Смотри, говори, управляй

      Эррор сломался. В этот раз окончательно. Четыре недели покоя заставили вспомнить время, когда он не должен был делать то, что делал сейчас. Когда он мог сказать нет вещам, которые ему не нравились, когда у него была иллюзия перемен.        Эррор долго не мог принять окончательного решения. Точно так же, как и в прошлый раз, полный сомнений, пытался найти иной выход. Оттягивал неизбежное.       Он невесело улыбнулся. В прошлый раз его соблазнили возможностью вернуть Риперу его мир и упокоить мечущийся в лихорадке перезапусков АфтерТейл.       Что ж, нельзя сказать, что ОНИ не выполнили обещания. Вот только легче не стало. Эррор видел, как вернулся АфтерТейл, как на экране загрузки появился новый Гено, и видел, как Рипер пришел к нему. Дальше он не смотрел.       — Ты знаешь, где Гено? — потому сильно удивился, вновь услышав этот вопрос.       Как же хотелось наплевать на все, прижаться, рассказать, найти утешение, но Эррор слишком хорошо знал, чем это может обернуться. Да и не хотел он афишировать свое падение. Пусть Гено останется для любимого бога светлым образом потерянного чувства. Незапятнанным убийствами, разрушениями и прахом образом.       Рипер рехнется, узнай он, чем он стал!!!       Он отвернется, когда узнает, что тот, кого он любил, убил его!!!       Эррор хорошо помнил тот сжигающий душу момент; оправдания, будто иначе было нельзя, мало помогали. Единственная блажь: Эррор позволил Риперу помнить. Лишь потом понял, как это было жестоко.        Жестокость давно стала его вторым именем. Смерть и разрушение! Но то, что ему придется сделать, чтобы закончить свою затянувшуюся историю, будет самым жестоким поступком в его жизни! И он пойдет на это сознательно.       — Как насчет разрушить что-то и убить кого-то? — спросил он бодро. Услышал восторженные возгласы в голове и изломил рот в болезненной широкой улыбке. — Думаю, следует пригласить Найтмера и его отпетых психопатов. Вместе веселее нести хаос, верно?       Найтмер согласился, хотя было видно: он видит тень фальши в словах старого компаньона.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал он.       — Знаю — и это самое пугающее во всем происходящем, — не снимая с лица улыбку, бросил Эррор.       Давно замеченный факт: если бегать по мирам и разрушать как умалишённый много часов подряд, то даже ОНИ устают от однообразия действий. И когда ИХ мало, они становятся довольно невнимательными. Появляется простор для действий. И Эррор понял, как закончить свои мучения. Но ему нужно было достичь того маленького промежутка времени, когда ОНИ уставали.       У плана было несколько пунктов, и ИХ усталость была самым безобидным условием. Дальше шли кровь и слезы.       «Ты справишься, Санс. Ты со всем справишься», — убеждал себя черный скелет.       — Итак, начнем веселье!       Миры рушились, жители кричали, хранители изо всех сил пытались хоть что-то сделать. Но разрушитель был неутомим и прошелся по мультиверсу как ураган. Кошмары собирали богатый урожай горя и страдания, переманивая внимание стражей на себя. ОНИ кричали от восторга, хлопали в ладоши, но постепенно уставали и замолкали. Их голоса как звезды потухали, бросая предрассветное небо наступающему дню. Наконец, последний умолк, и Эррор решил: «пора!»       Хранители на тот момент уже разбрелись в попытках охватить необъятное. Следующий пункт плана был прост: найти Блуберри, связать его и закинуть в глючный портал. Смотреть в полные ужаса голубые глаза было невыносимо. Будто этот мальчишка знал о планах своего похитителя.        — Прости меня, — Эррор шептал, его едва можно было услышать. — Помнишь, я сказал, что ты ИМ интересен? А когда ты ИМ интересен, твоя жизнь превращается в ад. Так что позови ИХ. Услышь ИХ. Ответь ИМ. Принадлежи ИМ. Я больше не могу…       Портал закрылся, разделяя «до» и «после».       Киллер видел маневр Эррора, но никак его не прокомментировал. Лишь улыбнулся шире. Отступил к своему лидеру.       Настал момент исполнить следующий пункт страшного плана.       Убедившись, что все заняты, Эррор совершил быстрый переход в близко находящийся мультиверс. Вернее, на экран загрузки того мультиверса.       Гено услышал портал и обернулся. Он ожидал увидеть Рипера, а увидел жуткого черного скелета, который смотрел на него бесконечно печально.       — Когда-то я был здесь точно так же как ты. Моя история похожа на твою. Но ты не закончишь столь ужасно, как я.       Эррор смотрел на Гено. Его прошлое. Гено смотрел на Эррора. Свое вероятное будущее. Как вдруг перестал быть. Эррор старался убивать быстро, если не сказать молниеносно, не желая причинять лишнюю боль обреченным существам. В идеале те вообще не успевали понять, что произошло. Но ОНИ любили драму, так что иногда приходилось извращаться.       На полу остался лежать алый шарф, уже не вызывающий эмоций, но все еще такой же яркий.       Нити оплели все вокруг, и через пару минут АфтерТейл исчез. А Эррор вернулся в битву. Настал момент, которого он так долго ждал. Эррор дал жестом понять Найтмеру, чтобы ему не мешали, и оттеснил в сторону Инка. Привычное положение дел. Но не с привычным окончанием.       Есть такое понятие, как ожидание. Выходя на бой с равным, зная его сильные и слабые стороны, ты знаешь, от каких ударов тот уклонится, а какие с большей вероятностью достигнут цели.       Та атака не должна была задеть обычно верткого разрушителя миров. Он слишком хорошо знал ее, чтобы подставиться. Инк не ведал, что именно зная о силе этой атаки, Эррор подставился под нее.       Эррор смотрел на приближающуюся волну чернил без должного страха. Он не шелохнулся, не пытался увернуться, защититься. Просто погасил глаза и тяжело вздохнул. А затем принял удар, как принимают последний желанный дар, с улыбкой.       Треск костей. Испуганный крик Дрима. Холодное сожаление Инка. Странный взгляд резко отступившего повелителя кошмаров. Тишина.       Инк как мог быстро убрал пресс чернил и сжал зубы, сдерживая не то рык, не то порыв грязных ругательств. Все было слишком плохо, чтобы иметь шанс исправить. Но страж миров как мог быстро принялся восстанавливать полную раздробленных костей кашу, некогда бывшую живым существом. Дрим помогал. Он не мог лечить, как Инк, но мог помочь не ощущать боли, мог поделиться магией.       Правая часть черепа Эррора перестала существовать, создав гротескную картину разбитой вазы, осколки которой изо всех сил пытаются подобрать по форме и вставить на место. От ребер мало что осталось, лишь остов напоминаний в виде обломков. Грудину продавило к спине, чудом не размазав осколок души. Ноги и руки раздроблены, пальцы потеряны. Позвоночник поломан в зигзаг. Вокруг кровь. Ее больше на земле, чем в теле.       «Почему он еще жив?!» — с ужасом и жалостью спрашивали себя участники сборки, наблюдая за тусклым сиянием осколка души.       Дрим опустил руки, отвернулся, отказываясь бороться за столь сломанную жизнь, милосердно давая ей умереть. Но Инк как заведенный махал кистью и удерживал от распада столько костей, сколько мог, восстанавливал и лечил, сколько успевал.       Это продолжалось, пока усталость не заставила остановиться.       Эррор был жив… жив… но… сколько сможет прожить нечто настолько изломанное?       Дрим закрыл лицо руками не желая лицезреть этот ужас. Инк как мог бинтовал все, что не смог исправить. Кровь просачивалась сквозь бинты, сколы костей рвали материю, единственный оставшийся глаз едва заметно тлел слабым огоньком затухающей жизни.       Голоса вновь начали возвращаться. Но бросив пару слов о происходящем, они уходили. Эррор ощущал пустоту там, где раньше орало. Наконец-то! Его наконец-то сочли изжившим свое. Бросили его и ринулись донимать новую игрушку.       От резкого вздоха облегчения на зубах вспузырилась кровь. Взгляд потух.              Мир Саенса давно был облюбован путешественниками по мирам. Саенсу приходилось играть роль ученого, доктора, психиатра и просто хорошего парня для столь необычных персон, что он перестал удивляться гостям, какими бы те ни были и в каком бы состоянии ни пребывали.       Так и сейчас он сохранил на лице улыбку, осматривая умирающего разрушителя миров. Дежурно задавал вопросы хранителю миров и получал односложные ответы. Долечил неизлечимое. Еще раз оценил пациента и все с такой же улыбкой заключил: не жилец.       — Я дам рекомендации по уходу. И выделю палату. Уход остается за вами.       Кровать быстро окрасилась пятнами крови. Свет из окна освещал весьма печальную картину.       Раздался кашель.       Инк бесстрастно приложил ко рту кашляющего кровью скелета влажное полотенце. Старался не смотреть на вновь открывшиеся раны, старался не думать, что вскоре агония черного скелета закончится.       Эррор ничего не говорил. Он вообще вдруг стал необычайно тихим, как мышь, замершая под веником. И лишь когда ему было невыносимо терпеть боль, он сжимал руку Инка. Получал новую порцию обезболивающих и засыпал.       Дрим появлялся время от времени. У него была другая важная задача: найти друга, который исчез во время битвы. Никто не мог сказать, когда и как это произошло. Наконец Дрим пришел к неутешительным выводам:       — Блуберри нигде нет. Нигде. Я боюсь… мы же не могли пропустить… если бы его убили, мы бы нашли одежду… да? Может, он в плену у моего брата?       Инк прикрыл глаза ладонями. У него были предположения, но они были куда страшнее тех, что высказал Дрим.       — Если он у твоего брата, что его там ждет?       — Я… я не хочу думать об этом. Не хочу верить, что мой брат будет пытать и убьет нашего друга. Но может, он захочет обменять его на…       — На тебя? На миры? Дрим, ты же понимаешь…       — Да, я понимаю, — Дрим посмотрел на Эррора и поспешил отвернуться. — Понимаю, но мне от этого не легче.       Инк низко опустил голову, не желая даже взглядом показывать свои подозрения о судьбе юного Блу. В то время как Дрим молился, чтобы их друг не был в плену Найтмера, Инк, напротив, желал найти Блу именно там.       Дрим смог вывести брата на диалог, вот только тот не дал ответ на вопрос: «Где Блуберри?»       — Не у меня, — бросил Найтмер. Он смотрел странно. Будто хотел сказать нечто важное, но некто держал его челюсти. Все, что смог сделать повелитель кошмаров, — это произнести:       — Мне жаль. Обоих, — а затем развернулся и ушел.       В отличие от бесплодных поисков потерянного друга, лечение разрушителя дало плоды. Сомнительные. Саенс с легким ужасом, но все с той же улыбкой заметил, что умирающий умирает. Вот только не может умереть. Более того, обескураженный ученый предположил, что он уже мертв. И будет мертвым, даже если по всем признакам его еще можно приписать к миру живых.       На это Инк мог лишь указать на себя:       — Как и меня.       На это Саенс пожал плечами, снимая с себя все полномочия. Он в любом случае уже сделал и сказал все что мог. Остальное не его дело. А Инк никак не мог решить судьбу Эррора. Сам Эррор молча сносил все, что с ним происходило, не желая помогать в принятии столь сложного решения.       Занимать дальше палату смысла не было. Инк как раз решал, как перенести Эррора к себе и как обеспечить ему хотя бы элементарный уход, когда раздался шум в коридоре. Упал шкаф, не меньше. Затем послышался успокаивающий голос Дрима. Ему отвечали зло и резко.       Ведомый любопытством, Инк выглянул за дверь, а в следующее мгновение уже стоял в коридоре, перегораживая дорогу самой смерти. Дрим маячил за спиной смерти, изображая покаяние.       — Зачем ты пришел, Рипер?       — Угадай. Я прихожу всегда за одним и тем же, — с плохо скрываемой яростью произнес Рипер.       — Инк, может стоить пустить его…       — Дрим, свали!       — Но, Инк… — в глазах хранителя позитива стояли слезы.       Рипер занимал собой все пространство. Крылья раскрылись на весь коридор, плащ развевался, коса блестела. Само олицетворение неотвратного и необходимого.       — Дрим! Я тебя прошу!       Наконец принц позитива отступил и скрылся в дальней части коридора. Инк остался один на один с воплощением яростного желания отмщения.       — Пропусти.       — Зачем?       — Идем по второму кругу, бездушная кукла?       Инк бросил на Рипера ироничный взгляд и спросил:       — А ты все еще ищешь первого Гено?       — В данный момент я собираюсь оторвать голову ублюдку, которого ты прячешь. Эррор разрушил АфтерТейл и убил Гено, второго Гено! У нас был договор, и эта черная мразь его нарушила!       Инк не сходил с места и никак не давал понять, что он думает по этому поводу. Он вновь повторил вопрос:       — Ты ищешь Гено?       Рипер обнажил косу, не желая продолжать бессмысленный диалог. Собираясь пробить себе путь с боем. Но следующий вопрос заставил остановиться:       — Что ты будешь делать, когда найдешь?       Не «если», а «когда». Инк что-то знал? И мог рассказать? Рипер был готов отдать ему жизнь Эррора, если тот расскажет о Гено, закончит его поиски. Он был на многое готов, просто чтобы узнать о судьбе Гено. Даже простить самый страшный грех.       — Рипер… — Инк сжал до хруста зубы, продолжая спрашивать. — Что ты сделаешь, когда найдешь его?       — Я… я не знаю, — Рипер опустил косу и вдруг понял, что правда не знает. Он так долго искал Гено, так много времени прошло… Он не знал, каким тот стал, что делал; может, у него давно другая жизнь, в которой смерти не место. Потому Рипер не знал, как поступит.       Инк смотрел пустыми белыми зрачками и ощущался говорящим мертвецом. Оттого его слова были еще более пугающими:       — Постарайся правильно понять, — его взгляд окончательно омертвел. — Эррор стал полной развалиной. Знаешь, — провел у себя по груди полосу пальцем, — он и раньше был ею, но теперь совсем плох.       Сказав эти странные слова, Инк отошел в сторону.       Рипер замер. Его крылья опустились, ноги приросли к полу, внутри стало невероятно холодно. Заставить себя вновь сделать шаг оказалось невероятно сложно.       Он шел забрать Эррора. Превратить его жизнь в Ад, ведь он вновь лишил его Гено. Но теперь в голове вместо полных ярости идей крутились слова Инка. И чем больше он прокручивал короткий монолог, тем четче видел ответ на свой вопрос. Но чем ближе он становился к этому ответу, тем больший ужас накатывал на него. Тем четче он понимал свою главную ошибку.       Он искал не там и не того!       Дверь открылась от легкого толчка, и перед Рипером предстала весьма печальная картина.       Эррора едва ли можно было назвать живым. Подающий признаки жизни труп: такое определение больше подходило.       Рипер смотрел на тело на кровати, на кровь незаживающих ран, на тусклый блеск глазниц. Коса ярко блестела, готовая в любой момент обрушиться на с таким трудом собранную мозаику костей. Но Рипер уронил косу на пол. Рука легла на черную шею, ощутила слабую дрожь покалеченного тела. Послышался тихий скулеж. Вторая рука коснулась целой стороны черепа в едва ощутимом поглаживании.       Рипер хотел что-то сказать, но на его рот легли кончики цветных фаланг. Некоторые пальцы отсутствовали, но те, что остались, оказались в оковах чужой ладони.       Рипер улыбнулся через слезы и боль, соглашаясь хранить тяжёлое молчание.       Когда хранители вернулись в палату, там никого не было. Ни Рипера, ни Эррора, ни его останков. Лишь кровь на кровати. Много крови. Но ее и раньше было немало.       Дрим отвернулся, не желая думать о последних мгновениях разрушителя миров. Инк, в отличие от друга, смотрел цепко. Он убедился, что кровь лишь на кровати, а не разбрызгана по стенам, и вдруг улыбнулся. Свои мысли оставил при себе.              Нельзя сказать, что что-то изменилось после исчезновения Эррора. В жизнях обитателей мультивселенной — да, но не в самой мультивселенной. Дни сменяли друг друга, ничего не происходило. Казалось, наступил долгожданный покой. Единственное, что омрачало действительность, — потеря Блуберри.       Инк позже сам встретился с Найтмером, не теряя надежду найти потерянное в его замке. Однако принц кошмаров отрицал свою причастность к трагедии. Киллер улыбался, но он всегда улыбался, так что его никто не спросил.       — Что ж, спасибо за честность, — Инк собирался уйти с пути кошмара, когда услышал его вопрос:       — Так значит Эррор мертв? — этот вопрос был задан странным горько-сладким тоном. Будто Найтмер одновременно рад подобному итогу и в той же мере полон горечи от потери друга.       — Да. За ним пришел Рипер и забрал его, — с улыбкой ответил Инк.        Найтмер кивнул. Он отвел взгляд и открыл рот, собираясь что-то сказать, но не смог. Он повторил попытку, но она тоже не увенчалась успехом. Повелитель кошмаров зло цыкнул:       — Хоть кто-то из нас свободен, — спрятал руки в карманы и ушел.       Инк и Дрим продолжили поиски и опросы знакомых. В конечном итоге единственным местом, где они еще не смотрели, была обитель Эррора. Но в нее попасть никто не мог. Ее даже найти стало нереально, будто кто-то перенес то пространство далеко и глубоко. Инк подозревал, что потерянное там.       Чтобы убедиться в невеселых выводах, Инк решился на встречу с Рипером. Это произошло в Оутертейле.       Рипер выглядел уставшим. Инку махнул рукой, приветствуя. А затем сделал жест: так-сяк. Отвечая на незаданный вопрос. Инк кивнул, зная, про кого тот говорит. Так-сяк — это уже хорошо, учитывая, как было плохо еще недавно. Инк сел рядом с Рипером и всмотрелся в безжалостное холодное небо.       — Блуберри ведь не у тебя?       — Нет, — Рипер погасил зрачки. — Полагаю, ты надеялся на иной ответ, страж.       — Порой другой ответ предпочтительней.       Рипер устало подобрал крылья и потер затылок:       — Иногда. Инк, я хочу попросить тебя.       — О чем?       — Не приближайся ко мне больше. Я не хочу случайно привлечь ИХ внимание.       Инк кивнул. Встал и перед уходом еще раз всмотрелся в неприветливое небо.              Миры рождались, жили, умирали. Принцы негатива и позитива в коротких стычках делили влияние почти поровну. И так пока не появился новый черный скелет. Это случилось неожиданно и болезненно. Черное нечто просто упало стражам на головы, когда они пытались прогнать из позитивного мира Найтмера.       Оторопели все. Попятились. Задержали дыхание, не в силах признаться в том, что жуткое видение реально. Лишь у Дрима хватило духу нарушить тишину:       — Блу?       Черный скелет посмотрел на Дрима полными безумия глазами. Дрим отшатнулся. Найтмер сжал зубы до треска, щупальцами оттеснил команду назад. Окутал их своей тьмой и покинул поле боя.       — Блу, это ты? — продолжал настаивать Дрим.       Инк подавился вдохом и покачал головой. Тот, кого он видел, был Блу: был им когда-то. Как и Эррор был когда-то Гено.       — Ка-а-ка-я всссстреее-е-ча! — ушей достиг глючный, заедающий голос. На лице — приклеенная улыбка умалишенного, в глазах — плохо скрываемая паника. — Мои дорогие друзья!       — Блу! — Дрим едва не плакал.       — Зовите меня Блубэррор! Я разрушитель миров!       Инк загородился от удара бывшего друга кистью, откинул Дрима подальше и посмотрел на нового черного скелета взглядом бездушного существа. Сейчас эмоции не были нужны. Он вообще сомневался, что в ближайшем будущем нечто столь бесполезное ему понадобится.              Что ж, все возвращалось на круги своя.       Рипер старался рядом не мелькать, Эррор «мертв», Блу «не мертв», у Дрима истерика, Найтмер осознал ужас своего положения. А Инк сидел в пустоте и смотрел на пустой лист.       Он думал. Действительно ли он должен все оставить как есть? Хорошо ли это? И что вообще можно считать хорошим в рамках их мультивселенной?       Инк поднял взгляд вверх. Он искал там тех, кто видел его, кто направлял его, и кому он обязан своим существованием. Его бездушный взгляд будто пытался проникнуть в души мучителей. Его взгляд будто спрашивал:       — Ну как, вы довольны?