Печать

Вэй Ин с трудом открыл глаза. Он не мог сказать, уснул ли или на самом деле потерял сознание от усталости. Он почти не помнил, что происходило с ним и вокруг него до того, как он лишился чувств, не мог даже вспомнить, сработал ли задуманный ритуал, разгорелось ли пламя, получилось ли… Получилось ли? Он приподнял голову с камня, что уже много дней служил и столом, и подголовным валиком, и с удивлением увидел две половинки печати. Двух тигров, которые, похоже, должны были смотреть друг на друга, как только половинки сомкнутся. Они были отлиты из металла. Из тёмного железа, и поверхность его не поблёскивала, словно была напитана мраком, словно мрак собирался излиться изнутри. Тёмная ци так действительно струилась, пусть и незримая, но ощущаемая. Вэй Ин с трудом сел прямо, оглядел пещеру, на стенах которой прибавилось следов от копоти, бросил взгляд на свою запылённую и местами обуглившуюся одежду. Значит, пламя всё же разгорелось? Значит... Значит, у него получилось? Но он ли создал печать, или это тьма надиктовала ему, или это тёмное железо придало себе форму само? Вэй Ин с опаской протянул ладонь к половинкам печати. Голова кружилась, во рту пересохло, ему было дурно, а от слабости всё время темнело в глазах. Он не ел как следует множество дней. И даже не мог сказать, когда ел в последний раз. Если артефакт не создан им — он легко отвергнет прикосновение, выйдет из-под контроля, может, убьёт его наконец. Вэй Ин помнил о мести, о сожжённых Облачных глубинах, о смерти Цзян Фэнмяня и госпожи Юй, о гибели Пристани Лотоса, он помнил и желал воздать за это, и всё же в нём исподволь проросла усталость. Столько дней в отчаянии, в голоде, в окружении призрачных голосов. Прямо сейчас он готов был принять смерть, только бы всё прекратилось. Пальцы коснулись металла, и печать не обожгла его, не причинила боли. Будто ожив, она скользнула ему в ладонь, одна половинка и другая, а после они поднялись над пальцами и замерли в воздухе, так близко друг к другу и всё же не объединяясь. Точно ждали чего-то. — Время ещё не пришло, — очень тихо и очень хрипло прошептал Вэй Ин. — Не пришло, слышишь?.. Две половинки печати бессильно упали обратно в его ладонь, и он отправил их в мешочек для ловли духов. Чтобы тёмное железо спокойно ожидало своего часа, Вэй Ин потянулся к чёрной бамбуковой флейте, к дицзы, уже так напитавшейся мраком Луаньцзан, что легко посоперничала бы с лучшими мечами заклинателей, и из последних сил сыграл «Покой». Сознание снова покинуло его. *** Он очнулся позже — неизвестно насколько позже, но уже точно зная — он создал печать. Он решил, что назовёт её просто — Тигриной. Что она поможет ему сокрушить Вэней. Он не знал как. Вэй Ин с трудом выбрался из пещеры и сощурился. Над Луаньцзан стоял день, туман стлался повсюду, кутая остовы деревьев, скрадывая серость скал, свет был приглушённый, и всё же его оказалось достаточно, чтобы после темноты пещеры захотелось зажмуриться от рези в глазах. Прижавшись спиной к камню, Вэй Ин вздохнул. Скалы были влажными на ощупь, и он едва удержался, чтобы не коснуться их языком, чтобы не постараться выпить мелкие капли. Нет, он не опустится до подобного — не теперь, когда печать готова. Печать готова. Ему нужно было повторить это тысячу раз, чтобы почувствовать что-нибудь, кроме усталости. Ещё одно усилие — и Вэй Ин сумел оторваться от камня и сделать несколько шагов. Небольшой источник был совсем рядом, в туманной тишине его журчание раздавалось будто бы в одном шаге. И Вэй Ин упрямо двинулся на звук. На берегу ручья он рухнул на колени, опустил ладони в воду и некоторое время сидел, пытаясь угадать в неясном отражении своё лицо. Не удалось, и тогда он начал пить — долго и жадно, почти забыв обо всём. Много позже ему удалось найти съедобных кореньев и даже приготовить безвкусную похлёбку. Пережёвывая жёсткие кусочки, Вэй Ин всматривался в туман, и ему мерещилось, что белые облака складываются в фигуру. Как будто неподалёку стоит и смотрит на него заклинатель в белом ханьфу. «Должно быть, я брежу тобой, Лань Чжань, — хмыкнул он, выпивая последние глотки из деревянной плошки. — Но теперь есть печать, я вернусь, вот увидишь». И тут же закрыл глаза, зажмурился от нестерпимой боли. С чего он взял, что его — лишённого Золотого ядра, использующего тёмные техники — будет ждать такой, как Лань Чжань?.. Но есть печать. И есть возможность отомстить. Нужно думать об этом. Только об этом. Вэй Ин бросил короткий взгляд на белёсое небо, прикинул, сколько ещё времени осталось до ночи. Чтобы опробовать печать, напоить её темнотой и мраком, он мог использовать и Луаньцзан. Это было отличное место для подобных игр с тёмной ци. Его чёрная флейта, дицзы, которой он никак не мог придумать имени, поможет ему обуздать Тигриную печать, взять под контроль и направить. Ничего другого Вэй Ину всё равно не оставалось. Печать, печать была готова. *** Истекал второй месяц с того момента, как Вэй Усянь исчез. Лань Ванцзи, Ханьгуан-цзюнь, и Цзян Чэн, глава клана Цзян, стояли рядом перед дрожащими от страха воинами Вэнь, павшими на колени в надежде вымолить прощение. — Что ты сказал? — повторил вопрос Лань Ванцзи. Казалось, в его голосе пела зимняя стужа, казалось, можно замёрзнуть насмерть, только посмотрев в его несомненно красивое и такое удивительно холодное лицо. — Наш го… господин… — забормотал один из воинов, опасаясь поднимать глаза от чёрных камней. — Наш гос… господин поймал Вэй Усяня… и… и сбросил его на гору Луаньцзан, — больше он не похвалялся этим, не рассказывал, как долго Вэнь Чао измывался над беспомощным ни на что не годным заклинателем. Он дрожал так сильно, что плечи ходили ходуном, а из-под незримой струны, обвившей горло, бисером катились мелкие капельки крови. — Всем известно, что то за место, — вырвалось у другого, и он тут же склонился ещё ниже, чуть не уткнувшись носом в камни. Он тоже дрожал. — Оттуда не возвращаются… — Никто не возвращался, — закивал первый, забывая, что так только ранит себя сильнее. — Не… не убивайте меня! Я лишь делал то… Я делал то, что велел господин!.. Только то, что он велел! — Луаньцзан, — повторил Лань Ванцзи. Ни единой эмоции не мелькнуло на его холодном лице. — Мы не можем отправиться туда, — коротко качнул головой Цзян Чэн. — Здесь слишком многое нужно сделать. Слышишь, Ванцзи? Но Лань Ванцзи будто бы действительно не слышал. Он стоял, возвышаясь над дрожащими воинами, всматривался вдаль, будто способен был рассмотреть Луаньцзан с этого самого места, а после развернулся и двинулся прочь. Воины едва не разрыдались, решив, что опасность миновала. Но Лань Ванцзи не нужно было оборачиваться, чтобы отдать приказ струнам, по-прежнему обвивавшим их горла. Цзян Чэн пожал плечами, посмотрев, как заструилась кровь, и отправился догонять Ханьгуан-цзюня. *** Печать была готова.