Кошмар - то, что нужно!

Чтож, это полный пиздец. Им или нечего делать, или я не до конца понял всю ситуацию. В меня вставляет уже седьмой зверь. Странно, что я ещё могу здраво мыслить после такого шоу. Ведь обычно от такого просто с ума сходят. И всё это время надо мной смеялись и даже называли шлюхой. Мои руки сильно затекли, ведь всё это время их упруго держали, даже не смотря на то, что это не было нужно ещё на четвёртом кругу. Ноги и вовсе отказали, я их не чувствовал. Боль смешалась в удовольствием, прямо как разные группы крови. Я не знаю, как смог привыкнуть к жёсткой ебле, когда тебе могут выдернуть шерсть пучками, бить ногами и даже шлёпать по заднице, что для меня считается извращением пятой степени. Я уже физически не могу стонать, ведь окончательно просрал возможность нормально говорить, жалостливо кричать, что я и до изнасилования сделать не мог. Ха-ха, мне же глотку разорвали, засовывая туда свои промежности. Теперь я могу лишь хрипеть в своё далеко не самое приятное удовольствие. Тем более, от того, что я кончил пять раз — это удовольствие уже нельзя назвать нормальным, скорее невозможным. Как у этих зверей вообще член не лопнул, пока я так усердно сжимался? Может из-за того, что это сон? Точно… Единственное, что радовало меня всё это время, так эта та фигура. Что наблюдала из далека, словно спецназовец. Просто смотрела на этот террор всё время то отходя, то подходя. Я всё время на неё смотрел. Уж очень похоже на тебя, ты всегда мешкал. Но почему мне не хочется верить в это? Может в этом мире я и вовсе потерял доверие. А может потерял уже давно…? Я ведь никому никогда не доверял, был бы тот союзников или мирным прохожим. Я доверял лишь тебе, моему светлому лучику света. Ты всегда веселил меня, мог раззадорить, но по причинам моих иллюзий, о которых мне недавно удалось узнать, ты всегда выглядел раздражённым и нервно смотрел в мои жёлто-зелёные глаза. Ты меня ненавидишь, ты хочешь, чтобы меня не было в твоей жизни даже в виде маленькой проблемы. И даже не смотря на это, я тебе доверял, всегда доверял. Даже когда ты принимал большую дозу успокоительного, когда ты делал моей душе больно такими действиями. Ты же делаешь хуже для себя, понимаешь? Ты и так заставил меня видеть иллюзию из-за своих же страхов и расстройств. Но ты не виноват. Прости, гранаточка. Я тебя сильно обидел, верно? Я понимаю, просто… Агх! Просто не пытайся от меня избавиться, тебе будет хуже от этого… Я могу извиняться тысячи и миллионы раз! Просто послушай мои мысли, дружок. Ты единственный, кто может со мной говорить без особого страха в глазах, да хоть трахаться! Мне…я…не оставляй меня одного, подойди ближе, прошу тебя. Но, я уже вряд-ли смогу тебе доверится. Я больше не могу никому доверять, просто, знаешь такое чувство — одиночество? Ты с ним тоже знаком, я знаю. И дело в том, что если я прекращу общение то больше не смогу мыслить здраво. Я сойду с ума без тебя, окончательно. Я боюсь одиночества и возможно, ты тоже боишься. Даже если я не смогу тебе доверять, то тебе стоит знать — я тебя не брошу, никогда, пусть меня и будут трахать до посинения, пока ты смотришь на это дерьмо. Пусть ты причинишь мне много боли, увечий, Я НЕ БРОШУ ТЕБЯ! НИКОГДА! — Никогда… — через силу прохрипел я, смотря прямо на ту фигуру, пока в тот же момент я болезненно кончил шестой раз. Седьмой зверёк сделал тоже самое, прямо в меня, как и все, кто пытался меня насиловать. Мои руки наконец отпустили, да само тело уже спокойно валялось на полу этого странного мира. Ко мне перестали прикасаться, смеяться и пинать в бока. Я услышал крики, все те крики, что слышал раньше, когда убивал «солдат». Они распространялись по округе, в сознании. В глазах было мутно, но я по прежнему смотрел в сторону зелёного пятнышка. Все твои друзья, которых я в основном не помню, будто испарились. Я не видел больше никого, кроме персоны, цвета зелёного яблока. Может все просто стоят сзади, а я элементарно перевернуться не могу? Да кого я обманываю, я даже подвинуть пальцами не могу, что уж там перевернуться? Я просто лежу, весь в белой жиже и на что-то надеюсь. Кому вообще нужны мои надежды? Сам не знаю. Я заметил, что пятнышко стало больше, а вокруг сплошного мрака появились первые светлячки. Я очень сильно устал за потраченное в пустую время. Хотя, я же вроде как тебя нашёл, разве нет? А вдруг нет? Что если ты продолжаешь надо мной стебаться? Нет, нет, такого не может…не быть. Ха-ха, я же уже не могу доверять интуиции, я не могу нормально говорить, не могу это закончить. Я ничего не могу на данный момент, я ничтожное существо, что живёт благодаря чуду. Обычному чуду, которого нет в реальности. А я ведь ещё не видел реальность другими глазами, если только фрагментами. Я видел лишь врагов и себя, тебя и наш дом, а вот мир — никогда. — Фликпи. — звучит тонкий голосок над моим ухом. Я лишь закрываю глаза, от полной безнадёжности, понимая, что могу ошибаться. — Ты ведь всё понял, верно? — раздаётся вопрос чуть ближе. Я в ответ лишь молчу, прижимаясь к чужой колени. Это успокаивает, хоть и немного. На мою голову этот самый положил свою руку, невесомо и практически незаметно поглаживая макушку между ушей. Я понял на тот момент, что берет уже давно не на мне. — Ну и чего же ты молчишь, второй я? — я почувствовал улыбку на лице говорящего. Я слегка поднял голову, приоткрыв глаза. Я что, прав? Это ты?! — Да я, я. — ответил ты мне, будто понял все мои мысли. На этот раз пришёл черёд улыбаться мне со своей грязной рожицей. Скорее всего это выглядело максимально смешно. — Тебе бы помытся, выглядишь ужасно. — спасибо за комплимент. Поверь, ты сам сделал меня таким! Думаешь я не понял всё в самого начала? Ты меня недооцениваешь. Ха, не волнуйся, я тебя и не виню. Вёл бы мой напарник себя также, как и я, то я бы уже давно сделал тоже самое. Я попытался посмеяться, но у меня получилось создать лишь не громкий хрип. Ты смутился. — Переборщил, да? — обе твои руки взяли мои щёки с обоих сторон, а большие пальцы слегка поглаживали виски. Это приятно, но если вспомнить, сколько раз кончили мне в рот и лицо, то становится противно. Будто в твою глотку вновь хотят что-то засунуть. — А что с твоими глазами? — неожиданный вопрос, что совершенно не относится к теме всего того, что произошло до. — Они ведь раньше не были небесного цвета. Мне захотелось сказать в ответ что-то на подобии: «Не знаю» или «Так получилось», но к сожалению это даётся не просто. Я смог лишь что-то очень тихо прошептать. Скорее всего ты даже слова не услышал. Ты приподнимаешь меня за голову и мы оба смотрим ровно друг другу в глаза. Со зрением у меня были явные проблемы, ведь в близи я мало, что мог увидеть. Я больше дальнозоркий. — А ты знал, что у тебя глаза косят? — раздался небольшой смешок. Мне стало не по себе, будто надо мной снова смеются. В груди я почувствовал некий укол, от чего слегка прогнулся. Такое бывает, у каждого. — А я то думаю, почему мои друзья говорили про косоглазие. — твоё лицо выдало очередную улыбку, пока одна из твоих рук отпустила мою щёку, а вторая уже придерживала подбородок, сжимая. — Или друзей у меня из-за тебя не осталось? Я отвёл взгляд в сторону. Меня напрягает твоя речь. Я конечно понимаю заставить меня понять то, что я делал, пока управлял общим телом, но напоминать мне обо всём в обычных предложениях или в элементарных звуках, это уже слишком, тебе не кажется? — Смотри на меня. — мягко заявил ты и вновь повернул мою голову в свою сторону. Мне не по себе, я чувствую нарастающее напряжение, даже не смотря на то, что напрягаться мне уже не куда. — Так ты не любишь близкие контакты? А кто мне обыгрывал целую драму, по поводу одиночества на прошлой неделе, м? — одиночество не всегда значит, что зверя, что подвергся такой боязни нужно обязательно пугать своей речью! А может это просто очередная твоя копия? А ты не боишься, что я этого не переживу больше? — Я вижу страх. Ты меня боишься? — нет, не боюсь я тебя! Я боюсь вновь не найти тебя, остаться одинокой тварью в бесконечном сне! Я боюсь, что ты не тот, кого я ищу… — Разве должно быть не на оборот? Я покачал головой в попытке вырвать подбородок из твоей хватки. Это не составило особого труда. Просто твоя рука уже переместилась на талию, слегка прижимая к себе ближе. Вторая рука задела ягодицу, это мне не нравится. — Я удивилён, что ты всё ещё можешь упираться. Тебе нечего боятся! Я не причиню тебе вреда. — первое предложение максимально подозрительное. Мне это не нравиться! Отпусти меня, я не могу тебе доверится, это опасно! — Хей, всё нормально? — ты сказал это с такой заботой, будто пытаешься успокоить маленького ребёнка. Вот только твоего ребёнка уже изнасиловали семь раз! Ты хочешь восьмой?! Мысли перемешались в голове, прямо как варенье из крови врагов, в перемешку со стрессом. Я стал дышать быстрее. Я хочу снова оказаться там, где появился в первый день своей жизни — в подсознании. Обычное подсознание, без монстров, клонов и тому подобных. Просто сидеть во мраке гораздо лучше, чем всё это. Даже светлячки не помогают ситуации! — Фликпи… Фликпи, ты что, плачешь? — в моих глазах общая картина размылась водой. Я уже не мог увидеть обычных черт лица. Я хочу, чтобы все вокруг пропали, но и в тоже время не хочу оставаться одиноким. Мнения разделились на две части и даже я не мог сложить всё в одну гребёнку. Просто какой-то фарш, больше это никак не назвать. — Тихо, всё хорошо. Чего это ты вдруг так? Ты же не можешь меня бояться, верно? — ты притянул меня ближе к себе, приподняв одной рукой мои ноги, которых я по прежнему не чувствовал. Ты аккуратно уложил пару лап на свои колени, всё больше поглаживая другой ручонкой в области спины, что кстати от постоянных прогибов болела не меньше, чем простреленный бок. — Сам же говорил: «Мальчики не плачут», разве не так? — а ведь говорил я это не так уж и давно. Но по всей видимости я реально верил в этот тупой стереотип, что даже сам не замечал, как ты плакал в подушку множество раз. Видимо и для моей внутренней истерики нужно уделить внимание, верно? Маленькие крупинки слёз скатывались с лица, пока ты пытался исправить ситуацию, то и дело поглаживая спину. Второй рукой ты изредка гладил ягодицы, а после перешёл и на мои глаза. Пушистая лапка стирала солёные капли, пока они продолжали течь. Мне плохо, я хочу переместиться во время, когда я совсем не волновался, когда знал кого убивал, когда тебе говорили… «Поздравляю, товарищ Флиппи. Теперь вы сержант!» Когда мог помочь тебе, а не стать твоим ночным кошмаром. У меня словно кризис после всего. Я не могу думать позитивно, не могу сконцентрироваться на ситуации, не могу прекратить проявление своей слабой стороны. По каким-то причинам я даже подумал о сигаретах. — Тебя больше трогать никто не будет, обещаю. Тебе просто нужно успокоится, Флик. Где же твой боевой дух? — ты прав. Теперь я прямо как ты, такой же беспомощный среди кошмаров. Мне нужно прекращать это бессмысленное шоу, пока я не забылся окончательно. Но это сложно. Я через силу подымаю одну из своих рук протерая новую партию слёз, пока твоя рука перешла на другой глаз. Я заметил облегчённую улыбку, что с моим размытым зрением заметить мало кто может. — Вот, так то лучше. — ты слегка нагнулся к моему лбу, нежно поцеловав макушку. Я поджал уши. — Давай-ка тебя постираем, теперь. Не всё же время я буду успокаивать грязного мишку? Я незаметно кивнул, пока ты образовывал из воздуха некий предмет. И этим предметом оказалась влажная салфетка. Ты серьёзно? Ты надеешься, что ототрёшь белую, липкую жижу с моего лица обычной салфеткой? Конечно нет, тут нужен целый душ, как минимум. — Секундочку. — сказал ты уже во всю прикасаясь ватным изделием к моим щекам, лбу и даже клыкам. Не сказать, что это приятно, но зато больше не чувствуется особой липкости. Иногда приятно вспоминать, что ты ещё кому-то нужен. — Уже гораздо лучше. Но есть ещё одно дело, которое вряд-ли тебе понравится, а точнее, совсем… — ты меня пугаешь гранаточка, что ты хочешь учудить на этот раз? Одна из твоих лап коснулась моего бедра. Мне это не понравилось, как ты и говорил. Я задёргался. — Я всего лишь вытащу не нужное! Чего ты сразу завёлся? — да потому что ты засунешь свои пальцы туда! А мне это надо?! Конечно я буду против! — Ладно, придётся твоими методами. — ты резко притянул меня к себе, забирая в объятья, которые я называю: «жадными». Я снова задёргался, только уже не только плечами, но и головой. Пускай я делаю только хуже для себя — мне плевать. Просто не прикасайся к тому месту! Нет, ничего не помогло. Один из пальцев был уже возле колечка мышц. — Прости, это ради твоего блага. — раздался тонкий голосок в моих ушах. Я уже не надеялся на что-то хорошее. Всё будто бы повторяется вновь. Всё делается так же насильно и также тебе пытаются что-то присунуть. На глазах снова навернулись капли, а в душе закололи ножи. Почему все вокруг так меня не любят, почему хотят сделать то, что делаешь ты на данный момент. А что если этого хотел ты? Ты хотел умереть и забрать меня с собой; ты хотел засмеять меня; ты хотел, чтобы я задохнулся; ты хотел показать свою ненависть таким гнусным путём. Больно, больно знать, что так и есть, верно? Реальность не вещий сон, если во сне тебе показывают лишь детали, то в реальности — собранный полностью пазл. Значит злодей здесь не только я? А может ты обращаешься так только со мной? Все знают тебя и даже побаиваются из-за меня, но узнают в тебе добросовестного и улыбчивого медведя. Ты считаешься великим военным, Флиппи. А я? Я просто убийца за маской твоего лица. Я убиваю всех, каждого…я…монстр, урод…не имеющий совести зверь. И так считают все, даже ты, да? Я чувствую себя подавленно, разбито изнутри. Я хочу, чтобы ты ко мне больше не прикасался, чтобы никто не смеялся надо мной. Я просто…хочу вернуться назад! — Пожалуйста… — выговорил я сквозь поток собственных слёз, боли, понимания. А ведь когда-то я думал, что могу всё, а оказалось — ничего. Я бракованная пуля. — Всё, я уже всё! Видишь, сколько там бы-… — ты не договорил фразу, ведь поднял взгляд на моё измученное лицо. — Флик. — вновь ты лезешь ко мне со своей заботой. Она не нужна мне, понимаешь?! Отстань от меня! Оставь меня уже наконец в покое! — У-уходи… — было ли это из-за срыва или просто слова, непонятно. Но ясно, что мне уже не нужна сопливая ложь. Я уже догадался до правды. — Слушай, я не знаю почему ты снова плачешь, но я бы хотел… — и вновь я перебил тебя отталкивая слабыми руками. Ты похоже понял, что ты мне на данный момент не нужен, но отпускать не собираешься. — Я же знаю, ты боишься одиночества. Не гони меня, шаткий. Просто скажи мне, почему? — ответ на твой вопрос не прост. И откуда ты вообще обо мне что-то знаешь?! Не смотри в мои глаза так близко, уважай личное пространство! — Т-ты хотел…меня убить. — я хотел вскрикнуть, но получилось лишь закашляться от количества сказанного. — С чего такие выводы? Я не особо думал об этом, создавая всё это! Хотел бы я тебя убить, убил бы, разве нет? — Всё то, что…дел-лали те м-монстры? Это б-были твои…плохие м-мысли…? — я не знаю, как мне удавалось говорить столько слов, ведь все сопровождались болью. Я не знаю, почему ты всё отрицаешь. Молчание в ответ. Я видел твой взгляд, слегка разочарованный. Но через несколько секунд ты всё-таки осмелился ответить. — Раньше, те, что раньше были, Флик. Видимо они отобразились слишком сильно, да? — твоя огорчённая мордашка была в дециметрах от моей. Тоесть, ты всё-таки хотел всё это сделать когда-то. Могу сказать одно — слёз стало больше. — Фликпи, тебе не стоит нагружать себя мыслями. Для меня главное было, чтобы ты понял, кого убиваешь, то что делаешь мне больно. Но никак не в таких подробностях. Да, в этом кошмаре я поступил плохо, но… — ты приблизился к моему лицу ещё ближе, — по другому я бы не смог передать свои эмоции. Прости. — ты извиняешься, это выглядит так искренне. Словно ты пытаешься признаться в том, насколько я для тебя ценная частичка. Но правда ли это? Не знаю, но последние, что бросилось в глаза, так это те самые объятия, что были такими крепкими. Меня ещё никто так не обнимал. А после, что было после? Просто мрак, обычный, нагнетающий мрак.