Голоса

      Талли спит. В ее сне все кажется таким реальным, что даже камни под ногами остро отзываются в подошве. По идее, во снах большинство людей не чувствует боли. Это такой защитный механизм бессознательного. С Талли сегодня всё иначе. Она идёт по джунглям и видит перед собой прямую спину Алдер. И больше Крейвен взгляд не переводит.       Кажется, что это единственный ориентир, который никогда не исчезнет. Как и сама Алдер. Нерушимая стена, за которой ничего не страшно.       Но сейчас Талли чувствует беспокойство и, когда Генерал оборачивается, то понимает, почему. Растрёпанные волосы и мелкие царапины на лице, скрытые грязью, создают образ, который никак не вяжется со строгой Алдер из форта Салем. Безукоризненный генерал, как с картинки, находится где-то далеко, а ведьма, которая прислушивается к шуму в джунглях, недавно выиграла бой. Но какой ценой, Крейвен знать не может. Это все ей не позволено увидеть.       Но даже того, что есть, достаточно, чтобы понять: это был нелегкий путь, и самое сложное ещё может быть впереди.       Талли зовёт Алдер, чтобы задать вопрос, но не успевает. Земля ходит волнами под ногами, выпуская из себя длинных червей. Они скользят под одежду, стремясь укусить сильнее и отравить тело своим ядом.       Алдер рычит, пытаясь скинуть тварей с себя, но силы не равны. Талли ощущает, как они проигрывают и ничего не может сделать, когда крепкие челюсти сжимаются под грудью. Боль пронзает тело от горла до пяток. Талли кричит, замечая незнакомую женщину, которая хочет всех спасти. Цепляясь взглядом за Алдер, Крейвен падает, чувствуя такую же боль Генерала, ровно в том же месте.       А потом просыпается от собственного крика.       Но боль не уходит. Пытаясь скинуть с себя ядовитую тварь, Талли пугает всех в комнате. В глазах Раэль явно читается немой вопрос, что Крейвен будет делать дальше.       — Давай залечу, — говорит она спустя время, когда все снова ложатся спать.       Талли кивает, но на удивление ничего не происходит, как бы Раэль ни старалась. Это удивляет обеих так сильно, что никто уже не может заснуть. Почему даже самые страшные болезни под магией целительных слов отступали, а тут не снимают отек?       — Прости, Тал, — вздыхает Раэль. — Может, покажешь в медпункте? Пусть хоть какую-то мазь дадут.       Крейвен натягивает майку плотнее.       — И как ты думаешь, что я должна им сказать? Меня во сне покусал громадный червь, и теперь у меня болит живот?       Раэль пожимает плечами.       — Звучит, конечно, бредово, но хотя бы Алдер должна знать, что ты видишь. Она же там была.       Талли запутывается в одеяле.       — Да, Алдер там была, и я ее видела. А ещё там была женщина… странная женщина, — бормочет Крейвен, засыпая. — И я или сойду с ума, или это просто закончится так же, как и началось.       — Тал, одно дело видеть во сне секс, а другое — червей, — произносит Раэль, укладываясь рядом и обнимая. — Но я посторожу тебя от кошмаров.       Коллар прекрасно знает, что такое тайны и как сложно их хранить. А ещё то, что есть вещи, с которыми нельзя справиться одному. Она четко решает для себя, что рассказать Изадоре надо, хотя бы для того, чтобы та подлечила укус, не задавая лишних вопросов. С этой мыслью Раэль засыпает, слушая, как Талли мирно спит. Больше сегодня ее не мучают кошмары.       Алдер в своем кабинете сидит в кресле и делает очередной глоток виски. Старый шрам под грудью от укуса ядовитого червя спустя столько лет даёт о себе знать. Сара проводит пальцами по коже, чувствуя там пульсацию. Такие вещи сложно забываются, особенно, если тогда произошло столько всего судьбоносного.       — Что же ты такое теперь, Талли Крейвен? — тихо произносит она. — Почему ты вытягиваешь на свет то, что я так хочу забыть?       Ответа Алдер не получает. Да и кому тут отвечать, если вещей, которые хотелось бы забыть, гораздо больше, чем тех, которые хочешь помнить. Но эта девчонка со своим наивным взглядом меняет что-то внутри. И это Алдер настораживает, особенно в свете возвращения давнего врага. Камарилья сделает все, чтобы снова отобрать у Сары самое дорогое. И если они узнают о такой связи с Крейвен, то не остановятся ни перед чем, пока не уничтожат их обеих.       На тренировках пару дней Талли не чувствует себя хорошо… Паутина боли обволакивает грудную клетку и не даёт взять высокие ноты. Крейвен морщится, когда нужно прилагать чуть больше усилий.       Первой не выдерживает Раэль.       — Крейвен нужно к врачу, — громко говорит она, зная, что приказа наставника та не ослушается.       После некоторых формальностей Талли идёт в медпункт и, вздыхая, снимает форму. След от укуса становится меньше, но приобретает бордовый цвет. Дотрагиваться больно. Изадора приходит на осмотр сама, цепкими пальцами проводит по коже. Она прекрасно помнит, у кого видела подобный шрам, но ни одним мускулом себя не выдает.       — Это что? — спокойно спрашивает Изадора, опуская майку.       — Это случилось во сне. Я не знаю, как. Но Раэль не смогла залечить, я думала, оно пройдет само.       — Когда?       — Два дня назад.       Изадора кивает, идёт к полкам со склянками и при этом мысленно шлёт Алдер зов: «Крейвен в медпункте».       Договорить она не успевает.       «Что случилось?» — магия вопроса так сильна, что заставляет Изадору пошатнуться.       «Ничего смертельно опасного. Но ты должна это видеть».       Алдер входит в комнату спустя несколько минут, не выдавая своего нетерпения. Гулко чеканит шаг, оставляя Бидди позади.       Талли вжимается в кресло от ее яростного напора, чувствует, как дрожат руки. Алдер подходит ближе и просто поддевает пальцами майку, оголяя живот Талли, и осматривает следы от укуса.       У Алдер холодные руки, но очень горячее дыхание. Талли почти не может говорить, от того, как близко они сейчас находятся. От волос Генерала все так же пахнет медом и травами, как и много лет назад. Талли борется с желанием уткнуться туда носом и наконец сделать глубокий вдох. Но сердце стучит ещё сильнее, когда Алдер опускает майку обратно, проводя при этом ладонью по животу.       — Похоже на укусы африканских ядовитых червей. Они никогда магией не лечились, — обращается уже к Изадоре. — Дай Крейвен мазь, которую мы разработали сами.       Потом Алдер оборачивается и почти с каменным лицом произносит:       — О подобных ситуациях, кадет, нужно докладывать сразу, а не через пару дней. Мы подумаем, что сделать, чтобы такого больше не произошло.       Талли кивает.       — Они же и вас кусали, — тихо говорит она.       Алдер кивает. В ее глазах на секунду тает ледяная стена.       — И поэтому, как никто, знаю, насколько это невыносимо больно, — кивает.       Талли на секунду вспыхивает, вспоминая сцену между Заклинателем и Алдер во время секса.       «Что ты знаешь о боли?»       Крейвен закусывает губу, но все-таки произносит:       — Никто не должен испытывать боль так много раз…       Алдер на секунду останавливается, цепляется взглядом за Крейвен, порываясь что-то сказать, но по итогу молчит. Сара кивает на прощание всем и выходит с такой же прямой спиной, делая вид, что не слышит последних слов Талли.       Это сейчас кажется ей самым правильным решением.