чай на столе

Произошедшее на катке буквально пару минут назад выводило Сашу из себя. Как жаль, что в пищевой цепочке она намного ниже своих тренеров, иначе она давно бы их испепелила. И не только взглядом. Выйти со льда возможности почти не было, а после громкого крика, перебившего размышления Александры: «Трусова, короткую!», она поняла, что у нее нет и единого шанса покинуть каток. Мысли путались в переживаниях и злости одновременно. Голова шла кругом. Нотки уже полюбившейся ей самой «Фриды» к сожалению не помогали сконцентрироваться на прокате. Триксель — падение. Под крики Этери об ее «ужасно глупых и вечно повторяющихся ошибках» она продолжила — все-таки падение с этого прыжка еще включалось в «рабочий» прокат. Но случилось и то, что туда входить совсем не должно — падение с флипа. Саша всегда делала его чисто, сделала бы хоть во сне, но сейчас не вышло, и она сама прекрасно понимала почему. Только Этери конечно причину не знала, а потому музыка резко перестала звучать, оставив последние нотки “Benediction and dream” эхом, пронесшимся над катком. Девушка неспешно покатила к бортику. - Трусова, что с тобой сегодня? Ты не едешь — ты ползешь по льду. А с флипом что не так? Даже чуточку сил лень приложить? Как подружке твоей, да? - Нет. - тихо выдавливает Саша в ответ, смотря в пол и ковыряя лед под ногами правым коньком. - Тогда иди успокой то, что у тебя в голове, возвращайся обратно и делай свою работу. - жесткий взгляд Этери многих пугал, но не Сашу. Трусова знала, что с ней удобнее играть беззащитную и виноватую девочку, и она блестяще исполняла эту роль. Сейчас образ снова не подвел. Случайность или нет, но ей удалось-таки выйти со льда. Судорожно нацепив чехлы Саша помчала в раздевалку. В ее голове давно уже вырисовывались картины того, что она может там увидеть. И они ее пугали. *** Буквально десять минут назад Косторной неплохо досталось от тренера за «очередной ленивый и спящий прокат». Досталось не только словами и удалением с тренировки, что часто бывает, но и чехлами от коньков тоже к сожалению. И к такому они вполне привыкли, но Саша прекрасно знала, как тяжело Алене, и прекрасно знала, что любое слово и действие может повлиять на нее, такую непривычно уязвимую сейчас. И влияние это будет далеко не положительным. Именно поэтому «русская ракета», завалив из-за этих мыслей часть короткой, со всей возможной скоростью неслась к раздевалке. Распахнув тяжелую дверь, Саша увидела одну из картин, что успела представить. И тут же обрадовалась, что далеко не самую плохую из них. На лавочке в углу раздевалки, прижав ноги к себе и уткнувшись носом в колени, сидела Алена. Правда сразу после того, как рыжеволосая подруга залетела в темноватую комнату, она вздрогнула, подскочив с лавочки, и с испуганными глазами уставилась на девушку. - Не бойся, это я. - спокойно произносит Трусова и подходит ближе к молчащей в ответ Алене. Саша аккуратно берет дрожащую девушку за плечи, усаживает обратно на лавочку, садясь рядом, и, обхватывая ее правой рукой, прижимает к себе. - Как ты? - вопрос весьма странный. Очевидно, что не очень. - Не знаю. Меня не особо задевают ее нападки обычно, но сейчас как-то... Я ведь делаю все. Все, что они говорят, выжимаю из себя все силы. Тогда почему ей недостаточно? Почему настолько недостаточно? - слезы чуть ли не ручьем снова льются из глаз. Саша осторожно проводит сухой ладонью по ее щеке. - Ален, ты делаешь достаточно, слышишь? Ты делаешь все, что в твоих силах, и она не имеет право тебя изводить. И я понятия не имею, почему ей так нравится этим заниматься. - У меня ощущение, что я правда не дорабатываю, Саш. Хотя по ощущениям я умираю на каждой тренировке. И все равно что-то постоянно не так, плохо, как-будто ничего не меняется. Бракованная я что ли? - Алена грустно усмехается, но к сожалению это совсем не похоже на смех. - Ну, тогда я тоже бракованная. Вместе с тобой. - Саша покачивает ногой, задевая стопу Алены. Девушка начинает вторить движениям подруги, и они обе улыбаются этому незамысловатому и совершенно глупому действию. Счастливый смешок слетает с губ Александры, когда она замечает, что им удалось отпустить напряжение. - Тогда мы, пожалуй, все здесь бракованные. Ей всегда будет мало, но мы можем держать броню, каждая из нас может. Знаю, твоя сейчас вдребезги разбита, но помни, что я всегда готова одолжить свою. - Саша поднимается с лавочки, подавая руку подруге. Девушка с улыбкой принимает ее ладонь, вставая на ноги, после следуя за рыжеволосой к выходу из раздевалки. У двери Алена останавливается, продолжая держать ее руку в своей. - Спасибо, Саш. Правда, спасибо. Саша робко улыбается в ответ. Робко, но все так же невероятно солнечно. Потом все же поднимает глаза обратно на Алену. - Знаешь, еще раз кто-то что-то тебе сделает, я… не знаю… Сожгу их всех что ли. - Чем? Очень интересно узнать. Надеюсь, своими глазками после чистой «Круэллы». С пятью четверными. Да, ты ведь об этом? - привычная Алене добрая ухмылка не спадает с лица, продолжая выдавать умиление над этой маленькой, но такой сильной девочкой. - А ради тебя, хоть этим. И хоть прямо сейчас. - Трусова с огнем в глазах резко дергает дверь на себя и выходит из комнаты, вытаскивая за собой Косторную. Алена смеется звонко и обещает, что они «точно-точно» вместе их сожгут. Даже если просто чистыми прокатами. Даже если просто так.