Forget

Воздуха в легких нет, словно в грудной клетке проделали огромную дыру, не позволяя кислороду задерживаться в моем теле. Знаете, сейчас я чувствую себя… Странно. Все мои чувства и эмоции смешались, образуя некий комок, который распутать я не в силах. Не дышу, когда осознание пробивает мою голову, лишь с ужасом делаю шаги назад. Мужчина передо мной молчит, лишь насмешливо приподнимая уголок губ, но добивает меня не его усмешка. Добивает меня то, что я только что осознала, насколько я глупа. Сорваться и побежать за тем, кто безжалостно убивает невинных людей, у которых могло быть светлое будущее, которые еще недавно жили и наслаждались каждым днем… Они мертвы. А я, дура без мозгов, прибежала сама в ледяные руки убийцы. Мужчина не пытается делать шаги в мою сторону, пока я пячусь назад, качая головой. Нет, это не может быть… Стоящий передо мной чело… Монстр не может быть моим отцом. Только не он, у моего отца нежные, полны теплоты голубые глаза, а у этой твари они алые, наполнены какой-то ненавистью и холодом. — Нет, — шепчу тихо, прикусив нижнюю губу от обиды. Да, обиды, ведь он так сильно похож на моего отца, который бросил меня, оставил одну. Да, его обратили и он не мог ничего поделать с собой, но детская обида сильнее здравого разума, — Ты. Нет! — Элизабет, — мое имя с его уст вылетает с наигранной заботой, от которой тошнит, — Ты не узнаешь своего папочку? Мне хочется ударить его, стереть с его лица эту гребаную усмешку. — Ты не мой отец! — кричу с особой злостью, а внутри меня пожар, который я не в силах потушить. Позволяю слезам обжигать кожу щек, сжимая ладони в кулаки, пока смотрю на вампира, — Он умер одиннадцать лет назад. — Но как видишь, — запинается, делая шаг ко мне, стоило мне врезаться спиной в дерево. Мгновение, и он стоит в пару сантиметрах от меня, от чего нервно дергаюсь, — Я относительно живой и стою перед тобой, Бетти. Нет, я не верю ему. Несмотря на страх, который крепко охватил мое тело, буквально обездвиживая его, я стою прямо, гордо подняв голову. Я не позволю ему пудрить мне мозги. В его словах нет ни капли искренности, плохой из него актер, но кажется, его это вовсе не тревожит. Он бережно берет прядь моих белых волос, а мне остается лишь наблюдать, не имея возможности даже отвести взгляд от него, как он накручивает прядку на палец, а после тянет на себя. — Ты лжешь, — шепчу, качая головой, — Ты — не он. На это он молчит, как-то горько усмехаясь. Резко, но его рука уже сжимает мое горло, с силой сжимает пальцы и больно бьет мою голову о кору дерева и я теряюсь от резкой боли в затылке, тихо пискнув. Хватаю его за руку и пытаюсь убрать его руки, но эта попытка не увенчалась успехом, ведь он повторно, со смехом отрывает меня от дерева и кидает на землю. Бьюсь виском и перед глазами тотчас темнеет, но я не даю себе возможности придти в себя и ползу вперед, стараясь быть дальше от него. — А ты действительно пошла в своего папочку, — чувствую, как он хватает меня за лодыжку и тянет к себе, от чего мелкие камни и ветки врезаются в кожу, раздирая в кровь. Черт, нужно что-то делать! Я, черт подери, росла в семье охотников и я погибну от рук вампира? Прежде мне не доводилось попадать в ситуации, когда меня хотят убить. Меня бережно охраняли, не подпускали ближе к охоте, ведь я и без того слаба телом. Но сейчас я одна, хотя Кристофер точно ищет меня, в этом я уверена точно. Но как скоро он найдет меня? Резко выдыхаю, а после пинаю ногой перед собой, стоило вампиру притянуть меня ближе к себе. К сожалению, вред сильный не принесла, но во временный ступор он пал точно, что мне только на руку. Его хватка слабеет, позволяя мне еще раз пнуть его, но на это раз уже по руке, которой он держит меня. Он невольно отпускает мою ногу, встаю на ноги быстро и не думаю, пока мои ноги отрываются от земли. Бегу на право, в самую чащу леса и не оглядываюсь. Слышу тяжелые шаги позади, что придает мне больше сил и я петляю меж деревьев, желая запутать его. Боль притупляется за счет адреналина, а пока я бегу от этой твари, которая явно решила поиграть со мной в догонялки, не используя своих сил, мне остается лишь молиться, чтобы Кристофер успел вовремя найти нас.

***

Лес ночью никогда не бывает безопасен. Эти темные тени деревьев могут таить в себе больше секретов, чем может. И не все знают, что может таиться в темноте, но Кристофер знает, что в этом мире есть существа и страшнее, чем оборотни. Вампиры, о которых он только слышал, призраки и много кого других. Мужчина оглядывается, когда слышит хруст веток позади, крепко сжимает в руках пистолет с серебряными пулями. У него нет никакого плана, с помощью которого он смог бы найти девчонку, которая сбила всех с мыслей. Смотрит на Скотта, чьи глаза отливают красным, как он принюхивается, пытаясь учуять знакомый аромат Элизабет. Но его слишком много, чтобы определить точный маршрут. Он буквально везде, окружает их легким туманом, но можно уловить и еще кроме мягкого аромата цитрусов. Кровь. — Ты почувствовал что-нибудь? — голос мужчины как всегда строг, но глаза передают все его переживания, что не скрыть даже от слепого. Встревоженный вид парня его дочери лишь подливает масла в огонь, да и молчит он, как-то дергано крутя головой. — Я… Я чувствую кровь, — как-то удивленно молвит парень, делая шаги то в одну, то в другую сторону. — Кровь? — у Криса невольно задерживается дыхание, — Чья кровь? — Кровь Элизабет, — шепчет тихо, и наконец он делает шаг влево, вновь втянув в себя больше воздуха. Прикрывает глаза, что пылают красным, и наконец он смог понять, в какой стороне запах слышится отчетливее. Он не говорит, боясь, что собьется с пути и бежит, буквально скользя подошвой по еще влажной листве. МакКол знает, что охотник бежит за ним, слепо доверяя тому, на кого он охотился прежде. Доверяет ему, от чего не к месту улыбается. И бежать им пришлось недолго, буквально через десять минут непрерывного бега они добегают до нужного места, где должна быть его новая знакомая. Крутится на месте, и невольно замирает, когда он замечает ее. При свете луны ее бледная кожа кажется еще белее, что пугает, ведь оттенок ее кожи уж больно неестественный. Она лежит на земле, раскинув свои тонкие руки в стороны, а голова смотрит в другую сторону. Сердце глухо падает в пятки, стоит подойти еще ближе. Он не слышит стук ее сердца, а стоило прикоснуться к ней, то обжигается мертвым холодом ее ладони. Мертва? — Что с ней? — шепчет Крис, что замер на месте, в пару шагах от них. Скотт молчит, хмуро рассматривая спокойное лицо Элизабет. Пытается пальцами нащупать ее пульс, не веря своим инстинктам, ведь этого не может быть. Она… Она не мертва же… Нет, она просто потеряла сознание, ведь так? Но пульс не бьется, ты ведь слышишь это. И все же он надеется, что сможет почувствовать слабый, еле уловимый стук ее сердца. Но проходит минута, две… Пять… Но сердце девушки так и не забилось. Стеклянными глазами смотрит в сторону, а рот приоткрыт, словно она хотела сделать последний вдох перед… Смертью. Но не успела. — Э-это не может быть, — оборотень качает головой, падая на колени. Поднимает легкое тело знакомой, прижимает к себе и пытается вновь услышать хоть что-то, прижавшись головой к ее груди. Тук-тук. Тук… Где эти такие необходимые удары, что нужны сейчас как воздух? Он не может в это поверить. Нет, эта девушка не может вот так вот умереть. Она же… Черт, Элизабет ведь дочь охотников! Как она… Как она допустила такую ошибку, позволив себе умереть? Крис смотрит на бездыханное тело, тяжко вздыхая. Качает головой, прикрыв рот ладонью. Не верит, что происходящее перед ним — реально. Шутка судьбы? Что-то колючее бьет в его душу, когда вновь смотрит на столь хрупкую девушку. Бетт же… Такая молодая, ей жить и жить… Но у смерти свои планы, не так ли?

***

Кажется, у меня дежавю. Делаю глубокий вдох, когда чувствую ноющую боль в области век, которых не могу открыть. Кажется, мне снилось нечто подобное, да? Спокойно поднимаю руку к лицу и нащупываю тонкие нитки на веках, аккуратный шов, что соединяет мои веки и громко вздыхаю. Без сожаления рву эти нити, не ощущая боли. Я же сплю, да? В моей голове пустота. Я не помню ничего, что было до того, как я сомкнула глаз. А сейчас мне и не нужны эти воспоминания. Наконец, открываю глаза, осматриваясь. Все тот же темный лес, огромный пень позади, на который я сажусь и прохладный ветер. Я вновь без одежды, но я не чувствую холода, что должен сковать меня в тиски, заставив кровь застыть в моих жилах. Кровь. Я не чувствую, как кровь циркулирует по моим венам, словно она замерла в этих нитях. Не чувствую удары своего сердца, что толкает кровь по телу. Лишь холод, который идет изнутри, словно из самих глубин моей души, что таилось там давно. Поднимаю глаза на темное небо. Не делаю глубокий вдох, ведь он мне больше не нужен, лишь слабо улыбаюсь ярким звездам, что сияют мне в ответ. Шорох позади не заставляет меня неожиданно вздрогнуть. Внутри меня — штиль, не ураган, который заставлял меня бежать до последнего, заставляя меня срывать дыхание. Я спокойна, когда чьи-то маленькие ладони касаются моих голых коленей, вынуждая меня опустить взгляд вниз. Ребенок. Девочка ярко улыбается мне, показывая отсутствие пару зубов, но от этого ее улыбка лишь милее, от чего улыбаюсь и я, намного шире, чем до этого. Рыжие локоны ребенка забавно дергаются, когда ребенок котенком льнет к моим коленям, тихо захихикав. Зеленые глазки, что похожи на свежую росу, притягивают меня. Она не похожа на ту девушку, что снилась мне прежде. Тело девочки здоровое, мягкое и нежное, словно меня касается перышко. — Тебе пора проснуться, Бетти, — звонкий голос приглушен, но я отчетливо слышу его. — Не хочу, — качаю головой, рукой касаясь этих кудрей, — Здесь хорошо и спокойно. — Мой брат говорит, что здесь тебе не место, — малышка поднимает свою голову, и теперь я не вижу в них веселость. Серьезность, даже мудрость в этой траве. Смотрит строго, а после грозит пальчиком, продолжая: — Ты не мертвая, как мы, — и эти слова болью отзываются где-то внутри моей груди. Воспоминания врываются в мое сознание резко, словно кто-то запустил в висок стрелу. Мой побег из дома Кристофера, вампир, что прикрывался моим отцом и избил меня, побег от него… И его нежная улыбка, когда он в очередной раз сбил меня. Я вспоминаю все. Мой страх, когда он наклоняется ко мне, пользуясь тем, что я подвернула ногу, его острые зубы на моей шее и темнота. Он… Он убил меня? Укусил? — Тебя ждут там, — и вновь улыбка на ее лице растет, пока она заботливо гладит мой живот, слегка неумело, слишком давит на него пальчиками. — Тебя убил вампир? — вопрос вырывается с моих уст неожиданно, но девочка согласно кивает, — Почему? — Чтобы пробудить тебя, сестренка, — смеется тихо, а я впадаю в некий ступор от ее слов. Пробудить меня? Что? — О чем ты? — хмурю светлые брови, не понимая слов девочки. Но та лишь качает головой, неуклюже забираясь на обрубок дерева и обнимает меня крепко за шею, утыкаясь носиком в мои волосы. — Возвращайся обратно, сестренка… И это последнее, что я слышу перед тем, как сделать рваный вдох и резко сесть, хватаясь за горло. Оно жжется, словно мне в него налили раскаленную лаву из самого пекла вулкана. Чувствую, как мое четырехкамерное бешено бьется о ребра, как кровь медленно циркулирует по венам. Боль. Глупо улыбаюсь, стоит мне почувствовать как боль медленно охватывает мое тело, словно плавные волны океана. Я жива. Я дышу, черт возьми! — Э-Элизабет? — удивленный голос Скотта раздается позади. Оглядываюсь, встречаясь с его карими глазами, что наполнены испугом и… Радостью? Но я плюю на все это, подползаю к нему и крепко обнимаю, засмеявшись ему в шею. Я, черт подери, жива. Я выжила, несмотря на то, что этот кровососущий ублюдок укусил меня. Или же, я все же умерла?