§ 20. Истинная сущность бога селекции
25 августа 2022 г., 14:59
Иссушающая пустыня смерти.
Мы с Дильфредом находились глубоко в колодце-мираже. Рядом стоял тёмный гроб, в котором был заключён Анахем, а в оазисе резвились и брызгались друг в друга водой дети-огненные росовики.
— Похоже, они прибыли, — сказал Дильфред.
С лестницы прилетела Вэнзель. Позади неё был связанный корнями бог изменения Гэтенарос. Вэнзель приземлилась перед нами, перенося Гэтенароса в подвешенном состоянии.
— Простите, что заставила вас ждать, Анос, Дильфред.
— Давно не виделись, Вэнзель, — сказал Дильфред.
Вэнзель слегка улыбнулась.
— Действительно. Рада видеть, что ты тоже в добром здравии.
— Нет, я с головой ушёл в мысли и всё время растерян.
Дильфред взглянул на детей-огненных росовиков. Увидев их, Вэнзель тоже была сильно удивлена.
— Они рождаются в обмен на огненную росу иссушающей пустыни смерти.
Выражение лица Вэнзель стало серьёзным, и она глубоко задумалась.
— …Почему такое случилось в фундаментальном саду-круговороте?.. И ведь нечто подобное происходит даже в небесной сферической кроне. Огненная роса отнимается и обращается в солдат божественного войска.
— Элеонора провела расследование и обнаружила то же самое в твоём великом древе моря-матери, — поставил я её в известность.
Глаза Вэнзель округлились от удивления.
— …Это дело рук бога селекции?..
— Подожди, не торопись. Они уже скоро будут здесь.
Едва я произнёс эти слова, как с лестницы прилетели две девушки — Миша и Саша. Они приземлились рядом со мной.
— Они обыскивали глубинный дремучий лес. В трёх из четырёх божественных владениях Да Ку Кадатэ: иссушающей пустыне смерти, великом древе моря-матери и небесной сферической кроне, были места, в которых отнималась огненная роса. Может что-то есть и в глубинном дремучем лесу?
— Нет, я всё время заглядываю в бездну глубинного дремучего леса. Даже если там и есть место, незримое для моих божественных глаз, то мысли бы обнаружили нечто инородное, — предельно серьёзным тоном сказал Дильфред.
Я посмотрел на Мишу с Сашей, и они кивнули.
— Дильфред говорит правду — в глубинном дремучем лесу ничего не было.
— Как сказа-а-ать. Вполне возможно, вы просто не смогли ничего найти, — легкомысленно сказал Гэтенарос.
Миша покачала головой.
— Мы всё обыскали.
— …То есть ты хочешь сказать, что создать механизм отнятия огненной росы не смогли лишь в глубинном дремучем лесу?
Я кивнул в ответ на вопрос Вэнзель.
— Скорее всего, напавший на бога цветения Раузеля и убивший богов в небесной сферической кроне, а также укравший огненную росу и нарушивший порядок Да Ку Кадатэ — это одна и та же персона. Очень трудно представить, что обе ключевых причины нарушения порядка в лазурных небесах богов могли случайным образом возникнуть одновременно.
Я направил магическую силу в «Нэднериаз» и подключил сон Анахема к нашей реальности. Маленькое окошко на тёмном гробе открылось, и бог смерти открыл глаза.
— Единственные боги в лазурных небесах, способные влиять на огненную росу, — это четыре фундаментальных бога, — сказал я, взглянув на бога смерти Анахема, бога изменений Гэтенароса, бога углубления Дильфреда и богиню рождения Вэнзель. — Другими словами, похититель огненной росы Да Ку Кадатэ и убийца богов небесной сферической кроны — кто-то из вас.
Повисло молчание, в котором без ощущения напряжённости раздавались лишь невинные голоса детей-огненных росовиков.
— Ну раз так, — прервал молчание первым Гэтенарос, — то подозрительным кажется Дильфред, не так ли? Почему лишь в глубинном дремучем лесу нет механизма отнятия огненной росы. Он ведь не соорудил магии, отнимающей огненную росу, лишь в своих божественных владениях не так ли? — лёгкими, как ветер, словами Гэтенарос сказал: — Ты специально не создал этого, чтобы не попасть под подозрение?
— Нет, если я — бог селекции, то это предполагает использование мною магии отнятия огненной росы в иссушающей пустыне смерти, — твёрдо возразил Дильфред. — Однако смерть побеждает углубление. Повлиять на огненную росу в иссушающей пустыне смерти моим порядком очень трудно. И даже в том маловероятном случае, если бы у меня получилось, то Анахем бы тут же это ощутил.
Дильфред повернулся к оазису, в котором рождались дети-огненные росовики. Он хотел сказать, что создать их порядком бога углубления невозможно.
— Ну, возможно, ты прав. Значит это всё-таки ты, как я предполагал изначально, породила бога селекции, богиня рождения?
— Богиня рождения способна породить бога, убивающего богов, — сказал Дильфред.
Гэтенарос усмехнулся.
— Видишь?
— Однако, чтобы настолько отклониться от порядка, ей пришлось бы применить силу огненной росы, а до того, как она покинула фундаментальный сад-круговорот, никаких изменений в объёме текущей огненной росы не было.
— Получается, что богиня рождения, которой долгое время не было в Да Ку Кадатэ, не могла породить бога селекции.
Богиня рождения Вэнзель не могла уничтожить богов в небесной сферической кроне. И едва ли, придя в Да Ку Кадатэ вместе с нами, она могла наложить магию, которая отнимает огненную росу. То, что бог селекции — это она, тоже крайне маловероятно.
Я продолжил:
— И Анахем тоже не бог селекции. Ведь огненная роса была украдена и в небесной сферической кроне, а он не способен на это. Потому что изменение превосходит смерть.
Да и вообще трудно вообразить, что повелевающий концом жизни Анахем мог породить детей-огненных росовиков и божественное войско. В своей иссушающей пустыне смерти он бы ещё, может быть, как-то и смог бы это провернуть, но точно не в других божественных владениях и уж тем более не в небесной сферической кроне, с которой у него плохая сочетаемость. Его импульсивный характер ещё один фактор, отрицающий, что он бог селекции.
— Во-о-от как? Ну тогда кто бог селекции?
— А что насчёт тебя, бог изменения?
— Меня? Ни в коем случае. Для чего мне вся эта морока? — легкомысленно пошёл в отказ Гэтенарос.
— Наложить магию, отнимающую огненную росу в собственных божественных владениях, легко. Ты мог создать её в небесной сферической кроне, превратив свою магическую силу в порядок рождения.
— Мог, конечно. Хотя и не делал этого, — невозмутимо сказал Гэтенарос.
— Нечто, ворующее огненную росу, было и великом древе моря-матери. Рождение превосходит изменение и твой порядок в том море бесполезен, однако там долгое время отсутствовала хозяйка этих владений — богиня рождения Вэнзель. В такой ситуации ты вполне мог соорудить магию, порождающую божественное войско, превратив магическую силу в порядок углубления.
Углубление перевешивает рождение. С помощью порядка Дильфреда можно запросто повлиять на великое древо моря-матери.
— Возможно-о, — абсолютно беззаботно сказал Гэтенарос.
— Изменение превосходит смерть, — продолжил я своё объяснение. — Таким же образом ты мог соорудить магический механизм, отнимающий огненную росу, в иссушающей пустыне смерти. Твой порядок изменил огненную росу, и были рождены люди под названием огненные росовики.
Божественные глаза Дильфреда, Анахема и Вэнзель сфокусировались на боге изменения Гэтенаросе.
— Единственное, на что ты не способен, так это ввести в заблуждение божественные глаза и мысли постоянно заглядывающего в бездну глубинного дремучего леса бога углубления Дильфреда.
Даже попытайся он превратить магическую силу в порядок смерти, мысли Дильфреда бы засекли аномалию.
— Хочешь сказать, что поэтому лишь в глубинном дремучем лесу и не была украдена огненная роса и что это я, отняв огненную росу, создал людских детишек и породил божественное войско? Но зачем мне это?
— Кто знает? Но даже дурак поймёт, что ни один бог, кроме бога изменения Гэтенароса, не смог бы создать механизм кражи огненной росы в трёх божественных владениях: небесной сферической кроне, великом древе-моря матери и иссушающей пустыне смерти, — я чётко указал пальцем в ту сторону, где находился бог изменения Гэтенарос. — А значит бог селекции — это ты…
До сих пор улыбавшийся Гэтенарос грозно смерил меня пронзительным взглядом своих божественных глаз. Его тело переполняла магическая сила в форме ветра.
— …Вэйд, — закончил я.
Глаза бога изменения округлились, и он обернулся назад. Там, куда я указывал, прямо позади него стоял ребёнок-огненный росовик Вэйд. Он растерянно уставился на нас.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Гэтенарос.
— Я ведь сказал, что даже дурак поймёт, что лишь ты мог создать механизм кражи огненной росы в трёх божественных владениях. Едва ли бы, назвавшись богом селекции и скрыв свою истинную сущность, ты бы оставил настолько очевидные следы. Мне на ум приходит два варианта: либо ты дурак, либо кто-то пытается тебя подставить.
— Понятно. И ты заключил, что он не настолько глуп? — сказал Дильфред.
У Гэтенароса был угрюмый вид. Видимо, слова: «не настолько глуп», не пришлись ему по душе.
— В том случае, если есть некто, пытающийся подставить Гэтенароса, то, вероятно, именно он преступник и бог селекции, который создал механизм кражи огненной росы из божественных владений. Однако никто, кроме четырёх фундаментальных богов, в лазурных небесах не способен влиять на огненную росу, — я не спеша пошёл к Вэйду. — Никто из числа богов.
Взгляды четырёх фундаментальных богов, Саши и Миши пали на Вэйда.
— Человека это никак не касается. Он вполне мог и повлиять на огненную росу, и убивать богов. Ведь ему не нужно подчиняться порядку.
Я остановился в нескольких метрах от Вэйда. Причины убийства им богов и кражи огненной росы; мир, который приближается к разрушению, несмотря на равенство созидания и разрушения, а также смешанный с шумом голос, раздающий прямо в глубинах моей основы — всё начинает соединяться в одну линию. Скорее всего, есть нечто, всё время скрывавшееся в лазурных небесах богов, чего не могли заметить ни богиня созидания Милития, ни четыре фундаментальных бога, ни другие боги, и продолжавшее оставаться таковым с самого первого до сегодняшнего дня. Хотя нет, скорее всего, ещё задолго до того…
— Ты — непригодный. Создание, вышедшее за рамки порядка, Вэйд.
В ответ на мой вопрос он улыбнулся.
И в тот же миг из глубин моей основы раздался шум.
Нет.
— А вот и нет, дядя, — сказал мальчик-огненный росовик Вэйд одновременно с жутким и смешанным с шумом голосом. — Я…
Пригодный.
— …пригодный.
Вэйд самодовольно ухмыльнулся.
