталы, где и посмотреть-то было не на что, зато не было лишних ушей и глаз. Их свидания проходили весьма невинно и непривычно для их возраста, но спешить не хотелось. Они словно навёрстывали то, чего были лишены в юности: прогулки по берегу реки, держания за руки, парки аттракционов, вредная еда из McDonald’s, объятия, поцелуи на ветру, сопровождаемые обветренными губами и счастливыми улыбками.       Единственное, что не устраивало Поттера — вялотекущее течение его развода. Складывалось ощущение, что Министр задвинул дело в долгий ящик и вообще не собирался им заниматься. Гарри пару раз начинал разговор, но у Кингсли тут же обнаруживались срочные дела и он, обещая, что скоро всё уладит, соскальзывал с темы. Проныры-журналисты умудрились пронюхать, что Избранный проживает в «Дырявом котле», и в бульварных газетёнках начали появляться неоднозначные заметки с непристойными намёками. Это мало волновало Гарри, но он мысленно радовался, что в скандальной хронике не фигурирует Гермиона. Очень уж не хотелось, чтобы её имя эксплуатировали в столь грязных статейках.       Когда спустя месяц дело не сдвинулось с мёртвой точки — победитель Волан-де-Морта не на шутку разозлился. Он отправил Кингсли Патронуса, грозясь собрать пресс-конференцию и объявить о своём решении журналистам, чтобы хоть как-то простимулировать Министерство. Собственная репутация его мало волновала, а вот власть имущим скандалов не хотелось. А как-никак, Поттер был национальным героем и символом Великой Победы. Ответа долго ждать не пришлось. Бруствер назначил время встречи и попросил Гарри явиться для серьёзного разговора через два дня.

***

      Войдя в кабинет Министра, Гарри почувствовал себя цирковой обезьяной. Кингсли восседал во главе стола, а по правую руку от него расположилась чуть ли не полная семья Уизли. Артур, судя по виду, был смущён и прятал глаза, разглядывая собственные пальцы. Молли, в какой-то нелепой парадной мантии, украшенной тремя рядами воланов, покачивалась на стуле. Джинни с заплаканным лицом, и раскрасневшийся Рон, нервно сжимающий руки в кулаки. Странно, что Перси, Чарли и Джорджа не притащили, чтобы уж промыть ему мозги в полном составе. А то, что они намеревались делать именно это, Гарри не сомневался. Месяц общения с Гермионой и новые книги заметно пошатнули его старую картину мира, постепенно зарождая ростки нового мировоззрения.       — Присаживайся, Гарри, — величественным тоном произнёс Министр, указывая на свободное место рядом с Джинни.       Молодой человек демонстративно расположился напротив, игнорируя жест Бруствера. Ему до тошноты надоело, что им пытаются командовать.       Молчание. Игра в «гляделки» затягивалась, но Гарри, не мигая, смотрел на Кингсли, пока внутри разрастался комок злости, тестестерон начал зашкаливать. Что за маразм? Его семь лет мариновали с этим пророчеством, он по собственной воле подставился под «Аваду». Сколько можно? Заслужил он, наконец, право самостоятельно выбрать то, что ему делать и как жить?       — Гарри, — начал Бруствер, считав его настрой по выражению лица, — Ты не простой гражданин общества, ты — национальный герой, тот, кто является примером для подражания, символом счастливого будущего. Тебя боготворят, на тебя равняются. Маги консервативны. Пойми, развод — очень серьёзный шаг и он сильно ударит по твоей репутации и по репутации миссис Поттер. Это скажется на степени твоего политического влияния…       — Господин Министр, — перебил молодой человек, не желая вслушиваться в дальнейшую чушь, — Я говорю прямо и не знаю, как объяснить более доходчиво, чтобы вы все поняли! Это окончательное решение! Обдуманное! Я не собираюсь его менять! И мне глубоко плевать на репутацию и политическое влияние…       — Гарри, но это может осложнить твою карьеру в Аврорате…       — И на Аврорат мне тоже плевать! — заорал Поттер, не дав Кингсли договорить.       Гарри поражался самому себе, ведь он никогда не был таким. Он должен был сидеть, молча выслушивать упрёки, испытывать вину из-за Джинни, но это всё куда-то ушло. И Гарри чувствовал невероятный прилив сил, словно освободился от связывающих его пут.       — Гарри, сынок, — заклокотала Молли и ему захотелось закатить глаза. Гарри по-своему любил эту женщину, был за многое ей благодарен, но то, что происходило сейчас в кабинете у Главы Министерства не входило ни в какие рамки. Что это ещё за прилюдный «семейный» совет? — Мы очень любим тебя и лишь просим не рубить сгоряча… вы же с Джинни так любите друг друга…       — Миссис Уизли, я очень признателен за всё, что вы для меня сделали за эти годы. Вы были моей семьёй. Но Джинни и я не подходим друг другу… Джин, — он обратился уже к супруге, — ведь ты сама несчастна со мной, признай это. Я оказался не тем Героем, о котором ты мечтала. Я просто человек со своими слабостями. Эти полтора года были просто ужасными.       — Неправда! — взвизгнула девушка. — Это всё из-за неё, да? Признайся, что это из-за Гермионы! Ей надоело сидеть в своей глуши и захотелось заполучить Избранного! А ты и рад бегать за ней, как собачонка на привязи! Всегда бегал! Не удивлюсь, если вы трахались тогда в палатке в своём лесу!       Молли ахнула, не ожидая столь вульгарных выражений от дочери, Артур покраснел, продолжая сверлить глазами поверхность стола, а вот у Рона заиграли желваки на скулах и он покрылся красными пятнами.       — Заткнись, Джинни! — рявкнул Гарри. — Гермиона тут абсолютно не при чём! Ты несёшь чушь!       — Но ты же уходишь к ней! К ней, признай это! — из глаз миссис Поттер покатились слёзы, а взгляд лучшего друга напоминал таран, готовившейся пробить стену крепости.       — Мне это надоело! — победитель Тёмного Лорда резко встал со своего стула. — Мы живём не в Средние века, хватит устраивать трагедию из обычного бракоразводного процесса! Господин Министр, если через неделю моё дело не сдвинется с мёртвой точки, я добьюсь своего без вашего участия. А заодно проверим моё политическое влияние!       Он резко покинул кабинет, услышав в спину едва различимый голос Рона, выдавший какое-то оскорбление. Но это уже не волновало. Всё, он сыт по горло этими министерскими играми. Гарри направился к лифту, поднялся на один этаж и без стука вошёл в кабинет начальника ДМП. Как ни странно, сейчас он был полон решимости и точно знал, чего хотел.

***

      Гермиона помогала миссис Уайт с выпечкой булочек. Она внесла некоторые поправки в рецептуру и решила опробовать новый вариант. Сара Уайт была пятидесятилетней любознательной волшебницей, всегда с радостью идущей на кулинарные эксперименты. Ей нравилась эта работа и сама Гермиона, из-за чего они быстро сработались и нашли общий язык. К тому же, Сара просто обожала возиться на кухне и вкладывала в работу не только физические силы, но и душу. Возможно, поэтому продукция кофейни быстро завоевала сердца местных жителей и пользовалась спросом. Шум за окном привлёк внимание, и Гермиона очень удивилась, увидев там почтовую сову, пытающуюся проникнуть в здание.       Интересно, кто может писать ей?       Девушка, накинув пальто, выбежала на улицу и птица послушно опустилась ей на руку, сверля её большими жёлтыми глазами, пока та отцепляла от лапки письмо.       «Привет, Гермиона. Я очень соскучился. Могу приехать на неделе? Есть новости, до выходных я не дотерплю. Целую, твой Гарри».       Мечтательная улыбка озарила миловидное лицо. «Твой Гарри». Ей так нравилось, как это звучало. Интересно, как он собрался приехать, если целыми днями занят в Аврорате. Небось, занятия решил прогулять, оболтус? Однако радость от ожидаемой встречи переборола желание прочитать очередное нравоучение, и мисс Грейнджер быстро сочинила ответ.       «Дорогой Гарри! Конечно же, я буду очень рада тебя видеть. Послезавтра я с утра заскочу в кафе, а потом весь день свободна. Так что могу выделить тебе целый четверг. Целую, твоя Гермиона.»       Птица, получив новое послание, взмыла в небо и быстро превратилась в маленькую чёрную точку, мелькающую на горизонте, а потом и вовсе пропала из вида. А счастливая бизнес-леди вернулась к выпечке булочек. И, что не удивительно, они получились воистину волшебными.