§ 21. Пригодный
27 августа 2022 г., 01:22
— Хм, тогда позволь задать этому так называемому пригодному вопрос.
Вэйд смотрел мне прямо в глаза, не меняя выражения лица. То же самое касалось и его манеры поведения, несмотря на то, что его план был раскрыт. Он вёл себя невинно как дитя, так же, как и во время нашей с ним первой встречи.
— В чём состоит твоя цель?
— Очевидно же, дядя непригодный. В селекции, — дерзким тоном сказал Вэйд. — Ей будут подвергнуты все, кто не подходит миру. И после этого, в самом конце, останемся только мы, огненные росовики, — избранные дети. — он выпятил грудь и сжал кулак, словно с гордостью хвастаясь этим. — Во внешнем мире же полно всяких низших рас, верно? Вот поэтому-то я и хочу поскорее отправится туда.
— И что ты будешь там делать?
— Отсею хилых людишек, хитрых драконидов подземных глубин и в конце твоих соотечественников-демонов, разумеется. И таким образом стану верховным правителем всего мира. Круто, да? — с наивной жестокостью сказал Вэйд, словно не понимания смысла слова: «отсею».
— Занятные вещи ты говоришь. Ну и? Кто внушил тебе эту дичь?
— Столь элементарные вещи были известны мне с самого рождения. Ведь я был рождён Пригодным этого мира! — Вэйд по-детски радостно широко распростёр руки. — Как ты уже сказал, дядя, огненную росу украл я. И божков порешил тоже я.
— …Ради чего? — с печалью в голосе спросила Миша.
— Хе-хе, — усмехнулся Вэйд, — Ты ж богиня созидания Милития, так? — приняв её моргание за утвердительный ответ, он гордо продолжил: — Хочешь я кое-что тебе проясню? Ты говорила, что жизнь не циркулирует, но в этом нет вообще ничего удивительного. Ведь она подвергается селекции. Таким образом уменьшился объём текущей огненной росы и были уничтожены боги. В живых останется лишь горстка пригодных. И тут будь ты хоть трижды богиней, но так устроен мир.
— Это неправильно, — кратко возразила Миша.
— Но почему в таком случае родился я? Да потому, что дядя непригодный изо всех сил пытался сберечь эту ничтожную гармонию, и жизни, которые должны были сгинуть, не сгинули, не так ли? Я родился в мире богов из-за того, что порядок был нарушен, чтобы быстро отсеять изнеженных слабаков.
— О как? Вот для чего ты украл Дельзогейд и Эверастоанзетта.
— Да, именно так. «Солнечное Затмение Апокалипсиса» Сарджельдонавэ проведёт смертным селекцию. Лишь те, кто переживут его, смогут стать моими слугами.
«Солнечное Затмение Апокалипсиса»? Это он, должно быть, о надвигающемся на земле полном затмении Сарджельдонавэ.
— Да пошёл ты! — колко бросила Саша. — Немедленно верни Дельзогейд. А не то тебе не поздоровится.
— Ну давай, рискни здоровьем, стерва. Если ты уничтожишь меня, вам никогда не узнать, где находится Дельзогейд, и тогда земля будет полностью уничтожена.
На миг Саша растеряла присутствие духа, и в это самое мгновение Вэйд нарисовал магический круг.
— Чё, испугалась до смерти, а? Я отсею тебя! — ветер скрутился в вихрь, — «Изэрт Джишенд «.
Гроза и снег окутали ураган. Магическая буреподобная волна устремилась к Саше, словно пытаясь отсеять её.
— Вот же ж!..
Она пристально взглянула на заклинание «Магическими Глазами Разрушения», но «Изэрт Джишенд» не исчез. Миша сотворила ледяной щит «Айрисом», однако волна запросто пробила насквозь даже его.
Миша с Сашей отскочили назад и уклонились от этой селектирующей бури. В сопровождении оглушительного грохота во внутренней стене колодца образовалась бесконечно длинная дыра. Интересно, насколько же именно она длинная?
— Не двигайся, сопляк, — раздался низкий голос.
К шее Вэйда была приставлена Иссушающая сабля смерти Гузелами. Там стоял выбравшийся из «Бехелиуса» бог смерти Анахем.
— Мои извинения. Ввиду чрезвычайности ситуации, я освободил бога смерти, — сказал Дильфред.
В его руках находился закрученный в спираль посох — Посох углублённых дум Бостум. Он использовал его, чтобы сломать «Бехелиус».
Далеко не каждому под силу так запросто разрушить тёмный гроб, славящийся своей надёжной защитой. Хотя, тут дело, скорее, не в силе, а в его божественных глазах. Должно быть, он заглянул в бездну «Бехелиуса» своими «Божественными Глазами Глубин» и увидел его слабое место.
— Вот ты говоришь всё что тебе вздумается о какой-то там селекции-и-и, а мы никогда ни о каких пригодных не слышали.
Из божественной флейты перемен Идидроэнд заиграла мелодия. Вэнзель тоже освободила Гэтенароса от корней, и тот направил свою враждебность на Вэйда.
— Как бы там ни было, но похититель огненной росы — враг порядка, а значит и богов.
Держа в руке Щит рождения жизни Аврохелиан, Вэнзель тоже вышла против мальчика-огненного росовика.
— Ну и затупки же вы, — взглянув на окруживших его четырёх богов, Вэйд ухмыльнулся. Перед ним образовался магический круг. — Порядки существуют исключительно для того, чтобы родился Пригодный!
В тот же миг позади Анахема появился тёмный гроб — «Бехелиус», которому Вэйд научился у меня.
— Дурень, даже непригодному пришлось отвлекать моё внимание, а в лобовую такое заклинание против меня, Анахема, ни за что не…
«Бехелиус» сравнительно легко сломать до того, как его крышка закроется. Бог смерти Анахем хорошо усвоил это, разок оказавшись запертым в нём, и попытался разнести его вдребезги своей физической и магической силами.
Но не смог. Он остановился, будто его сила была заблокирована, и был мгновенно поглощён «Бехелиусом».
— …Что за?!..
Крышка гроба закрылась, и Анахем был вновь подвергнут проклятью вечной смерти.
— Хе-хе, это чё получается я уже лучше тебя владею заклинанием, которому ты только что меня научил? Ну и крут же я! — самодовольно сказал Вэйд.
Дильфред, Гэтенарос и Вэнзель насторожились.
— Кажется, в таких случаях говорят: «ученик затмил учителя», — он с дерзким видом обернулся ко мне. — Слышь, дядя непригодный, ты ж сильнейший в мире, да? Прикинь настолько крутым я стану, когда вырасту, если уже сейчас, только родившись, уже превзошёл магию сильнейшего в мире?
Вэйд резко вскинул руку, и её окутали искры — огненная роса в форме пламени.
— Впрочем, я ж ещё дитя. Даже дядя непригодный сможет кое-как забороть Пригодного до того, как он вырастет, так что положение у меня незавидное.
Подувший из ниоткуда ветер огненной росы нежно окутал его тело. В этом ветре кружила огненная роса в форме листьев, на которых оседали капли огненной росы. Вэйд поглощал в себя все виды огненной росы — пламя, капли, ветер и листья.
Сверху посыпался песок, и вдруг потолок развалился и обвалился. Нет, не только потолок. Почва под ногами, стены — всё начало разрушаться.
— Ч-чего это вдруг?
Саша окинула округу взглядом магических глаз.
— …Иссушающая пустыня смерти… разваливается… — пробормотала Миша. — …Божественные владения не могут поддерживаться, лишившись огненной росы…
— Хе-хе, — раздался смех Вэйда. — Не только иссушающая пустыня смерти, но и небесная сферическая крона, и великое древо моря-матери, и глубинный дремучий лес. Я наконец собрал необходимый объём огненной росы.
Облик Вэйда, который был полностью скрыт искрами, ветром листьями и каплями, начал понемногу обнажаться. Длинные красные волосы, высокий рост и крепкое телосложение. Вэйд вырос примерно до двадцатилетнего возраста и был одет в чрезмерно вычурное одеяние, делающее его очень похожим на короля.
— Та-дам! А вот и выход из незавидного положения! Увы, дядя, но я вырос! Теперь твой единственный шанс на победу испарился!
Подвигав пальцами и покрутив руками, будто проверяя своё увеличившееся тело, Вэйд посмотрел на фундаментальных богов.
— Вы больше не нужны. Я отсею вас вместе с Да Ку Кадатэ.
В тот же миг в Вэйда прилетел крохотный шип.
— Ой.
Он без труда поймал его двумя пальцами. То был Травяной Шип Бездны Дильфреда.
— Твоя погибель восстановит порядок фундаментального сада-круговорота, — сказал бог углубления.
— Всё просто-о-о — нужно лишь вернуть украденную огненную росу, — продолжил бог изменения.
— Чё вы несёте? Сильнейшим среди фундаментальных богов же был Анахем, так? — с высокомерным видом сказал Вэйд.
— Сам по себе он, может быть, и сильнейший, — спокойно ответила ему Вэнзель.
Из тел бога изменения, богини рождения и бога углубления вырвалась божественная магическая сила. В ответ на это Вэйд, оставаясь невозмутимым, испустил буреподобную магическую силу.
— Давайте. Я, Великий Пригодный Вэйд, отсею вас всех разом — и четырёх фундаментальных богов, и непригодного, и его подчинённых.
Саша проявила «Магические Глаза Разрушения», а Миша «Магические Глаза Созидания». Магическая сила всех присутствующих резво взметнулась и заполнила колодец. Ситуация сложилась воистину критическая.
— Хм, простите, что прерываю всё веселье, — от моих слов вся магическая сила здесь на миг содрогнулась, и я приковал к себе всеобщее внимание, — но победа над мальчиком на побегушках не предотвратит разрушения Да Ку Кадатэ. Его цель просто выиграть время.
Фундаментальные боги взглянули на меня.
— Кого это ты назвал мальчиком на побегушках, дядя?
— Если ты не мальчик на побегушках, то тогда, может быть, домашний пёс? Говоришь о пригодных и непригодных, да только вот стоит за этим тот, кто создал эту структуру.
От моих слов лицо Вэйда каждый раз принимало дерзкий вид.
— Ты начал воровать огненную росу, как только я прибыл в лазурные небеса богов. Почему ты не делал этого задолго до того?
— Так я ж тогда даже не родился.
— А вот и нет. Ты был создан в спешке, чтобы ввести меня в заблуждение.
Атмосферу в этом месте наполнили сомнения.
— Чтобы что-то скрыть? — тут же задал вопрос Дильфред.
— Да, именно так. Если дерево прячут в лесу, а людей в городе, то что пытался скрыть ты, Вэйд?
Дважды моргнув, Миша ошеломлённо пробормотала:
— Исчезнувшую огненную росу.
— Её самую. Огненную росу отнимали с самого начала. Порядки разрушения и созидания равны. Но несмотря на гармонию между ними, разрушения в мире всегда больше. В Да Ку Кадатэ понемногу крали огненную росу и четыре фундаментальных бога этого не замечали.
Скорее всего, фундаментальные боги не способны увидеть этого и то же самое касается богини созидания Милитии и богини разрушения Аверню. Из-за своих порядков боги не могут заметить этого.
— Придя в Да Ку Кадатэ, я бы волей-неволей это заметил. И чтобы не допустить этого, ты вдруг начал отнимать огненную росу, — я не спеша указал пальцем в небо и сказал: — Скрываешь ты никого иного, как виновника погибели мира.
