День её свадьбы

      Наступило долгожданное лето и белоснежное покрывало, бережно укрывающее Хогсмид большую часть года, сменилось яркой зеленью травы, тянущейся к солнцу в просветах между каменными дорожками. Множество горных цветущих растений и кустарников наполняли чистый воздух тонкими ароматами, птичьи трели не замолкали, а дети резвились на улице до самой темноты. Хозяева незатейливых коттеджей оживили свои небольшие дворики волшебными цветниками и садовыми фонтанчиками. Гарри отметил, что летом это сказочное место не менее прекрасно, чем зимой.       Только одно омрачало счастье молодых людей. Журналисты будто с цепи сорвались. Сенсационные и грязные статьи по поводу развода «Мальчика, Который Выжил» выходили чуть ли не каждый день. И даже то, что в них писался сущий бред, в который мог поверить только ненормальный, не добавляло оптимизма. Радовало только то, что Итан оказался прав. Жители Хогсмида, знавшие о Второй магической войне не понаслышке, да и привыкшие к Гермионе, не акцентировали внимание на буйстве жёлтой прессы. Но, тем не менее, встречи Гарри с любимой стали снова чаще проходить в Лондоне, подальше от любопытных глаз.       Иногда Гарри всё же трансгрессировал к её дому, оставаясь незаметным, благодаря отцовской мантии. Будь его воля, он бы давно перебрался к ней окончательно, даже если бы пришлось постоянно спать на неудобном диване в гостиной. Тем более теперь, когда все организационные вопросы с профессором Макгонагалл были решены. Осенью его ждала новая работа, а всё лето он был практически свободен. Ну, помимо редких дел в Хогвартсе, где он обустраивал свой кабинет и готовился к вступлению в должность. Но Гермиона всё ещё колебалась, боролась с собой, испытывала смущение и Гарри не настаивал. Он слишком любил и уважал её, чтобы поставить на первое место только собственные желания и интересы.

***

      Это был очередной день, когда Гарри маялся от безделья, валясь на кровати и пытаясь наколдовать какие-нибудь приятные безделушки: букет цветов, зажжённые свечи, разноцветных бабочек или переливающуюся надпись «я тебя люблю». Кое-что получалось вполне сносно, но он не сдавался, желая довести результат до совершенства.       Прибывшая сова из Министерства принесла смешанные новости: с одной стороны — все бумаги были готовы, формальности улажены и до долгожданной свободы оставался последний шаг — подписи бывших супругов. С другой — Кингсли сообщал, что Джинерва улетела по работе и предстоит ждать её возвращения ещё пару недель. Гарри начало это раздражать. Он готов был направиться следом и притащить её за волосы прямо в кабинет к Брустверу, поскольку детские выходки жены уже стояли поперёк горла.       Может, так и сделать? Или сначала посоветоваться с Гермионой?       Была ли это необходимость получить совет или просто желание увидеть любимую, но рука Гарри уже тянулась к мантии. Вечерело. Оказавшись около дома Гермионы, он уже хотел постучать, но сердце замерло в немом страхе, так как дверь оказалась не заперта. За доли секунды Гарри испытал такой спектр эмоций, что чуть не выдал магический всплеск. Он скинул мантию и буквально влетел внутрь, где замер с палочкой в руке, обнаружив Рона и Гермиону орущих друг на друга.       Судя по всему, подруга была в ярости. Её палочка была наставлена на Рона, туда же нацелилась палочка Гарри. С его появлением крики прекратились и в комнате воцарилось молчание.       — А вот и наш рыцарь нарисовался! — злобный голос Уизли нарушил тишину. — Сейчас тоже будете отпираться?       — Рон, пошёл прочь, — голос Гарри звучал спокойно, но ледяные нотки, присутствующие в тоне, делали его властным.       — А что? Мешаю счастливым кроликам заняться спариванием?       — Рон! — ахнула Гермиона. — Гарри, он утверждает…       — Что мы спали в палатке, да?       Она кивнула, а Уизли продолжал стоять молча, лишь раздувающиеся ноздри показывали насколько он зол.       — Предатель везде видит предательство. Не так ли, Рон?       — Что?! Да как вы…       — Именно ты тогда бросил нас одних! Убежал к мамочке, вкусным пирожкам и в тёплую кроватку! Ты всегда считаешь, что можно нагадить в душу, а потом ещё обидеться! Ты носишься со своей недооцененностью, хотя сам не умеешь ценить! Ты не можешь признать, что сам во всём виноват. У тебя был шанс с Гермионой! Между нами ничего тогда не было и сейчас я об этом жалею!       — Врёшь! Ты всё врёшь! — заорал Рональд, краснея ещё больше. — А ты, недотрога, что ж шарахалась от меня тогда в Норе как от прокажённого? Ждала, когда Избранный обратит на тебя внимание?       Плечи Гермионы поникли, она обессиленно опустилась в кресло и усталым голосом произнесла:       — Уходи, Рон… пожалуйста, уходи…       — Надеюсь, у тебя со слухом всё в порядке? — Гарри наградил бывшего друга убийственным взглядом, держа палочку наготове.       — Да идите вы! Сволочи! — Уизли сделал шаг к двери и ткнул в Гарри пальцем. — Жаль ты не попал на Слизерин, там самое место таким лживым подонкам! — с этими словами он покинул дом, демонстративно громко хлопнув дверью.       Гарри вмиг оказался у кресла и присел на корточки, взяв её ладони в свои. Холодные пальцы контрастировали с жаром его тела, которое просто полыхало от злости на Рона. Он не ввязался в драку только из-за Гермионы, понимая, что та расстроится ещё больше.       — Не обращай внимания… он просто…       — Плевать Гарри, — она слегка наклонилась, соприкоснувшись с ним лбами. — Я устала перед всеми оправдываться. Смертельно устала. Пусть думают, что хотят.       Потом вдруг тряхнула головой и повеселевшим тоном добавила:       — Пойдём лучше выпьем!       — Чего? — Гарри чуть не подавился собственным языком от такого приглашения. С того самого дня он не брал в рот спиртное, да и не хотелось даже.       — Эй, — она уже вскочила на ноги и тянула его за собой, — Я же не предлагаю тебе нажраться. А от одного бокала вина из бузины ничего не будет. Тем более, ты будешь под моим строгим надзором.       — Так я не понял, — усмехнулся Поттер. — Кто из нас хочет выпить: я или ты?       В ответ он получил лишь лёгкий поцелуй и смущённую улыбку.       Они перебрались на кухню и через пару минут от упаднического настроения Гермионы не осталось и следа. Она порхала по кухне, нарезала фрукты и с невероятной ловкостью сервировала стол. Из холодильника взмахом волшебной палочки на стол перекочевала бутылка вина, и Гарри наполнил наполовину два небольших фужера.       — Что отмечаем? — он всё ещё не мог понять столь быструю смену настроения.       — Свободу! — лёгкое касание фужеров вызвало тонкую мелодию хрусталя и Гермиона сделала первый глоток. — Серьёзно, Гарри, я так устала чувствовать себя виноватой, перед всеми оправдываться, видеть в глазах осуждение. О нас всегда будут шептаться. Причём, ну ладно сейчас, но тогда… в палатке… мы же даже не думали…       — Знаю… — с легкой нотки грусти отметил он. — Хотя, когда мы танцевали…       — Да ладно?! — ресницы кокетливо взмахнули вверх. — Может, стоит повторить танец?       Поттер сделал пару глотков и поставил вино на стол. Гермиона вела себя необычно. От бросаемых на него взглядов Гарри обдавало жаром даже без прикосновений, а то, как она облизывала пересохшие губы и покусывала их, выдавало её волнение. И, если он правильно всё понял, то впору было самому заволноваться и не дать ей напиться. Он аккуратно забрал бокал из её рук.       — Иди ко мне.       Она обняла его, уткнувшись лицом в грудь.       — Чего ты там понадумала?       — Я… я… - она неожиданно всхлипнула… я хочу, чтобы ты остался… совсем… я устала быть правильной, Гарри… всё равно меня обвинят… Джинни скажет, что я всё подстроила… а Рон вон вообще…       — Так! — парень взял её за плечи и приподнял, заглядывая прямо в глаза. — Забудь о Роне! О Джинни! Пусть думают, что хотят, слышишь?! И, конечно же, я останусь, если хочешь. Даже буду спать на диване или на коврике возле твоей двери.       — Не надо на диване, — из её груди вырвался нервный смешок. — И на коврике тоже не надо.       — Оу… — Гарри буквально «завис», переваривая сказанное, а через пару секунд уже не мог усмирить полёт своей фантазии, летящей тройкой лихих коней в самую глубь потаённых желаний.       — Гарри?       — В таком случае, тебе точно не стоит пить, — вернуться в реальность было сложнее, чем он ожидал.       — Ну я для смелости… не все же такие опытные, как ты, — её щеки полыхали, а глаза ещё блестели от застывших слёз, и молодой человек в который раз отметил, что для него нет женщины прекраснее той, которую он сейчас держал в своих руках.       — Тоже мне нашла опытного, — Поттер сам немного смутился. — Но предупреждаю, что потом ты не выгонишь меня из своей спальни. Я же даже «Авады» не боюсь.       — Глупый, — произнесла девушка перед тем, как накрыть его губы своими.       Её потряхивало от волнения и предвкушения чего-то волшебного. Гермиона, действительно, устала бороться с собственными желаниями и ощущением «неправильности» происходящего. Она любила Гарри. Мечтала жить с ним под одной крышей, проводить вместе дни и ночи, засыпать в обнимку и давно пересечь черту невинных поцелуев. Но какая-то часть её хотела всё сделать правильно, не вступая в связь с чужим мужем… И кто бы мог подумать, что именно беспочвенные обвинения Рона, окажутся той последней каплей, переполнившей чашу терпения и сподвигнувшей принять решение.       Да, эмоции ещё шалили, что выливалось в резкие перепады настроения, но теперь девушка была уверена, что никакое «неудобно» больше не встанет между ними. Пусть про неё напишут ещё сотни статей, пусть обвинят в чём угодно, пусть тычут пальцем и шепчутся за спиной. Ничего не имело значения в этот момент, кроме мужчины, который так сладко целовал её.