О важности произнесенных слов

Сегодняшний день выдался слишком серым и дождливым даже для Лондона. Капли барабанили по стеклам и крышам, на улицах было пусто, а прохожие, которые не успели скрыться от непогоды, спешили быстрее домой или в ближайшие забегаловки. Из сточных труб вытекала вода, а в грязных лужах отражались уходящие силуэты. Гарри Поттер не любил дождь. Не любил серое мрачное небо, которое, как одеяло, укрывало жителей города. Не любил пронизывающий до костей ветер. Кому вообще нравилась подобная погода? Такие дни он с радостью проводил в Аврорате, в компании своих товарищей, а самое главное, в тепле. И, как и каждый аврор сегодня, он надеялся, что никаких вызовов в такое ненастье не случится. Преступники ведь тоже люди, и, вполне возможно, причинение вреда общественному интересу и спокойствию откладывалось до наступления более приятных климатических условий. Группа, в которой работал Гарри, была одной из самых эффективных по части раскрытия дел. И причина тут вовсе не в чудесных способностях Избранного или его нескончаемой удаче. И то и другое больше не работало, а признания на службе Гарри, как и остальные, добивался непомерным трудом, тренировками и бессонными ночами во время дежурств. Все, как у всех, и этот факт радовал. Кабинет был совсем небольшой и вмещал человека четыре - ровно столько людей входило в одну боевую группу. Обстановка стандартная: для каждого аврора выделялся свой стул, стол, доска с фотографиями и заметками, а также большой общий шкаф, диван и кофемашина на тумбе. Последняя - царица их конуры. Перед ней трепетали и стряхивали пылинки, потому что кофе из нее получался просто божественный. Принес ее Терри, показал, как пользоваться и очень доступным и понятным языком объяснил, что случится с тем, кто посмеет сделать что-то с этим сокровищем: – Если кто-то из вас, долбоебов, сломает мою прелесть, я вырву хребет провинившегося и повешу его над дверью, – спокойно, не повышая голоса, произнес он. Гарри, Эрни (тот самый, Макмиллан) и Джуди Кеннет усердно закивали и клятвенно пообещали беречь чудесный аппарат, не раз спасающий их от недосыпа. Конечно, существовало бодроперцевое зелье, но вкус у него был не самый приятный. К тому же, как им потом сказали на мед. осмотре, частое использование этого зелья впоследствии не вызывало должного эффекта. Ясная голова, особенно с такой работой, как у них, была необходима и днем и ночью. Так что зелье они берегли до худших времен. Собственно, в этот непогожий день их группа номер семь лениво разбирала скопившуюся документацию, заполняла отчеты, протоколы, в кои-то веки наводили порядок на рабочем месте. Выбрасывались использованные чайные пакетики, упаковки съеденных сэндвичей, мылись давно забытые чашки из-под кофе. – Кто-нибудь хочет сегодня выпить? – спросил Гарри остальных. Время показывало начало пятого, до конца рабочего дня оставалось меньше двух часов. Впереди их ждали два дня выходных, поэтому можно было спокойно отправиться в бар и завтрашним утром с чистой совестью наслаждаться похмельем. – У меня не получится, – ответила Кеннет, – Буду собирать чемоданы. Проведу все выходные с родителями Адама. Не сегодня, дорогуша, – она виновато посмотрела на него. Три месяца назад Кеннет и ее соулмейт, достаточно приятный парень, объявили о помолвке. Адам работал в магической ювелирной своего отца. Собственно, там Джудс и познакомилась с ним, когда зашла за подарком своей подруге. – Кто-нибудь еще? – с надеждой продолжил Поттер. Терри и Эрни покачали головами. Видимо, и у тех двоих вечер пятницы стабильно был занят времяпровождением со своими вторыми половинками. Гарри порой это немного раздражало. Тема родственных душ была конечно интересной, но со временем думать об этом становилось все сложнее. Вообще, не так давно он пришел к некоторым мыслям. Так как абсолютно все волшебники по достижении 18-летнего возраста обзаводились меткой, значит, метка должна была быть и у Тома Реддла? Конечно, она должна была быть у него. Гарри не так давно заметил, что никто не поднимал данную тему. Газетные статьи никогда не упоминали об этом, в книгах Новейшей истории Магии тщательно избегали сей вопрос. Поттер про себя решил, что соулмейт Реддла умер, или тот убил свое счастье сам. Может быть, это была магглорожденная, что совершенно не укладывалось в картину мира больного ублюдка? Он невольно сравнивал себя и Тома в следующей ситуации. Сравнение не самое приятное, но игнорировать его не получалось. А что если у Реддла, как и у Гарри, метка была, но первый так и не смог найти свою родственную душу? Некому было остановить его безумие. Быть может, эта своеобразная насмешка магии привела мир к бесчисленным трагедиям?... Так что, Поттер невольно содрогался от такого нелестного сопоставления себя и Тома. Возвратимся же к группе номер 7. Ребята знали о печальной ситуации сослуживца, поэтому тактично молчали и сочувственно перекидывались взглядами. – Не понимаю, почему все нормальные развлечения рассчитаны на количество «от двух» человек. Чем можно заняться одному? – вопрос Поттера был адресован всей группе. Видимо, каждый проникся его нелегкой судьбой, и они всерьез начали рассуждать на тему « Чем занять себя великому Гарри Поттеру, пока каждый из его знакомых строит свою счастливую и долгую жизнь». Нельзя сказать, что Гарри завидовал. Да, ладно, немного завидовал. Первые года два он не обращал на это внимания, но потом, когда ситуация стала критична, а свидания-однодневки удовлетворяли исключительно физические потребности, но никак не душевные, Поттер начал чувствовать досаду. Тот период жизни был непростым. Были частые ссоры с Гермионой, которая все никак не успокаивалась и пыталась познакомить Гарри как можно с большим количеством людей. Рон, в свою очередь, постоянно выполнял функцию примирителя и слушателя обеих сторон, каждый раз, когда кто-то из них оставался с ним наедине. Прекратилось все примерно год назад, когда Поттер, в конце концов, настоял на том, что исключительно он будет начинать разговор на эту тему, потому что он устал от вечных сетований и жалостливых взглядов друзей. Гермионе было трудно придерживаться данного правила, и время от времени она пыталась начать разговор, но, как и неделю назад, Гарри безапелляционно прерывал ее так и не начавшиеся тирады. Как итог, Седьмая придумала Поттеру следующий список развлечений: – маггловский кинотеатр (Гарри подумал, что нет ничего более унылого, чем в одиночку ходить в кино); – посещение выставок и экскурсий (Он пообещал себе, что обязательно воспользуется этим советом, но, лет так через 30); – чтение (В принципе, библиотека Блэков была невероятно обширной, и Гарри действительно читал разного рода фолианты о защитной магии. Библиотека была богата и на так называемую запрещенную литературу, темная магия изредка тоже интересовала героя. В работе все может пригодиться, но Поттер не горел желанием концентрировать свое внимание исключительно на учебных и научных пособиях. Этим, как правило, занималась Гермиона); – новое хобби, которым отлично заниматься в одиночку. – Рисование! Запишись на курсы живописи, – предложил Эрни. – О, лучше научиться рисовать магические портреты. Как в Хогвартсе! Откуда ты знаешь, может ты, Поттер, прирожденный художник. Уверен, твои картины будут покупать, даже если ты нарисуешь там задницу с пальцем, – фыркнул он. Ребята рассмеялись. – Как вариант, гончарное производство. Абсолютное соответствие. Ты можешь говорить всем, что это твое призвание, – Терри еле сдерживал себя, чтобы не загоготать от такого остроумного замечания. Гарри закатил глаза. – освоить музыкальный инструмент (Да, воспользоваться им, когда он захочет лишить своих друзей барабанных перепонок). Они пытались, Поттер понимал это. Боже, неужели он такая скучная и заурядная личность. Проще было не в очередной раз убеждаться в этом, а просто тихо-молча завалиться домой, заказать китайской еды и весь вечер смотреть кулинарные шоу. Весело и привычно. Последним он решительно планировал заняться после того, как часы пробили шесть. Пожелав удачи дежурной группе, они небольшой компанией направились к выходу. Джуди, Терри и Эрни отправились к залу с каминами. Они распрощались, и Гарри, немного погодя, побрел к аппарационной зоне. После рабочего дня в голове был один кисель, мысли путались. Его разрывало, хотелось действительно попробовать заняться чем-то новым. Подойдя к зоне, Поттер передумал отправляться сразу домой. Он переместился в небольшой переулок, который как-то приглянулся ему, когда вместе с Роном, пару месяцев назад, в маггловской части Лондона они выбирали подарок Артуру. По счастливому стечению обстоятельств, дождь ненадолго прекратился, предоставив возможность прогуляться. Поттер трансфигурировал красную аврорскую мантию в бордовую куртку. Под мантию в рабочие дни он надевал обыкновенные джинсы и клетчатые рубашки поверх футболок. Сегодня же его выбор пал на темно коричневый джемпер, подаренный Джудс на прошлый день Рождения, темно-синие джинсы и черные ботинки на шнуровке. Практичный и непримечательный вид. Гарри шел между снующих по тротуару лондонцев, разглядывая витрины и прохожих, сливаясь с толпой. Он даже подумал перекусить сегодня в ближайшем кафе, но почти сразу отбросил эту идею. Во-первых, в такую непогоду будет слишком много людей. Во-вторых, кулинарное шоу вряд ли крутят по телевизору в каком-нибудь ресторанчике. Тут взгляд Гарри упал на старую, на вид абсолютно непримечательную вывеску:

Библиотека

Непонятно почему она привлекла внимание Гарри, но именно эта вывеска выделяла здание библиотеки на фоне остальных строений города. Чтение же было в его списке «развлечений»? Гарри на секунду задумался, не проще было бы просто купить книгу, а не брать из библиотеки? Ее ведь потом еще придется возвращать. – Нет, ничего. Будет чем заняться. Что-то вроде нового хобби, верно? Давно не читал маггловской литературы, – Поттер уверенно кивнул сам себе и направился к двери. Подойдя поближе, он не увидел снаружи у витрины ничего примечательного. За стеклом стояли «старые новинки», немного потрепанные сборники сочинений великих британских писателей, бюст Диккенса и портрет Оскара Уайльда. Войдя внутрь, Гарри почувствовал резкий запах потрепанных страниц, типографской краски, пыли и чего-то затхлого. Помещение заливал желтый приглушенный свет. Между многочисленными стеллажами находились такие же потрепанные, как и библиотечные книги, люди. Кто-то прислонился лбом к полкам и не спеша пролистывал понравившуюся литературу, некоторые сидели на крошечных пуфиках, сгорбившись и устало ведя глазами по строчкам. Отдельное пространство было выделено под письменные столы и стоящие на них компьютеры. Вообще, общая атмосфера вполне успокаивала. Время там будто бы остановилось и совсем не спешило продолжать прежний отсчет. Оглядевшись, Гарри подошел к первому стеллажу. Стоило подумать, что бы ему хотелось взять. Что-то ненавязчивое и легкое. Не слишком умное, но при этом увлекательное. Глаза впились в табличку «Детективы» Вот, это то, что нужно. Поттер вспомнил, как летом между первым и вторым курсом, он нашел книгу, среди тех, которые Дадли никогда не собирался брать в руки. «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона» гласило название. Тогда он читал истории о великом сыщике с большим удовольствием, проглатывая их одна за другой. Гарри улыбнулся собственным воспоминаниям. Интересно, в Хогвартсе когда-нибудь будут преподавать литературу? Изучив весь стеллаж детективных романов, как ни странно, он ничего не нашел. – Не может быть. Чтобы в лондонской библиотеке невозможно было найти Конана Дойла, – Поттер в недоумении растрепал волосы и продолжил судорожно искать глазами нужное название. В конце концов, сдавшись, он огляделся и увидел стойку регистрации и выдачи книг. Направившись туда, но не дойдя пары метров, он спросил: – А где тут можно найти Шерлока Холмса? Черт, надо было сказать «пожалуйста». Невежливая ты скотина, Поттер. В два шага, сокращая необходимое расстояние, Гарри дошел до стойки и теперь смотрел в серые, такие же, как сегодняшнее пасмурное небо, глаза. Он не мог поверить. – Малфой?