О важности произнесенных слов

31 июля 1998 г. Метка появилась, как и ожидалось, в 18 лет, спустя почти 3 месяца после окончания войны. За это время уже успели похоронить погибших, но оправиться после такой трагедии и потерь у Магической Британии получится еще не скоро. Охота за сбежавшими Пожирателями прекратилась в середине июня. Последние судебные заседания завершились несколько дней назад. Хогвартс же медленно, но верно восставал из руин и пепла. МакГонагал взяла бразды правления школой в свои руки, намереваясь к новому учебному году принять юных волшебников. Довоенный ритм жизни со скрежетом, болью и невероятными усилиями постепенно возвращался в прежнее русло. Проснувшись 31 июля, Гарри Джеймс Поттер не сразу вспомнил, что сегодня наступает значимое событие в жизни каждого волшебника. После крестражей, Даров Смерти и прочих магических субстанций, Поттер и думать забыл о родственных душах. Он был благодарен Гермионе, которая напомнила ему об этом. Скорее, он даже обрадовался перспективе найти «того самого» человека, особенно в послевоенный период. Так было бы легче переносить груз потерь и чувство вины за случившееся. Однако, от последнего избавиться он не мог, и вряд ли сможет в ближайшее время. Не о такой молодости они мечтали. Слишком рано познали горечь незаслуженных страданий. Его друзьям повезло обрести счастье друг с другом. Их бесполезные метания закончились в день Рождения Гермионы, когда на площади Гриммо во время поиска крестражей она увидела фразу , справа под грудью:

«Ты не видела мой Делюминатор?»

***

Поттер подошел к зеркалу, снял потрепанную красную футболку, спальные серые штаны и внимательно начал осматривать свое тело на наличие проступивших чернильных букв. Повернувшись спиной и заглянув за плечо, он увидел довольно длинную надпись на левой лопатке. Гарри покрутился, пытаясь разобрать написанное. Чертово зеркало отражало все наперекосяк. –Ты лучшее, что есть в моей жизни, – зачитал он. Мерлин. Он смутился только от этих строк, находясь один на один с собой. Наверно, он сгорит от смущения, когда подобное скажут ему в лицо. Внутри стало очень тепло. Поттер глупо улыбнулся. Кому могут принадлежать столь красивые слова? Может быть, это кто-то, кого он знает? Тут ему стало не по себе. Если это один из его товарищей, то, скорее всего, он встретится с ним в ближайшее допустимое время. Проблема заключалась в том, что сам он не смог бы сказать пока кому-то слова, сопоставимые с надписью на лопатке. Гарри не замечал никаких глубоких и сильных романтических чувств к кому-либо. К кому-то из его окружения, с кем он, предположительно, смог бы связать свою жизнь. С Джинни же все закончилось, так и не начавшись. Дин Томас показал ей свою надпись после битвы, которая целиком и полностью совпадала с первыми словами младшей Уизли, адресованных ему. – Ладно, – успокаивал себя брюнет, – либо любовь взыграет яркими красками самостоятельно, в конце концов это же магия, черт возьми, либо я еще не встретил этого человека, что тоже неплохой вариант. Тут он снова напрягся. А если он не знал того человека, но первая его фраза, обращенная к Гарри, звучит ВОТ ТАК. Что же получается? Может быть, это какая-то фанатка или фанат? Или кто-то, кого он спас? Сейчас многие были ему благодарны. Только от тех благодарностей легче не становилось. (Гарри не стал концентрировать свое внимание только на представительницах прекрасного пола. Как оказалось магия родственных душ весьма толерантна.) Парень поежился. Он знал, что магия соулмейтов делает волшебника действительно счастливым. Каким бы ни был человек, они ведь будут счастливы? И оспорить такой выбор не удастся. Магия не ошибается. В ней нет места случайностям. Поттер не раз, на собственном примере, убеждался в этом. 14 апреля 2002 г. – Гарри! ГАРРИ! – вырвал из сна знакомый голос. Поттер подскочил с кровати, судорожно ища очки. Взмахнув палочкой, он онемел от ужаса. Сердце упало в пятки и уперлось в пол. Перед глазами стояли цифры - 9:40. – НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! – заорал он. Нет, нет, нет, нет. Только не это. Гарри бросился, к шкафу, спотыкаясь и надевая подхваченные с пола носки. КАК, НУ КАК ОН МОГ ПРОСПАТЬ ИМЕННО СЕГОДНЯ?! Поттер за считанные секунды набросил и расправил на себе красную аврорскую форму. Спускаясь вниз по лестнице, он молился всем магическим и маггловским высшим созданиям, чтобы после построения им не пришлось снимать мундир. Иначе бы весь их состав, Робардс и министерская проверка (КОТОРУЮ ОН ПРОСПАЛ) лицезрели бы черную футболку с дырявым воротом и громкой надписью «where is your fucking Jesus?». Потом бы еще пришлось всем объяснять, кто этот Иисус и зачем он ему понадобился. Рон, прислонившись к перилам и скрестив руки на груди, прожигал его взглядом. Голубые глаза метали молнии, а недовольно поджатые губы готовы были разразиться уничижительной тирадой. – Да, я проспал! Они уже начали? – предупредил Поттер негодование друга. – Твое счастье, что у Робардса нет проблем со втиранием чуши на пустом месте. Сейчас он показывает всем ученические казармы, сетуя на нехватку бюджета, – Уизли покачал головой, – Мерлин тебя дери, Гарри, единственный раз же… – Я ЗНАЮ! Извини! – перебил его Поттер, – Понятия не имею, как так получилось. Гарри действительно не понимал. Вчера перед сном он перепроверил чары пробуждения три раза. Три! Закон подлости работает весьма странным образом в его случае. Он не просыпает дежурств, которые очень бы хотелось проспать, но, когда дело доходит до весьма важных мероприятий, жизнь насмехается над ним, и, видимо, кто-то сверху до невозможности рад посмотреть на жалкие попытки героя успеть собраться за двадцать пять секунд. – Можешь уже не спешить, у нас есть в запасе минут пятнадцать. Выпей кофе. Слишком заметно, что ты только что встал с кровати, – усмехнулся Рон, – И сделай что-нибудь с прической, – его рука совершила неопределенное движение вокруг собственной головы. Мерлин, если уже Рон говорил что-то про его волосы, то дела действительно обстояли паршиво. Пока Уизли заваривал ему кофе, Гарри бросился в ванную. Умываясь, он параллельно расчесывал колтуны после сна. Вообще, после того, как он сменил стрижку, проблемы с волосами отчасти решились. Волосы были подбритые на висках и сзади, сверху же все также оставалось воронье гнездо, но уже более аккуратно подстриженное, вполне поддающееся какой никакой укладке. Может быть, возраст. Или же, Поттер все-таки, располагая собственными средствами в полной мере и имея избыток свободного времени, в одни выходные отправился в ближайшую парикмахерскую. Когда Гарри пришел туда, единственное что он произнес было: – С этим можно что то сделать? – парень, на долю которого выпало столь непростое испытание, вдохнул, внимательно осмотрел поле боя и кивнул. За сорок минут у них получилось сделать то, что не удавалось никому за двадцать лет. Они укротили неукротимое. С переменным успехом, конечно, но Поттер даже научился самостоятельно их укладывать. Всего то, нужен был очень хороший парикмахер и капля собственных усилий для поддержания должного эффекта. Поттер поблагодарил Мерлина еще раз за заклятие бритья. В повседневной жизни он вообще-то предпочитал обыкновенный станок, но ситуация, как говорится, не располагала достаточным количеством времени. Он даже успел переодеть футболку на чудом нашедшуюся в общей куче вещей на стуле белую рубашку. Не сказать, что его комната напоминала свалку, но и творческим беспорядком назвать это было бы трудно. Просто в ней не всегда удавалось найти что-то нужное, ну, прямо-таки сразу. Находилось, но спустя некоторое количество ругательств и обещаний прибраться в ближайшие выходные. Спасало только акцио. Гарри жил в комнате Сириуса. Он убрал со стен все плакаты, выкрасил комнату в нейтральный бежевый оттенок, покрыл лаком мебель и с годами обклеивал стену фотографиями друзей и близких. Он вытащил фото из альбома, который много лет назад подарил ему Хагрид, и вывесил их над письменным столом. Пока что был завешен только небольшой квадрат у шкафа с одеждой, но Поттеру очень нравилось то, как это выглядело. Вполне мило и даже по-домашнему. Был проведен косметический ремонт почти всего дома номер 12. Гарри убрал головы эльфов, жутковатые картины семейства Блэк, даже Вальбургу удалось сплавить на чердак. Мебель, как и в спальне, он покрыл лаком, стены оставил обитыми деревом. Зашпаклевал трещины, починил скрипящий пол, натер старинные подсвечники, которые никогда не зажигал. Сделано это было для сохранения общей атмосферы. В комнате Регулуса он не стал ничего менять. Так же сделал общий ремонт, сгрузил некоторые вещи из комнаты Сириуса и временами заходил туда просто так. Бродил по ней минуты три и уходил, аккуратно закрывая дверь, будто бы боясь потревожить покой возможного призрака Блэка-младшего. Комнату с гобеленом он закрыл на ключ и открывал только для того, чтобы проветрить и убрать пыль. Отчего-то она была неприятна ему. Были там лица, которые отчаянно хотелось не вспоминать. Закончив с пятиминутным туалетом, парень вернулся на кухню и от всего сердца поблагодарил того самого Иисуса за такого друга, как Рон. Слишком много благодарностей сегодня бородатым мужикам, подумал про себя Гарри. Они допили кофе и направились к камину. Взяв Летучий порох, Гарри надеялся, что в обед ему влетит не слишком сильно, а ор Робардса будет слышан не дальше стен Аврората. Гарри искренне не понимал надобности этих проверок. Какие-то люди ходят, смотрят, кивают, что-то записывают с умным видом. А ты стоишь с другими товарищами по линеечке, время от времени отвечая на надоедливые вопросы не менее надоедливых проверяющих. – Как вы сами можете оценить работоспособность вашего руководства? – Что вы думаете об уровне раскрытия преступлений, если сравнивать с показателями двухлетней давности? – Как вам программа обучения будущих авроров? – Какие бы изменения вы внесли в нынешнее законодательство? Поттеру очень хотелось ответить некрасиво и нецензурно на подобные глупости, но, как серьезный молодой человек, а также в недавнем времени и по сей день Герой Магической Британии, сдерживал себя невероятными усилиями воли. К обеду эта катавасия закончилась. Робардс, как и предполагалось, отчитал его. Поттеру пришлось писать объяснительную, расписывая причину, по которой он сегодня опоздал. К сожалению, нельзя было просто написать: «проспал, каюсь», надо это сделать неким хитрым способом, чтобы начальство сверху устроили твои корявые оправдания, да еще и в служебно-деловом стиле. Под конец рабочего дня за Гарри зашел Рон, пригласив к ним с Гермионой на ужин. Эта многолетняя традиция была по нраву всем троим. Так они все еще чувствовали целостность их замечательной дружбы. Несмотря на отношения Рона и Гермионы, когда ребята оставались втроем, они снова превращались в тех отважных и немного нелепых подростков, какими были несколько лет назад. Гарри и Рон работали в разных группах, но в одном отделе, так что единственное, что их разделяло, несколько метров от двери с номером семь и три. Гермиона же посвятила себя колдомедицине. Ее обучение было самым долгим и она закончила его буквально год назад и вот уже почти двенадцать месяцев работала в больнице Св. Мунго в отделении магических травм и проклятий. Друзья невероятно гордились ей. – Неужели этот день закончился, – Поттер блаженно прикрыл глаза, откидываясь на спинку стула. Троица сидела в уютной кухне новоиспеченной семьи Уизли-Грейнджер. Они заказали пиццу, Рон достал давно припасенные бутылки сливочного пива. И теперь парни с чистой совестью могли жаловаться Гермионе, какой тяжелый и нудный день им пришлось пережить. Постепенно, разговор перетек в более нейтральное русло, и они устало развалились на диване, вспоминая забавные моменты прошлого. – Гарри, я хотела спросить… – начала подруга. Они остались вдвоем, пока Рон уносил остатки съеденного. – Нет, Гермиона, не начинай. Ты знаешь, что этот разговор снова никуда не приведет. Давай не будем портить вечер неприятной беседой. Она не нужна ни тебе, ни мне. Гарри понимал, почему она заводила одну и ту же шарманку каждый раз, когда они оставались наедине. Рон по-дружески успокаивал, хлопал по плечу и говорил, что все впереди. Он еще встретит «того самого» человека, ведь: – Гарри, тебе только двадцать два. Все впереди. Вон, Джон из пятого тоже долго не мог найти своего. Нашел ведь. Джон не мог найти родственную душу два с половиной года, потому что его половинка в это время проходила обучение в другой стране. Это только два с половиной года и одна объективная причина. Гермиона была менее склонна к оптимизму в данном вопросе. Она вычитала в какой-то книге, что 98 процентов волшебников находят своего соулмейта в течение трех лет. У Гарри прошло почти пять. В эти два процента входили погибшие и не родившиеся. Относительно недавно прошедшая война, унесшая приличное количество жизней, наводила на мрачные мысли. Однако, если бы соулмейт Гарри умер, его метка заметно бы потускнела, а она так и оставалась, ярко-черной кляксой на загорелой коже. Только этим он себя и успокаивал. Поттер даже смирился с вариантом, что его соулмейт в два раза младше него. Просто сама мысль, что этот человек будет существовать, заставляла верить в лучшее. Слишком страшно ему было думать о том, что, скорее всего, он исчерпал свой лимит на счастье.