О важности произнесенных слов

1998 год После победы над Темным Лордом, Малфои не успели сбежать. Добравшись до края антиаппарационного барьера, окружающего Хогвартс, они переместились в Мэнор. Перед Малфоями стояла задача - исчезнуть из страны за считанные минуты. Адреналин бурлил в крови. Нервы были на пределе. Сознание все еще находилось там, в Хогвартсе, в криках и вспышках заклинаний. Оказавшись в родных стенах, Малфой не мог сделать и шагу. Родители, не обратившие на это внимания, были заняты поспешными сборами. Люциус настраивал порт-ключ. Нарцисса впопыхах собирала какие-то бумаги. Иногда она обращалась к Драко, но тот все еще стоял недвижимой статуей. Только тогда, когда к нему подошел отец, тряхнул за плечи и начал с озверевшим выражением лица что-то говорить, Драко ожил. Глаза сына встретились со взглядом отца. – НЕ СТОЙ СТОЛБОМ! У НАС МАЛО ВРЕМЕНИ! – орал Люциус, все еще крепко держа парня за плечи. Осознание происходящего возвращалось. Нарцисса с отчаяньем смотрела то на мужа, то на сына. В руках у нее был небольшой сундучок. Видимо, с фамильными драгоценностями. – Драко, пожалуйста, – молила она. Только это «пожалуйста» полностью вывело его из оцепенения. – Что мне делать? – Помоги матери со сборами. Осталась наша спальня. Я почти настроил порт-ключ. Быстрее, -поторопил он их, – Цисса, в картине… Внезапно, раздались оглушающие хлопки. Кто-то аппарировал в Мэнор. Люциус бросился к сыну и жене. После битвы, авроры в тот же миг бросились по следам сбежавших Пожирателей. Малфой-Мэнор был первым в их списке. Раздался еще один грохот, двери открылись и комнату заполнили ослепляющие вспышки магии. Они не успели. За ними пришли победители.

***

Азкабан. Место, пропитанною отчаяньем, безумием и смертью. Даже без дементоров ужас пронизывает тебя насквозь. Кирпичные стены, покрытые плесенью и гнилью. Постоянный холод и выворачивающий наружу страх. В камере единственное отверстие под потолком, которое не пропускает света. Вечная темнота. Глаза невольно привыкают к мраку. Малфои провели в Азкабане три недели, а ожидание суда превратилось в пытку. Никто из них не представлял, сколько времени им придется провести в этом чудовищном месте. Атмосфера, в которой невозможно думать, невыносимо спать и есть. Это место в итоге сжирает тебя. Слабые здесь гниют душой. Первого судили Люциуса. Поцелуй. Ни Драко, ни Нарцисса, не присутствовали ни на заседании, ни на исполнении приговора. Просто в один вечер, в камеру к каждому пришел человек в красном мундире и уведомил о случившемся. После этого, Драко вновь впал в ступор. Мозг отказывался верить, что это снова происходит. В очередной раз разрушается его семья и жизнь. Теперь уже до основания. Через два дня свершился суд над Нарциссой. Женщине грозило десять лет заточения в Азкабане: пособничество и укрывательство темных магов. Им позволили увидеться на судебном заседании. За его мать свидетельствовал Поттер. Его показания о том, что леди Малфой спасла жизнь Избранного, солгав Темному Лорду, сократили ей срок до трех лет заточения. Когда Нарциссу уводили из зала, глаза сына и матери встретились. Ее взгляд был наполнен грустной нежностью, это все что она могла сделать. Они больше не увидятся. Три года станут для Нарциссы роковыми. Понимание последнего окончательно лишило Драко надежды. Теперь все, окончательно разрушено. Какими же глупыми они были, когда верили Лорду. Каким глупым был Драко, когда слепо подражал отцу. Глупцы, превозносившие ненависть. Что теперь? Неужели его ждет та же участь? Сожаления и вопросы заполнили его атрофированный от отчаяния мозг. Внешне, его взгляд казался пустым, безжизненным. Только мелко дрожащие руки говорили о том, что Малфой еще жив. А в голове проносились воспоминания о детстве, о родителях, и каждое воспоминание было омрачено мыслью об их гибели. Они больше не увидят друг друга. На суде Драко не выказывал ни единого признака заинтересованности. Перед судьями он сидел неподвижно, закованный в цепи, в арестантской робе. От изнеможения Малфой прикрыл глаза, под которыми залегли черные круги. Сам он выглядел старше своих лет. Проступили невидимые морщины в уголках рта, кожа на скулах натянулась. Обвинитель просил суд удовлетворить его требования о пятнадцати годах заключения. Также компенсации семьям погибшим и внушительные выплаты на послевоенные расходы. Последнее лишало Малфоев практически всего их состояния, и так изрядно сократившееся за последние два года. И снова Поттер. Спас, не моргнув и глазом. Он распинался о том, как Драко «помог» им в Малфой-Мэноре, как будучи шестнадцатилетним подростком, был наказан за промахи отца и вынужден принять метку. О том, как Альбус Дамблдор прекрасно знал о его попытках убийства, и смерть старого волшебника была полностью распланированным спектаклем. Выступление Героя вывело его из оцепенения. Он поднял глаза и посмотрел на Поттера. Грозовые тучи встретились с яркой зеленью. Драко будто бы безмолвно спрашивал его этим взглядом: – Где же вы все были раньше? Почему старик не помог им? Почему предложил помощь только тогда, когда было слишком поздно? Когда он смирился с тем, что станет убийцей и пути назад больше не было?... Вопросы остались без ответа. В ту же секунду Малфой понял, что судья обращается к нему: – Мистер Малфой, у вас будет, что сказать в свою защиту? – проскрипел старик в черной мантии. Он хотел ответить, но горло сжал предательский спазм. Внутри все загрохотало, стало невозможно дышать. Резко разболелась голова. Глаза заволокло пленкой. Слезы?... Вместо ответа, он покачал головой. – Учитывая новые обстоятельства дела, то есть, показания Гарри Джеймса Поттера, оглашение приговора переносится на два дня. Шестого июня 1998 года Визенгамот вынесет окончательное решение по делу Драко Люциуса Малфоя,- судья хлопнул молоточком, и судебная коллегия поспешно удалилась из зала заседания. Шестое июня… два дня… два дня… у него есть еще два дня… Малфоя увели. Его снова доставили в Азкабан. Теперь, он проведет здесь либо два дня, либо следующие пятнадцать лет.

***

Слова судьи набатом отзывались в его голове: Два дня…два дня…шестое июня…два дня…два… Драко сидел неподвижно, поджав ноги. Он смотрел немигающим взглядом в сырую кирпичную стену. Прошло изрядное количество времени, когда он зашевелился. Когда тюремщик принес еду, он попытался спросить, какое сегодня число. Рот открывался, губы двигались, беззвучно воспроизводя слова, но голоса так и не было. Он немного ожил. Что такое? Драко снова попытался заговорить. Ничего. Даже его тихий стон был беззвучен. Все растворялось в гробовой тишине. Он вновь начинал задыхаться. Паралич овладевал каждым миллиметром тела. Немая истерика лишила его последних сил. Рассеянный взгляд блуждал по темной камере. Тут Драко заметил чернильные буквы на оголенной щиколотке:

А где тут можно найти Шерлока Холмса?

Поначалу он даже не понял, что это такое. Мерлин, ведь забыл. Малфой горько усмехнулся. – Тут легко себя самого забыть, – мрачно подумал он, – Метка… Теперь такая бесполезная подачка волшебства, – он даже пожалел того человека, который был предназначен ему магией. Даже если он выйдет через пятнадцать лет, что априори невозможно, кому он будет нужен с таким багажом? Себя бы он точно не принял. Драко еще раз посмотрел на надпись. Подумал, что, наверное, было бы интересно узнать, кто это такой, Шерлок Холмс. Но после он окончательно потерял интерес к странной фразе. 6 июня 1998 года – Таким образом, учитывая изученные материалы дела, заслушанные свидетельские показания, возраст обвиняемого на момент совершения преступления, а также его роль во время событий 2 мая этого года, – произнес старик. – Визенгамот, в лице председательствующего судьи Ричарда Брэмстона, а также судебной коллегии в полном составе, постановил: Удовлетворить запрашиваемые требования обвинителя, касающиеся выплаты компенсаций семьям погибшим и послевоенных расходы. Отклонить требование о заключении обвиняемого сроком пятнадцать лет Азкабана, заменив условным сроком продолжительностью один год. Сторона обвинения может подать апелляцию в течение двадцати пяти дней с момента вынесения данного решения. Судебное заседание объявляется закрытым. – Подсудимый, вам понятно решение Визенгамота? – спросил Брэмстон. Все время, пока ему оглашали приговор, Драко сидел не в силах поднять головы. Он не верил. Не будет никаких пятнадцати лет. Он спасен? Малфой заторможено кивнул на вопрос. Шум в ушах. Единственное слово в голове: Свобода

***

Малфоя завели в небольшое помещение, где была предоставлена возможность переодеться в ранее отобранную одежду. Ему отдали и палочку матери, которая была с ним в момент их задержания. Он с горечью посмотрел на нее и убрал во внутренний карман пиджака. Авроры переместили его в поместье и оставили одного. Это была удручающая картина. Почему-то только сейчас Драко заметил, насколько сильно обветшал его дом, какая разруха царила в нем и запах…Черная магия пропитала здесь каждый сантиметр. Он помнил эту вонь. Она была здесь постоянно с момента пребывания в Мэноре Темного Лорда. И, как оказалось, до сих пор не исчезла. Он беспомощно смотрел на трещины, пыль, поцарапанные полы, поломанную мебель, разрезанные картины его предков. Кто-то здесь был уже… Народные мстители. Драко усмехнулся. Он прошел по поместью, заглядывая в некоторые комнаты. В них везде были следы чужого пребывания и беспорядка. Драко спустился на кухню. Эльфов не было. Видимо, его ждет голодная смерть. Банковские ячейки Малфоев пусты, родителей нет, а он сам только что «оправданный» Пожиратель, вдобавок ко всему без образования и чьей-либо помощи. Мерлин, у него даже не было своей палочки. Палочка из боярышника все еще находилась у Поттера. Последний так и не отдал ее. И вряд ли отдаст. Оставалась палочка матери. Была еще одна проблема. Он все никак не мог произнести ни звука. Сколько раз он пытался в камере обратиться к надзирателю, он даже хотел закричать, но камера все также была пропитана удручающей тишиной. Каждый раз, когда Драко считал, что у него вот-вот получится, начиналась истерика. Паника. Невозможность вздохнуть. Горло снова сдавливало в тиски. И вот сейчас, стоя посреди разрушенного дома, полностью олицетворявшего его жизнь, он упал на колени и начал плакать. Жалко и бессильно. Он плакал, пока в глазах не осталось слез, а пространство не заполнили его судорожные вздохи. Он не мог говорить. Теперь Малфой окончательно в этом убедился. Драко заметил, что в целом, теперь нет никакой разницы. Умер бы он в застенках Азкабана, или здесь, в собственном доме, угасшем и одряхлевшем. Беспалочковой магией он владел совершенно на бытовом уровне. Что-то серьезнее Люмоса или Акцио у него никогда не получалось. Невозможность колдовать для него, потомка чистокровных волшебников, так гордившихся своей магией и силой, делала из Драко практически сквиба. Еще одна насмешка судьбы. Казалось бы, куда смешнее? – Мерлин, ведь это не может быть правдой? Такого не могло произойти? Почему я? Мама, отец… Простите… Простите меня… Мне так жаль… Мне так чертовски жаль… Теперь он лежал на мраморном холодном полу, в полном бессилии и отчаянии, мысленно повторяя снова и снова: – Простите меня…простите…простите…мне так жаль… Очнулся он только следующим утром. Все еще помятый и немой. Малфой все-таки нашел в одном из кухонных ящиков еду. То был мешок зеленых яблок. Не густо, но на первое время хватит? Когда блондин съел две штуки, его живот неприятно скрутило, и через минуту Драко вывернуло. Оказывается он не помнил, когда ел в последний раз. В горле и на языке чувствовался гадкий вкус желудочного сока. Нужно было что-то делать. Он понял это, когда еще раз оглядел когда-то родной дом. После вчерашней истерики стало легче. Он ведь не полностью лишился магии? Он мог научиться и более сложным беспалочковым заклинаниям, он мог найти работу, он мог попытаться жить дальше. Нужно только найти в себе силы для этого. Мысль о дальнейшей жизни, даже о завтрашнем дне – пугали. Но нет ничего страшнее, чем получить свободу и бессовестно упустить ее. Драко не был слабаком. Трусом, да. Неудачником и глупцом, конечно. А еще он был Малфоем. Последним в роду. Вспомнив об этом, он осознал: У него не было права на смерть. Больше не было. Не после того, что случилось с его близкими. Он должен жить, несмотря ни на что. Сойти с этого бесконечного пути ненависти, которым шли все его предки. Не повторить их судьбы. Он должен изменить что-то. Либо он сделает это, либо он ничем не лучше своего отца и ошибки родителя его ничему не научили. И тут Драко вспомнил тот день. Когда он в последний раз видел Малфоя-старшего. И слова Люциуса: – Осталась наша спальня… Цисса, в картине.. Озарение настигло Драко разом. Было что-то, за что так переживал отец. Нужно это найти. Спальня родителей. Он бегло осматривал стены. Их висело только три. Он подбежал к первой, отодвинул. Ничего. Вторая, картина его дедушки и бабушки. Исполосованная острым лезвием. Пусто. Третья. Зимний пейзаж. Он отодвинул ее и увидел очертания маленькой дверцы. Еле заметные, их практически невозможно было обнаружить. Она сливалась с цветом обоев. Он попытался открыть ее. Никаких успехов. Драко огляделся и увидел на полу серебряный штырь. Кажется, это было частью люстры… Он со всей силы ударил по стене, еще раз и еще раз. Поддел чуть ослабевшую дверцу и надавил. Конструкция поддалась. Внутри лежали какие-то бумаги и два свертка. В первом галеоны, а во втором бумажки с цифрами. Он внимательно их осмотрел. Маггловские деньги? У их семьи? Драко начал перебирать документы. Там лежало три маленьких книжки, в которых были приклеены фотографии каждого из них. На обложке написано: Паспорт. До Малфоя постепенно доходил смысл и значимость найденного. Маггловские деньги и документы. Сказанные отцом слова. Они хотели скрыться среди магглов. Ситуация крайне насмешила его. Ну, конечно, кто бы их стал искать в мире, который они так презирали. О котором не имели никакого представления. В голове возникла безумная идея. Быть может, вот оно. То, что он должен сделать. Продолжить то, что не закончено. Спрятаться и убежать туда, где он будет никем. Начать заново. Научиться жить в чуждом мире. Перестать осуждать и презирать. Научиться пониманию. Забыть о своем клейме, своих ошибках и потерях. Спрятать собственное горе глубоко внутри. Азкабан сильно повлиял на него… Сломал то, что годами строила ненависть. Он взял найденное и вышел из комнаты. Нужно было собрать вещи. Подготовиться. Где то был учебник по маггловедению… Он все никак не мог вспомнить, откуда тот появился.

***

Через три дня в одном из переулков Лондона раздался звук, напоминающий хлопок. Из переулка вышел молодой человек в черном костюме, который умело скрывал болезненную худобу. Слегка отросшие серебряные пряди падали на глаза. На красивом лице виднелись признаки непомерной усталости. Он держал в руке старомодный чемодан. Выйдя на оживленную улицу, парень напряженно посмотрел на проходящих мимо людей. Через минуту он растворился в толпе.