Forget

Все планы пошли к черту, стоило мне перейти порог дома. Кристофер ушел, сказав, что нужно на работу, а Элисон… Заперлась в ванной, а после ушла спать. Я не знаю, что случилось за эти три дня, но уверена в одном. Наверняка были еще смерти. И не одна, судя по новостям. Тру кулон между пальцев и отвлекаюсь на телефон, как только начинается реклама. Беру его в руки и не медлю, набираю номер Дина и звоню, слушая долгие гудки, но хриплый голос с динамиков звучит уставшее: — Неужели, Крольчонок, — улыбаюсь, не находя в этом прозвище нечто обидное, — Соскучилась по нам? — Конечно, — хмыкаю, а после хитро улыбаюсь, — Как у вас там дела, пап? Кто-то на заднем плане давится, от чего мы с Дином смеемся: — Что? — голос Сэма удивленный, — Кролик, а я кто? — Дядя? Или тоже хочешь быть папой мне? — теперь уже настал черед Дина давиться: — Вообще-то, по документам — ты моя дочь, — слышу нотку гордости в его голосе и ворчливое ≪по-фальшивым документам≫ от Сэма. Слушаю их спор с улыбкой. Я так скучаю по этим двоим и их перепалкам, что аж зубы сводит. Слишком привязана к ним. — Так, впредь, называть тебя папой? — спрашиваю уже серьезно. Практически не дышу, ведь на том конце молчат. Кусаю нервно нижнюю губу, успевая пожалеть о своих словах, но голос Дина вырывает меня из мыслей: — Если хочешь, — он кашляет, — Точнее, я буду рад этому, да. Встаю с дивана и поправляю на ягодицах шорты, начиная ходить по комнате: — Пап, я скучаю… — Мы тоже скучаем, — выдыхаю медленно. Так непривычно называть кого-то папой. Не отцом, как иногда кличила Бобби из-за его натуры, а именно папой. — Как охота? — иду на кухню и беру со стола яблоко. Нервничаю, поэтому нужно что-то делать руками. — Как всегда, — мужчина как-то устало вздыхает, — Одни демоны. Серьезно, Бет, не попадай в ад. Там жутко. Его просьба лишь смешит, поэтому не сдерживаю смешок, правда, давлюсь воздухом, когда следует следующий вопрос: — А ты как? — вроде, обычный вопрос. Но судя по недавним событиям — - нежеланный. Хмурю брови, чувствуя зуд под кожей. Обычная реакция, если я хочу солгать кому-то. — Все хорошо, — глотаю комок в горле, — Подружилась со многими. Крис хороший, мне он нравится, — здесь не лгу, ведь этот мужчина действительно имеет право значится в моей голове как приятный человек, — Его дочь тоже хорошая. Думаю, мы можем стать подругами. И Сэм, — слышу мычание Сэма, — Спасибо, что обучал меня. Я теперь на три темы вперед от нашего класса. — Я рад, что ты в порядке,  — сжато улыбаюсь. Кладу яблоко обратно на стол и чешу бедро, ведь зуд становится сильнее, — Если что случится — говори сразу, хорошо, Крольчонок? — Хорошо, пап, обещаю, — лгунья. Чертова лгунья. Разговор заканчивается резко. Мы с ними не прощаемся. Это как… Традиция, что-ли? Я считаю, что через прощание приходит конец нашей надежде на что-то хорошее. Без него я понимаю, что могу в любой момент позвонить им и поговорить, что радует. Звонок в дверь меня тормошит. Удивленно смотрю на коридор, а после бегу к двери. Это может разбудить Элисон. Черт, какой дебил придет сюда в такое время? Открываю дверь и устало смотрю на двоих парней. Скотт и Стайлз. Ладно, по ним видно, что что-то точно случилось, поэтому так же молча пускаю их в дом. — Элисон спит, — шепчу это и бреду на кухню, чувствуя упадок сил. Мне все еще не так хорошо с больницы, но так всегда после «перезагрузки». Да, перезагрузка. Все свое состояние, обмороки я считаю, что организм перестраивается под ситуацию и не дает мне сойти с ума. Хоть и нет у меня сейчас сил на кого-то, но слышу, что парни идут за мной. Ставлю чайник и достаю три кружки. Кидаю в них пакетики чая и жду. Чего-то. — Были еще трупы? — не смотрю на них. Я начинаю понимать кое-что. Стайлз точно рассказал всем, что я нашла труп. А Элисон точно рассказала им, кто ее семья и про меня тоже. Сейчас мне все равно, что моя правда раскрыта. Я должна как-то спасти других и себя, потому что тот вечер дал мне ярко понять, что их цель — я. Глупо полагаться на подростков, но я могу просто выговориться им, правда? — Не думала, что моя жизнь будет такой, — говорю это со смешком, — В четыре года я точно не знала, что мою семью убьют вампиры и они будут преследовать меня всю мою жизнь ради мести. — Но зачем им это? — голос Скотта озадачен, — Они же убили твоих родителей. — Как говорил Дин, — наливаю кипяток в кружки, — Легче понять людей, чем этих тварей. Но иногда он меняет свои слова, если мотивы монстров понятны нам. Но вампиров не понять. Ставлю кружки перед ними, присаживаясь напротив: — Я считаю, что они могут мстить за свое гнездо. Моя мать, в отличии от Винчестеров, всегда оставляла одного вампира в живых, чтобы тот страдал, — улыбаюсь, — Но ее погубил этот метод. Как и отца, который чуть не убил меня, пытаясь спасти от себя. Его обратили на моих глазах и оставили с ним наедине, чтобы он убил меня. Как некий ритуал для них. Но Винчестеры успели. — Может, — Стайлз вертит нервно кружку в своих руках, стреляя в меня взглядом, — Тебе позвонить им? — Нет, — качаю головой, — Я разберусь с этим сама. — Но, — Скотт хмурится, — Вдруг они убьют тебя? — Тогда они отступят, — пожимаю плечами, — Цель достигнута, а значит, что нет смысла в том, чтобы находится тут. Замолкаю, когда дверь открывается. Кристофер удивленно смотрит на парней, а после на меня. Я махнула ему рукой, делая глоток чая. Он подходит ко мне и касается моего плеча: — Элисон спит? — киваю. Смотрю на мрачных ребят и хмыкаю. Вот такая реалия жизни, ребятки. Чтобы спасти, нужно что-то отдать.

***

Так вот она — апатия? Смотрю уставшим взглядом в окно, делая глотки горячего чая, не чувствуя радости. Все же, Крису рассказали о делах города и кто за этим стоит. Я благодарна парням, что они взяли эту роль рассказчика на себя, видя мое состояние. Разум не хочет заставлять меня говорить, а тело и вовсе слабнет, но не до состояния обморока. Я, словно овощ, смотрю на них со стороны и не не слышу их. Ори что-то говорят, но нет голоса. Лишь тишина. Я не охотница. Мне не доводилось до этого бороться с существом. Меня не касалась сильно охота, что кажется невозможным. Да, я видела многих тварей, но это было со стороны. Сколько себя помню — я была зрителем. Но не сейчас. Все это касается меня и я не знаю, что нужно делать. Эти вампиры умны, поэтому поймать их будет сложно. И что-то мне кричит внутри, что будет сложно, что мы не справимся. Кладу руку на грудь, стискивая ткань в районе сердца. Оно больно бьется о ребра, заставляя меня закрыть глаза от легкой боли. Дышу медленно, переводя взгляд на парней. Они на эмоциях говорят что-то Крису, а он лишь закатывает глаза и отвечает спокойно. Скотт думает, как-то нервно дергая рукава футболки и смотрит на отца своей девушки, а Стайлз ходит туда-сюда, активно жестикулируя. Выпускаю с губ тихий стон. Мне не нравится состояние моего тела. Оно всегда слишком сильно реагирует на мои переживания. Но радуюсь, что никто этого не заметил. Не хочу, чтобы кто-то переживал за меня. — Ребят, — выходит хрипло. И мой голос канет в шуме, так и не достигнув их. Вздыхаю. Они не услышат меня, поэтому перевожу взгляд на окно, едва дернувшись. Алые глаза мужчины за окном как-то игриво блестят в мою сторону. Он стоит достаточно далеко, но я словно слышу каждый его вздох и движение тела. Замираю, с ужасом в глазах смотря на него. Тот поднимает свою бледную руку и машет мне, улыбаясь. Что? Этого не может быть! Резко вскакиваю на ноги, от чего немного качаюсь на ногах, но плюю на темноту в глазах и бегу на улицу. Слышу, как меня зовут позади, но игнорирую, выбегая из дома. Мне хватает секунды, чтобы заметить исчезающие среди деревьев и темноты белые волосы и бегу за ним. Нет, этого не может быть! Стопы горят от боли, когда по голой коже бьют камни. Я босиком, но бегу, пытаясь поймать вампира и понять, что я ошиблась. Мне все равно, что это может убить меня. Все равно, ведь разум меркнет, а тело продолжает бежать вперед и исчезнуть в лесу. Губы дрожат от холода и страха, но я догоняю мужчину и торможу. Мы стоим. Я напряженно смотрю в его бледную спину, которая не поднимается от вздохов. Он не дышит. Не дышит ровно одиннадцать лет. — Скучала по мне, Элизабет? — голос с насмешкой, пока вампир наконец решил обернуться. Сердце пропускает удар, когда я встречаюсь взглядом с алыми глазами отца.