День её свадьбы

      Почтовая сова усиленно пыталась проникнуть в номер в «Дырявом котле», скребя когтями по стеклу и тыча в окно острым клювом. Молодой человек мысленно выругался. Кому он опять понадобился, да ещё в такую рань?       Хогвартс? Минерва Макгонагалл?!       «Здравствуйте, Мистер Поттер. Если Вы ещё свободны, то рада сообщить, что в новом учебном году у нас освобождается место профессора ЗОТИ. Готова встретиться и обговорить с вами условия».       Вот это да! Как быстро разносятся новости, ведь недели не прошло после ухода из Аврората. Видно, без Невилла не обошлось.

***

      — Гарри, это же прекрасно, — Гермиона просто сияла от счастья. — Из тебя выйдет отличный преподаватель, если, конечно, ты сам этого хочешь.       — Я не знаю… не уверен… работать с детьми ведь сложно.       — Ты же любишь детей. И объяснять умеешь. Вспомни ОД! У тебя прекрасно получалось, ты очень многому нас научил тогда.       Молодой человек растерянно пожал плечами. Хотя ему всё больше и больше начинало нравиться полученное предложение. Он любил Хогвартс за ту сказку, которую тот привнёс в его жизнь много лет назад; за друзей, которых там приобрёл; за незабываемые моменты счастья, скрываемые в мелочах: будь то первый полёт, пойманный снитч, мантия отца, первые детские объятия Гермионы…       — И ты… мы… — собеседница почему-то покраснела и неуверенно продолжила: — Можем жить в Хогсмиде, если ты не против, конечно…       — Мерлин, Герм! — он схватил её на руки и закружил, отчего она взвизгнула. — Тут прекрасно! И да, ты права, я завтра же переговорю с профессором Макгонагалл.       — Значит, следующая станция — Хогвартс? — счастливое сияющее лицо Гермионы не оставило и тени сомнения в предстоящем выборе.       — Угу, — кивнул Гарри, прижимая её к своей груди и мысленно благодаря Мерлина за подаренное счастье.       Действительно, к преподаванию душа лежала больше, чем к службе в Аврорате. Теперь в его существовании присутствовал смысл, был человек ради которого хотелось жить и к которому хотелось возвращаться. Поттер больше не собирался рисковать ни собой, ни близкими. Он так устал от приключений за эти годы, что «скучная» деревенская повседневность, царящая в Хогсмиде, казалась ему раем.

***

      По прошествии двух недель Гарри был вызван к Министру, где ознакомился с требованиями Джинни. Так как они касались финансовых вопросов и оказались вполне приемлемыми — молодой человек не стал спорить и ответил согласием, также в очередной раз попросив Кингсли ускорить дело. Тот, нервно заламывая руки, пообещал, что больше проблем не будет и скоро всё разрешится.       «Мальчик, Который Выжил» покинул Министра в весьма приподнятом настроении. Добравшись до верхнего этажа, он уже направлялся к выходу, как получил сильный толчок в плечо. Резко развернувшись, Гарри попытался рассмотреть, кто так бесцеремонно врезался в него и даже не удивился, увидев лучшего друга, или, вернее, бывшего лучшего друга, ведь, судя по взгляду, настроен тот был явно недоброжелательно. Поттер даже не успел возмутиться, как услышал презрительное шипение.       — Что, бегал к Министру, чтобы воспользоваться своим положением героя и побыстрее избавиться от моей сестры?       — Рон…       Глаза Уизли были сощурены, на переносице пролегла глубокая складка, а пальцы судорожно сжаты в кулаки.       — Вам не надоело? Я желаю Джинни счастья, и я согласен на все её требования.       — О, милосердный богатенький мальчик решил не скупиться на отступные? Заткнуть рот нищим Уизли?       — Рон, — Гарри поражался количеству яда в голосе того, кого долгие годы считал лучшим другом. — У меня и в мыслях такого не было.       — Почему она? — лицо Рональда покрылось красными пятнами, выдавая полыхающую в нём злость.       Проходившие мимо зеваки уже начали обращать внимание на их стычку.       — Ты о чём?       — Почему Гермиона? Потому что она нравилась мне, да? Тебе нужно было обязательно сцапать то последнее, что могло достаться мне?!       — Да что ты несёшь?! — Гарри начал выходить из себя. — Насколько я знаю, вы расстались ещё до нашей с Джинни свадьбы!       — Конечно! А из-за чего, знаешь? Потому что наша «мисс Правильность» не готова была лечь в постель ни с кем, кроме Избранного! Вы же трахались в палатке?! Сознайся! У меня за спиной! Уроды!       Теперь уже руки Гарри непроизвольно сжались в кулаки, на лице заиграли желваки и он с трудом сдерживался, чтобы не вмазать другу по его наглой физиономии обычным способом — по-маггловски.       — Заткнись, Рон! Заткнись, или я за себя не ручаюсь!       — Да пошёл ты! — Уизли вскинул палочку, но «Экспеллиармус» Гарри, уже впечатанный в инстинкты, был мгновенным.       Ошарашенный Рон тяжело и прерывисто задышал, не желая признавать поражение, а Поттер быстро развернулся и направился прочь. Соблазн расквасить Рональду морду был огромен, но это привлекло бы ненужное внимание. И вряд ли бы понравилось Гермионе. Хотя… ещё один такой разговор, и он уже не станет сдерживать себя. Уизли долгое время заменяли ему семью, но, видимо, этому пришёл конец. Как прежде уже не будет. Да и не надо. Гарри готов был сесть в поезд своей жизни и двигаться дальше, оставив данную станцию в прошлом. Прощать и понимать Рона больше не хотелось. То ли он устал, то ли повзрослел, то ли книги Гермионы привили ему долю здорового эгоизма.

***

      Гермиона сидела за столиком у окна в своей собственной кофейне и, подперев голову руками, бегала глазами по строчкам «Ежедневного Пророка».       Ну вот! Началось!       «Сенсация. Гарри Поттер, прославленный победитель Тёмного Лорда бросает свою жену — чистокровную волшебницу Дженерву Уизли ради давней школьной подруги — Гермионы Грейнджер. Наш правдивый источник, пожелавший остаться анонимным, сообщил, что связь Поттера и Грейнджер продолжается со времен Второй Магической войны, где Герои немало времени провели вдвоём и, естественно, перешли дружеские границы. Брак Гарри Поттера и Джинервы Уизли был беспринципным расчётом, для повышения политического влияния и вхождения в чистокровную семью. Пару лет назад Гермиона Грейнджер пыталась провернуть подобную схему, выйдя замуж за Рональда Уизли…»       — Я не верю ни слову из этой мерзкой газетёнки, — приятный мужской баритон заставил Гермиону вздрогнуть и оторваться от чтения.       — Итан?       — Давно не виделись, кофейная фея, — улыбнулся он, присаживаясь рядом. — Никак не могу застать тебя на выходных, а на неделе много работы.       — Я… я на выходных в Лондон езжу…       — Никто не верит, не расстраивайся, — мужчина кивком головы снова указал на лежащей на столе «Пророк».       Грейнджер вздохнула, чувствуя неловкость, смущение и благодарность.       — Ну…       — Ты любишь его? — Милтон будто читал мысли.       — Да, — кивнула Гермиона, подняв на него свои шоколадные глаза и понимая, что нет смысла врать или недоговаривать. — Но это совсем не то… эта статья…       — В общем, против Поттера у меня не было шансов, хоть я, говорят, похож на него.       — Есть такое, — вздохнула собеседница. — Прости, Итан. Ты замечательный, правда. И дело тут не в сходстве с Гарри. Просто… Просто все эти годы… Мы столько вместе пережили, будто срослись… Я знаю, что это звучит бредово, но мы будто связаны друг с другом… я… я…       — Всё хорошо, Гермиона, — он осторожно накрыл её руку своей и улыбнулся, — надеюсь, у меня получится остаться твоим приятелем. Если, конечно, Поттер не сильно ревнив.       — Конечно, Итан, — покрасневшие щёки выдавали её смущение. — Хотя Гарри…       — Ревнив? О… понимаю… как же не ревновать такую женщину?       — Прекрати, — рассмеялась девушка. — И спасибо за поддержку.       — Тут тебя любят, — собеседник окинул взглядом помещение кофейни, в которой сегодня был настоящий аншлаг, все столики оказались заняты. — И вряд ли будут обращать внимание на эти мерзкие сплетни.       — Надеюсь, — она неуверенно пожала плечами, хотя на душе скребли кошки и было жутко неприятно.       Возможно, где-то на задворках её сознания ещё бродил и подавал голос призрак той правильной и принципиальной Гермионы, которая безоговорочно верила в правила. Хотя… если быть честной, любые правила становились неважными, если речь шла о Гарри… Так было и будет в её жизни, пока она способна дышать. Она ведь не соврала Итану. Гермиона всегда чувствовала эту особую связь с лучшим другом, а теперь уже — любимым мужчиной. В конце концов, сплетни и осуждение окружающих — не самое страшное из того, что выпадало на долю молодой волшебницы. Она справится с этим. Они справятся. Вместе.