§ 25. Две ключевых фигуры Баландиаса
17 февраля 2023 г., 22:39
— Мне, конечно, та летающая крепость показалась знакомой, но чего я не ожидал, так это встретить тебя здесь.
Было у меня предчувствие, что насколько бы серебряный океан ни был широк, двух творцов Зеридхэвэнса существовать не может. Это корабль, но в то же время нет; крепость, но в то же время нет. Он — произведение искусства, в которое Творец Фарис Нойн вложил собственную душу.
— Ты всё помнишь?
В ответ на мой вопрос он кивнул со спокойным выражением лица.
— Возможно, если использовать «Силику», то её сияние не угаснет никогда, даже когда тебя выбросит во внешний океан.
«Силика» — ограниченная магия, использовать которую можно только в мире Милития. Но, скорее всего, если активировать её в мире Милития, то эффект заклинания сохранится, даже если основа вытечет из малого мира. В связи с тем, что мир Милития находится на нулевом слое и является самым мелководным, его порядки и магические законы распространяются на все малые миры глубже нашего. Хотя в момент активации «Силика» является ограниченной магией, похоже, что наличия даже ничтожных магических законов вполне достаточно для перерождения в другом мире.
— Не испытывал трудностей, когда вокруг тебя сплошняком лишь те, кто не верит в реинкарнацию?
— Испытывал такие, что пришлось прошлую жизнь выдавать за прошлое.
Должно быть, доказать существования мира Милития было невозможно, поскольку он был пузырчатым. Разговоры о прошлой жизни в мире, где нельзя переродиться при помощи «Силики», будут восприняты как обычный вздор.
— Предаваться воспоминаниям в одиночестве по-своему прекрасно.
— Хе-ха-ха, — невольно рассмеялся я. — Ты ничуть не изменился.
— Вижу, вы тоже не изменились, Ваше Величество, — сказав это, он тут же покачал головой. — Хотя нет. Кажется, вы стали намного сильнее.
— Как и ты.
Одной лишь подобной встречи с ним лицом к лицу достаточно, чтобы заметить, что его магическая сила стала намного мощнее в сравнении с таковой две тысячи лет назад. Но это и не удивительно. Всё-таки он переродился в глубоководном мире.
— Ах да, точно. Саша, — окликнул я смущённо держащуюся позади Миши девушку, и она робко вышла вперёд. — Помнишь эту своенравную девушку, зажарившую твой Зеридхэвэнс до хрустящей корочки?
— Э-эй, не надо меня так представлять! Я, знаешь ли, ведь жгла его не потому, что мне этого хотелось!.. — протестующе надавила на меня Саша.
— То солнце было зловеще и в то же время очаровательно, а его сила разрушения чудовищна, но в этом заключалась её эфемерная красота.
— …Э-эм… С-спасибо за это… и прости, что сожгла его…
На лице Фариса появилась сияющая улыбка. Он отлично понял, что значит становление Саши моей подчинённой.
— Вы всё-таки осуществили свои устремления, Ваше Величество.
— Можешь прийти и увидеть сам, каким стал Дильхейд после окончания той мировой войны. Можешь даже вернуться к нам, если хочешь. Тебе, должно быть, душно с таким сувереном.
На миг лицо Фариса омрачилось.
— Вам не кажется, что невежливо так говорить? — раздался чей-то резкий голос.
К нам подошёл парень в такой же униформе, как и Фарис. Видимо, он наблюдал за происходящим. Это был демон с короткими волосами и весьма крепким телосложением. На поясе у него висел меч того же типа, что и у Фариса, которые, как я понял, называются замковыми.
— Господин Картинас — официальный суверен Баландиаса. Нам, конечно, предстоит встретиться с вами в среброводной иерархической войне, но неужели бесстыдно поносить других — это часть манер Милитии?
— Хм, а ты, собственно, кто?
— Позвольте представиться, фамилия моя — Эпара, а имя — Займон. Я — глава Академии тигриных замков и удостоенный нашей верховной богиней — госпожой Королевской Тигрицей Мейтилен поста «Неустрашимый Разящий Замок».
Глава академии, значит? Должно быть, он один из сильнейших в Баландиасе.
— Если ты был на борту Зеридхэвэнса, то должен знать, что нарываться на конфликт первыми начали вы.
— Уступить дорогу суверену глубоководного мира — вполне обычная практика для обитателей мелководных миров. Вы же этим пренебрегли.
На укор Займона я ответил улыбкой.
— Знай я о таком правиле приличия, сам бы в вас врезался и оттолкнул.
Услышав мои слова, Займон нахмурился.
— Управляемый Незыблемым Королём летающий корабль-крепость Зеридхэвэнс — быстрейший, надёжно защищённый и неприступный серебряный замок. От столкновения с поездом мелководного мира он даже не дрогнет.
— Насколько глубокими крыльями бы не обладал Зеридхэвэнс, стоит ему стать несущим идиота паланкином, как у него сразу проявится огромное количество слабых мест, которыми можно воспользоваться.
Займон посмотрел на меня с намерением убийства во взгляде.
— Сейчас же откажитесь от своих слов. Я не потерплю грубости в отношении Баландиаса.
— Ты лучше своему господину об этом скажи. Разве не в этом заключается работа вассала?
Будто больше не в состоянии это терпеть, Займон шагнул вперёд и проворно обнажил висящий на поясе меч. В тот же самый миг Син встал передо мной и вытащил из магического круга демонический меч.
— В этом нет ничего прекрасного, Займон, — сказал Фарис.
Пилообразный клинок столкнулся с Крушителем потока Арткоруастой.
— Возникшие между академиями склоки должны разрешаться в среброводных иерархических войнах, — Фарис повернулся к Оттолулу, чтобы указать ему, что за ними смотрит богиня постановлений. — Не мог бы ты убрать меч? Независимо от обычая среброводной иерархической войны, то, что мы обошлись с ними грубо — это факт.
Не меняя позы, Займон краем глаза посмотрел на Фариса.
— Он тот, кому я служил, когда в прошлом отправился бродяжничать. Пожалуйста, я прошу тебя.
На миг взглянув на преградившего ему путь Сина, Займон отвёл меч.
— Я бы с радостью разрубил обычный пузырчатый мир прямо здесь, но… раз об этом просишь ты, то ничего не поделаешь. Я заставлю их поплатиться за нанесённое Баландиасу оскорбление в завтрашней среброводной иерархической войне, — Займон указал на Сина своим замковым мечом. — Ты ведь ближайший сторонник суверена, так? Ежели желаешь скрестить мечи со мной, Неустрашимым Разящим Замком, то советую приготовить к завтрашней среброводной иерархической войне меч получше.
Сказав это, Займон убрал замковый меч в ножны. В этот миг раздался глухой звук и лезвие Крушителя потока Арткоруасты в руках Сина сломалось пополам. Должно быть, это повреждение он получил во время того столкновения мечей.
— Если бы Фарис меня не остановил, голова твоего суверена бы уже слетела с плеч, — Займон развернулся к нам спиной. — Проведи черту.
— Знаю.
Фарис посмотрел на меня, но какое-то время просто молчал с виноватым видом.
— …Именно господин Незыблемый Король Картинас заметил мой талант, когда я киснул в захолустной деревушке, — начал Фарис. — А наша верховная богиня — госпожа Королевская Тигрица Мейтилен удостоила меня одним из наиболее почётных постов в Баландиасе — «Созидатель Серебряных Замков». И сейчас нас с Займоном называют двумя ключевыми фигурами Академии тигриных замков.
Две ключевых фигуры? Так это о них говорили ученики других академий. Видно, в каком бы мире он не родился, Фарис всегда будет преисполнен таланта.
— Мне очень жаль, но я больше не могу вернуться в Дильхейд. Незыблемый Король и вправду часто бывает груб и в нём нет абсолютно ничего прекрасного, и, как его вассал, я приношу извинения за то, что он ведёт себя неподобающе королю.
— Эй, Фарис, ну почему ты всегда такой? — пожаловался Займон, но Фарис не обратил на него внимания и продолжил.
— Но сейчас я замковый демон Баландиаса. В нём я родился, вырос и живу. У меня много соратников, одним из которых является Займон. Есть товарищи, которые ждут моего возвращения. А у Незыблемого Короля немало врагов, поэтому я, как его вассал, обязан его предостерегать.
Действительно, если предоставить его самому себе, неизвестно ещё, что может стать с Баландиасом. Они понимают, что лучше держать поводья поближе.
— Ты слышал это, суверен пузырчатого мира? Насколько я знаю, мой соратник Фарис как-то забредал в другой малый мир, однако изначально он житель Баландиаса. Может ты и его прошлый господин, но не надо пользоваться его доброй натурой. Ты ведь сам только что слышал, что из вас двоих он явно выбирает господина Картинаса, — на повышенных тонах предупредил меня Займон. — Это значит, что господина Картинаса он уважает больше тебя. Ему вовсе незачем идти в пузырчатый мир!
Учитывая всё вышесказанное главой Академии тигриных замков, Фариса там, похоже, очень ценят.
Не думаю, что Картинаса прямо-таки все настолько обожают, но если мир углубляется просто оттого, что получает огненную росу, то и жители, наверное, тоже что-то с этого имеют. Как бы его не ненавидели его враги, не исключено, что для своих сторонников он хороший правитель.
— …Мне очень жаль, Ваше Величество…
— За что ты извиняешься? Главное живи свободно в соответствии со своей душой в этом океане. Тяжело, наверное, быть нянькой плохого короля.
Услышав мои слова, Фарис лишь молча склонил голову, а затем тихо развернулся.
— Ты нарисовал картину? — спросил я у него, и Фарис остановился. — Обещанную мне картину гармонии.
— …Я завязал с написанием картин… — Фарис медленно повернул свою голову. — Картины ничего не приносят и ничего не могут спасти. Я больше не Творец, а Созидатель Серебряных Замков Баландиаса. Я отложил магическую кисть, взял ей на смену замковый меч, и теперь моя цель построить замок.
— И что это будет за замок?
— Крепкий. В этом мире я хочу построить крепкий и благородный замок, который никому и никогда не покорится. Даже если в нём не будет ничего прекрасного, — он посмотрел прямо на меня лицом настоящего воина, которого я прежде никогда не видел. — Вас может это удивить, но у меня тоже есть то, что зовётся амбициями. Вот чему меня научил Баландиас, — мягким, но в то же время явно решительным тоном сказал Фарис. — Ваше Величество, я никогда не забуду те дни, что я провёл, служа вам. И изо всех своих ничтожных сил пытался сделать Баландиас таким же, как та страна — Дильхейд, которым правил великий владыка демонов. И, думаю, единственный способ отплатить вам за всю ту милость, которой вы одарили меня, это продемонстрировать вам, насколько я смог приблизиться к вам, в завтрашней среброводной иерархической войне.
— Да будет так. Покажи мне всё, на что ты способен.
Фарис учтиво поклонился мне.
— …Я только что будто снова вернулся в те давние времена.
Сказав это, Фарис снова повернулся к строительным камням.
— Чем ты занимаешься, Фарис? Пошли обратно в замок, — наблюдавший за происходящим с расстояния Займон торопливо подбежал к нему.
— Обрабатываю строительные камни.
— Ты должен предоставить работу такого рода другим. Да и не нужно было специально приходить в место, где тебя могут увидеть ученики из других академий. Это может отрицательно сказаться на репутации Баландиаса. Ты же Созидатель Серебряных Замков, — Займон похлопал Фариса по плечу, побуждая его уйти.
— Давать советы о поддержании репутации лучше Незыблемому Королю.
— …Да ты, я смотрю, вообще ничего не боишься. Да и с теми, кто ниже тебя по статусу, ты излишне вежлив. Поэтому тебя ни во что и не ставят, а серебряный океан будет только обирать тебя.
— У меня есть товарищи, на которых я могу положиться.
Услышав это, Займон на мгновение замолчал.
— Ты бы мог уже давно отобрать у меня пост главы, если бы только этого захотел.
— Я не гожусь на подобный пост.
— Но ведь ты только что сказал, что у тебя есть амбиции. Я точно это слышал.
— Поддержка других из-за кулис тоже может быть амбицией.
— Ну ладно, пойдём. У нас завтра среброводная иерархическая война, — болтали они между собой, покидая сад.
— …И ты отпустишь его? — спросила Саша.
— Каждый может передумать. Пусть идёт туда, куда хочет.
— Анос, — позвала меня Миша. Она стояла там, где Фарис только что делал строительные камни. — Смотри.
Она указала своей маленькой рукой на пол. На нём остались будто бы затёртые следы.
— Выглядит так, будто он что-то рисовал.
— Хм, не знаю, насколько получится обернуть время вспять в этом мире.
Я применил «Ревайд» на пол. После этого затёртые следы исчезли и появились линии, нарисованные чем-то, вроде палки.
— …Что это?
Выглянув из-за спины Миши, Саша взглянула на пол. Должно быть, выглядело это словно на нём начертили несколько линий. При этом осталась ещё примерно половина затёртых следов.
— Дальше обернуть вспять не смогу, но, скорее всего, как-то так.
Я подобрал подходящую ветку и дорисовал линии. В итоге получились ветки без листьев — абстрактная живопись. Ветки и ствол делились на бесчисленное множество частей.
— …Ась? Это что, фасимы?..
— Их плантация, — сказал Син. — Только её он и рисовал две тысячи лет назад.
Я ненадолго взглянул на эту картину.
— Ну, картины он, может, больше и не пишет, а вот настенные рисунки, видимо, делает, но…
В ту картину с плантацией Фасим, которые поглощают и очищают яды, было вложено его желание о эпохе, очищенной от яда переполнивших мир конфликтов. Он продолжал рисовать её в надежде, что наступят лучшие времена, когда ему не придётся рисовать эту картину.
Но он рисует её даже сейчас. В саду Паблохетара, где нет ни одной фасимы.
— …мне интересно, почему у него вдруг появились амбиции.
Я взглянул на Эльдмэйда.
— Ха-ха-ха, предоставьте это мне. Пахнет всё это очень занятно.
— Син, Миса, идите за мной.
— Слушаюсь.
— Я-я тоже? Ладно!..
Предоставив экскурсию Оттолулу остальным, мы с Сином и Мисой решили последовать за Фарисом и Займоном.
