Механика сердца, работа души

      Я шёл к своему шкафчику, чтобы забрать вещи и пойти домой. Не могу сказать, что я был из тех, кто каждую минуту хотел выйти из школы и побежать домой, однако тогда у меня был очень активный день, и я был бы не прочь лечь на свою кровать и вздохнуть полной грудью.       В своих руках я держал одну очень близкую моему сердцу вещицу — вылепленную статуэтку ведьмы с длинными волосами и древнем костюме, что держит в своей руке огонь. Помимо основных занятий по обучению магии Отвращений, были также дополнительные курсы по ручному созданию своих слуг, или же простых декоративных предметов. Мой отец был не самым богатым мужчиной на островах, однако моё рвение убедило его оплатить мне эти курсы до конца года.       И это было той самой отдушиной, до появления вашей мамы, конечно. Здесь я мог быть художником, делать то, что нравится мне. И стоило признать — многим другим также. Когда я, например, рисовал, мне не хватало объёма: то на моих картинах его не хватало, то я с ним перебарщивал. А тут всё было равномерно.       И тут мне по носу со всего маха влетает деревянная дверь, и я падаю на пол.       Я вцепился в свою статуэтку — я потратил на неё слишком много сил и не мог потерять вот так — и не успел выставить руки вперёд. Упал я на спину крепко, даже слишком — насколько я помню, у меня даже что-то хрустнуло в спине. Да и говоря на чистоту, моя ведьма от этого тоже немного пострадала — её волосы треснули в месте прикосновения с дверью.       — Эй!       На мой недовольный крик из-за двери вышла девушка моего же возраста. Вы уже догадались, кто это? Ну, может быть, по зелёным волосам, голубым глазам и этой… я даже описать эту позу не могу другим словом, как властной. Даже с учётом того, что я был выше Одалии на голову, меня не покидало чувство, что она смотрит на меня сверху вниз.       — Смотреть надо, куда идёшь, — прошипела она, закрывая кабинет Оракулов на ключ.       — Так занятия уже везде кончились, я думал, что никого нет, — выдохнул я, потирая лоб одной рукой и придерживая статуэтку другой, — Можешь мне помочь встать?       — А ты что, инвалид? Поставь эту… штуку в сторону и помоги себе сам.       Это было грубо. А вдруг эту статуэтку кто-нибудь собьёт своей ногой, и украдут? Я же ведь ещё и был объектом всяческих приколов и насмешек, так что не любил оставлять вещи без присмотра и секунды. Я долго смотрел Одалии прямо в глаза, пока она не закатила свои и не махнула рукой.       — Да помоги же мне, — резко бросил я, — У тебя что, совести нет?       — Да отвали ты от меня, — так же резко бросила ведьма, — Теперь понятно, почему вас, ботанов не любят.       С этими словами она прошла мимо меня и ушла восвояси…

      — Что-то не особо выглядит, как начало для хорошей романтической истории — добавила Эмити.

      — Ой, Миттенс… Нам рассказать, как у тебя началось…

      — Нет, стой! Не будем продолжать эту тему!

      — Эмити, это они про человека? — осторожно спросил Аладор.

      — Нет, это они просто так шутят, — отмахнулась дочка, недовольно смотря на своего брата. Что же, ему стоило это держать в уме — её дружба с этой Луз тоже была не радужной.

      — Значит я могу продолжить?

      — Конечно…

      Я не стал говорить родителям об этой ситуации — подумаешь, со мной и не такое бывает, а у них и так было дел полно. Но было неприятное чувство — ничто, буквально ничто не мешало Одалии протянуть мне руку или хотя бы извиниться, но нет, она ещё сверху накинула обидных фразочек. Я решил, что хотя бы в этот раз не спущу это просто так с рук — а то что же получается, меня стукнули дверью, а я ещё и крайний. Ну и я решил найти ту девушку.       По расписанию у нас был только один момент для пересечения — большая перемена. Обычно её использовали для перекусов и быстрого перелёта домой и обратно. Но палисмана у меня пока не было, поэтому и вариант оставался один: сидеть и ждать. Я жадно откусывал куски хлеба, когда ко мне неожиданно подсела давняя подруга — Лилит Клаторн. Хотя я не могу сказать, что мы прямо сильно дружили, но она была одна из немногих, кто ко мне нормально относился. Возможно потому, что она тоже была ботанкой.       — Я подсяду?       — Конечно, — кивнул я, отодвигая рядом стоящий стул.       — Спасибо, — поблагодарила рыжеволосая, опуская поднос с салатом и чаем и присаживаясь, — Выглядишь непривычно напряжённым. Что, опять учитель по физкультуре тебя затаскал?       — Да Титан с ним. Я просто кое-кого жду.       — Ух ты, перерос от ловли бабочек до ловли людьми? — спокойным голосом бросила собеседница, однако на её лице я точно помнил небольшую улыбку, — Можешь по секрету сообщить, на кого ты так обратил своё внимание?       — Только когда ты расскажешь, что за книга у тебя в руке, — с искренним любопытством спросил я, указывая на небольшую брошюрку.       — «Правила поступления в Императорский Ковен». Если ты не забыл, у нас этот год — выпускной, и я хочу иметь все шансы для попадания в ряды армии императора. Ты только представь, он говорил со мной! Один на один.       — Вау, ничего себе! А я помню, как-то раз поймал в банку Бахворианскую фею, тоже была увлекательная беседа. Я и не думал, что жизнь на полях может быть такой интригующей.       Внезапно увлечённое и радостное выражение лица ведьмы сменилось на возмущённое. Она тихо выдохнула, уперевшись спиной на стул и сделав глоток своего чая.       — Как ты можешь выдавать такие саркастичные фразочки, и толики не используя самого сарказма?       — Не знаю, как так получается.       — И всё же, я свой секрет раскрыла, и даже больше, чем надо. Так что, теперь твоя очередь говорить.       — Я, на самом деле, даже имени её не знаю, — неуверенно сказал я, почёсывая висок. Как-то неловко получается: Лилит рассказала мне про императора, а я ей — ничего, — Она была с такими зелёными волосами, с голубыми глазами и ещё с таким лицом… Сейчас… Бфе!       — О, кажется я узнала, про кого ты, — оживлённо сказала собеседница, как только он скорчил лицо, — Одалия Блайт, из группы Оракулов. Пару раз пересекались с ней как раз на уроках физкультуры, технологий и обучения древнего языка. Знатная стерва.       — Это я уже понял. Вчера вот, стукнула меня дверью, причём даже не извинилась.       — Да, это похоже на Одалию. Слушай, я могу Идалин словечко замолвить, и она ей устроит взбучку. Уж очень любит моя сестра потешаться над новенькими.       — Да вот только я хотел сам разобраться. Я уже устал от того, что все пытаются как-то меня поддеть. Конечно, не так сильно, как в начальных классах, но всё же. Как тебе это удалось пережить, Лилит?       — Ну, я просто не обращала внимание на всех этих болванов, и вскоре они также перестали это делать, — пожала плечами собеседница, — Могу посоветовать тебе то же самое… Ой, сестра идёт. Мне с ней нужно поговорить. Что же, Аладор, желаю тебе удачи в охоте. Буду верить, что ты сможешь за себя постоять.       — Спасибо. Я также буду верить, что сможешь поступить в Ковен. Удачки.       Мы подмигнули друг другу. Да, мне было приятно болтать с Клаторн — по крайней мере, со старшей. Ида была настолько резкой, хаотичной и весёлой, что я едва мог улавливать её ход мысли. Плюс, она знаменита в Хексайде была за свои розыгрыши, которые дорого обходились всем: и учителям, и ученикам. К счастью, она хотя бы обходила меня стороной. И на том спасибо.       И вот, когда прошло около десяти минут, я дождался её — у неё в одной руке был бутерброд, а в другой — толстенная книжка. По какой-то неведомой мне причине, многие любили читать в столовой. Но это не столь важно, ведь я наконец встал с места и пошёл туда, куда надо. Пока она не начала свою трапезу, сейчас было лучшим временем поговорить.       — Извинись, — без лишних разговоров бросил я. Сейчас, как мне кажется, лучше было бы пояснить, за что извиняться.       — Что? А, это ты — тот ботан, что вчера об дверь врезался, — тягучим голосом сказала Одалия, едва открывая глаза, — Пожалуйста, отвали от меня, пока у тебя не возникли проблемы.       — Всё, что я хочу услышать — это извинения за вчерашнее. Что, так сложно сказать одно слово?       — Представь себе — да, сложно. Особенно когда это нужно делать по отношению к кому-то, вроде тебя и из-за чего-то, вроде всей той ситуации.       — Нет-нет, я не уйду, пока не услышу извинений в свой адрес, — покачал головой я, уперевшись руками об стол. Девушка продолжала сверлить меня глазами.       Мы опять стояли в тишине несколько секунд, за которые я даже успел прочитать название книги в руках собеседницы — «Из грязи в князи или как добиться материального успеха за пару шагов». Что же, значит она тоже была не глупой. Вроде как экономика была крайне сложным предметом в школе. По итогу я стал замечать, как на нас начинали пялится ребята вокруг. Не особо приятное чувство всё это вызывает. Как у меня, так и у Одалии.       — Да отвали ты уже от меня, — прошипела тихо ведьма, — Сдались тебе эти тупые извинения.       — Да, я хочу их услышать, — продолжал упорствовать я, не сдвигаясь с места.       — Ха, никто не будет извиняться перед тобой, Аладор, — послышался голос позади, — Ты же неудачник!       — Верно, а они сами виноваты во всех косяках, потому что толкового ничего не могут делать, — усмехнулся кто-то другой.       Это меня бесило. Я был достаточно тихим и спокойным, так что не мог кого-то запугать. Я старался учиться, и за это меня тоже невзлюбили — мол, я к учителям подлизываюсь. И хотя я был достаточно высокий и даже немного мускулистый, драться не умел от слова совсем. Мне приходилось терпеть все глупые и обидные прозвища, глупости в мою сторону и издевательства. И я старался держать всё это в себе, пока не окажусь один, где смогу и покричать и что-нибудь ударить.       Но только не в тот день.       — Прекратите надо мною издеваться! — крикнул я, ударяя со всего маху по столу.       Все внезапно замолчали, вот только они смотрели не на меня, а на Одалию. Как оказалось, я ударил так сильно, что её еда соскользнула вниз, оставив жирные пятна на школьной мантии. И я не думал, что так испугаюсь девчонки — она уставилась на меня просто горящими глазами, согнув пальцы с длинными чёрными ногтями, будто лапы — зверь. А ещё я слышал такую мысль, что сильный Оракул мог свести своими силами с ума, так что это вдвойне портило ситуацию.       — Я… Мне… Мне пора на курсы!       Это всё, что я смог из себя выдавить. Сначала я медленно поплёлся назад спиной, но когда разъярённая ведьма встала со стула и пошла в мою сторону, я не смог себя сдержать. Я развернулся и побежал со всех ног, стараясь не оглядываться назад и не слушать смех и издёвки от ребят. Нужно было найти место, где можно было спрятаться, и о котором бы никто не знал.       Наш кружок по изучению демонов-жуков! Это была дальняя секция в библиотеке, в которую обычно никто не ходил. Да, это подойдёт! Просто стоило бежать чуть-чуть быстрее, а то шаги девчонки я слышал уж больно хорошо. Сколько лестниц и этажей я пробежал — уже не помню, но наконец я дошёл до нужного места. Там меня ожидали товарищи по увлечениям: толстый демон с гривой по имени Потч, девчонка с огромными очками и мышиными ушами Флаталия и глава клуба — синекожий и рогатый парень Амантэ.       — Ребята, помогите! — вскрикнул я, туго вдыхая и выдыхая, — Меня… меня сейчас убьют.       — Что случилось?       — Ой, она рядом. Спрячьте меня куда-нибудь, иначе она…       — ТЫ…       Из-за угла вышла Одалия, всё выглядящая так, будто разорвёт меня на куски. Я невольно спрятался за спинами своих друзей, что сейчас мне видится не совсем хорошим поступком. Они все встали со своих кресел, недовольно смотря на незваную гостью, но та даже бровью не повела.       — Это наш клуб, — гордо сказал Амантэ, — Если ты хочешь сюда войти, для начала нужно показать…       — Это библиотека, болван, — прервала его тут же ведьма, — Я могу здесь ходить, как хочу и куда хочу. А этот придурок, что стоит позади вас, испортил мне мантию! — яростно выбросила она, с силой кладя свою книгу рядом с нашим альбомом высушенных демонов-жуков, — У меня занятия через тридцать минут будут, а в таком виде меня даже не впустят! Ты хоть понимаешь, что наделал, или в твоей башке есть место только для бабочек и фигурок?!       — Я не хотел этого, я случайно…       — Да мне плевать, что у тебя было на уме. Ты это сделал, и всё. Теперь твоя очередь извиняться.       Я чувствовал себя паршиво. Да, еда случайно упала ей на одежду, но ведь это я ударил по столу. Я мог этого не делать, мог бы и потерпеть, но теперь нахожусь вот здесь. Тем более, что когда меня стукнули дверью, я уже шёл домой, а сейчас только начало учебного дня, а тут такая оказия приключилась.       — Извини, — выдавил я, стараясь не смотреть в глаза.       Пару секунд все молча смотрели на Одалию в ожидании ответа. По итогу она просто фыркнула.       — По-хорошему тебе бы стоило своим кривыми руками отстирать одежду, то ты ещё её и порвать умудришься. Говорю в последний раз — отвали от меня, болван.       С этими словами она схватила книгу и вышла из нашего скромного уголка. Я помню, что мои друзья пытались подбодрить меня, сказать какие-то вещи, но я уже не помню, что такое там было. Зато я точно помню своё удивление, когда обнаружил на нашем столе немного не ту книгу, что нужно…

      — Эта была мамина книга! — завершила за отца Эмира, — Блин, это так романтично — начало дружбы с обмена книгами.       — А как по-мне, после такого обмена «любезностями» не стоило заводить какие-либо контакты с нашей мамой, — высказала своё мнение Эмити, пожимая плечами.       — Миттенс, — с хитрыми улыбочками протянули старшая сестра и брат, и Аладору пришлось постараться, чтобы также не улыбнуться.       — Ладно, ладно, не буду больше поднимать эту тему, — отмахнулась младшая дочь, чьи щёки снова побагровели, — Просто… Неужели она не заметила, что взяла ваш альбом с сушёными жуками?       — В то время книги выпускала одна компания, и в основном — с одинаковой по стилистике обложкой. Плюс, что у нас, что у неё было полно страничек. А она торопилась, так что…       — Пап, продолжай, пожалуйста. Хочется уже услышать самую интересную часть.       — Хорошо, сынок… Кхе-кхе, итак, я старался по возможности не пересекаться с остальными ребятами после случившегося…

      И мы с вашей мамой не пересекались долгое время, вплоть до конца занятий. Я уже вздохнул полной грудью, подходя к воротам, когда моего плеча коснулась чья-то холодная рука. Я думал, что это была Лилит или кто-то из клуба. Но когда я обернулся, то чуть не подавился слюной от неожиданности.       — У тебя моя книга, — без пояснений сказала она.       — Что?       — Ох, Титан мой. Книга по экономике, толстая и зелёная. Я оставила его в вашем глупом уголке, а вместо этого забрала вот это, — Одалия достала альбом и потрясла его перед носом, — Она у тебя с собой или вы решили оставить её в библиотеке?       — Нет, я решил взять с собой, — осторожно проговорил я, аккуратно доставая книгу и протягивая её девушке.       — Она тебе не принадлежит. Почему ты мне сразу её не отдал?       — Я просто… просто после сегодняшнего дня мне было неприятно к тебе подходить. Вдруг ты рассердишься и вновь на меня накинешься. Я думал подождать до завтра и уже тогда отдать.       Собеседница приняла свою книгу, однако когда я протянул руку, чтобы забрать альбом, она резко отвернулась и начала пролистывать страницы в своей. Внезапно она остановилась на месте, где страничка была загнута. Она бросила на меня взгляд и повернула книгу в мою сторону.       — Я остановилась не здесь. Ты что, решил прочитать книгу?       — Ну… Занятия по истории были не самыми интересными, и я решил немного прочитать. Всё очень сложно, я понимал едва ли половину, но всё-таки было увлекательно. Вот, остановился на тридцатой странице.       — Хмм… Любопытно. Напомни-ка мне, как тебя зовут?       — Аладор Тротт. А тебя я знаю — Одалия Блайт.       — Верно. Слушай, Аладор, не желаешь ли ты сопроводить меня до дома? Как раз отдам тебе твой альбом с тараканами, а заодно сделаю такое предложение, от которого ты не откажешься.       Меня это смутило — ещё сегодня она хотела меня разорвать, а теперь предлагает то, что обычно делают друзья или хотя бы хорошие знакомые. Это всё из-за того, что он отдал книжку или потому что её прочитал? Это вот так влюбляются девочки и мальчики? Да вроде я ничего не чувствую, может она — тоже. Да и тем более, что такого в этом тяжёлого, особенно когда я по итогу верну наш альбом.       — Хорошо. Ты далеко живёшь?       — Возле Рёбер. Об этом не думай — мы по кораблю перелетим большую часть пути, — отмахнулась собеседница, идя в сторону выхода, — Ты знаешь, я тоже немного полистала вашу коллекцию насекомых, и знаешь, из этого можно вычленить много полезного.       — Правда? Ты хочешь присоединиться в наш клуб?       — Не совсем. У меня мало времени на все эти дела, однако я могу помочь кое с чем другим. Я заметила парочку фотографий с демонами, у которых нет высушенных копий рядом. И парочку из них я видела возле своего дома.       — По типу сериколалиса «благородного летуна»?       — Эмм… Я не разбираюсь в терминологии вашей. В любом случае, у меня есть несколько нужных вам экземпляров, и я бы могла их поймать для вас.       — Правда?!       — Но, не спеши со словами, — прервала меня Одалия, приставляя палец ко рту, — У меня есть предложение, но ведь за потраченные труды и уникальный товар я должна получить выгоду, верно?       — Да-а-а, верно, — протянул я, на самом деле неуверенно.       — Так вот, что я прошу. Давайте заключим сделку — я вам предоставляю эксклюзивных бабочек, жуков, называйте как хотите, а вы взамен — по двадцать пять улиток каждый. Цена небольшая, зато вы мне поможете лучше есть в столовой. У моей матери и так денег мало, и этим вы мне очень хорошо поможете.       Я посмотрел в сторону собеседницы. И впервые у меня что-то ёкнуло в сердце — я не видел в ней привычной надменности или злобы. Она довольно мило улыбалась и смотрела полностью открытыми глазами вперёд. Она даже шла не так, как обычно — более расслаблено, что ли. Впервые про себя я сказал — хей, а она не так плоха, как кажется. Даже красивая. Плюс, как она говорила ранее, предложение было действительно заманчивым. Мы всё в основном жили в Костеграде, и немножечко боялись отправляться далеко в сторону Рёбер или Бедра, так что вот.       — Мне нравится твоя идея. Но сразу хочу предупредить — ловля демонов-жуков является очень тонким делом. Тут нужен индивидуальный подход ко всем, чтобы не получить кислоту на лицо, или что-то в этом роде.       — А ты умеешь ловить их?       — Ну да, у меня есть книжки по этому делу, плюс сам увлекаюсь.       — Тогда ещё одно предложение: давай встретимся завтра возле моего дома, и ты покажешь мне, как всё это делается. Я даже возьму блокнот, чтобы записывать все твои действия и по возможности не буду вмешиваться. Ну, как тебе?       — Здорово, отлично! Я рад, что в наше сообщество приобщаются новые ведьмы. Ты молодец, что предложила вот такое вот.       — Ой, да что ты! — чересчур стеснительным голосом усмехнулась девушка, — Всегда рада помочь. Всегда!       После этого мы весь путь болтали обо всём и ни о чём. Ваша мама — просто мастер в том, чтобы заболтать любого, и меня уж точно. И из этого я понял многое о ней — она умная, очень умная. Но не так умна, как я или Лилит — мы могли легко решить сложный пример по математике или же на раз справится с поставленной в нашей области задачей, но она… она вела себя по-умному. Каждое её слово цепляло, и я хотел, чтобы она продолжала говорить, даже если мне придётся купить билеты на транспорт на нас обоих.       А ещё она была прямолинейной. Когда я общался со старшей Клаторн, она старалась не упоминать не нравящихся ей ведьм и демонов, не уходить в конфликт и быть осторожной в беседе с другим. У Одалии не было такой проблемы — ей было будто плевать, когда она рассказывала о неприятных вещах про других. Она этим натурально наслаждалась, и хоть сейчас я понимаю, что это не есть что-то хорошее, тогда это произвело на меня особое впечатление.       — А ещё я не люблю называть существ по их именам, — пожала плечами собеседница, проходя вместо со мной по полупустой улице с деревянными домами с одной стороны и кипящей рекой с другой, — Они сложные, места в голове не хватит, чтобы все запомнить. И поэтому я придумываю всем прозвища. Они легче усваиваются, так ещё и отражают суть вещей.       — И как же ты называешь миссис Ленисс, своего мастера по магии Оракулов?       — «Старый гриб», потому что она старуха в странной шляпе. А Бампа предпочитаю звать «Болтушка», потому что вечно ходит туда-сюда по школе. Хочешь я и тебе прозвище придумаю?       — Только не обидное, пожалуйста.       — Хорошо… Как насчёт Пиллов?       — Типа «подушечка»?       — А вот мысли о его смысле я оставлю на тебя. Возможно мне ещё удастся сделать из тебя Фиста.       Я кивнул головой. Не хотелось бы выставлять себя как дурака, коим я не был. Но все эти игры с древним языком не были до конца мне понятны. Из «подушки» она сделает «кулак»? Хех, что же под этим она имеет в виду? Я решил сильно не забивать этим голову, поскольку внезапно Одалия остановилась, и я увидел вдали крышу светлого цвета. Возможно, это и был её дом, но я понял, что она не хочет, чтобы я шёл дальше вперёд. Не знаю, как это у меня получилось, но… получилось.       — Что же, здесь мы и встретимся, — вздохнула девушка, идя вперёд и бросая на меня прощальный взгляд, — Спасибо, что сопроводил меня до этого места. Удачной тебе дороги, Пиллов!       — И тебе всего хорошего, — ответил я, помахав рукой.       До дома я дошёл уже тогда, когда солнце зашло за горизонт. Мама поругала меня немного, но когда я сказал, что провожал девочку, она сразу сменила гнев на милость. Причём на слишком сильную милость — она даже начала спрашивать, нравлюсь я ей. Мне было сложно и неловко отвечать на этот вопрос, и посему я просто отмахнулся. Отец же был ещё на работе, воздвигая новые дома.       В тот день я не делал домашнее задание. Обычно я стараюсь выполнять всё под конец учебной недели, чтобы потом у меня были свободные выходные, но не в этот раз. Тогда я просто достал свою книжку по ловле демонов-жуков и начал читать её вдоль и поперёк. Я достал сачок, клетку, звуковую приманку и даже самодельный колокольчик для усыпления — всё это должно пройти проверку, чтобы сработать как надо. Я мог привлечь в наш клуб нового члена! И, признаться честно — первого красивого члена, — в наш клуб.       И я так увлёкся, что совсем позабыл о времени. По итогу уснул я в два часа ночи, а когда крик-будильник начал орать в восемь утра, меня как будто выжали в соку. Я двигался неловко, заторможенно, однако старый папин напиток как всегда меня взбодрил — я и сейчас его пью с той же целью. Спустя две пересадки на крылатом корабле, пару километров пешком, я дошёл до нужного места.       Одалии не было. Я подумал, что возможно пришёл слишком рано — часов же у меня не было — но солнце как раз было в пике, а мы договаривались встретиться в полдень. Мне пришлось тридцать минут сидеть с кучей своих примочек, будто весь на иголках — а вдруг это была такая шутка, а я, дурак, повёлся? И сейчас из-за кустов кто-нибудь выпрыгнет с классическим «Ты неудачник, Аладор».       К счастью, в этот раз моё плохое предчувствие оказалось беспочвенным.       — Титан мой, сколько вещей нужно, чтобы поймать этих букашек, — удивлённо протянула она, спускаясь с холма.       — А я смотрю, ты очень боишься их, — искренне ответил я, с улыбкой рассматривая костюм пчеловода на Одалии. Судя по всему, ей это не казалось таким забавным.       — Я ненавижу, когда эти мерзкие усики и лапки меня касаются. Если на твой взгляд нечто подобное способно вызывать улыбку, то я могу сказать, что у тебя не самое лучшее понимание ведьм.       Я расстроено отвёл взгляд. Да, как-то не подумал об этом — я же сам первое время боялся всех этих демонов, и лишь спустя время вошёл во вкус. Наконец, девушка подошла ко мне, всё так же удивлённо осматривая всё мое «охотничье» снаряжение. Понимая, что мы вдвоём всё это не унесём, я быстро наколдовал парочку маленьких Отвращений, которому каждому дал по сумке.       — И где же ты видела сериколалисов?       — Там, возле цветочной поляны, — указала собеседница в сторону. Да, им придётся перейти реку, чтобы добраться до места. Что же, путь не близкий, но может оказаться весёлым. Кивнув собеседнице, я тихо поправил ручки на своём походном рюкзаке и пошёл вперёд.       Место было невероятно красивым. Всё здесь было таким зелёным, но при этом не было тех страшных и огромных деревьев, за которыми не видно было света солнца. Повсюду витал прекрасный запах свежести и цветов, от которого будто бы кожа становилась более мягкой. Река шипела рядом, но даже она казалась не такой бурлящей, как в Костеграде. Да, жить здесь было бы намного круче.       — А у тебя кто-то занимается пчеловодством? — осторожно спросил я.       — Моя мама когда-то увлекалась этим, а потом на это перестало хватать времени. Давай не будем об этом. Может, ты расскажешь о себе немного?       — Ну, я даже не знаю…       — Да ладно тебе, Пиллов, это всё из-за того, что я вчера на тебя тогда накричала?       — На самом деле ты пыталась с меня шкуру содрать.       — Я бы так же поступила с любым, тут не играет роль, что ты за ведьма такая. Да и прозвища все вырвались просто с языка. Ну же, давай, рассказывай. Обещаю, этот разговор останется только между нами двумя.       — Хорошо… Что же, я вроде как неплохо учусь. В плане магии Отвращения я нахожусь на втором месте — меня пока обходит только Дариус. По остальным предметам я тоже не отстаю. По математике, истории…       — Ох, как скучно! Я думала, что ты начнёшь говорить о другом. В конце концов, я тоже могу учиться на «отлично», просто списывая у другого ботана все его конспекты.       — Эй, я так-то стараюсь.       — Да-да-да, мы все это понимаем. Мне просто это не особо интересно. Я бы хотела услышать например то, почему тебя так все задирают.       — Оу, ну так с этого и стоило начать.       — Да брось, логично же начать разговор со своей личности, а не с оценок в школе.       — Ну ладно, — вздохнул я, набираясь мыслями, — Во-первых, я заучка. Во-вторых, я тихоня. В-третьих, увлекаюсь теми вещами, которые для парня считаются глупостью, это скульптура и вот, ловля демонов-жуков. Ну, и ещё я в первых классах много плакал, и за мной это закрепилось.

      — Стой, ты так просто рассказал ей всё? — спросила Эмити, разводя руками, — Я всё понимаю, но ведь прошло всего три дня с вашего первого знакомства, а тут такое.       — Да я и сам понимаю, что возможно рассказал тогда слишком много, — согласился глава семейства, меняя позу, чтобы удобнее сесть, — Просто… Просто ваша мама умеет быть тем, кому хочешь признаться во всём. Кто выслушает и кто поймёт.       Дочь опустила глаза и с грустью выдохнула. Не удивительно — у неё с Одалией складывались дела не очень. И более того, эта девчонка была одной из немногих, кто мог противится мнению своей матери. «Она так похожа по уму на неё», — добавил про себя мужчина, беря себя в руки и пытаясь оправдать ситуацию:       — А ещё я никогда толком не дружил. У меня было несколько знакомых, о которых я уже вам рассказывал, но дальше них никого обычно не было. А мне всегда хотелось раскрыть свою душу, обиды, радости хоть кому-нибудь за пределами Хексайда. И вот вся эта атмосфера тогда на меня подействовала.       — Понятно, — кивнула младшая Блайт, поправляя волосы и вновь смотря в глаза Аладору, — Извини, что перебила. Продолжай…

      — Что же, не повезло тебе, — тихо сказала Одалия, когда мы уже подходили к реке, — У меня тоже была не лучшая среда жизни. В прошлой школе, не в этой — там надо мной смеялись, когда я читала финансовые книги, и когда я отказывалась учиться готовить и стирать. Но здесь, в Хексайде, к этому всему относятся более благосклонно. К тому же, я научилась показывать свой характер.       — Это как?       Девушка не ответила, резко остановившись. Я же настолько был увлечён разговором и окружающим спокойствием, что чуть не нырнул в кипящую реку. Благо я успел быстро наколдовать платформу из слизи и отойти назад. Если бы я знал, что нечто подобное нас будет ожидать, то прихватил бы с собой хотя бы резиновые ботинки. Быстро посмотрев на свою спутницу, я поднял руки вверх и нарисовал огромный цикл. Между двумя берегами появился мост с лицом Отвращения. Одалия носком своих ботинок коснулась его и тут же отдёрнула её, как будто кипятка коснулась.       — Фу, какая же вязкая фигня.       — Ну, такова наша магия.       — Я не хочу туда наступать. У меня и так много грязной обуви, я не хочу ещё и это испортить. Так что, у меня есть к тебе определённое предложение.       Я сразу повернул голову. Если от этой ведьмы исходит предложение, то его стоило бы услышать.       — Можешь перенести меня на руках? — сладким голосом сказала она, растянув руки в сторону.       — Ну, я-я, не знаю. Вдруг я тебя уроню, или сам упаду, и что вдруг…       — Хватит, перестань сомневаться в тебе. Ты не уронишь меня и не упадёшь, ведь тогда кто-то из нас свариться внизу.       — Но-но…       — Не-не-не, я кое-что поняла, почему ты не хочешь этого делать. Ты что, стесняешься меня? Боишься дотронуться до меня?       Я сглотнул накативший ком в горле и нервно кивнул. Да, я никогда подобного не делал, да даже мыслей о таком у меня не было. Даже с Лилит или Флаталией я старался быть более отдалённым, или вести себя с ними так же, как веду себя с парнями. А тут вот такое. У меня даже в животе что-то свернулось. Но Одалия не была похожа на меня — она хитро улыбнулась и подошла ко мне, взяв мои ладони. У меня волосы на руках встали дыбом.       — Это не та вещь, которой нужно бояться. Ею нужно наслаждаться. И я тебе предоставляю эту услугу. Давай поможем друг другу.       Я взглянул в её глаза — ни тени сомнения или страха. И это дало уверенности мне — я не был слабаком, мои руки были крепки, да и что мне стоило перейти этот маленький рукотворный мост? Я кивнул и протянул руки. Она упёрлась своей спиной к одной ладони, и положила ноги на другую. Она оказалась даже легче, чем я думал. Выдохнув, я пошёл вперёд, стараясь держать её как можно крепче и пройти весь путь быстрее. И даже не заметил, как закрыл глаза.       — Эй, эй, эй! Всё, можешь остановиться.       Я открыл глаза. Да, я чуть не врезался в дерево. Зато мост был уже далеко позади. Я всё сделал — без ошибки, без косяка. И это не могло меня не радовать. Я с улыбкой на лице посмотрел на Одалию — она улыбалась мне в ответ. Но не так, как я — если я был рад внезапной победой, то она выглядела так, будто просто была довольна своей правоте. Я с неохотой отпустил её на землю.       — Видишь, это не сложно. Ты всё сделал.       — Да? Да! Я всё сделал! — вскрикнул я, а затем резко захлопнул свой рот, иначе этими криками можно было испугать всех демонов, — Я всё сделал.       — И как, тебе понравилось?       — Да.       — Отлично, — вновь улыбнулась она, — Возможно, в скором времени ты получишь такого больше. И кстати, отмойся от этой краски.       Я не заметил, как покраснел, и было жутко неловко от того, как меня видела тогда девушка. Это ещё повезло, что я ограничился только этим — Эдрик меня поймёт в этой ситуации. Ну и вот, мы наконец дошли до поляны. Трава там была мне по пояс, стоило мне сделать один лишь шаг, как оттуда вылетела целая туча различных насекомых, в том числе и те, что были мне незнакомы.       Я наслаждался этим, в то время, как Одалия выглядела несколько насторожено. Она оградилась рукой от всех демонов, а также каждую минуту смотрела себе под ноги.       — Что же, да, я вижу парочку новых экземпляров, — покивал я головой, указывая наверх и в сторону, — Вон там, например, летает Аплосианский жук, а вон там — Среднетепловой фрик. Редкий экземпляр.       — Да, это очень интересно, — протянула собеседница, отряхиваясь от прилипшей к костюму травы, — Мы можем начать практическую часть?       — Оу, конечно! Подать мне клетку!       Снизу появились фиолетовые ручки, протягивающие мне банку для ловли демонов-жуков. Я уже точно знал, что делать, и так увлёкся, что ничего словами и не объяснил Одалии. Когда я поставил банку, протянул к её крышке нитку, а на дно посыпал пыльцой, оставалось только прятаться и ждать. Да, я не очень хорош в объяснении вещей.       — Так, если я правильно поняла, ты подманиваешь их этой… штукой, потом они слетаются туда, и ты закрываешь банку крышкой, — сказала она, когда я присел на корточки и стал ждать момента.       — Да, это основная тактика для большей части жуков и бабочек. Просто, не правда ли?       — Но ведь ты можешь ждать так до скончания времён, — недовольно фыркнула собеседница, — А за это время и этот… нектар могут съесть, и ты можешь уснуть и упустить нужное время.       — Ну, поэтому многие не хотят к нам присоединяться. Всё, мол, долго и методично. А на самом деле в этом и есть главная мякотка всего нашего увлечения. Ты медленно ждёшь, когда желаемое тебе насекомое попадёт в твою ловушку. Вообще, первые пару попыток идут легко, но затем…       Она меня не слушала, а сидела с закрытыми глазами, сложив руки у колен и присев. Теперь я знаю, что всё это означает, однако тогда это меня изрядно озадачило — я совсем не был знаком с магией Оракулов. Внезапно её рука засветилась фиолетовым огнём, и она указала в сторону.       — Тебе стоит переставить банку на пару метров влево, — объяснила она, смотря мне в глаза, — Насколько я поняла, там цветов больше, и это излюбленное место этих тварей.       — Ух ты, я об этом как-то не подумал, спасибо, — я кивнул головой и выполнил всё, что девушка попросила сделать. Отсюда было хуже видно банку, но в теории слова собеседницы звучали логично. Я решил докопаться чуть-чуть дальше в плане её магии, — Ты можешь предсказывать будущее?       — Немного. Скорее возможные варианты событий, которые не обязательно сбудутся.       — И насколько много ты видишь?       — В зависимости от ситуации, — пожала плечами Одалия, — В простых вещах, вроде решение задач, вариантов обычно не так много, и поэтому я так легко справляюсь с математикой. А если смотреть на жизнь какой-нибудь ведьмы, то тут… Очень сложно. Здесь уже не обойтись без амулетов и прочей атрибутики. Прям как у тебя, с этими клетками и побрякушками.       — Ясно… А ты можешь предсказать мою судьбу?       — Я же объяснила…       — Ну хотя бы чуть-чуть. Неужели даже немного узнать будущее нельзя?       Тихо вздохнув, девушка протянула свою руку и коснулась моего лба. Позади неё появилась прозрачная копия, которая как будто бы влетела в мою голову. У меня мгновенно прошла аналогия с открытой книгой. На какое-то время я уснул, а затем меня дёрнуло и Одалия снова сидела передо мной, с той самой хитрой улыбкой.       — Хочешь услышать?       — Конечно.       — Ты избавишься от так ненавидимых обидчиков, они будут просить твоей благосклонности. Ты обретёшь то, о чём даже подумать не мог. У тебя появятся новые знакомства, а одно конкретное полностью перевернёт тебе жизнь. Она сможет сделать из тебя настоящего мужчину.       — Она? — поинтересовался я.       — Я точно помню, что это была девушка. Сильная, умная, твоя ровесница, с лунным месяцем на груди. Лица я не видела, так что ты ещё можешь попытать удачу.       Я кивнул головой. На самом деле я слышал одну такую шутку про Оракулов, что их предсказания в большинстве своём — обман с целью заработать улиток. И что на самом деле не могут они видеть будущего, а только толковать сны, лечить болезни с головой и прочее. Но когда я посмотрел в глаза девушки, сидящей рядом, я просто не мог не поверить ей. Да и потом, мне кажется, что я уже немного, но изменял свою жизнь. К лучшему или худшему — не знаю.       Послышался звук защёлкивающейся ловушки. Мы поймали жука.

***

      — Я почему-то мало что помню между тем, как мы поймали первого демона и тем, как мы пришли в школу. Как в последствии мне объясняла Одалия, это некое последствие попыток прочесть судьбу ведьмы — частичные пробелы в памяти. Поэтому мы старались часто не использовать подобную способность…       — Погоди, ты же не помнишь, как на протяжении многих дней сидел в мастерской? — в этот раз речь прервал Эдрик, поражённо уставившись взглядом на говорящего.       — Да.       — Также, как и не помнишь, что у нас между собой было в прошлом, — добавила Эмити, и её глаза также стали округляться.       Все дети начали переглядываться друг на друга, от чего Аладору стало не по себе. Возможно, что Эмира и Эдрик вспомнили какой-то момент, о котором он должен был потом рассказать. Или… нет, погодите, кажется, он начинал понимать, к чему всё идёт. Нет, этого быть не могло. Нет!       — Пап, а как часто ты встречаешься с мамой? — спросила старшая дочь.       — Ну, не знаю, может быть раз в неделю или две… Или как удастся.       — То есть нечасто, — кивнула младшая, задумчиво потирая подбородок, — А что вы делали в то время?       — Я… честно говоря, каждый раз всё было по-разному. То я просто участвовал в этих всех выставках и презентациях, то мы вместе с ней пили чай, то… Ох, Титан мой, что же мы ещё делали?       — Блин, это же ведь делает смысл?       — Что делает? — несколько возмущённым голосом спросил глава семейства, — Что моя жена специально залезает мне в голову, чтобы делать то, что ей нравится? Нет-нет, это всё глупости — я всё забываю, просто потому что устаю.       — Но ведь она просит тебя делать всех этих Мерзотронов, — продолжала Эмити, — Ты не хочешь всё это делать, верно? Ты хочешь отдохнуть.       — Нет, я делаю это просто потому, что без этого наша семья может разориться.       — Но пап, мы и так богаты. У нас улиток столько, что можно в них купаться, — покачала головой Эмира, — Нас просто заставляют всё делать эти ковенанты. Но если бы мама не взяла бы заказ, то мы бы всё равно были бы богаты.       — Но ведь Одалия…       — Пап, серьёзно, может она как-то воздействует на тебя, чтобы ты делал то, что ей нужно? — с грустью в глазах задал вопрос Эдрик.       Аладор отрицательно покачал головой. Нет, жена любит его, и всегда любила. Она не могла просто использовать его как слугу, вроде их же Отвращений. Это же бессмысленно! В таком бы случае почему бы просто не использовать тех же существ, что он и создаёт? Да и потом, он не помнил ни единого момента, когда Одалия читала его судьбу или действовала на него своей магией. Это же глупо, глупо! «Но мои дети в это верят», — обречённо понял мужчина, смотря на настороженных ребят напротив себя. Он должен был доказать, что они ошибаются, что нет никакой тайной игры.       Что он просто должен отдохнуть.       — Я не верю в это, — наконец сказал старший Блайт, — Прежде чем говорить так, мы должны всё доказать. Найти артефакты, посмотреть записи с глазышей и пойти…       — Да, давайте так и сделаем, — утвердила старшая дочь.       — Чур я иду в комнату наблюдения, — также встал её брат, уверенно сжимая кулаки.       — Отец, если это всё правда, если мы догадались о ней, то это полностью меняет ситуацию. Да, ты прав, нам надо выяснить правду.       — Тогда пойдём изучать артефакты жены для начала, — без дикого рвения сказал Аладор. Он не хотел, чтобы ещё одна неприятная вещь в его жизни оказалась правдой. Она не могла быть таковой. Его жена не могла так поступить с ним.       Просто не могла ведь, да?