Forget

Мне так этого не хватало. Спокойствия и тишины. Когда ты замер во времени и уже не можешь думать, ведь все мысли испарились, канули в небытие и позволили отдохнуть. Дали отдохнуть. Поднимаю руку, ощущая невесомость. Я парю в пространстве, и нет сил открыть глаза, да и я не спешу. Я просто замерла в пустоте, которая принимает меня, поддерживает и успокаивает. Медленно дышу, чувствую, как легкие расширяются внутри меня, принимая весь кислород. Стук сердца не приносит боли, как прежде. Оно… Оно почти не чувствуется. Делаю очередной вдох и нервно дергаюсь, буквально ощущая металлический привкус на языке. Кровь. Хочу открыть глаза, но нитки не дают мне этого сделать. Опять. Мычу, пытаясь пальцами убрать нитку, что удается мне с трудом. Руки дрожат, а боль резко бьет в голову, словно ударили молотком. Это чертовски больно, но наконец убираю последнюю нитку и тру глаза пальцами. Нет крови. Тогда, чья кровь так пахнет? Открываю глаза, но лежащее передо мной тело заставляет меня кричать, падая на сухие листья. Это девушка. Примерно моего возраста, довольно красивая, но есть то, что пугает больше всего. Она сухая. Кожа тонкой струной прилипла к костям, а карие глаза потухли. Смотрю на ее обнаженное тело, прикрыв рот ладошкой. Кто это с ней сделал? Где я вообще? Шевеление. В ступоре смотрю, как раскинутые руки мертвой девушка шевелятся. Она плавно гладит листву, и найдя опору, встает. Запрокинутая голова медленно поднимается и ее потухшие глаза смотрят в мои. В них нет эмоций. Кусаю нижнюю губу, наблюдая за ней. Это же сон, да? Значит, мне нечего бояться? — И когда, — тихий шепот, — Часы пробьют двенадцать… Он придет… — Что? — мой голос слаб. Смотрю, как она ползет ко мне, все еще не отрывая мертвый взгляд и крепко хватает меня за лодыжку, подтягиваясь ближе. Замираю и позволяю мертвой девушке лечь на меня и уткнуться в грудь. Будь это реальностью, то давно умерла бы от страха, но сейчас я аккуратно кладу руку на ее темные волосы и глажу ее волосы. Та не дышит, просто лежит, иногда сжимая кожу на моих ребрах. Выдыхаю. Она такая легкая, что я спокойно могу взять ее на руки. Она поднимает голову и замечаю слезы на ее щеках: — Я просила о помощи, — хрипит, слабо ударив рукой по моим ребрам, — Просила, понимаешь? Но он не хотел меня слушать. Он… Он изнасиловал меня и укусил, пока я рыдала! За что он так? Молчу не потому, что не могу найти слов. Мой голос просто замер в глотке и я не могу произнести слов, которые так хочу. Смотрю в ее темные омуты безумия и просто обнимаю ее, пока она рыдает на моей груди, крепко обнимая в ответ. Мне жаль ее. И я поняла, что это только начало. Настало время для их мести.

***

Открываю глаза и яркий свет тут же режет глаза, от чего резко вздыхаю, чувствуя ломоту в районе ребер. Хочу снять платье, ведь ткань приносит сильный дискомфорт и жестко трет кожу, вызывая зуд. Хмурю брови и вновь закрываю глаза, издав тихий стон. Чья-то рука сжимает мою ладонь, и пришлось заставить себя сесть, чтобы почесать спину. Каждое мое движение вызывает легкую боль, которая и является причиной моего повторного стона, открывая глаза окончательно. Первое, что я вижу — Элисон. Она с тревогой сжимает мою ладонь, кусая свои губы. Перевожу медленный взгляд на парней, которые хмуро наблюдают за мной. — Как долго я тут? — выходит хрипло, от чего выдавливаю сухой кашель. Воды. Я чертовски хочу пить, поэтому тыкаю пальцем в горло, намекая. Скотт протягивает мне бутылку с водой, которую принимаю без замедления и делаю большие глотки. — Недолго, двадцать минут, — подает голос Элисон. Ищу взглядом рюкзак, который лежит возле МакКола и киваю: — Можешь дать мне таблетки? — но тут же кашляю, когда Стайлз протягивает мне коробочку. Неужели она выпала? Забираю коробочку и достаю нужные таблетки и кидаю их в рот, запивая водой. Медленно дышу, вновь кашляя. Меня нервирует это молчание, поэтому недовольно вожу плечом, кидая нервный взгляд на них: — Что? — и те отмирают, начиная ходить по кабинету. Лучше бы я молчала. Сделала только хуже, ведь в глазах чувствуется давление. — Почему ты потеряла сознание? — Стайлз слишком странно смотрит на меня. С недоверием и с тревогой. — Я… — запинаюсь, думая, солгать ли им, — У меня началась паническая атака и вот, во что все это вылилось. — А почему ты кричала? — это допрос? Недовольно бурчу, дышу медленно, пытаясь привести сердцебиение в норму: — Испугалась, — сжимаю ладонь в кулак, — У тебя не было панических атак? У каждого своя реакция на это, почему ты меня допрашиваешь меня? Этот вопрос поставил многих в тупик, но я продолжаю: — Я что, убила кого-то? При тебе зарезала собаку и выпотрошила ее внутренности? — пыхчу и резко встаю с кровати, стараясь не задеть Арджент ногами, которая в шоке вскочила на ноги и отошла Скотту, — За что такое недоверие ко мне? — А почему мы должны тебе доверять? — он щурит глаза и делает шаг ко мне, в то время как я делаю два назад, к двери, — Ты приехала сюда, в богом забытое место, пока другие сбегают отсюда сломя голову. Ты сама по себе странная и думаешь, что из-за твоего милого личика мы сразу доверимся тебе? Не смеши меня, Бет. Ты же сама знаешь, что доверие нужно заслужить. Твой способ — касание. Ты неуверенна в человеке, пока не прикоснешься к нему! Это тоже чертовски странно! Почему ты решила, что мы так сразу примем тебя? — Да пошел ты к черту, — рычу, резко забирая рюкзак и выхожу, громко хлопнув дверью. Злость буквально сжирает меня изнутри. Хочу ударить шкафчик кулаком, но лишь пинаю мусорку ногой и вообще выхожу из школы. Настроение вообще пропало и желание идти на уроки так же испарилось. И пусть, что это мой первый день, мне абсолютно все равно. Выхожу на парковку, осматриваясь. Кусаю губу и тихо шикаю, чувствуя кровь. Разорвала, черт. Может, я погорячилась с выводами? Стайлз же прав. Он, черт подери, чертовски прав и это обижает. Я не стремлюсь влиться в их компанию, но его слова полоснули меня сильнее, чем его недоверие ко мне. И молчание остальных тоже. Они молча сидели, не сказав и слова. Но что я ждала? Поддержку? Не смеши себя, Бет, они тебе никто, как и ты им. Они не обязаны защищать тебя и доверять тебе, поэтому успокойся, сделай вдох и иди на уроки. Но мои ноги сами уносят меня прочь. Не смею сопротивляться желанию уйти. Нужно сменить обстановку. Иду вперед и достаю телефон, другой рукой сжимая кулон, подаренный Касом. Поднимаю глаза, тут же крикнув от испуга, увидев ангела перед собой. Но узнав его, выдыхаю и бегу к нему, прижимаюсь к его теплому телу, тихо издав всхлип. Тот просто кладет свои руки на мои плечи, позволив мне уткнуться носом в его шею. Дышу рвано, сжимая в руках ткань какой-то рубашки и рыдаю, как маленький ребенок. Он молчит, смиренно ждет, когда я успокоюсь. Сжимает, укутывает меня в пальто, и становится легче. — Прости, — голос слабый. Мне неловко, но не отпускаю его из кольца своих рук, а тот и не торопится. Спустя время я отхожу, окончательно успокоившись. Вижу еле заметную улыбку на губах ангела, и улыбаюсь так же. Тот кивает мне и исчезает. Все так же молча, словно его и не было тут вовсе. Выдыхаю, собираясь с мыслями. Нет времени для паники. Нужно думать. Тот сон, который снился мне сейчас. Стоит мне воспринимать это как предупреждение? Вполне возможно, поэтому смотрю на телефон в своих руках, и немного постояв, убираю его. Нет, я не скажу об этом братьям. У них и так много дел, а тут и моя паника, у которой нет никаких доказательств. Нужно больше улик. На счет сна, то это можно объяснить своим воображением, поэтому нет причин для паники. Но я хмурюсь, когда слышу чей-то крик в лесу. Женский крик, наполненный болью и ужасом. И это заставляет меня бежать на голос, который буквально рвет мои уши. Это рядом, недалеко. Я успею. Черт, Бет, это не твое дело. Разум кричит мне остановиться, но тело противоречит мне, пытаясь найти источник крика. Почти падаю на землю, ведь кроссовки скользят по сухой листве, но я вовремя выставляю руки, не давая возможности удариться носом о землю. Крик замолкает, поэтому встаю и бегу быстрее, наплевав на боль в боку. Я впервые так быстро бегу, и организм так не вовремя подводит, сдавливая грудь и легкие. Выбегаю на поляну и осматриваюсь, едва не падая на землю. Ноги дрожат от долгого бега и действительно хочу упасть, чтобы дать себе волю отдохнуть, но нет времени и пытаюсь найти взглядом ту, что кричала. Иду вперед, ломая подошвой полевые цветы. Может, мне показалось? На нервной почве может быть все, поэтому не удивлюсь, если оно так и есть. Бью себя ладошкой по щеке, пытаясь придти в себя. Бет, все, хватит. Уходи отсюда. Здесь никого нет. Но сделав еще пару шагов вперед, опускаю взгляд. И все мои сомнения исчезают. Замираю, увидев мертвое тело женщины.