§ 40. Скрывающийся в теле дракон
14 октября 2021 г., 14:22
Небесный полог сиял серебристым светом.
Этот свет лился на подземные глубины и озарял подземные руины Ригарондолор.
Стоящий на коленях и возносящий молитвы Голроана непроизвольно посмотрел наверх.
— …Полуторатысечелетняя молитва… — ошеломлённо пробормотал он.
Пение бога-дракона утихло. Теперь, когда фонологический магический круг деактивировался, а бог следов сгинул, ещё раз применить «Бэхелом» он не сможет.
Я подобрал валяющуюся на полу книгу следов и подошёл к Голроане, встав перед ним.
— …Вот, значит, каков ответ?.. — сказал Голроана, словно насмехаясь над самим собой, продолжая пустыми глазами смотреть на небесный полог. — Моя молитва, мой Бог и «Бэхелом» были полностью разгромлены. Богиня абсурдности, которая должна была предать тебя этого не сделала, а небесный полог до сих пор разделяет нас… — Голроана сжал зубы. Из его пустых глаз, покатились едва заметные слезинки. — Господь, «Всемогущее Сиятельство» Эквис вёл меня по истинному пути, но у него нет будущего. Я утратил свою молитву, Бога и всё что было у Зиордала… — Голроана взглянул на меня. — Значит ты был прав, и мы всё это время лишь ошибочно полагали что накопленное за полторы тысячи лет, и наши напрасные усилия — это имеющее смысл учение?.. — спросил он меня, словно цепляясь за новую надежду, вероятно, из-за того что все его молитвы в одночасье потеряли всякий смысл. — …Были бы я и мы спасены в тот день, если бы после святой войны в святилище священных песен я прекратил молиться и пожал твою руку?
— Без понятия.
Судя по удивлённому лицу Голроаны, такого ответа он не ожидал.
— Я был против лишь вашего глупого акта агрессии в виде перерождения, которое зацепило бы ещё и поверхность. Вот оно было тщетными усилиями, а насчёт всего остального я без понятия. Я не против того чтобы вы от всей души молились за спасение этой страны и подземных глубин.
Голроана просто ошеломлённо уставился на меня, видимо будучи не в состоянии поспеть за мыслями.
Если я сейчас скажу ему что-нибудь правдоподобное, он может начать поклоняться мне.
Теперь, когда его полуторатысячелетняя молитва обратилась прахом, он должно быть захочет почитать и уповать на меня как на «господа», продемонстрировавшего более великое чудо. А Дильхейд с Зиордалом, наверное, будут связаны крепкими узами.
Но к сожалению…
Это лишь изменит объект, которому возносятся молитвы.
— Зиордал напал на поверхность, а я, будучи владыкой Дильхейда, вас остановил. Продолжать эту битву смысла больше нет.
Они продолжали молиться, но это их не спасло.
Спровоцировали войну и банально проиграли.
Это единственный факт, который я хотел до него донести.
— У меня к этой стране всего два требования: первое — не нападайте на нас. И ещё старайтесь хранить счастье народа настолько насколько это возможно.
Он медленно покачал головой с видом махнувшего на всё рукой человека.
— …К сожалению, я больше не имею права обещать тебе этого…
Голроана перестал держать руки в молитвенной позе, словно на это у него уже не было сил.
А затем нарисовал магический круг.
— Первосвященникам разрешено прервать молитву всего раз в жизни. — Голроана засунул руку в центр круга и вытащил из него короткий меч. — Не беспокойся, — это меч покаяния, которым заблудший первосвященник использует свою жизнь чтобы покаяться в грехах и попросить Господа о прощении. Полуторатысячелетняя молитва осталась без ответа, а мы без спасения. И всё по моей вине. Видимо моей молитвы было недостаточно.
Приложив меч покаяния к горлу, Голроана крепко сжал его рукоять.
И обнулил свою магическую силу до предела чтобы погубить самого себя.
— Да отправится моя грешная душа к Господу. Да смоет моя кровь грехи и укажет Зиордалу верный путь.
Брызнула алая кровь и стала стекать с меча покаяния в больших объёмах.
— …Кха… — раздался его неразборчивый голос.
Острая боль смерти стала терзать Голроану и его лицо исказилось в агонии. И всё же, несмотря на это он вновь переплёл свои ладони и взмолился в последний раз.
Голроана подавлял все порывы воспротивиться мечу покаяния. Если не наложить магию исцеления, то смерть, вероятно, настигнет его через каких-то несколько секунд.
Ну по идее должна была.
— …У….а… По… че…му?.. — потрясённо и дрожа от страха задался вопросом Голроана. — …Почему я жив?..
— Я наложил на тебя «Индол». Ты не умрёшь в каком бы состоянии не оказался.
— …Чт…
Лицо первосвященника окрасилось печалью.
— Первосвященник может прервать свою молитву лишь раз в жизни. Теперь ты уже не сможешь смыть свои грехи.
Его сложенные в молитвенной позе руки дрожали.
— Ты собирался лишь убрать границу, не убивая жителей поверхности — проявил милость к нам, своим врагам. Поэтому я отниму у тебя лишь покаяния и прощаю тебя.
— …Ч-что… ты… творишь!.. Развей заклинание!.. Сейчас же!
— Отказываюсь.
Я протянул руку и вытащил меч покаяния из его горла.
— …Гха!..
Тело Голроаны окутал свет заклинания и «Энт» исцелил его раны.
— Если хочешь умереть, можешь снова взять меч. Пойди против учений.
Голроана стиснул зубы, словно говоря что не может сделать этого.
— …Моя душа запятнана тем что я не смог исполнить до конца полуторатысячелетнюю молитву… Если я не верну свою жизнь, Зиордал не сможет даже смыть свои грехи и будет продолжать рушиться!..
— Тогда ты останешься запятнанным, продолжишь нести свой грех и будешь жить в позоре как первый первосвященник, который не смог закончить своё покаяние.
Голроана выглядел отчаявшимся.
Первосвященник, который не способен умереть, следуя учениям. Сколько же верующих теперь будет с упрёком тыкать в него пальцем?
— Страдай, мучайся и живи, размышляя над тем как искупить грехи собственной головой. А когда осознаешь, может вдруг и задумаешься над тем, а достаточно ли было пролитой тобой, только что, крови чтобы смыть свои грехи?
Голроана задрожал, представляя какая его теперь ждёт судьба.
— Грех вещь не настолько простая чтобы её можно было искупить смертью. Порой лучше не полагаться на господа, а искупить их собственными руками.
Влив энергию в магические глаза, я силой открыл магический круг-хранилище Голроаны и вернул в него меч покаяния и книгу следов, которая была у Ривершнедда.
От полного непонимания моих действий, лицо Голроаны искривилось.
— …Ты ведь искал воспоминания прошлого вместе со своей богиней… Может без бога следов, сила его книги и ограничена, но указать путь к воспоминаниям она должна смочь. Почему ты вернул её мне?..
— Ты забыл последние слова бога следов?
Этот бог сказал: «оставляю вашу молитву здесь».
— Эта книга хранит в себе желания первосвященников за полторы тысячи лет, посвящённых вашей стране. Какое бы право я имел говорить о мире, если бы боялся небольших провалов памяти и попытался взять книгу?
Если я воспользуюсь «Косой бога времени» — она сломается.
Книгу следов скорее всего постигнет та же судьба.
— …Чего ты хочешь?
— Требования у меня всего два, их я уже озвучил. Если будешь придерживаться их, то хоть верь в своего господа, хоть не верь — дело твоё. Я и слова не скажу. — я поднял руку и легонько сжал её. — Но я верю что однажды настанет день, когда мы пожмём руки. И не только Дильхейд с Зиордалом, но ещё и Агаха, Гадейсиола и Азесион.
— …Не знаю насчёт поверхности, но конфликт подземных глубин имеет глубокие корни. Не думаю что настанет день, когда дракониды с разными учениями смогут понять друг друга…
— Во время мировой войны 2000 лет я тоже думал что поладить с людьми не выйдет. — сказал я растерянному Голроане. — Ты только что лишился бога и молитвы, взвалил на себя большой грех и тебе тоже о многом нужно поразмыслить. Я не стану сейчас протягивать тебе руку, но ты должен привести свои мысли в порядок к моменту нашей следующей встречи. — я нарисовал магический круг «Флеса» и влил в него магическую силу. — Позволь задать всего один вопрос: факт того что Аркана является богиней абсурдности уже сомнениям не подлежит, но ранее ты назвал её богиней мироздания Милитией, так? — спросил я прежде чем улететь.
Первосвященник прислушался к моим словам и посмотрел прямо на меня.
— Это была ложь, призванная ввести меня в заблуждение? Или же она ещё и богиня мироздания?
Богиня абсурдности не является её корректным божественным именем. Это так жители подземных глубин назвали, пошедшую против порядка и постоянно предающую всех богиню.
А раз так, то у Гэндонвы должно быть изначальное божественное имя. Не удивлюсь если её имя: богиня мироздания Милития.
— Это… — шёпотом пробормотал первосвященник.
Я взглянул на его правую руку с отборочным камнем пакта, и увидел что она окрасилась в чёрный цвет.
— Что ты делаешь?
— …О чём это ты?
Голроана выглядел озадаченным, и не похоже чтобы он обманывал меня.
Однако, как только я напряг магически глаза, то увидел что испускаемая его правой рукой магическая сила аномально подскочила.
— Хм, в тебе что-то скрывается.
С этими словами, я отрубил правую руку Голроаны Ливайнгирмой.
— …Гх… А-а!..
После чего из разреза правой руки вдруг показалось лицо пурпурного дракона. Я приготовился к тому что он бросится на меня, но дракон съел руку Голроаны.
В его магических глазах вспыхнуло два зелёных огонька. Съесть он хотел отборочный камень пакта — заключённых в нём, из-за того что их уничтожили, бога следов и бога госпела.
— Чей ты бог? Назовись.
Я взмахнул Ливайнгирмой при помощи «Вэнеджиары» и голова дракона рухнула на пол.
— …Гх… А-а-а-а-а-а-а-а-а!.. — завопил Голроана.
Похоже он паразитировал в его теле и боль они тоже испытывают общую.
— …Д-дракон-гегемон… Гегемон Гадейсиолы?.. Гха…! — сказал Голроана перебиваясь на стоны. Из его спины, прорвав тело, выросли два драконьих крыла. — …Глупые еретики… Моё тело посвящено Господу! Думаете я позволю вам делать с ним что вам вздумается!..
Из нарисованного первосвященником магического круга появилось большое копьё. Он отправил его в полёт «Флесом», пронзил свою грудь и пригвоздил к полу.
— Гхо!..
— Молодец, так и держись.
Я отрубил драконьи крылья Ливайнгирмой.
— …Гх… Гха-а-а-а-а-а-а-а!..
— Будет немного больно. Потерпи.
Я пронзил тело первосвященника пальцами с «Бевздо», схватил дракона-гегемона, паразитирующим на его основе и силой сорвал его.
— ГИЭ-Э-Э-Э-Э-Э-Э-Э-Э-Э!!! — прогремел раздирающий уши драконий рёв.
Каждый раз, когда я вытягивал правую руку из тела Голроаны, из него постепенно вываливался огромный дракон.
— Хм, вот уж не думал что такой гигантский дракон будет скрываться.
Я поднял крупного дракона-гегемона и как следует ударил его об пол. Однако пурпурный дракон даже не дрогнул и, открыв пасть, бросился на меня, словно собираясь проглотить.
Я разрубил его пополам Ливайнгирмой. Основа рассечённого на две части дракона полностью исчезла.
Однако в следующий миг, рассечённые половинки тела дракона исказились и превратились в двух драконов.
Я оттолкнулся от земли в мгновение разрубил, летящую на меня с двух сторон парочку. Две основы точно были уничтожены. Но через секунду их куски плоти превратились в четырёх драконов.
— Гуа-а-а-а-а!..
Я взглянул на вопящего Голроану и увидел что его тело наполовину превратилось в драконье.
Голроана взлетел вверх.
Я порубил ринувшихся на меня четырёх драконов Ливайнгирмой. На этот раз куски плоти превратились в восемь драконов. И вместе с тем как я рассёк бросившуюся на меня в атаку восьмёрку, Голроана открыл рот и собрался выдохнуть на меня пурпурное пламя.
Через миг передо мной было уже шестнадцать драконов. Как только я порубил их и уставился вперёд, Голроана уже скрылся из виду.
— …Сбежал?
Основа дракона точно была вырвана из Голроаны и всего я их уничтожил тридцать один раз.
Дракон-гегемон — это слияние множества драконов? Или же у него, прямо как у Рэя, тоже было несколько основ?
Похоже что целью Гадейсиолы с самого начала был Голроана.
Дракон ждал пока он утратит божественную силу и не сможет сопротивляться. Уверен что бог следов заметил бы что он скрывается в теле первосвященника. А раз не заметил, то не из-за силы-ли дракона-гегемона?
Возможно дракон надеялся авось получится разобраться с истощённым мной, но учитывая что он этого не сделал — он не дурак не понимающий разницы в силе.
А ещё есть проблема в лице Селиса. Думаю мне придётся познакомиться с гегемоном Гадейсиолы. Раз он специально забрал Голроану не убивая, то какое-то время живым он его явно подержит.
Теперь у меня есть предлог для встречи с ним.
