Герой должен быть (не) один

Как ты да я, он не стальной,

Ничуть других не тверже,

И может быть пронзен стрелой

Или мечом повержен.

Тогда над ним склонится друг

Из близких самый смелый

И из его остывших рук

Он примет лук и стрелы,

В заветный рог он затрубит

Над рощею Шервуда,

Пока он в схватке не убит,

Он будет Робин Гудом.

Ты можешь Гудом стать, сосед,

А может я им буду —

Вот почему на тыщу лет

Нет смерти Робин Гуду.

Евгений Агранович, «Отважный Робин Гуд»

Ты видишь этот мир через оптический прицел,

Но вопреки всему ты остаёшься цел.

Ты каждый раз уходишь, заметая след,

Твой выстрел и тебя уже как будто нет.

Казалось, было все уже в твоих руках,

Ты думал, что тебе уже неведом страх,

Но если где-то рядом погибает друг,

Ты сразу по-другому видишь всё вокруг.

Владимир Мазур, «Снайпер»

Берсеркер, временно не Герой Щита:       Нам, клянусь Зевсом, повезло, что жертвой суицидального Командного Заклинания стал именно Арчер. И нет, не потому, что у него было «Независимое действие». Оно действительно позволяет некоторое время сопротивляться Командному Заклинанию, так же как Сопротивление Магии или Отвага. Но конкретно в случае Арчера это компенсировалось его подсознательным суицидальным импульсом, жаждой самоуничтожения, от которого он ФОРМАЛЬНО отказался, но в глубине души всё ещё желал с этим всем покончить. И когда приказ Мастера отменил тормоза его здравого смысла, он просто НЕ ЗАХОТЕЛ по-настоящему сопротивляться. Пока его разум убеждал себя, что ему всё ещё надо выживать для других, инстинкты взвыли от радости, как мальчишка в конфетной лавке — теперь МОЖНО! Мне это знакомо, у меня примерно то же самое было, когда Гера выпускала на волю моего внутреннего монстра. Только желание там было убивать не себя, а других, но отношения с этими желаниями — те же самые.       А повезло совсем в другом. Священный Лук — самое неподходящее из трёх атакующих Легендарных Оружий для самоубийства (не считая моего Щита, само собой, им можно себя по голове бить хоть до завтрашнего утра). Ну нельзя из лука застрелиться, не предназначен он для этого! И ещё в том, что Ловкость у Арчера очень так себе. Получил бы этот приказ Кухулин — с Копьём в руке, да со скоростью сына Ллуга, мы бы и моргнуть не успели, как вместо Четырёх Героев осталось бы трое.       А так, пока он материализовал Хрунтинг, пока перековал его в стрелу и запустил с разворотом в воздухе — Лансер уже успел понять, что происходит, и начал действовать, проорав мне на бегу «Командное!»       Сложность была в том, что мы оба были без Оружия — Наталиа его полностью отключила. И ещё в том, что мы не сразу поняли, какой ИМЕННО приказ он получил. Наиболее вероятным (и наиболее опасным) приказом в этой ситуации была атака на Арбитра, поэтому мы её и бросились прикрывать. К счастью, методы противодействия, которые мы выбрали, по счастливой случайности также помешали Арчеру закончить самоубийство — был бы у меня Щит, я бы вероятно постарался закрыть Наталиа им и своим телом, и это бы оказалось совершенно бесполезно. А так Лансер сбил Хрунтинг в полёте каким-то заклинанием, когда тот лишь начал разворачиваться, а я навалился на Эмию всем весом, крутя ему руки, чтобы помешать сделать второй выстрел.       Хрунтинг, правда, был Сломанным Фантазмом, так что он рванул от заклинания так, что накрыло всех. Но к счастью, накрыло не фатально — только Защиту и Здоровье поснимало.       Арчер был силён и ловок, как любой Слуга, но до меня ему в панкратионе было далеко. Это бы не помешало ему просто откинуть меня в сторону, как соломенное чучелко — даже для Слуг с Силой Е мой вес относительно небольшой. Способность Щита уменьшать силу и массу противника при нападении на меня осталась там же, где и сам Щит. С учётом этого, я должен был не просто придавливать его, но и крепко держаться за него при этом. К счастью, я знаю, как это делать — сверхсильных противников мне и при жизни хватало.       — Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? — Наталиа наконец опустила молот, встречной ударной волной которого она отразила взрыв Фантазма.       — Это минут десять рассказывать, — отмахнулся Лансер. — А у нас сейчас более срочная работа есть. Когда всё немного успокоится — объясним.       Я слушал их перепалку краем уха, потому что бороться с Арчером было не так-то просто. Конечно, Сила ранга D против меня — детский лепет, но Командное Заклинание резко усиливает возможности Слуги в той области, которая напрямую касается исполнения приказа, так что сейчас у него была как минимум D+, а то и D++. Я направлял свою энергию, чтобы подавить действие Заклинания в его теле и разуме, но Арчер ловко искал обходные пути. Хорошо ещё, он не мог проецировать клинки, чтобы взорвать их или ткнуть меня напрямую — без Длани Божьей это было бы довольно больно, но как только Арчер пытался их материализовать, Лук тут же бил его током и выдавал предупреждение за «Использование оружия не своего класса».       Но ситуация резко обострилась, когда он переключился на Лук Души Фэнхуана (самец). Эта штука мало того что была предназначена как раз для ближнего боя (что он немедленно продемонстрировал, пырнув меня в живот одним из плеч), так ещё и окружила его аурой огня. Спасибо, Мелти вовремя среагировала и накрыла меня водяным щитом, но в борьбе заклинаний со скиллами Священного Оружия чаще всего скиллы выигрывают, так что это дало лишь небольшую отсрочку.       — Я могу подавить или полностью выключить его Оружие, — предложила Наталиа.       — Не надо! — хором сказали мы с Лансером, представив себе, что натворит этот тип с сотнями Сломанных Фантазмов в клинче.       — Если у тебя есть средство обездвиживать или усыплять, не убивая, и не доводя здоровье до нуля, вот оно бы сейчас очень пригодилось, — добавил скороговоркой Кухулин.       — Конечно есть! — возмутилась Наталиа. — Я Герой Молота, или кто?! Аква, заряд!       — Дритт Оверкаст Болт! — тут же пропел призрак дракона, и из низких туч в воздетый над головой тануки молот ударила молния, которой мог бы гордиться и Ньял Зовущий Бурю.       — Слейтесь, молнии и мой скилл! Составной скилл: Суцеллус Страйк! — я слегка подвинул Арчера вперёд и молот с грохотом опустился на его голову. Меня самого тряхнуло, так как мы соприкасались, но ему досталось куда больше — он мгновенно обмяк, я опустил его на землю и начал залечивать дыру в животе — поглядывая на оглушённого Героя, чтобы не пропустить момент, когда он очнётся. Если эффект Заклинания к тому времени не пройдёт, придётся всё начинать по новой…       — Теперь телепортируйся в Мелромарк! — потребовала Мелти внутри меня. — Нужно узнать, что с мамой!       «Она не во дворце, — мрачно ответил я. — И кажется, даже не в своей стране, во всяком случае — не в столице точно. Пока я найду, где именно, пока туда доберусь — она успеет потратить и два оставшихся Заклинания. Тем более, что на вопросы Щита в Мелромарке отвечать будут не слишком охотно».       — Но мы же не можем так просто сидеть тут и ждать!       «Не можем. Пни Адама, пусть проинформирует Олткрея — а тот уже найдёт жену, у него в этом смысле возможностей побольше…»       — Ладно, — присутствие Мелти в моей голове ослабло, когда её внимание переключилось на внешние факторы.       — Наталиа, возможности Арбитра же позволяют напрямую общаться с Эссенцией Оружия? Я видел, как ты это делала с Книгой.       — Да, если мы подозреваем нелегальное проникновение в системы Оружия — наши полномочия позволяют нам это сделать. Хотя с Книгой это проще, потому что она информационное Оружие сама по себе, её лексикон гораздо более полон. Тем не менее, простой «запрос-ответ» в пределах ограниченного языка настройки возможен с любым Оружием — Священным или Звёздным, нашим или иномировым, — похоже, Наталиа цитировала какой-то учебник, потому что сама она изъяснялась иначе.       — Сейчас мы оба, — я кивнул на Лансера, — ОЧЕНЬ ДАЖЕ подозреваем нелегальное проникновение в системы Арчера! Поэтому будь так добра, передай досточнимому Священному Луку моё сообщение — сама, или при помощи Книги, или при помощи Сплетницы, или все втроём, как хотите! Содержимое: «Послушай, маленький бог, мы сейчас оба в одинаково неприятном положении. Твой Герой и моё Оружие сейчас одинаково в царстве Морфея. И если мы ничего с этим не сделаем, когда они проснутся, будет хуже им обоим. Я не из Авангарда и не умею отбирать Оружие, я также не могу попросить Арчера его одолжить. Но я знаю, что у каждого из вас есть собственная воля. А из меня, как считает Трон Героев моего мира, неплохой Слуга класса Арчер. Поэтому если хочешь спасти своего Героя и имеешь такую возможность — иди ко мне».       Глаза Наталиа становились всё более круглыми по мере того, как она выслушивала монолог. Но всё же написала в воздухе серию иероглифов и сильным, похоже, довольно злым ударом лапы отправила их внутрь драгоценного камня Лука. Несколько секунд Оружие мерцало, потом внезапно собралось в шар света и прыгнуло мне на запястье.              Выдано особое разрешение на ношение Герою Щита!       Открыто особое оружие!       Требования к Луку Гидры выполнены!       Лук Гидры 0/90 С:       Освоение невозможно… Бонус экипировки: Девять Жизней — Убийца Стоглавых       Особый эффект: Яд Гидры, Стимфалийские Птицы       Мастерство: Over 9000!..              Ого… спасибо, Лук, я у тебя в долгу. Я переключился на Лук Шаи-Хулуда и немножко заглянул в будущее.       — Лансер, у тебя же есть заклинание, позволяющее перемещать себя и других со скоростью света? Можешь меня закинуть по координатам, которые я дам?       — Могу, но не буду, — самодовольно отозвался сын Ллуга. — Вместе пойдём.       Я протестовать не стал — не было времени на лишние разговоры. Вместе так вместе, ему виднее. Мне действительно не хватает опыта в полётах в виде света, а он уже наловчился это делать. Я всё-таки сын бога молнии, а он — бога света. А то, что у него из оружия будет только посох с заклинаниями и парочка копий, выкованных кузнецами Кутенро — его проблемы. Я вскинул всё ещё бессознательного Арчера на плечо и продиктовал координаты, пока Кухулин начал читать заклинание:       — Силой Мастера, правом Героя Копья я требую от этого мира отправить нас троих в полёт со скоростью света… Дритт Лихткёрпер!       — Постойте… — начал было Аквадракон, но закончить не успел — мы уже унеслись в небеса сияющим потоком.       Я тоже не успел его остановить, хотя в последний момент осознал, что именно напрягло ящера. Кажется, сын Ллуга допустил две ошибки, каждая из которых могла стать для нас фатальной.       Во-первых, благословение Повелительницы, позволяющее проходить через барьер Аквадракона, осталось в Щите. В Щите, которого у меня сейчас не было!       Во-вторых, каким, к воронам, правом Героя Копья? У него же сейчас класс сменился на Рейнджера, Героем он быть перестал, как только Оружие усыпили!       Но к моему изумлению (и, чего уж там, некоторой зависти), ни то, ни другое ему не помешало. Мы проскользнули сквозь барьер с такой же лёгкостью, с какой свет проходит сквозь стекло, и через миг уже упали на землю возле странного сооружения — восьмиэтажной башни из чёрного обсидиана с чуть заметным фиолетовым отливом, окружённой глубоким рвом посреди леса. Судя по запаху, здесь недавно что-то горело. Поверхность башни не знала резца — она казалась вылепленной из вязкой смолы: здесь и там чередовались шероховатые и гладкие, будто шлифованные участки, а у самого фундамента стена переходила в пористую чёрную корку, усеянную лопнувшими пузырями застывшего камня. Лес вокруг рва засох и обгорел на добрую сотню локтей.       — Этот ублюдок, — пробормотал Лансер, пока мы бежали по спиральной лестнице вверх, — не посчитал нужным поставить дополнительный барьер, чтобы защитить лес… Лень ему было… — нет, Кухулин далеко не дриадами воспитан, излишней сердобольностью не отличается и сам вполне может наломать дров — в прямом и переносном смысле. Но вот небрежность при любых магических действиях вполне его может ввергнуть в боевое безумие.       Я резко дёрнул Лансера назад, когда на втором этаже сработала серия ловушек — взрывы и самонаводящиеся магические лезвия. Бой с использованием Лука Шаи-Хулуда становился до смешного лёгким — пророка врасплох застать невозможно, на любой удар у меня был заранее готов контрудар. При этом мой способ работы с ним отличался от способа ЭМИИ — он с Истинным Оком Разума осознанно просматривал каждую ветвь будущего, делая выводы и планируя стратегии по принципу «если — то». Я же с Ложным Оком просто видел сразу всё пространство возможных действий и шёл по той дороге, которая чувствовалась лучше.       — Лук Гидры! Девять Жизней!       Я вскинул Оружие и произвёл девять быстрых выстрелов. Каждый либо пробивал перегородку, либо разрушал ловушку, либо делал то и другое сразу. Когда идеальная серия атак закончилась, короткий путь в лабораторию наверху был открыт. Мы ринулись в проём. Лансер, конечно, меня опередил, но не очень сильно — на сотую долю секунды где-то.       Но кто-то здесь умел двигаться со скоростью не меньше Слуг. Чтобы перейти на Лук Гидры, мне пришлось на несколько мгновений отказаться от предвидения, и этого обороняющимся хватило, чтобы устроить на нас засаду. Что-то, похожее на белую молнию, метнулось мне навстречу, я парировал первый удар на рефлексах, но рука от него взорвалась болью и обвисла. Ну как обвисла… я по-прежнему мог ею двигать, благодаря Отваге и Продлению Битвы, но скорость снизилась где-то до тридцатикратной человеческой, а для таких темпов это почти что паралич. В панкратионе я мог бы атаковать и одной только правой, используя замедленную левую как рычаг, но почти все активные скиллы Священного Лука — двуручные. Хорошо хоть пассивные продолжали нормально работать.       Перехожу на Лук Туунбака, дугу перекидываю в левую руку, натягиваю тетиву правой — вроде достаточно быстро, теперь я предвижу замыслы противника. Как я и думал, Мирелия тут ни при чём. Вернее, при чём, но не виновата — её обнажённое тело плавает неподалёку в стеклянном баке, явно бессознательное. Его опутывают призрачные нити, пронизывающие в том числе и два оставшихся Командных Заклинания, а также спинной и головной мозг. Вне бака эти нити уходят в плавающие в воздухе прозрачные панели, а по панелям стучат руки… руки в Легендарных Перчатках. Принадлежат эти руки какому-то очкастому блондину с крайне самодовольным выражением морды, которая так и просит хорошего булыжника.       Меня атакует массивный и чрезвычайно мускулистый белый тигр, метра три в длину и под тонну весом. Что мерзко, я не могу прочитать его намерения — эта тварь сражается на чистых инстинктах, сама не думая, что будет делать в следующее мгновение, так что Лук Туунбака против неё бесполезен. Существо настолько «в потоке», что дерётся вообще с закрытыми глазами, полагаясь только на слух, вибриссы и чутьё.       А неугомонный кельт сцепился с косаткой. Не со зверочеловеком-косаткой, а с натуральным китом-убийцей, только плавающим не по воде, которой в башне нет, а по воздуху. Конечно, удары хвоста или укусы такой туши не могли бы сравниться в скорости с сыном Ллуга, но монстр держался на приличном расстоянии и осыпал его молниями. А молнии — они быстрые, уж поверьте сыну Громовержца. Ума не приложу, как друид умудрялся их отбивать, при всей его суперскорости — по принципу «молния всегда попадает в деревья», что ли?       Снова меняю Лук — на сей раз на Души Фэнхуана. Несколько минут назад мне от него изрядно досталось, поэтому испытываю неизбежное злорадство, когда уже тигр обжигает свои лапы об ту же огненную ауру. Перехожу в наступление, размахивая огненными лезвиями. Мне нужно продержаться ещё 58 секунд — до восстановления кулдауна Девяти Жизней. После этого я с бестии шкуру сниму без особого затруднения.       — Асбестовая шерсть! — выдохнул очкарик, и шкура тигра тут же стала грязно-серой. Не требовалось большого ума, чтобы догадаться — этот каменисто-волокнистый покров поможет зверю прорваться сквозь мою Огненную Ауру. А на что способны его прикосновения, я уже знал. Бестия рванула вперёд с неприличной скоростью.       — Энергобарьер! — я едва успел выставить защиту, от которой монстр отскочил. Едва ли не единственный защитный скилл Лука. Повезло, что он привязан именно к Луку Души Фэнхуана.       Тигр тут же начал бить по барьеру лапами, дестабилизируя его. Довольно мастерски бить, надо сказать — секунд через одиннадцать-двенадцать такими темпами барьер бы рухнул. Но одиннадцать секунд для нашего темпа боя — это почти вечность, я бы успел его много раз расстрелять… Только для этого требовалось сменить форму Лука, а с его заменой Энергобарьер пал бы сразу. Он и так стоял лишь потому, что я продолжал подливать в него силы.       Вообще подозрительный этот зверь какой-то. Слишком сильный и быстрый для сотого уровня. Да и переходы между атаками и уклонениями у него слишком стремительные, а ведь на это Система вообще не влияет!       Воспользовавшись короткой передышкой, глотаю святую воду, пытаюсь восстановить руку за ману. Бесполезно, это не проклятие, это выглядит так, как будто удар тигра переписал часть моего Святого Графа, заставив тело считать, что оно и должно быть таким.       Отрываю себе левую руку, выращиваю новую. Расход маны больше на порядок, но это работает — заново созданная рука повинуется нормально. Повреждения всё-таки не на уровне классового сосуда, хоть и глубже обычных телесных ран. Лансер, когда освободится, или Арчер, когда оклемается, смогут ответить точнее, что это на самом деле.       — Ауччч! — вопит Мелти внутри меня. — Предупреждать же надо! Это тебе, дубине каменной, всё равно, а я такой боли в жизни не испытывала!       Прости, Мастер. Я и правда не подумал. Такие ощущения не для десятилетних девочек, не имеющих Навыка Отваги. Видимо, терзать Мастера, обменивая могущество на боль — судьба класса Берсеркер.       Снимаю барьер досрочно, вернув остатки вложенной в него маны, разделяю Лук на две половинки и дерусь ими, как огненными саблями. Первые пару секунд — ничья. Я успешно блокирую атаки тигра, но серьёзно его ранить не могу, Асбестовая Шерсть гасит пламя, а неглубокие разрезы заживают на монстре мгновенно. Он пытается взорвать оружие у меня в руках, но это я блокирую оружейной магией.       Ставлю локальный барьер перед своей стопой и восходящим движением пинаю тигра в живот. Он, как и всё время схватки, предвидит моё движение, встречает выпадом задней лапы, его когти рассеивают барьер за кратчайшее мгновение… Вот только сама нога под барьером продолжает движение, и «отравить» её зверь уже не успевает. Нет, сила его задней лапы сама по себе не уступает силе моих ножных мышц, и если бы мы были в одинаковой позиции, он бы меня перетолкал. Вполне возможно. Только позиция не одинаковая. Он давит сверху вниз, его единственная точка опоры — вес и инерция огромного тела. А я бью снизу вверх, опираясь левой ногой на пол башни, так что чудовище улетает вверх, как обычный котёнок от пинка смертного воина. Ну ладно, не как котёнок, а всё же как матёрый откормленный котяра — его тонна для меня что десять килограммов для человека. Чтобы долететь до потолка, ему всё равно хватило.       Правда, даже так он успел развернуться в полёте и применить на потолок какую-то версию Укрепления. Иначе пробил бы его и полетел ещё дальше, в небо. А так он просто прыгает на меня сверху, как настоящий тигр на добычу. Всё больше уважаю этот кошмар полосатый. Ловкость Кухулина при моей силе, и контроле внутренней энергии, как у Ли Шувэня — он бы даже в Эпоху Богов навёл шороху.       Но за то время, пока он летел вверх, разворачивался и летел обратно, я был свободен от его атак и успел выполнить куда более короткое движение — сменить форму Лука и наложить стрелу на тетиву.       Лук Гаута. Тройной Выстрел: ослабление, усыпление, отталкивание. В упор. Обмякшая тушка тигра вылетает сквозь стену, сокрушив её, словно картон. На лице очкарика рисуется… ещё не паника, но что-то похожее на беспокойство. Он поспешно дёргает своё главное чудовище обратно в лабораторию, впрыскивая ему по эфирной нити какой-то стимулятор, чтобы быстрее очнулось. Только поздно — я уже навёл оружие на него самого.       Ну, точнее на самом деле не совсем. Фармакей приготовился отражать мои стрелы, и вполне смог бы это сделать — Перчатка это позволяла. Особенно в сочетании с барьером, который он заблаговременно выставил. Я мог уверенно пробить барьер ИЛИ обогнать его руки в защитной стойке, но сочетание первого и второго давало только пять костей из шести на успех. Слишком низко, когда речь заходит о жизни моих друзей. Поэтому все стрелы миновали очкастого и рассекли эфирные нити, уходящие в тело Мирелии.       — Дурак! — беловолосый расхохотался, запрокинув голову. — Думаешь, я позволил бы тебе увидеть нити, если бы не предусмотрел такого хода?! Ты только убил заложницу сам! Тупой бот, я заминировал её тело по принципу мёртвой руки!       — Сам дурак, — перепалка, конечно, получилась достойная деревенских мальчишек лет семи, а не Легендарных Героев. — Ну и где твои взрывы и мёртвые руки?       Фармакей заткнулся и медленно повернул голову в сторону бака, где спокойно плавало совершенно не повреждённое тело Мирелии.       Все амулеты и эликсиры убийства в теле королевы, на наше счастье, были зачарованы огнём, ядом и проклятиями в разных сочетаниях. Но вода гасит огонь, а в меня в сумке было достаточно святой воды, поэтому пока я отвлекал очкарика, Мелти, очень сильно мотивированная спасти маму, успешно обезвредила своими заклинаниями все ловушки.       — Да будьте вы прокляты! Отступаем! — что ж, по крайней мере с самосохранением у этого мальчишки всё в порядке, он даже покричать угрозы не задержался — вся его группа исчезла с хлопком телепортации. Я на всякий случай Луком Шаи-Хулуда отследил, куда именно они отправились (подземное логово где-то в Зелтобле), но преследовать пока не стал — надо было привести в сознание Арчера, вернуть ему Лук и откачать Мирелию.       Причём откачать в буквальном смысле — она, как выяснилось, была не просто в обмороке, а в том, что потомки называют «клинической смертью». Сердце не бьётся, дыхания нет — в моём веке это назвали бы смертью без всяких поправок, и даже в будущем реанимировать можно, только если прошло не более десяти минут с момента смерти. Но Герой Перчатки принял отдельные меры, чтобы её тень не отлетела, что-то сделав с мозгом, сердцем и той жидкостью, в которой она плавала. Правда, с разрывом нитей эта сеть поддержки перестала работать, так что у нас были те же несколько минут. Мелти влила женщине в жилы святую воду, показатель Здоровья пополз вверх — а Арчер провёл массаж сердца и искусственное дыхание. Но тут же выпрямился и озабоченно посмотрел на нас:       — Что-то не так. Какие-то внутренние травмы.       — Так проверь Луком Прораба? Я же так и делал минуту назад.       — Уже смотрел, — покачал головой ЭМИЯ. — Видимо, то, что с ней сделали, не попадает в категорию «уязвимостей». Это не слабость, которой можно воспользоваться, это слабость, которой уже воспользовались.       Я на миг задумался.       — Если бы это были просто внутренние раны, святая вода помогла бы. Она заживляет их так же, как внешние. Похоже, тут повреждения вроде тех, что были в моей руке — и нанёс их тот же тигр. Ну или другой монстр с похожими способностями, если у Героя Перчатки их несколько. Исцелить такие сможет, скорее всего, только Авалон.       — Ксо. Я не смогу принять Мирелию в пати, пока она без сознания, а в UBW её прятать и потом вытаскивать — слишком долго. Лансер, подбросишь?       — Бессознательное тело? В Лихткёрпере? С моей-то Удачей?! Я бы на твоём месте скорее положился на магию воскрешения. Тело, размазанное в виде световых волн отсюда до столицы Мелромарка, воскресить будет куда сложнее.       — Ксо, ты прав. Тогда не Мирелию туда, а Артурию сюда. У неё с Удачей всё в порядке, да и со стихией света она работать умеет.       — Это можно. Жди, — Кухулин быстро прочёл заклинание и исчез во вспышке света.