Механика сердца, работа души

      — Хей, Эм, смотри, — с широкой улыбкой на лице позвал Эдрик, надевая на себя мамин плащ с высоким воротом, — Это же просто смех и грех! «Хей, Эдрик, почему ты не помыл посуду за собой?! А ну-ка быстро вернулся на кухню, пока я тебе не запретила гулять с друзьями!»       — Хех, а у тебя неплохо получается маму пародировать, — с лёгкой улыбкой бросила Эмира, — Ну что, нашёл что-то полезное?       Внезапно весь азарт и игривость слетела с лица парня, и тот с выпученными глазами уставился на собеседницу.       — Я, ну… плащ же вроде тоже её. Может он подойдёт.       — Титан мой, Эдрик, — раздражённо бросила старшая сестра, хлопая ладонью себя по лицу, — Мы же не в игры играем.       — Да что ты на меня жалуешься? Мы же даже приблизительно не знаем, что искать, кроме того, что это должен быть какой-то артефакт оракула. Их сотни, а я, между прочим, не изучал этот ковен.       — Зная нашу мать, этот артефакт может быть похожим на амулет или, не знаю, кольцо какое-нибудь. Что-нибудь маленькое, чтобы его можно было положить в карман или повестить на шею, и ты не будешь шибко обращать на него внимание, — пояснила Эмити, внимательно оглядывая стеклянную полку с различными украшениями, — Может вот этот браслет — то, что нам нужно. Па… Отец, ты носил что-то подобное?       — Я уже не помню, — почесал голову Аладор, продолжая стоять посреди зала, — Я вообще не уверен, что ваше предположение верно. Одалия, конечно, управленец ещё тот, но она же любит меня. Она бы не поступила бы со мной так.       «Одалия меня тоже любит, да вот только её любовь мне хуже ненависти», — про себя протянула младшая Блайт, впиваясь взглядом в фотографию женщины-ведьмы, держащей очередную грамоту и улыбающейся во все тридцать два зуба. И даже так она выглядит, будто порицает её за что-то. Да у неё повсюду глаза в этом доме — десятки картин с её лицом. С этим злым и хитрым лицом.       Почему Аладор так упорно пытается её защитить? Это же логичный ход именно с её стороны — убрать из головы мужа всё лишнее, превратив его по сути в то же Отвращение, только поумнее. Он не будет возмущаться, сокрушаться или обижаться — просто выполнять свою работу. Это жестоко, особенно для любимой ведьмы, но эффективно, а это для Одалии важнее всего.       К тому же, рассказ отца натолкнул её на интересную мысль.       — Знаешь, отец, я когда слушала твою историю знакомства, то поняла кое-что. Мне кажется, что наша мать… как бы сказать, чтобы ты не обиделся.       — Я в любом случае не собираюсь обижаться, так что говори как есть.       — Мне кажется, что Одалия даже тогда манипулировала тобой.       В комнате внезапно повисло молчание, даже кто-то уронил коробку с погремушками. Все уставились на Эмити так, будто она сказала что-то страшное: какое-то проклятие или оскорбление. Аладор так и вообще раскрыл рот и схватился за сердце, будто его хватил инфаркт. От этого молчания девчонке даже стало немного не по себе. Надо было хотя бы немного разбавить ситуацию.       — Я могу всё объяснить. Сейчас… В общем, она же сказала тебе про твою судьбу, хотя сама говорила, что для этого нужны артефакты и ритуалы. Она сказала, что некая девушка сделает из тебя настоящего мужчину, и что мы видим — вы женились. То есть она заранее тебя настроила на то, что она — твой «спаситель».       — Помедленнее, солнышко, я не успеваю… не успеваю всё понять, — схватившись за голову, протянул глава семейства, усаживаясь за кресло.       — Тебе плохо?       — Нет, нет, просто я немного не успеваю всё понять, — собеседник поднял глаза, и в них можно было увидеть страх, — Продолжай, солнышко, продолжай.       — Хорошо. Так, ещё она попросила тебя донести её на руках через мост, якобы чтобы она не замарала свои ботинки. Но она также подчеркнула, что ты впервые взаимодействуешь с девчонками на таком уровне, и что в будущем тебя ждёт такого больше.       — Угу-угу.       — О, кажется я ещё кое-что понял, — поднял руку Эдрик, вместе с старшей сестрой подходя к Миттенс, — Я могу сказать?       — Ну конечно, Эдрик, — протянула Эмити, отворачивая голову и ожидая, что братец выдаст что-то глупое и неуместное.       — Пап, ты не раз говорил, что мама улыбается «чересчур широко» или говорит «слишком сладким голосом». Типа, может это я дурак, но я насколько помню, мама любит так себя вести, чтобы подружиться с собеседником, даже если он ей не особо нравится. Как это было с этим… как его звали, чёрт побери… А, с Тибблис! Тот свин, который у нас арендовал здание в Костеграде. Мама при нём общалась нормально, а как только он ушёл, вся плевалась от него.       — Плюс, как отметила Миттенс, как-то быстро она заинтересовалась тобой, после прочтения пары страниц, — добавила под конец Эмира.       Отец сидел очень напряжённым. Он сжимал свои ладони, уставившись куда-то в пол. Его виски, и без того надутые от постоянной работы, кажется, скоро лопнут. Временами он пугающе дёргался, причём не всем телом, а местами: то рука подпрыгнет, то колено резко соскользнёт. Эмити стало не по себе от этого — невольно проскочила аналогия со сломанным механизмом. Наконец, протерев своё лицо, Аладор встал на ноги, немного покачиваясь.       — Нет, нет, это не правда, — тихо сказал он, покачав головой, — Но не могли же мы жить столько лет, не любя друг друга.       — Так ты любишь маму, — пожала плечами старшая дочь, — Но может, что она тебя… ну, может не так сильно, как ты.       — Нет, и она меня любит так же, как и я её. По другому и быть не может.       — Отец, я…       — Всё, я понял, почему вы так думаете, — резко улыбнувшись, вскинул голову к потолку Аладор, — Я же вам не рассказал всю историю до конца. Вот вы теперь и думаете, что она просто использовала меня в своих целях. Нет-нет, всё было не так! Я действительно стал лучше рядом с ней. Давайте я попробую закончить всё.       — А ты сможешь искать артефакт и говорить одновременно? — немного неуверенно протянул Эдрик.       — Конечно. Я ведь полон сил и энергии. Давайте пока поднимемся на второй этаж, а я пока постараюсь вспомнить, на чём же мы закончили…

***

      — Двадцать пять улиток? — осторожно переспросил Амантэ, с лупой вглядываясь в демонов, сидящих в стеклянных банках, — За каждого или за всех?       — Для первого раза — за всех, — кивнула Одалия, легко улыбнувшись, — Но учтите, что в следующий раз эта цена будет за каждую букашку. Ловить их — дело не самое лёгкое.       — А она и вправду ловила их, Аладор? — задала вопрос Флаталия, поправляя очки и смотря на парня.       — Она очень помогла мне в этом деле, — покачал головой собеседник, — Её способности помогли мне поставить ловушки так, чтобы ловить жуков и бабочек быстрее. Это же просто фантастика! Мы таким темпами успеем собрать всю коллекцию к началу зимы.       Члены клуба не разделяли моего оптимизма. Они с нахмуренными лицами стали переглядываться между собой, перебрасываться быстрыми словами, которые я даже не смог слушать. Одалия выглядела несколько озадаченной — она прищурилась, почёсывая свой подбородок. Почувствовав, что я сам чувствую себя несколько неловко, я сделал шаг ближе к ней. Она быстро обернулась, но ни сказав и слова, вновь посмотрела на ведьму и двух демонов.       — Послушай, Аладор, мы ведь этим делом занимаемся не для того, чтобы собрать всех да побыстрее, а чтобы насладиться этим единением с природой. Мы долго и методично отрабатываем одни и те же движения, и получаем от этого наслаждение, но… — Амантэ тихо вздохнул и отодвинул от себя банки с пойманной добычей, — Помощь этой девушки нам не подходит. Это убивает всё то, что нам было дорого.       — Но-но ведь мы…       — Да, это новые демоны, и будет приятно пополнить ими свою коллекцию, но ведь не таким же путём это ловить. Тогда у них не будет же шанса уйти от нас. И в чём тогда смысл наших умений, если мы не тратим тех же сил для их поимки?       — Но ведь, ребята… Мы же достали новых жуков. Я, ну, то есть мы с Одалием больше не будем так поступать. Давайте хотя бы немного поблагодарим её за помощь нашему делу. Она ведь не знала этих правил.       — Но ведь по итогу всех поймал ты, а она просто помогла тебе, — расчёсывая гриву, буркнул Потч, — Будет справедливо, если мы дадим улитки тебе.       — Но…       — Спокойно, Аладор, предоставь это дело мне, — успокаивающим голосом остановила ведьма, похлопывая по плечу парня и делая шаг в сторону говорящих, — Когда вы начали свою деятельность?       — Ещё пять лет назад.       — Получается, вы готовы вот так просто отказаться от тех демонов, которых не можете поймать уже столько лет? Ведь я прошу улиток не столько за помощь Аладору, а за эксклюзивных существ, которых вы не сможете поймать сами.       — С чего ты взяла, что мы не сможем? — резко бросила Флаталия, чьи кошачьи ушки дёрнулись в сторону.       — Титан мой, милая, если бы вы могли бы всё это сделать, то я бы не стала выдвигать предложения Аладору. Если вас не устраивают те условия, которые я выдвинула первоначально, то что же, я готова пойти на уступки. К тому же, мой дорогой друг показал, что на деле это не особо сложно, ловить ваших насекомых.       Члены клуба снова переглянулись между собой, на этот раз их лица были более воодушевлёнными. Одалия продолжала смотреть уверенно на них, уперевшись руками на стол. Я молча ожидал, чем закончится данная ситуация, в душе болея за девчонку — мне казалось немного несправедливо вот так отрицать её роль в охоте.       — Хорошо, вот когда ты сама будешь ловить этих демонов, без твоих магических приёмов, вот тогда мы и поговорим, — подытожил Амантэ, откинувшись на стул и скрестив руки у груди, — Пока мы отдадим улитки Аладору.       — Прекрасно, — быстро махнула рукой девушка, разворачиваясь в сторону выхода из библиотеки, — Пиллов, я подожду тебя у выхода? Пока вы с ребятами договоритесь.      — Да, конечно.       Кивнув мне, Одалия пропала за полками, напоследок несколько злобно посмотрев на моих товарищей по хобби. Я тихо выдохнул — ну ладно, я же всё равно могу потом отдать все эти улитки ей или хотя бы купить на них мороженое для нас обоих. Чуть-чуть подсластить не самый лучший разговор. Повернувшись к остальным, я пошёл к ним.       — Ребят, вы были с ней слишком резки, — осторожно начал я, разводя руками, — Она же новенькая в этом деле. К тому же, после вчерашнего, удивительно, что она вовсе решилась помочь нам.       — Ал, дружище, ты же сам прекрасно знаешь правила, — добродушно протянул Потч, беря в руки одну из банок, — Мы этим занимаемся не из спортивного интереса, а просто, чтобы было приятно. А так, предсказывая, куда полетит бабочка, какой кайф от такой охоты?       — Не знаю, я был вполне доволен.       — Может быть потому что эта зануда была с тобой рядом? — нервно бросила Флаталия, отворачивая голову.       — Ну даже если так, всё равно — вы несколько резки были. У меня только-только появилась возможность к нам затащить в клуб нового члена, а вы… Эх.       — В том-то и дело, Аладор, что она не хочет к нам в клуб, — покачал головой глава клуба, почёсывая свои рога, — Я уже видел таких, как она. Они к нам пытаются присоединиться, чтобы потом, на первой же совместной охоте нас сфотографировать, тихо посмеиваясь и бросая нелепые прозвища. Да тут далеко ходить не надо — она уже называет тебя как-то странно. Пиллов? Что это ещё такое?       — Да всё нормально, — бросил я, и незаметно для себя, мой голос стал грубее, — Здесь нет издёвки.       Ребята посмотрели удивлённо на меня, и я протяжно вздохнул. Впервые на моей памяти у нас в клубе проходят вот такие вот беседы. Наконец, помолчав пару секунд, каждый из членов клуба достал небольшую горстку монет и протянули их мне. И вот ещё один «первый раз» — впервые я получаю деньги не от родителей. Немного помешкав, я открыл ладонь и медные деньги упали в неё. Холодные.       — Мой тебе совет, друг, — напоследок сказал Амантэ, провожая взглядом меня, — Будь осторожнее с этой Одалией. Она выглядит не как хорошая ведьма.       — Я понял, — тихо протянул я и вышел из библиотеки, так и нормально не попрощавшись.       Одалия, как и обещала, ждала меня у выхода. Удивительно, что с её постоянным желанием везде успеть и всё сделать, она не сбежала куда-то по делам. Неужели я для неё что-то да значу?       — Ну и как у вас задалась беседа? — спросила она, оперевшись спиной к стене.       — Честно, не лучшим образом, — вздохнул я, протягивая горстку монет в свой руке собеседнице, — Вот, это тебе. Ты это заслужила. Для меня же это так — хобби, за которое денег не надо.       Немного удивлённо покосившись на меня, она приняла часть улиток, оставив мне чуть меньше половины. Она махнула головой в сторону столовой, и мы тихо поплелись туда.       — Идиоты, — тихо прошипела девушка, отворачиваясь от меня в сторону.       — Что, прости?       — Твои друзья, позволь мне выразится, довольно недальновидные существа, — уже более спокойным голосом повторила собеседница, — Они такой горой стоят за своими правилами, что по сути сами стреляют себе в ногу. «Мы не используем магию, мы получаем наслаждение от долгих и однообразных действий» — какая же всё это чушь! Ты согласен со мной?       — Ну, я даже не знаю. Это же вроде как негласные правила нашего клуба. И в этом всём есть какой-то смысл.       — Знаешь, все вещи в этом мире имеют смысл, просто где-то он, скажем так, вредный. Вот возьмём это ваше правило — «ловить бабочек, не используя магию». Начну издалека: на какие отметки учатся твои товарищи по клубу?       — Так, посмотрим, — я вытянул раскрытую ладонь, загибая пальцы, — Амантэ у нас хорошист, но близок к троечнику; Флаталия чистая троечница; а Потч и вовсе почти не ходит на занятия. Я помню, что почти половину прошлого учебного года он не приходил на занятия.       — А знаешь, с чем связана их успеваемость?       Я тихо покачал головой.       — Время, — рукой взмахнула Одалия, — Я уверена, что все эти ребята действительно умны, вот только им просто не хватает времени на то, чтобы заниматься уроками. Вместо этого они предпочитают тратить его на занятие одним и тем же делом, желая получить один и тот же результат. Знаешь, как это называется?       — Как?       — Безумие. Не спорю, в какой-то момент они могут достичь своей цели, но с такой же вероятностью они могут просидеть весь день и вернуться ни с чем. И в чём тогда смысл? Мне не понятно, как можно от этого получать наслаждение. Вот может, ты объяснишь мне?       — Знаешь, он заключается в том, чтобы… ну, как бы… Чёрт, это не так просто объяснить словами. Это что-то связанно внутри.       — Дай угадаю — это чувство, когда ты занимаешься каким-то делом с тем, кто так же в него вовлечён? Когда ты ощущаешь, что ты един с остальными, что вас двигает одна и та же цель? Ведь ты до этого никогда не ловил этих демонов один?       — Ну, вообще ловил.       — Однако тебе было не так интересно это делать одному, по сравнению с теми охотами, где принимали участие твои друзья?       — Ну… Да, ты права! Мне действительно всегда было интереснее заниматься этими вещами, когда рядом были мои друзья.       — Значит, главная вещь, за которую вы так цените охоту — это за вас же самих. За то, что вы действуете как команда. И тогда встаёт вопрос — а почему такую большую роль играют эти глупые правила? Они заставляют нас тратить больше времени, при этом не увеличивая наслаждения. Неэффективно — не выгодно.       Я покивал головой, и спустя секунду начал задумываться над словами Одалии. А ведь действительно — было много ситуаций, когда они приходили ни с чем, но так как они были во всём этой задействованы, это ощущалось нормально. Мы успевали и поболтать, и пошутить, и поделиться опытом. И тут по сути та же ситуация, но наоборот — они ловили много насекомых, но также получали удовольствие. Так почему они должны отказываться от использования магии, если это никак не мешает общему веселью? Странно.       — В любом случае, если этот рогатый босс не хочет, чтобы мы использовали магию, то мы «не будем» это сделать, если ты понимаешь меня.       — Ну, тогда нам придётся потратить больше времени на то, чтобы я тебя научил всем тонкостям…       — Нет, нет, ты не понял. Мы «не будем» использовать магию, — с натянутой улыбкой протянула Одалия, подмигивала мне, и у меня внезапно в голове всё щёлкнуло.       — А, понял! А это нормально, обманывать?       — Ох, Титан, Пиллов! Неужели ты и врать не умеешь? Как ты без этого навыка-то дожил до своих лет.       — Да нормально так прожил, — немного нервно пожал я плечами, — А что такого?       — Мы же лжём не для того, чтобы навредить им, а чтобы у нас было меньше проблем. Это ложь во благо, и этим мы никому не сделаем плохо. Понимаешь?       — Да, теперь понимаю. Хорошо, «не будем» использовать магию.       Я подмигнул собеседнице и широко улыбнулся. У неё также на лице появилась лёгкая улыбка и она даже тихо усмехнулась. Что же, было приятно осознавать, что я могу вызвать у неё улыбку. Когда я повернул голову вперёд, всё веселье внутри куда-то улетучилось. Передо мной стояли два задиры, имена которых я так за несколько лет и не запомнил.       — Куда идёшь, Аладор? — с мерзкой ухмылкой спросил один из них, мелкий гоблин с огромными ушами.       — А вам какое дело? — раздражённо фыркнул я, обходя его стороной, но тут же мою дорогу перегородил громила с хоботом и синей кожей.       — Да мы тут рядом ходили и такой приятный звон монет услышали, — почти напевая, проронил здоровяк, не позволяя сделать и шага в сторону, — Слушай, Ал, может, накормишь нас за свой счёт, раз лишние улитки завалялись?       — Да отвалите вы уже от меня, — протяжно прошипел я, сжимая руки в кулак, но пряча их в карманы, — Моей семье и так денег на жизнь едва хватает, а тут и вы ещё.       — Ха, ты слышал это?! Денег им не хватает.       — Постой, Болт, кажется, я понял в чём дело, — с мерзкой улыбкой на морде прервал товарища гоблин, впившись взглядом в Одалию, — Думаешь, я не замечу тебя, зелёная? Это чё получается, Ал себе девчонку схватил? О-хо-хо, надо же, я думал, что он ещё пару дней назад от неё бегал сломя голову, я ведь верно говорю?       — Да, верно, — кивнул громила.       — Ну так что, кислая морда, ты не будешь против, если мы возьмём улиток у Ала?       — Я бы дала их вам, вот только у меня есть уважение к самой себе, — гордо задрав голову, бросила девушка.       И спустя секунду два задиры начали смеяться. Причём даже мне было понятно, что они через силу выдавливали его, из-за чего он больше походил на лай. Затем, когда этот ужас для ушей закончился, гоблин медленно пошёл в сторону Одалии, протягивая свою кривую руку. «Нет, она здесь не причём! Это касается только вас и меня. Отвали от неё!» Незаметно для этих двух уродов, я медленно начал рисовать цикл.       — Ох, ты только посмотри, какая важная кур…       Гоблин не успел закончить фразу — из-под пола прямо в его ногу влетел столб из глинистой субстанции отвращений. С забавным воплем он упал на пол, и прежде чем громила что-то понял, я быстро отбежал от него, нарисовал ещё один цикл, и уже его прижал к стене. На самом деле, даже сейчас меня удивляет то, что у меня были силы на подобное. Видимо, надо было раньше попробовать подобное.       — Отвали от неё, — уверенно окликнул гоблина я, — Вам нужен только я.       — Ах ты неотёсанный кусок дерьма, — прошипел гоблин, медленно ползя ко мне и хрустя пальцами. И прежде, чем нарисовать цикл, его внезапно прервал смешок Одалии.       — Какие же вы все идиоты. Все до единого!       — Чё ты там щас брякнула?!       — Я сказала, что вы все идиоты, — с хитрой улыбкой повторила ведьма. Слова меня несколько озадачили, однако я не спешил делать выводов, — Вы хотя бы думали над последствиями своих действий? Если же нет, то я вас в них посвящаю: сейчас вы завяжете здесь драку, наставите тумаков; придёт учитель или директор и вас всех пригласят в кабинет; потом вас два пути: или комната исправления, либо постановка на учёт, а судя по тому, что вы выбиваете деньги из учеников, ваши семьи тоже не будут в восторге от второго варианта. Так что, останется только комната. А мне не нужно говорить, что она из себя представляет, верно?       Внезапно мне в голову будто что-то влетело — а ведь верно. Моя мама всегда говорила, что в школе за драки особенно ругают, и что если я начну махать кулаками, то это будет позором прежде всего для неё и папы. А сейчас я прибил к стенке демона и если здесь будет проходить Бамп, то мне конец. Я поспешно отозвал все призванные столбы-отвращения. Я начал дрожать, сжав челюсть. «Опять сглупил!» В эту же секунду в мою сторону начал нестись громила.       — Стой! — внезапно окликнул его гоблин, медленно приближаясь к нему, — Девчонка права, будь она не ладна! Пойдём отсюда.       — Но…       — Хорош уже препираться. Будто в Хексайде мало неудачников, которых можно вздёрнуть. Пошли.       Тихо выдохнув, громила развернулся, и вместе со своим товарищем пошёл в сторону от меня с Одалией. Напоследок они бросили на нас такие злобные взгляды, что я даже не помню, чтобы меня такими одаривали на протяжении всей учёбы. Пока я стоял столбом, ведьма подошла ко мне.       — Ты не знаешь, из какого класса будут эти болваны?       — Что?       — Понятно, — выдохнула собеседница, — В общем, нам нужно сравнить их расписание с нашим. Я знаю подобных им — они точно захотят с нами побеседовать на улице.       — А, точно, да… Может, тогда после обеда, как раз будет по пути?       — Если ты считаешь, что мы успеем потом на свои занятия, то можно и так, — пожала она плечами, и мы двинулись вперёд.       Мы молча прошли пару коридоров, хотя из меня таки и вырывался вопрос — считала ли Одалия меня таким же идиотом, как и тех двух? Я же ведь первый начал применять магию на них, а значит и зачинщиком драки назвали бы меня. Не знаю, почему для меня это было важно, но вот этот вопрос вертелся, и я никак не мог его отбросить. Я повернулся к девушке, чтобы его наконец задать, но я заметил, как она сама с необычной для себя задумчивостью опустила глаза и начала прикусывать губу.       — Что-то не так?       — Да нет, всё так, как и должно быть, — отмахнулась она, поправив свои волосы и повернув голову ко мне, — Спасибо, что за меня заступился. Редко кто-либо проявляют желание помочь мне.       — А, ну, пожалуйста, — улыбнулся я, потирая свою шею, — Кстати, насчёт «идиотов», я…       — Нет, я не считала тебя таковым. Мы с тобой лишь отвечали на агрессию со стороны этих болванов. Да и потом, ты же и вправду не глупый. Хотя, конечно, ты бы мог попробовать более интересный способ их обойти.       — Это какой же?       — Знаешь, с такими парнями, как эти, сложно общаться, ибо умные вещи до них не доходят. Однако в этом наше преимущество. Мы понимаем, что они глупы, и используем эту глупость в наше благо. Мы используем их фирменные приёмы, их характер, против них самих.       — Ух ты, ничего себе… А как это?       — Хех, есть много способов, как пользоваться этим преимуществом, — рассуждала Одалия, — За годы, проведённые в прежней школе, я познала их все. И поскольку ты теперь мой деловой партнёр, я просто не могу не обучить тебя им. Скажем, это будет своеобразная благодарность за твою помощь.       — Что же, я буду только рад подобному раскладу, — кивнул я, заворачивая в сторону столовой, — И когда мы можем начать обучение?       — Думаю будет удобно совместить полезное с прия…

***

      — Я нашёл! — внезапно прервал отца Эдрик, вбегая в очередную гостиную. Эмити пыталась мысленно в голове подсчитать их все — набралось около семи, — Посмотрите: это кольцо выглядит, как что-то магическое, я прав?       Аладор встал из-за кресла и внимательно осмотрел кольцо из пурпурного металла, переливающегося всеми красками на свету, с чёрным кристаллом наверху. Блайт находила данное украшение одновременно интересным и… каким-то мрачным? Обычно кольца у женатых делают из золота, да и потом тёмное украшение явно не подойдёт белому платью. «Титан, я начинаю мыслить как Эмира!»       — Так это же моё обручальное кольцо, — воскликнул глава семейства, аккуратно забирая его из рук сына, — Где ты его нашёл?       — Ну я… Как бы помягче выразится.       — Ну давай, Эд, не тормози, — подгоняла старшая сестра, разбирающая ящик со старинными вещами, полученными ещё от бабушки.       — Да под ногами я его нашел, — резко бросил парень, махнув рукой, — Но я не виноват, что оно валялось под столом. Я имею в виду, с чего бы ему вообще быть на полу?       — Ладно, это не проблема, — успокоил всех Аладор, вновь садясь на кресло и рассматривая кольцо со всех сторон, — Так вы думаете, что моя дорогая жена как-то контролирует меня через артефакты, я правильно понял?       — Верно, — кивнула Эмити.       — Но ведь контроль разума должен подразумевать какое-то внешнее отражение, — продолжал мужчина, вспоминая все те разговоры с женой в прошлом, — Светящиеся глаза, проекцию духов, фиолетовую дымку. В конце концов, Одалия оракул, а не иллюзионист.       — Может, тогда стоит попробовать надеть кольцо? — почесал голову Эдрик.       Аладор тихо вздохнул, ещё раз взглянув на кольцо. Он не мог заставить себя поверить в то, что его любимая могла с ним так поступить. Да, её точно нельзя было назвать ангелом, она принимала много спорных решений, даже по отношению к своим детям, но это был бы перебор. «Что же, дорогая, не заставляй моё сердце разбиваться», — повторил про себя мужчина, надевая украшение на безымянный палец. Все посмотрели на него в ожидании какого-то чуда.       Уже десять секунд они молча смотрели на него, но ничего не происходило. Абсолютно ничего.       — И что?       — Кажется, я ошибся, — почесал голову Эдрик, — Видимо, в кольце нет никакой магии.       — Я бы не стала так торопиться с выводами, — поспешила добавить Эмити, подходя к отцу, — В конце концов, никто из нас не эксперт в этом виде магии. Так, ладно… Пап, наругай меня.       — С чего бы вдруг?       — Я знаю нашу мать — если она обратилась к тебе, то только с одной целью — чтобы ты поставил меня на место из-за очередной ошибки, проступка и всех её любимых слов.       — Титан, неужели у нас в семье всё действительно так плохо? — задался вопросом мужчина, почесав свою голову, — Эх, ладно. Эмити, ты сегодня очень плохо поступила. Ты не оправдала наше с Одалией доверие, и посему я наказываю тебя. Ты… ты садишься под домашний арест на неделю! И палисман тебе выберу я.       Опять все замолчали, смотря прямо на главу семейства. Аладор с вопрошанием смотрел на них в ответ. Юная Блайт сморщила лицо — нет, ну это же просто глупо. «Я не могу вот так вот ошибиться».       — Видите? — первым прервал тишину отец, вставая с кресла и направляясь в сторону кладовой, — Никакого влияния на меня со стороны Одалии нет. Я даже нормально покричать не могу, хотя в случае контроля разума это не было бы проблемой.       — А что, если магия действует через время? — настаивала на своём Эмити, — Или… или он действует, только когда Одалия этого хочет. Ты ведь помнишь мой старый медальон?       — Да, помню, но ведь он работал совсем по-другому. Мне кажется, что мы ошибаемся и зря не верим в чувства нашей мамы. В конце концов, если бы она реально не любила меня, разве у нас с ней появились бы вы?       — Слушайте, а может, мы поймём, что что-то не так, если папа продолжит рассказывать нам свою историю? — предложила идею Эмира, распутывая новогоднюю гирлянду.       — Мне кажется, что ты просто хочешь услышать всю историю, сестрёнка.       — Да, хочу, но согласись, Эд, в моих же словах есть смысл. Да?.. Да?       — Я всё равно хотел продолжить, я уже завёлся, — пожал плечами Аладор, перебирая ключи в своей руке, — Так, на чём я остановился… А, столовая. Ладно, эту часть можно пропустить. Итак, на следующих выходных мы снова пошли ловить демонов-жуков…

***

      — То есть ты хочешь сказать, что даже то, что я буду смотреть им прямо в глаза может помочь? — задался вопросом я, упаковывая очередного летучего демона банку.       — Ну, стоит отметить, что ты достаточно высокий парень, — начала Одалия, размахивая куском сахара для привлечения жуков, — Тебе бы немного заняться собою физически и… В общем, отошла от сути. В общем, все эти идиоты на самом деле ещё большие слабаки, чем их жертвы. Они пытаются убедить себя, что они крутые, физически задирая тех, кто кажутся слабыми. Вот только у них самих голова — пустая, и если самому ею воспользоваться, то они тут же отстанут.       — Например?       — Обычно хулиганы ходят своего рода бандами по несколько человек, и в ней всегда есть лидер, которого все боятся и уважают. Стоит только пошатнуть его положение, и можно, так сказать, заработать их уважение.       — А это не опасно? — спросил я, складывая банки с пойманными демонами рядом с собой, — Если он самый главный, то и должно быть, самый сильный.       — Это верно, тут скорее своеобразная игра в ва-банк. Но, как я заметила, у всех подобных индивидуумов одна и та же модель поведения. Они пытаются вывести тебя из себя, заставить играть на своих условиях, и для этого уже используют всё, что тебе уже не понаслышке знакомо. И тут самое важное — выбор жертвы для издёвки не случаен. Они выбирают неуверенных в себе ведьм и демонов, которые, по их мнению, не смогут им ответить.       Я кивнул головой, но в то же самое время задумчиво уселся на пенёк. Я не считал себя неуверенной ведьмой — мне просто не нравилось, когда все эти оскорбления тянулись минутами, так что я предпочитал как можно быстрее от них избавиться, выполнив условие тех болванов, что меня задирают. «Может, Одалия и имела в виду другого рода уверенность?»       — И вот твоё главное оружие — уверенность, — чётко и твердо сказала девушка, посмотрев мне прямо в глаза, — Не поддакивай этим болванам, не давай им улитки, не ной и не кричи — этого они и ждут. Смотри прямо в их глаза, иди вперёд и не ведись на их провокации. А ещё лучше — дай им вкусить их же лекарства.       — Это как?       — Просто начни их оскорблять в ответ. Однако не банальностями вроде «ты сам такой» или «от кого я слышу». Узнай о них хотя бы немного информации и используй её, вот как я, например. Недавно вот узнала, что из 1000 хулиганов дай Титан четверть находят себе работу, а остальные становятся или бандитами, или бедняками.       — Хм, странно, то есть умные никогда не становятся плохими?       — Да нет же, я просто озвучиваю факт — большинство твоих обидчиков ждёт плохая жизнь. Ну а у тебя… Что же, у тебя высокие оценки, среди твоих знакомых есть также хорошие ребята. Ты заработал авторитет среди учителей. У тебя шансов на хорошую жизнь больше, чем у них.       — Да, больше…       Я с некой надеждой взглянул на небо. К сожалению, в тот момент не было ни заката, ни рассвета — только облака и блекло-розоватое небо, через которое, к моему удивлению, было видно луну. Тогда я подумал, что, может быть, наконец вся эта беда с хулиганами наконец закончится. Что я наконец смогу ощутить себя полностью свободным?       И тут же я услышал тихое визжание Одалии. Я быстро развернулся и едва не спугнул особо редкую бабочку — Западнорёберную Азазелу. Она просто чертовски редка — я знал о ней исключительно из старого справочника, а тут она прямо перед глазами. Спокойно ходит по руке девушки, у которой, казалось, скоро лицо треснет.       — Тихо, спокойно, она тебя не укусит.       Блайт ничего мне не ответила. Казалось, что она и вовсе стала статуей, вроде тех, что стоят у Конформаториума. Я понимал, что она так долго не продержит. К счастью, любой толковый охотник на бабочек имеет при себе кусочек сахара, а я был толковым. Быстро разломав его и растерев по всей ладони, я поднёс её к бабочке.       Та долго не хотела слезать с руки Одалии — как мне казалось, её также привлекал запах её духов, — но спустя минуту она всё же пересела мне на руку. Титан, вот бы ребята из кружка всё это увидели бы! Это же просто мечта для таких, как мы. «Вот бы у меня была рядом банка, и мы бы поймали её». Но умная мысль приходит поздно, и бабочка улетела восвояси. Воистину, волшебное ощущение.       Но только не для моей подруги.       — Ой, фу-фу-фу! — с усердием вытирала она руки, — Ты боишься тех болванов в школе, но вот это всё воспринимаешь нормально?! Это же просто отвратительно! Эти лапки твёрдые, эти усики! Титан, Титан, Титан!       — Да ладно тебе, это же безобидный демон и между прочим — очень редкий. Кажется, ты ему очень приглянулась.       — Очень рада это знать, — фыркнула Одалия, вставая на ноги, — Ну так что, мы тут закончили?       — Ну, я планировал ещё посмотреть, что можно найти в лесу, но если тебе это не нравится то…       Я не закончил, ведь выражение лица девушки изменилось. Она продолжала потирать руки, смотреть куда-то вниз. Она выглядела как-то неуверенно, я даже не думал, что она может быть такой. Но внезапно она выпрямилась и пошла в мою сторону.      — Знаешь, я нахожу твоё общество куда более приятным, чем всех этих девчонок, — с хитрой улыбкой на лице произнесла она, — Если ты считаешь, что нужно сходить в лес, то можно и сходить. Как раз по пути я расскажу ещё пару советов, как разобраться с болванами из школы.       — О, замечательно! — также улыбаясь, добавил я, — А я постараюсь найти для тебя какую-нибудь антимоскитную мазь.

***

      — Ребят, вам не кажется, что внезапно история приобрела слишком ванильные краски? — задала вопрос Эмити, осматривая в витрине один из магических шаров для оракулов.       — Да нет, мне не кажется, — пожала плечами Эмира, вращая в своих руках старинные очки, — Я тоже считаю, что порой хороший парень может заменить подруг, которые только и могут, что болтать обо всех всякую чушь.       — Нет, просто я клоню к тому, что вот все эти волнения от Одалии не было раньше, а тут папа надевает кольцо, и вот, они здесь.       — Ой, Миттенс, я не хочу шутить про тебя и Луз, но…       — Вам с Эмирой лишь бы шутить надо мной, — с покрасневшими щеками бросила юная Блайт, поворачивая голову к Аладору, — А тебе разве так не кажется?       Мужчина не ответил. Он, уперевшись руками об стол, пристально на что-то смотрел. Только подойдя поближе, Эмити заметила, на что он так уставился — это была небольшая картинка, где он, ещё молодой, с ухоженной бородой и модном смокинге, держал её за ручку. Это картина явно навеяла ему какие-нибудь приятные воспоминания, однако для неё самой… А она почти забыла, что обижалась на него, так была вовлечена в поиски артефактов и в прочие вещи.       — Я не считаю, что это влияние кольца, — спокойно и уверенно сказал он, повернувшись в сторону дочери и твёрдо взглянув ей в глаза, — Всё, что я рассказываю, происходило на самом деле. Это смогут доказать мои бывшие знакомые, мои родители, все. Я говорю всё то, что помню, и что действительно со мною происходило. Здесь нет обмана.       — А может, она изменила тебе память? Ты же не помнишь многих вещей, даже того, что делал со мной, и тогда всё…       — Это решительно не делает смысла! — резко перебил Аладор, стукнув по столу, — Ты пытаешься мне навязать всё это, потому что не любишь Одалию. И я могу это понять, но… Это не значит, что она меня не любит, или что я — её.       Эмити не ожидала, что отец скажет что-то настолько твёрдо и уверено. Может, она действительно ошиблась, и всё это — её тщетные попытки оправдать Аладора? Может, он всё-таки умелый актёр и лгун, и что вся эта история, всё происходящее здесь — это лишь его большая игра с ней? «Да Титан тебя побери, будто у него есть время для подобного, — тут же включилась рациональная сторона ведьмы, — Да он сейчас от усталости свалится!»       — Так значит, нам следует остановить все эти поиски, да?       — Нет, мы закончим всё это, — ответил он, в этот раз идя в сторону маминой спальни, — И я докажу вам, что всё это — неправда.

***

      — Так, ты всё-таки решил найти такую же книгу по экономике, что читала я? — с удивлением покосилась на меня Одалия, — Она довольно дорогая, а ты вроде говорил, что не из богатой семьи.       — Что же, мои родители были всеми руками «за», когда я предложил им купить эту книгу. К тому же, мне было не особо удобно всякий раз забирать её у тебя. В конце концов, это твоя собственность.       — И то верно. И на какой главе ты остановился?       — «Понятие налогов и налоговой системы», — ответил я, пытаясь выглядеть как можно более умно, — Знаешь, теперь я понимаю, почему взрослые постоянно ругаются на нашего императора. Насколько я понял, он взял не особо верную систему.       — Ну, для него она в любом случае будет верной, — пожала плечами собеседница, — Да и потом, если поглубже покопаться во всех этих законах и Кодексах, то можно и вовсе получать выгоду со всех этих вещей.       — Да, экономика и впрямь оказалась довольно интересно. А главное — полезной. Может, я даже смогу помочь своему папе вы…       Я не успел договорить своей фразы. Одалия вдруг схватила меня за руку и завернула за угол. Прежде чем я успел даже слово сказать, она шикнула на меня и махнула головой в сторону коридора.       — Там идут два упыря, которые на прошлой неделе нас достали, — тихо прошептала она, — Такие, как они, ещё долго помнят свои провалы. Вот он — твой шанс показать, чему ты у меня научился.       — Но ты уверена, что я справлюсь? — сглотнул я, пытаясь оглянуться из-за угла, — Что я не ошибусь на этот раз? В конце концов, у меня подобная конфронтация будет впервые…       — Да, я уверена, что у тебя всё получится, — твёрдо ответила собеседница, — А теперь выдохни, скажи себе, что «ты сможешь» и проучи этих двух болванов. Ну, давай.       — Я смогу, — повторил я твёрдо, — Я проучу этих болванов.       С этими словами я вышел в коридор. Гоблин и громила были уже близко, и я невольно сделал шаг назад. «Нет. Я должен идти вперёд. Никакого страха — они слабаки и неудачники, не я! Я не могу позволить всем урокам Одалии пропасть зря».       — О, только посмотри, кто идёт, — язвительно протянул гоблин, расплываясь в неприятной улыбке, — Что, устал от нас бегать всю неделю? Или просто прятался дома и радовался, что твоя мамочка гладила тебя по голове?       — Я нет. Я не прятался от вас, — немного неуверенно начал я, — С чего бы мне от вас вообще прятаться? Разве вы можете со мной что-то сделать?       — Я могу вмазать тебе так, что ты улетишь в соседнюю стенку, — лениво начал громила, щёлкая пальцами.       «Нет, я не должен опускать голову, не должен отводить взгляд. Уверенность, вот что мне нужно. Идти вперёд, атаковать их. Давай же! Закончи это здесь и сейчас».       — Ну давай, сделай это.       — Что?       — Ударь меня, если хватит духу, — говорил я, стараясь выглядеть как можно более уверенно, — Интересно только, куда тебя поведут после этого? Ударишь слишком слабо, и мне ничего не будет. Ударишь слишком сильно — я помру, а ты пойдёшь в тюрьму. Кто знает, может тебя вообще за дикую ведьму примут.       — Завали лицо, я его тебе сейчас…       — Разнесёшь? Тогда чего ты всё болтаешь — давай, я перед тобой. А ты чего молчишь? — развернулся я, обращаясь к гоблину, — Как к девчонкам лезть, так ты прям поэт, а сейчас что молчишь?       Даже на мои резкие броски он ничего не отвечал. Он удивлённо пялился на меня, слегка приоткрыв рот. Сказать по правде — выглядело довольно забавно.       — Да я тебя сейчас в порошок сотру! — зарычал громила, кладя свою лапу мне на плечо и больно сжимая её. Я стиснул зубы, поморщился, но тут же вспоминал слова Одалии: «Не позволяй им играть по их правилам».       — Видимо, мозгов у тебя не хватает для того, чтобы победить меня без драки.       — Что?!       — Понятное дело — мозгов-то точно нет, — сбросил я со своего плеча его руку. По правде сказать, в тот момент я будто вошёл во вкус. Я даже и не думал, что смогу быть насколько дерзким, — Даже самые простые домашки у меня воруешь, поскольку извилин нет, чтобы сложить два и два. И чем тебе помогут кулаки дальше? Думаешь, они помогут тебе против умной ведьмы или толкового мага? Думаешь, твои хрустящие пальцы остановят иллюзию или свернут стены? Нет! Ты так и останешься тем тупым неудачником, что и сейчас. И закончишь свою жизнь, так и оставшись неудачником.       В тот момент я сам себя не узнавал. Мне казалось, что я стал выше, сильнее, круче. Этот громила, что был выше меня на две головы, теперь казался менее пугающим: у него сморщилось лицо, он сделал шаг назад и не был способен даже слова сказать. Затем он замахнулся, пытаясь меня ударить, но я просто стоял на месте. В конце концов, его рука дёрнулась и упала.       — Ну, скажи хоть что-нибудь ему, — почти умоляюще обратился он к гоблину, молча стоящему в стороне.       — Да, я тоже хочу послушать тебя, — добавил я, скрестив руки у груди.       — Я… Я…       — Ну… Ну…       — Пойдём отсюда, ещё нервы тратить с этим неудачником, — прохрипел гоблин, медленно шаркая ногами по полу, — Что только с этого толку? Будто чем-то это нам поможет.       И вот, впервые за долгие годы, эти два болвана уходят с грустными лицами от меня, а не я — от них. И в тот момент я словно почувствовал, что стал королём! Что я готов хоть горы свернуть! Я смог побороть проблему, которая нависала надо мной так долго. И всё благодаря ей.       Я повернулся назад и увидел её, выходящую со стороны. Он улыбалась мне, но не так, как обычно — не хитро, а скорее торжественно. И я улыбнулся в ответ — теперь я смогу постоять за себя. За неё. За всех, кого захочу защитить.

***

      Аладор попросил детей не входить в мамину комнату, ведь там могли быть вещи, которые ещё нежелательно видеть для детей их возраста. К счастью, таковых не оказалось — на самом деле, для самой богатой ведьмы Кипящих Островов в спальне было крайне мало вещей. А к ещё большему удивлению, тут стоял форменный бардак!       Одалия никогда не отличалась наплевательским отношением к уборке. На самом деле всё было наоборот — она терпеть не могла, когда вещи не были сложены, когда они стояли не на тех местах или выглядели грязными. А тут на тебе: кровать не заправлена, ночной халат лежит на стуле весь помятый, а возле туалетного столика валяется помада и тушь. «Или я уже просто забыл про то, что она была грязнулей?»       Мужчина схватился за голову — нет, проблемы с памятью и воспоминания не могли быть заменены артефактом или чем-то либо ещё. Это всё был он, и скорее всего, проблема была в постоянной работе. Но тогда почему он продолжал двигаться вперёд? Почему просто не сказал детям, что они не правы и всё?       «Может быть потому, что в глубине души я и сам так думаю», — с грустью подумал отец семейства, открывая шкафчик стола. Там лежал небольшой амулет с изображением лунного месяца. Почему-то при взгляде на него голова Аладора начала немного болеть. Он помнил его… или, по крайней мере, ему так казалось. Он протянул руку к нему…        И стоило ему коснуться пальцем, как внезапно в глазах появилась картинка — он вновь стоял с Одалией, поддерживая её под руку и говоря заветное «согласен». Он тут же отдёрнул руку назад, и случайно уронил стул. Что это было? Он не помнил, чтобы что-то подобное происходило с ним?       — Что случилось, пап? — донёсся из-за двери голос Эдрика.       — Я… Не могу поверить, — тихо прошептал мужчина, прежде, чем ответить сыну, — Кажется, я что-то нашёл.