Непригодный для Академии Владыки Демонов ～Сильнейший в истории владыка демонов-прародитель перерождается и идёт в школу потомков～

Держась на достаточном расстоянии от Фариса и Займона, мы, сделав себя невидимыми при помощи «Райнэла» и скрыв магическую силу «Наджирой», следовали за ними по пятам. — …Может быть, мы подойдём к ним чуть поближе? — спросила Миса по «Ликсу», так как мы были в процессе слежки. — Что «Райнэл», что «Наджира» функционируют здесь хуже, чем в мире Милития. Даже если я отрегулирую формулу, появится ограничение по времени. Именно поэтому «Райнэл» и «Наджира» сами по себе ослабли, когда мы прицепились к среброводному кораблю Бальзаронда. Лучший вариант накладывать магию слоями, но, похоже, что в таком случае время её действия будет сокращаться всё больше и больше, и в итоге заклинание закончится ещё до его активации. Реалистичным же вариантом будет кратковременно прервать магию, подождать три секунды, а затем снова её применить. И лучше при этом к ним слишком сильно не приближаться. — Здесь много народу. А ощутить наше присутствие с такого расстояния будет трудно. Но это если, конечно, враг по мастерству не превосходит меня намного. Я учёл вероятность того, что Займон способен ощущать присутствие гораздо лучше Сина, поэтому мы стояли вдвое дальше того расстояния, с которого Син смог бы ощутить их обоих по присутствию. — То есть он способен ощущать присутствие других лучше тебя, папа? Разве это возможно? — сказала Миса, будто ей было трудно вообразить подобное. — Потому что это не мир Милития, — с пронзительным взглядом сказал Син. — Здесь что тяжесть воздуха, что эхо от шагов, что острота ветра совсем другие. И способы ощущения присутствия, по-видимому, тоже. К сожалению, думаю, будет разумнее считать, что они лучше нас настолько, насколько долго жили в глубоководных мирах. Син остановился. Заметив это, я тоже остановился. — Значит этот Займон сильнее тебя, папа? — Крушитель потока сломался от одного скрещивания мечей не только из-за разницы между нашими демоническими мечами. По крайней мере в чистой физической силе, скорости и магической силе на данный момент мне с ним не тягаться. По всей видимости, он силён даже по меркам глубоководного мира. Живые существа становятся сильнее соразмерно тому, насколько сурова среда, в которой они живут. Поэтому вполне естественно, что обитатели глубоководных миров обладают магической силой, превосходящей Сина. — …Значит он всё-таки силён?.. — Силён тот, кто стоит до самого конца, Миса, — ответил Син на вопрос дочери. — Идёмте. Займон и Фарис вышли из дворца Паблохетара. Увидев это, Син снова пришёл в движение. Мы продвигались вперёд по улицам, где рядами стояли незнакомые здания, следя за тем, чтобы не натолкнуться на снующих туда-сюда горожан. Вскоре они остановились перед вратами, по ту сторону которых располагался сад, а вдали виднелся грубый замок. Несмотря на то, что мы были посреди города, выглядело это место сурово, словно только в этой части города шла война. По словам Оттолулу, жилые помещения всех академий обустроены внутри дворца Паблохетара. Но, по всей видимости, Академия тигриных замков решила построить замок за его пределами. — Стоять. Прервём здесь на пару секунд «Райнэл» и «Наджиру». Оказавшись в укрытии, я развеял заклинания. В этот миг собравшийся уже было пройти через врата Займон резко обернулся и стал пристально наблюдать за магической силой в окрестной области своими магическими глазами. — Что-то не так? — спросил Фарис. — …Мне показалось, что я ощутил странное возмущение магической силы… — В этом нет ничего прекрасного. — Может это и вправду лишь моё воображение, но у Баландиаса много врагов. Будь настороже просто на всякий случай. Возможно, твои магические глаза смогут что-нибудь увидеть. — Да, ты прав, — Фарис открыл ворота железной ограды. — Кстати, как тебе Син? — Как, говоришь? — Ты ведь изначально искал предлог, чтобы оценить его силу, и должен был понимать, что Баландиас бы ничего не выиграл от того, что ты убил того суверена. Займон улыбнулся. — Твои магические глаза не обманешь, — сказав это, он прошёл через ворота. — По меркам обитателей мелководных миров он силён. Сразись мы с ним полноценно, едва ли бы я ему проиграл, но парочка козырей у него может быть припасена. Выйдя против него, я бы осторожно и гарантированно бы его победил. — Такая оценка весьма в твоём духе. — А как бы с ним сразился ты? На миг задумавшись, Фарис ответил: — Как облако, как ветер и как волны. Стиль его фехтования настолько естественен, что нужно быть внимательным, чтобы не дать ему ослепить тебя. — Я как всегда ничего не понимаю. Так как бы ты сражался с ним? Займон и Фарис поравнялись друг с другом и зашли внутрь замка. — …К-кажется пронесло. Застывшая в укрытии Миса выдохнула. Я снова сделал нас невидимыми, применив «Райнэл» и «Наджиру», и мы подошли к воротам. Я бегло окинул замок взглядом. — Хм, каждый угол территории, начиная с внутренней части врат, находится под тщательным надзором магических глаз. Думаю, они способны отслеживать даже передвижения муравьёв в саду. До чего сурово. Видимо, настолько много врагов у Картинаса. — …Ну и что мы будем делать? Если у них там повсюду магические глаза, то они заметят нас в тот же миг, как прервутся ваши заклинания… — Похоже, я не зря взял тебя с собой. На мгновение озадаченно наклонив голову, она тут же поняла о чём я. — Я так понимаю, вы говорите о… магии духов? Эм, Дженнула… — Против постоянного наблюдения магических глаз это очень удобно. Она кивнула и подняла руки над головой. Тело Мисы окутала тьма, а затем она смахнула её своими тонкими пальцами. В отличие от обычного процесса превращения, молнии по ней не побежали, вероятно, потому что она пыталась не издавать звуков. На ней появилось тёмно-синее платье, а за спиной — шесть крыльев духа. Элегантно зачесав назад свои длинные волосы, она, используя «Наджиру», нарисовала на всех нас магический круг. — «Титэджену». У каждого из нас на груди появилось и плотно прикрепилось к ней по два сияющих пёрышка. Одно принадлежало феям, а другое Прячущему Волку. — Я объединила способности Тити и Дженнула. Теперь мы сможем пройти даже через самое узкое место. Слияние двух заклинаний магии духов. Что-то вроде упрощённой версии «Арха Арфлема». — Ты так похожа на Рено. — Сейчас не время для подобных слов, отец. Но Мису это всё равно обрадовало. — Не факт, что они следят за территорией только магическими глазами. Будем продвигаться, используя одновременно твой «Титэджену» и мою магию сокрытия. Обладая силой ложного владыки демонов, Миса и сама на это способна, но будет гораздо эффективнее, если она сфокусируется на одной конкретной задаче. — Вперёд. Я шагнул в сторону ворот. Наши тела обратились в туман, и мы прошли внутрь сквозь ворота железной ограды. В тот же миг, как мы попали в поле зрения их магических глаз, активировалась сила Дженнула и само наше существование обратилось в похищающего духа, которого невозможно ощутить. — …Кажется, у «Титэджену» тоже есть ограничение по времени… — Похоже, надолго мы здесь не задержимся. Пройдя прямо сквозь сад, мы оказались перед ведущей в замок дверью. Мы с Сином переглянулись, и он кивнул мне. Это значило, что он не ощущал поблизости присутствие кого-либо. Поскольку это была база Баландиаса, наши магические глаза тут видели плохо и нам приходилось продвигаться наощупь. За счёт превращения в туман мы проскочили сквозь узкую дверную щель и вошли внутрь замка. В поле зрения сразу попал просторный вход. В дальней части виднелась лестница и коридоры, ведущие в разных направлениях. — Наверх. — Откуда вы знаете? — Он любит места с хорошим видом. Мы всё равно понятия не имеем, куда именно пошёл Фарис. И раз уж нам остаётся лишь прочёсывать каждый угол замка, будет лучше положиться на его старые предпочтения. Мы стали осторожно подниматься по лестнице к самому верхнему этажу и вскоре услышали звук чьих-то шагов. Там было несколько персон. — Собрать всех глав замков. На завтра у нас назначена среброводная иерархическая война с Академией владыки демонов из мира Милития. — Опять малый мир без «слов», что ли?.. В чём их особенность? — Не знаю. Однако Оттолулу установила, что это бракованный, практически пузырчатый малый мир. А его суверен, которого зовут Анос, является непригодным. Скорее всего, остальные в его мире тоже непригодные. По лестнице спускались замковые демоны в униформе Академии тигриных замков. — …Пузырчатый мир и непригодный? Даже не знаю, что и сказать… Какие-то, как мне кажется. уж слишком слабые противники… — Мне аж тошно от этого. — Сражаться лишь с теми, кого гарантированно можешь победить — стандартная стратегия… И тем не менее среброводная иерархическая война отличается от обычных войн. Теперь нам будет тяжело отрицать, что все главы замков Баландиаса — это сборище трусов, — высказывали своё недовольство замковые демоны. — Никогда не знаешь, когда может нагрянуть угроза из внешнего мира. Должно быть, сейчас Незыблемый Король в своём высокомерии считает, что в его территориальных водах нет врагов. Лучше бы воспользовался этой возможностью для учащения среброводных иерархических войн с глубоководными мирами, пока ещё может! — Давать ему какие-либо советы бесполезно. В конце концов, он стал сувереном только за счёт политических уловок. Он даже пальцем не пошевелит. — Воистину Незыблемый Король. — Эй, думайте, что говорите. Вам головы с плеч снесут. Мы вообще-то все в одной лодке. — Но ты ведь тоже так считаешь. Нельзя ждать возможности до бесконечности. — Уймитесь уже, кому говорю! Я верю, что крылья, на которые мы в тот день возложили наши надежды, обязательно взмоют в небеса Баландиаса. Хм, похоже, что Незыблемый Король не очень-то и хороший правитель. Стоящие на вершине судьбой обречены быть объектом чьей-то ненависти, и даже меня страшились, называя «тираном». Однако при таких обстоятельствах даже те, с кем он стоит плечом к плечу на поле боя, долго не выдержат. — Что насчёт тех, кто исследует Мистическое море зелени? — Они что-нибудь выяснили? — Нет. Похоже, что к расследованию тянут свои руки все академии, но пока что никто ничего выяснить не смог. — Этот густой лес не мог просто так взять и исчезнуть в мгновение ока. Но он ещё и получил настолько серьёзные повреждения, что его не получается восстановить… Как-то уж очень сильно разошёлся Узурпатор Двух Законов после стольких лет бездействия. Что же он такого замыслил, решив вычистить свой лес под ноль?.. — Кое-что меня во всём этом беспокоит. — Что? — Мир священных мечей Хайфолия. Лишь частная охотничья академия вообще никак не пытается изучить опустошённое Мистическое море зелени. Может быть, они уже что-то поняли… — Понятно. Нельзя дать им опередить нас. В сравнении с Узурпатором Двух Законов, среброводная иерархическая война с непригодными из Академии владыки демонов — это пустяк. Как только покончим с ними, сразу продолжим расследование. Но я убедительно прошу вас не заходить слишком далеко. Помните, что мы имеем дело с одним из неприкосновенных вод. — Есть! Пройдя мимо нас, чьё присутствие было стёрто, члены Академии тигриных замков ушли. Похоже, одно лишь уничтожение моря зелени вызвало сильное беспокойство. Впрочем, у нас с Ронклусом есть уговор. Возможно, так даже удобнее, если они считают, что что-то случилось. Можно будет в ближайшее время разок побушевать от лица Узурпатора Двух Законов. — Вперёд. Мы продолжили подниматься по лестнице и, достигнув пятого этажа, увидели перед собой белоснежную дверь. Атмосфера здесь несколько отличалась от всех этажей, и все стены были абсолютно белыми. — …Это место как-то отличается от всего замка… — Давайте заглянем. В миг, когда Миса собралась протянуть свою руку в состоянии тумана к двери, меч двух законов вздрогнул. — Стой. Она обернулась. — Это божественная магическая сила. Я взглянул на дверь магическими глазами, окрашенными в темновато-пурпурный. От всей комнаты веяло магической силой бога. Причём такой, что я не замечал её до тех пор, пока мы не подобрались к комнате настолько близко. Она была похожа на таковую у Эквиса. — Там находится защищающий этот замок бог. Если мы зайдём, он может нас заметить. — И даже использование «Титэджену» не поможет? — Мы в замке врага. Лучше думать, что не поможет. — Ох, и что же нам делать? В любом случае, если мы не зайдём туда, то в этой вылазке не будет никакого смысла. Син молча взглянул на потолок. — Хм, точно. Если мы не зайдём внутрь комнаты, то сможем выиграть время до того, как нас заметят. — Поняла. Миса тихонько оттолкнулась от пола и, превратившись в туман, проскользнула в щель в потолке. Ведомые её магией, мы последовали за ней. Паря под крышей в форме тумана, мы продвигались вперёд и снова нашли маленькую щель. Я напряг свои магические глаза и заглянул в неё. Изнутри комната тоже была белой. На стенах висело пять картин и на всех были нарисованы замки. Они были безмятежны, красивы и полны любви. В них была запечатана огромная магическая сила, будто художник вложил в них собственную душу. Магическая сила эта, однако, не принадлежала богу. Кроме картин в комнате ничего не было, и бога тоже нигде не было видно. — Эти картины здесь просто для вида? — …Видимо, да. Однако бог находился в этой комнате. И, скорее всего, это верховная богиня Баландиаса. Наверняка, она появится сразу же, как только кто-то зайдёт в комнату. Казалось, будто она защищает эти картины. Неужели они настолько ценные, что стоят таких усилий со стороны самой верховной богини? В этот миг я услышал, как дверь в комнату открылась и раздались звуки постепенно приближающихся шагов. Вошедшим в комнату оказался Фарис. Он шёл прямо к тому месту, где были вывешены пять картин. Пространство вокруг них исказилось, и там собралась колоссальная магическая сила. После чего вместе со светом появилась крупная тигрица с шерстью серебряного цвета. Её божественные глаза сверкнули и уставились на Фариса. — Доброго вам дня, о верховная богиня Баландиаса, госпожа Королевская Тигрица Мейтилен. — Ты снова пришёл посмотреть на картины? — Да. — Ты прямо влюблён в них. Сказав это, Королевская Тигрица свернулась клубком, устроившись поудобнее. Видимо, привыкший к ней Фарис просто смотрел на пять картин, не обращая внимания на верховную богиню. — Если ты так хочешь эти картины, то просто прими мою клятву. — Я не гожусь на пост суверена. — Что ты такое говоришь? Я — воля Баландиаса, и мои божественные глаза не могли ошибиться с выбором. Мир серебряных замков любит твою магию созидания, Фарис. Если ты станешь сувереном, то построишь замок, который ни перед чем не дрогнет в Баландиасе. Не бумажный замок, а настоящий незыблемый замок, — страстно говорила Королевская Тигрица, превознося Фариса. — Время ещё не пришло. Чтобы создать крайне могучий замок, нужен прочный фундамент. Такого в Баландиасе сейчас нет. Сильного света, который поведёт за собой народ. — Им являешься ты. С рождением суверена Фариса Баландиас расцветёт ещё больше, и ты сможешь смотреть на эти картины столько сколько захочешь. — Я не гожусь для этого. Король — это омерзительное и в то же время прекрасное создание. Противоречивая личность широких взглядов, способная одинаково принимать как добро, так и зло, но всё же решительно идущая вперёд с улыбкой на лице. И я жду дня, когда в Баландиасе родится тот, кто будет достоин стать королём. Однако в ответ на слова Фариса Королевская Тигрица лишь медленно покачала головой. — Ты просишь о невозможном. С момента рождения Баландиаса сменилось уже много суверенов, но я никогда не видела никого, достойнее тебя. Ты силён и прекрасен; серебряный замок, возвышающийся над Баландиасом; крылья, которых я желала и так долго ждала. Фарис закрыл глаза, словно отрицая это. — Нет во мне ничего прекрасного. — …Как ты не понимаешь? Ещё никто и никогда не отвергал мой выбор. В противном случае бы ты не стал игрушкой в руках Картинаса. Если бы ты только захотел стать сувереном, Баландиас бы уже давно вошёл в число Шести святых верховных академий. Хочешь, я сама ему всё скажу? Фарис посмотрел на верховную богиню с серьёзным видом. — Госпожа Мейтилен, я, думаю, вы понимаете, но мы же с вами говорим о Незыблемом Короле. — Да всё я понимаю. Я просто так это сказала. Он ревнивый и может обезглавить тебя. Мейтилен свернулась клубком как кошка. Фарис снова перевёл свой взгляд на пять картин. — Что тебя не устраивает? Я сделаю для тебя всё что угодно. Вся зависть и слава будет твоей. Всё в Баландиасе: картины, замки, золото, серебро и сокровища. Все будут восхищаться красотой суверена Фариса и улыбаться. Что может быть замечательнее этого? Фарис не ответил ей и просто продолжил смотреть на картины. — Опять молчишь? Тишина продолжилась. Как только Мейтилен сдалась и закрыла глаза, он тихо пробормотал: — В этом нет ничего прекрасного.