День её свадьбы

      Кингсли Бруствер хотел рвать на себе волосы после визита Главы ДМП, хотя никогда не отличался взрывным темпераментом. Кто бы мог подумать, что всё зайдет настолько далеко. Ему сразу не понравилось давление со стороны семьи Уизли. Сначала пришла Джинни, затем Молли с Артуром… Да, это уважаемое чистокровное семейство. Они много сделали для Магической Британии и имели сейчас некий вес в обществе. Но участвовать в банальных семейных разборках Министру не хотелось. И вот, поддавшись на уговоры, он получил окончательно неуправляемого национального героя, испорченные отношения с ним и потерял перспективного аврора. Для полного счастья не хватало журналистов, которых грозился привлечь Гарри. Придётся всё-таки дать ход делу о разводе… Конечно, он не будет торопиться, попросит Джинни изложить свои требования и ещё немного потянет время, но на этом его пособничество Уизли закончится. Своя репутация и положение — важнее. По итогу: он не смог привлечь в свою команду Грейнджер, упустил Поттера, а от Рона толку немного. Тот ленив, хоть и не глуп, но особого рвения не проявляет. Так что, в лучшем случае — из него выйдет средний аврор, в худшем — бросит он это дело и найдет себе занятие попроще.

***

      Гарри появился в Хогсмид чуть раньше оговорённого и, не обнаружив Гермиону дома, направился прямо в кофейню. В Лондоне уже практически не было снега, постоянные дожди быстро избавили город от белого покрывала, здесь же ещё присутствовал дух зимы, хотя весна и наступала на пятки: слепящим солнцем, птичьими трелями и капелями с крыш.       Вот и знакомое здание. Войдя внутрь, Поттер увидел Гермиону, которая прямо за прилавком разговаривала с Невиллом. Сюрприз! Молодой человек скинул с головы капюшон, в котором прятался не от холода, а от любопытных взглядов, и подошёл к ним.       — О, привет, Гарри. Я уже заканчиваю, — просияла девушка, а Долгопупс просто ошарашенно уставился на него.       — Гарри, друг, ты ли это?       — Привет, — они по-приятельски пожали руки. — Тоже рад тебя видеть, Невилл. Ты тут откуда?       — Я же преподаю в Хогвартсе. Сегодня выдался свободный денёк. А ты чём занимаешься?       — Да так, ищу себя.       — Слышал, ты в Аврорате?       — Это в прошлом. Я ушёл оттуда.       — Что? — Гермиона за стойкой, наконец, подала голос. — Гарри, когда ты успел?       — Позавчера. Как раз хотел тебе рассказать. И, мне кажется, это одно из лучших решений в моей жизни! — он действительно чувствовал себя так, будто сбросил с плеч тяжёлую ношу. И ни капли не жалел о своем визите в ДМП.       — Есть уже намётки на будущее? — Невилл как-то с хитрецой смотрел ему прямо в глаза.       — Честно? Никаких!       — Оу… Ну, ничего, приятель. Ты обязательно что-нибудь придумаешь, — Долгопупс потрепал его по плечу. — Ты же у нас и не из таких ситуаций выход находил.       Гарри кивнул и проводил взглядом Гермиону, которая убежала одеваться. Он был в предвкушении приятного дня и вообще наслаждался независимостью. Сколько он себя помнил, такого ощущения в своей жизни испытывать не удавалось. Поттер всегда был кому-то что-то должен, за него решали, где ему жить, чем заниматься, когда умереть… Сейчас же не было никаких планов, лишь понимание того, что твоя жизнь начинает принадлежать именно тебе. Попрощавшись с Невиллом, Гарри с Гермионой вышли на улицу, и он сделал глубокий вдох, заполняя лёгкие чистым горным воздухом настоящей свободы.

***

      Они просто гуляли и разговаривали. За несколько часов удалось обойти практически всю деревню. Она была маленькая и уютная, по-настоящему сказочная. На Гарри, конечно же, таращились прохожие и несколько раз подбегали дети.       — Ничего, ещё пару таких визитов и они привыкнут к тебе, — смеялась Гермиона, видя его смущение. — Я, когда сюда переехала, тоже чувствовала себя экспонатом на выставке. Но через неделю уже всем стало всё равно, что перед ними героиня войны и обладательница Ордена Мерлина I степени. Теперь я просто их соседка.       — Надеюсь дожить до момента, когда в меня перестанут тыкать пальцем, — усмехнулся парень. — А ты что-то даже не отчитала меня за безответственный уход из Аврората.       — Честно? Я рада твоему решению! — выпалила Гермиона. — Это очень опасная работа. Ты уже раз спас Магическую Британию. Пусть дальше Министерство само разбирается.       — Оу… — Гарри удивленно взглянул на спутницу, отчего её щеки предательски запылали.       — Пошли лучше перекусим что-нибудь посерьёзнее булочек, — быстро сориентировалась Гермиона, потянув его в сторону бара «Три метлы».       Присутствующие затихли, как только заметили новых посетителей. Гарри с Гермионой выбрали дальний столик и заказали полноценный обед. Постепенно на них прекратили глазеть, а мадам Розмерта даже отказывалась брать плату с Избранного, хотя Гарри в итоге не принял такой жест и всё же рассчитался. Мясо было отменным, собеседница очаровательной, даже любопытные зеваки перестали раздражать. И Гарри понял, что ему тут нравится. В Хогсмиде царила своя особая магия и это не было связано с тем, что здесь проживали только волшебники. Его просто обволакивало ощущение счастья. Победитель Тёмного Лорда даже не заметил, что приветливо улыбается и кивает незнакомцам. А когда они направились домой, он успел перекинуться снежками с местными детьми, вызвав у тех море визгов и восторгов, а у своей спутницы чарующую улыбку.

***

      Оказавшись в уютном гнёздышке Гермионы, Гарри бухнулся на диван и притянул любимую к себе. Её щёки были раскрасневшимися после прогулки, а нос — холодным, что он непременно решил исправить, грея его своими губами. Наконец-то они были совершенно одни, где на них никто не пялился. И можно было обнять Гермиону, вот так сильно, по-мужски, не боясь быть осуждёнными. Они не переходили грань в общественных местах, всё-таки он был женатым известным человеком и не хотел, чтобы имя подруги мелькало в скандальных газетёнках с пошлыми намеками. Сама же Гермиона понимала, что осуждающие люди всегда будут, но и давать им лишних поводов не стремилась.       Гарри не желал грузить подругу министерскими склоками, поэтому про свой визит к Кингсли рассказал в двух словах, не сильно вдаваясь в подробности. Гермиона лишь вздохнула. Ведь и сама предполагала, что Джинни не захочет развода, несмотря на произнесённые когда-то фразы. Но девушка доверяла Гарри и отпустила ситуацию, понимая, что он доведёт начатое до конца. По правде, последнее время бывший друг поражал её своей настойчивостью. Он стал меньше сомневаться, не закрывался и главное — выглядел живее всех живых. А ещё она заметила, что он возмужал за эти годы. Юношеская угловатость уступила место мужской стати, скулы приобрели более резкие очертания, движения стали увереннее и стеснительность перед женщинами куда-то испарилась. Его руки были сильными и дарили ощущение надёжности и спокойствия, а губы — требовательными и настойчивыми, сводящими её с ума и лишающими способности здраво мыслить.       Вот и сейчас Гермиона, очнувшись от наваждения, осознала, что лежит на нём без кофты в одном белье и ей в бедро отчётливо упирается символ его возбуждения.       — Гарри, — простонала она, немного отстранившись, — я… я… это то, что я думаю?       И тут же покраснела, так как поняла насколько глупый вопрос задала.       — Герм… я… ну я не могу с этим ничего поделать, — смутился он, но, тем не менее, сместил ладони с талии чуть ниже. Даже через толстую ткань джинсов, девушка чувствовала исходившее от него тепло. — Ты невероятно возбуждающая…       Она что-то промычала и спрятала своё лицо на его жилистой, в меру мускулистой груди. Когда он успел снять свитер, Гермиона не помнила. Или это она стянула с него данный предмет одежды? Да… Близость с Гарри срывала ей крышу, но она продолжала держать определённую черту. С одной стороны — сама не понимала, зачем? Они были уже взрослыми и все решения были приняты. С другой — факт того, что он пока всё ещё муж Джинни немного портил картину безоблачного счастья. Гермионе было от этого неловко. Хотя с каждым разом эта неловкость становилась всё более призрачной и растворялась в той пучине эндорфинов, которая поглощала её тело, едва Гарри прикасался к ней.       Гермиона абсолютно потерялась во времени, снаружи уже стемнело, в окна пробирались блики уличных фонарей и свет полной луны, хозяйничающей в ночном небе в окружении звезд.       — Мне, наверное, пора, — разочарованно произнес Гарри, слегка присаживаясь, но не выпуская её из объятий.       Поцелуй. Ещё один. И ещё…       — Гарри! — Гермиона с трудом нашла в себе силы отстраниться. — Ты можешь остаться! Если… хочешь…       Брови парня моментально взлетели вверх, выражая удивление, а губы растянулись в улыбке.       — Но спать будешь на диване!       — Оу…       — Да-да. Я не шучу! — она высвободилась из его рук и потянулась за своим свитером, который непонятно каким образом оказался на полу.       — Я согласен, — довольным тоном протянул Избранный и завалился обратно, закинув руки за голову, заставив Гермиону ещё раз скользнуть по его обнаженному торсу.       — Пойду приготовлю ужин. А ты — займись камином, — оказавшись вне тепла мужского тела, Гермиона ощутила, что в комнате прохладно. Видно, они были настолько разгорячены поцелуями, что не замечали этого.       — Хорошо, — усмехнулся Гарри, провожая её взглядом на кухню.